Судья: Родионова А.И. № 22-4817/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Самара «16» августа 2023 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ивановой Т.Н.,

при секретаре – Губареве А.А.,

с участием:

прокурора – Ефремовой К.С.,

осужденного – Б.В.

защитника – адвоката Герасимовой С.Г.,

законного представителя потерпевшего ФИО – ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Б.В. с дополнениями на приговор <данные изъяты> в отношении Б.В..

Заслушав доклад председательствующего судьи, изложившего содержание приговора, кратко доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав осужденного и его защитника, поддержавших доводы жалобы, прокурора и законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором <данные изъяты>

Б.В., <данные изъяты>, не судимый,

осужден по части 1 статьи 264 УК РФ к наказанию в виде 1 года 3 месяцев ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Возложены на Б.В. в период отбывания наказания следующие обязанности и ограничения: не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не менее одного раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы в установленные данным органом дни и время.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить после вступления приговора суда в законную силу.

Указанным приговором Б.В. признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление им совершено ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Б.В. выражает несогласие с приговором суда, полагая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку органами следствия и судом фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены не были, содержащиеся в приговоре выводы о его виновности не основаны на достаточной совокупности доказательств. Дело расследовалось формально, с явно обвинительным уклоном, многие доказательства в деле искажены и не соответствуют действительности, описание преступного деяния не соответствует требованиям законодательства, является вымышленным, не конкретным, основано на предположениях. Органами следствия не проведен ряд необходимых следственных действий. Оспаривает достоверность показаний свидетеля ФИО, который в ходе очной ставки показал, что на проезжей части имелась дорожная разметка, что дорожное полотно в момент ДТП было сухим, однако в действительности дорожная разметка отсутствовала, а дорожное покрытие было мокрым, поскольку утром были обильные осадки в виде дождя. Обращает внимание, что в судебное заседание указанный свидетель для подтверждения своих показаний не явился. Считает, что в действительности на месте происшествия ФИО не находился, поскольку он видел, как из Газели вышел молодой человек худощавого телосложения, а ФИО представляет собой мужчину 40-45 лет полного телосложения. Кроме того, он видел, что в Газели находилось еще двое молодых людей, данные которых сотрудники полиции не установили, видеорегистратор из автомобиля Газель изъят не был. Полагает, что суд не принял должных мер к установлению истины по делу, не запросил геолокацию мобильного телефона ФИО, не принял мер к установлению его местонахождения с целью доставления в судебное заседание для допроса.

Оспаривает протокол осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в нем не указаны должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, чем нарушены требования ч. 4 ст. 28.1.1 КоАП РФ. Обращает внимание, что в указанном протоколе указано, что дорожное полотно сухое, что является недостоверным, поскольку согласно сведений о дорожных условиях на месте ДТП, составленных ИДПС ГИБДД ФИО (том №), проезжая часть была мокрой. Считает ненадлежащим доказательством схему ДТП, поскольку в ней неверно отражены размещение транспортных средств, состояние дорожного покрытия, а также место наезда на потерпевшего, указывая, что наезд произошел до пешеходного перехода, что подтверждается представленными им фотоснимками, полученными из сети Интенет, на схеме не указан автомобиль Газель, который якобы был на месте ДТП, в схеме не отражена информация о наличии луж на проезжей части, неверно указаны сведения о ширине проезжей части.

Автор жалобы делает в ней выводы о том, что потерпевший не переходил проезжую часть по пешеходному переходу, а перебегал ее вне зоны перехода.

Анализируя заключения автотехнических экспертиз, которые проводились на основании предоставленных сведений, включая схему ДТП, делает вывод, что эксперту были предоставлены недостоверные сведения. Обращает внимание, что дополнительная экспертиза назначалась по ходатайству защитника, который просил назначить ее с учетом показаний Б.В. об обстоятельствах ДТП, а также использовать при ее проведении действительные исходные данные: покрытие – мокрое, место наезда – 4,7 метра от правого края проезжей части по ходу движения автомобиля. Между тем, следователем при назначении дополнительной экспертизы были представлены такие же исходные данные, что и раньше, в связи с чем выводы обеих экспертиз аналогичны друг другу.

