дело № 2а-5651/2022
66RS0001-01-2022-005370-36
Мотивированное решение изготовлено 18 июля 2022 года.
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
04 июля 2022 года город Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Гейгер Е.Ф.,
при помощнике судьи Семакиной С.В.,
с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании посредствам видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с административным исковым заявлением к ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, в размере 230 000 руб.
В обоснование административного иска указано, что в период ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. По мнению административного истца, условия содержания в исправительном учреждении являлись ненадлежащими, а именно: имело место нарушение норм санитарной площади, перелимит лиц, содержащихся совместно в камере, административный истец не был обеспечен индивидуальным спальным местом, количество посадочных мест и размер стола не соответствовали числу лиц, содержащихся в камере, освещение было недостаточным, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, помывка осуществлялась реже, чем 1 раз в неделю. Также ФИО1 полагает, что было нарушено его право на охрану здоровья, поскольку при наличии у него заболевания «Гепатит С», ему не выдавались лекарственные препараты гепатопротекторы.
Вышеуказанные ненадлежащие условия содержания причиняли ФИО1 моральные и нравственные страдания, в связи с чем ему был причинен моральный вред, который он оценивает в 230 000 руб.
Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредствам видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал в полном объеме, просил восстановить срок на обращение в суд с административным исковым заявлением, поскольку из-за особенностей своего правового статуса имеет процессуальные и материальные затруднения, также указал, что его административное исковое заявление не направлено на признание незаконными действий (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, он просит взыскать только компенсацию морального вреда. Кроме того, указал, что не помнит номера камерных помещений, в которых он содержался, однако, помнит, что имел место перелит лиц, содержащихся с ним в камере. Также указал, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области он неоднократно этапировался, каждый раз его помещали на сутки в этапный бокс, в котором не было предусмотрено места для отдыха, спать приходилось сидя. Также указал, что в период содержания под стражей у него болела печень, он обращался за медицинской помощью, сообщал медицинскому работнику о наличии у него заболевания «Гепатит С», однако, лекарственные препараты ему не выдавались. В период нахождения под стражей он неоднократно обращался к администрации учреждения с письменными и устными жалобами на ненадлежащие условия содержания, однако, никаких действий принято не было.
Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных требований, указала, что вирусный «Гепатит С» является вирусным заболеванием, лекарственные препараты назначаются только при наличии показаний.
Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом электронной почтой и судебной повесткой 28 июня 2022 года.
Учитывая, что лица, участвующие в деле, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, суд, руководствуясь статьей 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, рассмотрел дело в их отсутствие.
Суд, изучив материалы дела, заслушав административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2, приходит к следующим выводам.
Согласно части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).
Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и применяются с 27 января 2020 года.
В своем административном исковом заявлении ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного ему в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании административным истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока обращения в суд с административным исковым заявлением, поскольку его требования не направлены на признание действий должностных лиц исправительного учреждения незаконными.
Рассмотрев ходатайство ФИО1 о восстановлении срока обращения в суд с административным исковым заявлением, суд находит его подлежащим удовлетворению, поскольку требования административного истца не направлены на признание действий должностных лиц исправительного учреждения незаконными, административные исковые требования направлены на восстановление неимущественных прав путем компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» на требование истца о компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.
Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (статья 151, пункт 2 статьи 1101 названного Кодекса).
На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, обращено внимание в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определяются судом в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Применительно к настоящему административному делу юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами являются наряду с фактом причинения ФИО1 физических и нравственных страданий, вызванных ненадлежащими условиями его содержания под стражей, его индивидуальные особенности, иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, необходимые для определения размера компенсации морального вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»).
Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
В силу статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.
В силу положений пункта 40 Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее по тексту Правила внутреннего распорядка) подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования в том числе: спальным местом; постельными принадлежностями; полотенцем. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.
Согласно части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.
Как следует из материалов дела, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с 27 января 2017 года до 26 ноября 2018 года.
Согласно справке движения по камерам административный истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 20,7 м?, оборудованной 4 спальными местами, одновременно в камере содержалось 4 человека; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 36,3 м?, оборудованной 10 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 12-15 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 29,1 м?, оборудованной 12 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 11-14 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 49,4 м?, оборудованной 22 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 20-24 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 36,3 м?, оборудованной 10 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 12-15 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 20 м?, оборудованной 4 спальными местами, одновременно в камере содержалось 4 человека; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 36,3 м?, оборудованной 10 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 7-15 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 20,5 м?, оборудованной 18 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 14-24 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился один в карцере, площадью 3,8 м?; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 20,5 м?, оборудованной до ДД.ММ.ГГГГ 20 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 18-26 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оборудованной 18 спальными местами, одновременно содержалось от 17-28 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 31,4 м?, оборудованной 18 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 17-23 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 20,5 м?, оборудованной 20 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 14-22 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 34,8 м?, оборудованной 10 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 5-7 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 20,5 м?, оборудованной 20 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 15-19 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 4,7 м?, оборудованной 2 спальными местами, одновременно в камере содержалось 2 человека; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 30,8 м?, оборудованной 10 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 8-10 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, площадью 31,1 м?, оборудованной 12 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 3-15 человек.