Полагает, что органы следствия и суд незаконно оставляли без удовлетворения практически все ходатайства стороны защиты, указывает о нарушении судом тайны совещательной комнаты.

Вместе с тем, считает, назначенное ему наказание чрезмерно суровым и несправедливым, указывает, что назначая дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, суд не запрашивал сведения о том, является ли для него разъездной характер работы единственным источником дохода.

С учетом всех доводов, изложенных в жалобе, просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов уголовного дела видно, что предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Описательно-мотивировочная часть приговора, постановленного в отношении Б.В. согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины, а также последствий совершенного преступления.

В приговоре отражены отношение осужденного к предъявленному обвинению, его показания и доводы, согласно которым Б.В. не признал себя виновным.

Несмотря на отрицание осужденным своей вины, выводы суда о виновности Б.В.. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, в том числе показаниями потерпевшего ФИО о том, что он переходил дорогу по пешеходному переходу, перед ним остановилась Газель, чтобы пропустить, когда он прошел мимо Газели на него наехал автомобиль, о чем ему стало известно в больнице, поскольку обстоятельств не помнит; показаниями законного представителя ФИО о том, что ДД.ММ.ГГГГ его сына на пешеходном переходе, расположенном по <адрес>, сбил автомобиль под управлением Б.В., который извинений не приносил, звонила его дочь и принесла извинения за случившееся; показаниями свидетеля ФИО, которая показала, что в ДД.ММ.ГГГГ на пешеходном переходе ФИО сбил автомобиль; оглашенными показаниями свидетеля ФИО, данными на стадии предварительного следствии, в том числе в ходе очной ставки, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он двигался на автомобиле Газель по <адрес>, на пешеходном переходе стоял ФИО, который ожидал, пока его пропустят автомобили, в связи с чем он остановился, чтобы пропустить пешехода, а когда ФИО прошёл половину пешеходного перехода, слева его обогнал автомобиль <данные изъяты> который не пропустил <данные изъяты> и допустил наезд на него.

Вместе с тем виновность Б.В. подтверждается письменными доказательствами: протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, схемой места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ (том №), заключениями судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (№ и № от ДД.ММ.ГГГГ (том №), заключениями эксперта автотехника (том №), содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда.

Исследовав обстоятельства дела, и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Б.В. в том, что являясь лицом, управляющим транспортным средством, он нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, в том числе показания <данные изъяты> потерпевшего, его законного представителя, свидетелей, письменные материалы и иные документы, имеющие значение для установления фактических обстоятельств дела получены в установленном законом порядке, всесторонне оценены судом первой инстанции, обоснованно признаны достоверными и допустимыми, взаимодополняющими.

Вопреки доводам жалобы осужденного достоверность показаний вышеуказанных свидетелей и потерпевшего у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении Б.В., как и оснований для его оговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в показаниях потерпевшего и свидетелей, положенных судом в основу приговора, не имеется, поскольку, как усматривается из материалов дела, вышеуказанные свидетели и потерпевший давали последовательные и логичные показания относительно обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств совершения осужденным преступления. Оснований для оговора осужденного кем-либо из них, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Несовершеннолетний ФИО и несовершеннолетний свидетель ФИО допрашивались в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. ст. 190, 280 УПК РФ в присутствии законного представителя и педагога, при этом дали показания, которые соответствуют друг другу и другим доказательствам, в том числе в части месторасположения ФИО на пешеходном переходе в момент наезда на него.

Доводы осужденного о неприятии судом мер к обеспечению явки в суд свидетеля ФИО заведомо несостоятельны, поскольку из материалов дела следует, что судом принимались надлежащие и исчерпывающие меры к обеспечению явки ФИО, который согласно рапорту (том №) на территории <адрес> не проживает, находится предположительно в <адрес>.

Таким образом, нарушений п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ при оглашении в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО судом не допущено, так как в результате принятых мер установить место нахождения данного свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным.