Из справок, подписанных начальником отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области 8, следует, что право на помывку предоставляется всем без исключения лицам, содержащимся в учреждении, не реже 1 раза в неделю в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. Курящие, по возможности размещаются раздельно от некурящих.
Из справки, подписанной начальником канцелярии 9 следует, что согласно данным «Журнала учета предложений, заявлений и жалоб обвиняемых, подозреваемых и лиц, содержащихся под стражей» за период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России с 27 января 2017 года по 26 ноября 2018 года ФИО1 к администрации учреждения с заявлениями и жалобами не обращался.
Согласно справке начальника ОКБИ и ХО 10 в настоящее время камерные помещения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области оборудованы в соответствии с требованиями пункта 42 Правил внутреннего распорядка, Приказа ФСИН России № 407 от 26 июля 2007 года об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных специализированных учреждения ФСИН России», в том числе кроватями по количеству спальных мест в камере, столом, скамейкой по количеству спальных мест, светильниками дневного и ночного освещения. В камерных помещениях осуществляется естественная вентиляция путем проветривания через окна камеры. Технические характеристики принудительной вентиляции соответствуют необходимому объему циркуляции воздуха в камерных помещениях. Также принудительная вентиляция находится в коридорах отдельных корпусных блоков. Во время ежедневного технического осмотра проверяется исправность вентиляции, при выявлении неисправности незамедлительно проводятся работы по восстановлению. Технические параметры вентиляции обеспечивают в полном объеме потребность отдельного корпусного блока и расположенных в нем камер в циркуляции воздуха. В летнее время обвиняемым, подозреваемым, осужденным разрешено пользоваться в камерах вентиляторами заводского производства для проветривания помещений.
Согласно части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи возлагается на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).
Вместе с тем, иных доказательств (журналов количественной проверки, санитарной обработки, актов ввода в эксплуатацию систем вентиляции за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), подтверждающих надлежащие условия содержания ФИО1, административным ответчиком ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в материалы дела не представлено, несмотря на то, что такая обязанность на него прямо возложена законом.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что доводы ФИО1 относительно нарушения норм санитарной площади из расчета 4 м? на 1 человека, перелимита лиц, содержащихся совместно в камере, отсутствия индивидуального спального места, необеспечения помывкой не реже 1 раза в неделю, отсутствии вентиляции, слабом освещении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, какими-либо допустимыми доказательствами не опровергнуты, при этом, административный истец не имеет возможности самостоятельно подтвердить указанные обстоятельства иными доказательствами. В связи с чем суд признает незаконными действия (бездействие) ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившиеся в необеспечении ФИО1 надлежавшими условиями содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Вместе с тем, судом отклоняются доводы административного истца о нарушении его права на охрану здоровья в связи с невыдачей лекарственных препаратов, поскольку как следует из медицинской карты ФИО1 в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области за медицинской помощью не обращался. Доводы административного истца о том, что лекарственные препараты (гепатопротекторы) должны были быть ему выданы в связи с наличием у него заболевания «Гепатит С» не основаны на законе.
Разрешая вопрос о присуждении компенсации морального вреда в связи с установленным выше нарушением прав ФИО1, суд руководствуется положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» принимает во внимание, что вышеуказанные ненадлежащие условия содержания безусловно причиняли ФИО1 моральный вред.
Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание, что каких-либо доказательств значительности физических и нравственных страданий ФИО1 не представил. При этом суд также отмечает, что административный истец не высказывал жалоб в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. Однако, суд учитывает требования разумности и справедливости, отсутствие наступления негативных последствий с учетом того, что нарушение прав ФИО1 носило длительный характер (порядка 22 месяцев), при это не являлось непрерывным, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 15 000 руб. Суд полагает, что данный размер компенсации будет отвечать требованиям пропорциональности, справедливости и соразмерности, поскольку заявленный административным истцом размер компенсации 230 000 руб., является чрезмерно завышенным.
В спорных правоотношениях от имени казны Российской Федерации в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФСИН России.
В связи с чем, в силу статьи 1069, части 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный ФИО1, подлежит взысканию с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице ФСИН России.
Таким образом, суд, удовлетворяя заявленные требования частично, взыскивает в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда 15 000 руб.
Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, равно как иных доводов и доказательств суду не заявлено и не представлено.
Руководствуясь статьями 227, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 15 000 руб., в удовлетворении остальной части административного искового заявления отказать.
№
Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.
Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.
Судья: Гейгер Е.Ф.