Вопреки доводам защиты суд обоснованно признал показания свидетеля ФИО допустимыми, достоверными и положил их в основу приговора, поскольку они согласуются с иными принятыми судом доказательствами, объективно подтверждаются ими, в том числе показаниями потерпевшего, его законного представителя, свидетеля ФИО, схемой, где отражена обстановка на месте ДТП (том №), протоколом осмотра места происшествия (том №), в котором отражено, что на момент осмотра пасмурно, сухо, дорожное покрытие сухое, дорожное покрытие имеет ширину 10,4 м, изложенные в протоколе сведения удостоверены подписями, участвующих в осмотре лиц, в том числе подписью ФИО1, который каких-либо замечаний о неверном отражении в протоколе сведений относительно состояния дорожного покрытия и его ширины не вносил.

Свои показания свидетель Свидетель №1 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 При этом суд обоснованно учел, что оснований для оговора осужденного у свидетеля ФИО7 не имелось. Доводы осужденного о том, что за рулем Газели находился не Свидетель №1, а иное лицо, другого возраста и телосложения, с которым были пассажиры, голословны, не подтверждаются представленными доказательствами и объективно опровергаются последовательными и неизменными показаниями ФИО7

Представленная суду апелляционной инстанции копия протокола очной ставки, в которой отсутствуют сведения о времени начала и окончания проведения следственного мероприятия основанием для признания указанного доказательства недопустимым не является, поскольку представленная копия никем не заверена, протокол следственного действия (очной ставки между ФИО7 и ФИО1), имеющийся в материалах дела соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, недостатков не содержит.

Указание свидетелем ФИО7 на наличие дорожной разметки при ее фактическим отсутствии не является обстоятельством, влекущем необходимость признания свидетельских показаний ФИО7 недопустимым доказательством, поскольку ДТП произошло ДД.ММ.ГГГГ, а очная ставка, где Свидетель №1 впервые был задан вопрос о дорожной разметке состоялась ДД.ММ.ГГГГ и такой ответ связан с истечением длительного периода времени, давностью событий, особенностями субъективного восприятия обстановки и способностью к запоминанию отдельных обстоятельств.

К показаниям осужденного ФИО1, данным в ходе судебного разбирательства, суд обоснованно отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью собранных доказательств, положенных судом в основу приговора, и обусловлены его очевидным стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы осужденного о том, что дорожное покрытие на месте и в момент ДТП было мокрое после выпадения осадков заведомо несостоятельны, поскольку прямо опровергаются свидетельскими показаниями ФИО7 в ходе очной ставки об обратном, сведениями, указанными в протоколе осмотра места происшествия, а равно представленными самим осужденным фотоснимками <данные изъяты> на которых видно, что дорожное полотно сухое, что следует также из фототаблицы к протоколу осмотра (том №), при этом выпадение осадков в утреннее время, на что ссылается осужденный, не препятствовало высыханию дорожного покрытия к моменту ДТП, которое произошло примерно ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы об отсутствии в схеме ДТП сведений о наличии на месте происшествия автомашины «Газель» не относятся к числу состоятельных, поскольку в схему были внесены сведения об участниках происшествия, каковыми автомобиль «Газель» и его водитель не являлись.

Доводы осужденного об отсутствии в протоколе осмотра места происшествия сведений о должностном лице, составившем протокол заведомо несостоятельны, поскольку такие сведения в протоколе имеются, однако внесены не с помощью рукописного текста, а путем проставления штампа (том №), свидетельствующего о том, что документ составлен старшим инспектором ФИО

Ссылки в жалобе на рапорт (том №), в котором указано что дорожное покрытие было мокрым, не могут быть признаны состоятельными, поскольку рапорт инспектора ДПС ФИО8 имел своей целью доведение до руководства отдела ГИБДД самого факта произошедшего события.

Доводы осужденного о неверном отражении в протоколе осмотра и схеме к нему сведений о ширине проезжей части, расположении транспортных средств и месте наезда несостоятельны, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств, которые суд положил в основу приговора. Как следует из материалов дела протокол осмотра места происшествия, схема к нему составлялись в присутствии понятых, с участием ФИО1, который, как уже было указано, никаких замечаний о неверном отражении в протоколе сведений относительно состояния дорожного покрытия, его ширины, места наезда на пешехода не вносил.

При этом судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, правильно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в том числе место наезда на потерпевшего, которое было установлено со слов очевидца происшествия - ФИО, показания которого впоследствии нашли свое подтверждение в показаниях потерпевшего ФИО и свидетеля ФИО в связи с чем оснований полагать, что наезд на потерпевшего произошел вне пешеходного перехода, как о том утверждает осужденный, не имеется.

Выводы суда о виновности Б.В. в содеянном, основаны на доказательствах, оценка которым дана в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, тот факт, что оценка суда не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона.

Судом исследованы все существенные для решения по делу доказательства. Вопреки доводам жалобы нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или способных повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не установлено.

Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения аргументированы, в связи с чем нет оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном либо ущемлением прав Б.В. на защиту.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами осужденного о нарушении судом тайны совещательной комнаты и процедуры судопроизводства, поскольку осужденным либо его защитником не представлено доказательств факта проведения председательствующим судьей судебного разбирательства и принятия решений по иным делам во время нахождения его в совещательной комнате при вынесении решения по уголовному делу в отношении Б.В., а представленная в обоснование доводов дополнительной апелляционной жалобы информация с Интернет-сайта <данные изъяты> свидетельствует лишь о назначении на определенное время судебного заседания по другому делу, а не о его фактическом проведении в это время и рассмотрении указанного дела, и не может служить доказательством нарушения судом тайны совещательной комнаты по данному делу.

Все доводы осужденного и его адвоката о невиновности в преступлении проверялись судом первой инстанции путем оценки доказательств, результаты этой оценки отражены в приговоре.

В соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных действий, в связи с чем проведение тех или иных следственных действий является правом, а не обязанностью следователя, поэтому доводы жалобы о том, что следователем, по мнению осужденного, не были проведены ряд необходимых следственных действий, необоснованны.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что все доводы жалобы полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», с применением соответствующих методик, в государственных учреждениях специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, с разъяснением положений ст. 57 УПК РФ и предупреждением их об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, при этом указанные заключения эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы конкретны и категоричны, они не содержат противоречий, все обстоятельства и механизм дорожно-транспортного происшествия исследованы и отражены в заключении. При этом экспертом дважды указано, что у водителя автомобиля <данные изъяты> (ФИО1) имелась техническая возможность избежать наезда на пешехода путем реализации требований Правил дорожного движения, изложенных в пунктах 14.1, 14.2 Правил.

Ходатайство Б.В. и его защитника о назначении и проведении по уголовному делу дополнительной экспертизы было рассмотрено следователем в соответствии с положениями УПК РФ с вынесением отдельного мотивированного постановления о его частичном удовлетворении, при этом неудовлетворение требований о назначении экспертизы с учетом показаний Б.В. и тех исходных данных, на которых настаивал обвиняемый и его защитник, не свидетельствует о предвзятости и обвинительном уклоне органов следствия, принятое следователем решение подробно мотивировано.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволила суду прийти к правильному выводу о наличии в действиях Б.В. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Действиям осужденного судом дана правильная юридическая квалификация, оснований для изменения которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки позиции осужденного и его защитника, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось и по материалам дела не усматривается. Требования стороны защиты о возвращении дела прокурору не основаны на нормах действующего законодательства.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, характера, степени общественной опасности и тяжести совершенного преступления, данных о личности Б.В. который имеет постоянное место жительства, где участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, на учёте в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание Б.В. его трудоустройство, возраст подсудимого, наличие у него статуса ветеран труда, оказание им помощи совершеннолетней дочери, внукам, принесение извинений, наличие грамот.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

По мнению суда апелляционной инстанции, в приговоре судом первой инстанции в полной мере мотивированы основания назначения Б.В. наказания за совершенное преступление в виде ограничения свободы с возложением ряда обязанностей, и лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено правомерно и справедливо, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 47 УК РФ. Каких-либо оснований считать, что деятельность по управлению транспортными средствами связана с единственным навыком Б.В., <данные изъяты> и лишение его права заниматься такой деятельностью может лишить его семью средств к существованию, у суда не имелось. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в том числе, связанных с целями и мотивами его совершения, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. С данными выводами суда первой инстанции соглашается суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Имеющиеся в материалах уголовного дела заключения эксперта - автотехника № от ДД.ММ.ГГГГ (том №) и № от ДД.ММ.ГГГГ (том №) содержат последовательные выводы эксперта о том, что в заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, действуя в соответствии с требованиями п.п. 14.1, 14.2 ПДД РФ.

В предъявленном Б.В. обвинении, а равно в описательно-мотивировочной части приговора указано о нарушении осужденным не только требований п.п. 14. 1 и 14.2 ПДД РФ, но и требований п. 8.1 Правил дорожного движения, согласно которому «Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения».

Излагая содержание доказательств, положенных в основу принятого решения, суд указал в приговоре, что согласно выводов заключения эксперта - автотехника № от ДД.ММ.ГГГГ (том №) причиной дорожно-транспортного происшествия является нарушение Б.В. пунктов 8.1, 14.1, 14.2 Правил дорожного движения РФ, однако заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, расположенное в томе №, равно как и заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, расположенное в томе № содержат выводы лишь о нарушении водителем автомобиля <данные изъяты> требований пунктов 14.1 и 14.2 ПДД РФ и не содержат указаний о нарушении им пункта 8.1 ПДД РФ, о чем суд указал вопреки содержанию заключения эксперта автотехника, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из обвинения Б.В. и описательно-мотивировочной части приговора указания на нарушение им пункта 8.1 ПДД РФ, поскольку имеющимися доказательствами, которые исследовались судом, нарушение этого пункта и его взаимосвязь с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями не установлены.

Исключение из описательно-мотивировочной части приговора указания о нарушении Б.В.. требований пункта 8.1 Правил дорожного движения является основанием для смягчения назначенного ему наказания, однако не влечет прекращения уголовного дела и освобождения Б.В. от уголовной ответственности и наказания, поскольку основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства по делу, в том числе то, что водитель Б.В. допустил наезд на пешехода ФИО, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью последнего, нарушив пункт 14.1 ПДД РФ, в соответствии с которым водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода и пункта 14.2 ПДД РФ, в силу которого, если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то водители других транспортных средств, движущихся в том же направлении, также обязаны остановиться или снизить скорость; продолжать движение разрешено с учетом требований пункта 14.1 Правил.

Кроме того, обосновывая вывод о необходимости назначения Б.В. в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, суд помимо учета характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, сослался также на характер травм, полученных потерпевшим, который после ДТП находился в коме, что фактически дублирует объективную сторону преступления, за которое Б.В. осужден. Таким образом, суд, принимая решение о назначении наказания, фактически повторно сослался на диспозицию ч. 1 ст. 264 УК РФ, между тем, исходя из положений ч. 2 ст. 63 УК РФ обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, не могут повторно учитываться при назначении наказания.

С учетом изложенного, суд считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на данные обстоятельства, которые были учтены судом при назначении наказания необоснованно, что требует внесения изменений в приговор со смягчением размера, назначенного осужденному дополнительного наказания, однако не влечет освобождения Б.В. от дополнительного наказания в целом, поскольку оно назначено обоснованно, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и данных о личности осужденного.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой отмену или изменение приговора, в том числе по доводам жалоб, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <данные изъяты> в отношении Б.В. – изменить:

– исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о нарушении Б.В.. требований пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ;

– исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда об учете при назначении Б.В. дополнительного наказания характера, полученных ФИО травм, его нахождение после ДТП в коме;

– смягчить основное наказание, назначенное Б.В. до ОДНОГО года ДВУХ месяцев ограничения свободы;

– смягчить дополнительное наказание, назначенное Б.В. до ОДНОГО года ДЕСЯТИ месяцев лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В остальной части указанный приговор – оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного Б.В. с дополнениями – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и желании иметь защитника при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Т.Н. Иванова