Судья: Шеварихина О.В. дело № УК-22-798/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Калуга 6 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда в составе

председательствующего Олешко Ю.В.,

судей Тришкина С.А. и Чурикова А.В.,

при помощнике судьи Могрицкой И.С.,

с участием прокурора Богинской Г.А.,

представителя потерпевшего Угольковой Е.И.

защитника - адвоката Некрасова Н.А., представившего удостоверение №, выданное 10.10.2019, и ордер № от 06 июля 2023 года,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Некрасова Н.А. и дополнениям к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобе представителя потерпевшего Угольковой Е.И. на приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 20 марта 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, с применением положений ст. 73 УК РФ, к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, с возложением на него обязанностей, предусмотренных ч.5 ст. 73 УК РФ, указанных в приговоре.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу постановлено не избирать.

Приговором суда приняты решения о вещественных доказательствах и гражданском иске.

С ФИО1 в пользу ФИО4 №1 взысканы <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда.

Заслушав в судебном заседании доклад судьи Олешко Ю.В., выступления: представителя потерпевшего ФИО4 №1 - адвоката Угольковой Е.И., поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, просившей апелляционные жалобы адвоката Некрасова Н.А. и осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения; адвоката Некрасова Н.А., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб адвоката Некрасова Н.А. и дополнения к ней осужденного ФИО1, считавших не подлежащей удовлетворению жалобу представителя потерпевшего Угольковой Е.И.; мнение прокурора Богинской Г.А., полагавшей приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление им было совершено 07 сентября 2021 года, в период времени с 17 часов 00 минут по 19 часов 00 минут, на территории <адрес> в отношении ФИО4 №1 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах:

- представитель потерпевшего Уголькова Е.И., находя приговор суда несправедливым и подлежащим изменению вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания, высказывает несогласие с назначением ФИО2 наказания с применением ст. 73 УК РФ, полагает, что суд необоснованно применил п. «и» ч.1 cт. 61 УК РФ, снизив наказание ФИО2 на 2/3, c отбыванием условно. ФИО2 дал ложные объяснения, вводившие сотрудников полиции в заблуждение, о том, что это потерпевший ФИО4 №1 на него напал. На основании ложных объяснений ФИО2 УУП Свидетель №4 07.10.2021 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое только после жалобы адвоката потерпевшего было отменено прокурором. Таким образом, ФИО2 не только не способствовал раскрытию преступления, а, напротив, чинил препятствия к объективному и полному расследованию, желая избежать ответственности за совершенное преступление, постоянно менял показания. Выражая свое отношение к содеянному, на протяжении всего процесса ФИО2 утверждал о своей невиновности. Он не только не попытался загладить вред, причиненный здоровью ФИО4 №1, a даже не принес устные извинения. B суде он грубо выражался, лгал и изворачивался, говорил, что он не сожалеет о содеянном, и что ему (ФИО4 №1) «еще мало». В обвинительном заключении в качестве смягчающего вину ФИО2 обстоятельства активное способствование расследованию преступления не указано. Ходатайств о применении судом к ФИО2 п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ в ходе судебного рассмотрения также не заявлено, обстоятельства, которые могли бы быть расценены как способствование раскрытию преступления и основания применения в ходе судебного следствия, не исследовались. В случае исследования указанных обстоятельств в суде, это бы вызвало возражение государственного обвинителя и представителя потерпевшего. Назначенное ФИО2 наказание нельзя признать справедливым. Он умышленно совершил тяжкое преступление, лишил здоровья человека, обезобразил его. Прокурор в прениях просил назначить ФИО2 наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, что, по мнению апеллянта, представляется справедливым. Суд, необоснованно смягчая наказание, нарушил принцип справедливости и соразмерности наказания. Апеллянт также указывает, что назначенная судом сумма компенсации морального ущерба, подлежащая взыскания с ФИО2, необоснованно снижена до <данные изъяты>. В заключении представитель потерпевшего просит приговор суда в отношении ФИО2 изменить и назначить ему по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО4 №1 <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда;

- адвокат ФИО17, находя приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Не соглашаясь с приговором суда, апеллянт полагает, что действия ФИО2 квалифицированы судом неверно, a выводы суда o доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ в полном объеме опровергаются имеющимися по делу доказательствами. Суду не удалось достоверно установить наличие у ФИО2 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1 Доказательств, указывающих на то, что действия ФИО2 носили умышленный характер и были направлены непосредственно на причинение вреда здоровью ФИО4 №1, судом не исследовалось. Не представляется возможным установить в действиях ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Суд не дал в приговоре оценки характеру опасности, угрожавшей непосредственно самому ФИО2, интенсивности нападения на него ФИО4 №1, a также самой обстановке, при которой ФИО4 №1 было совершено нападение на ФИО2. Действия ФИО2 соответствовали характеру и степени общественной опасности возникшего посягательства. Внезапное нападение ФИО4 №1 c применением электрошокера явилось для ФИО2 неожиданным и создало реальную угрозу его жизни и здоровью. C учетом фактических обстоятельств уголовного дела, доказательств, представленных стороной защиты, сведений о том, что действия ФИО4 №1, направленные на посягательство на жизнь и здоровье ФИО2, были сопряжены с насилием против него (ФИО2) и, очевидно, влекли опасность для жизни и здоровья последнего, действия ФИО2 должны были быть квалифицированы, на основании ст. 37 УК РФ, как причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны. В приговоре при описании преступного деяния для установления, в частности, мотивов и целей преступления, судом первой инстанции не выполнены требования закона о необходимости указания на обстоятельства, предшествующие совершению преступления. Как видно из приговора, суд при описании преступного деяния не указал, какие конкретно действия были совершены потерпевшим до нанесения ему удара. Вместе с тем, установление указанных обстоятельств при описании преступного деяния имеет большое значение для правильного вывода суда o юридической оценке действий ФИО2. Требования ст.ст. 87, 88 УПК РФ при исследовании и оценке судом доказательств по уголовному делу были нарушены. Ни одно из доказательств, приведенных судом, реального доказательственного значения не имеет, вину ФИО2 не подтверждает и не может быть положено в основу обвинительного приговора. Суд не указал в приговоре, какое доказательное значение для вывода o виновности ФИО2 несут в себе те или иные доказательства, которые суд посчитал достаточными, и ограничился лишь их формальным перечислением в той последовательности, как указано в обвинительном заключении. Показания потерпевшего ФИО4 №1 доказательственного значения по делу не имеют, об умысле ФИО2 не свидетельствуют, его вину не подтверждают. Сам ФИО4 №1 подтвердил, что он, действительно, был вооружён электрошокером, которым пытался поразить ФИО2, и даже демонстрировал в суде, как он хотел это сделать, имитируя удары в область головы и тела ФИО2. ФИО4 №1 заинтересован в уголовном преследовании ФИО2, все обстоятельства по делу он трактует исходя из своего субъективного восприятия случившегося. Показания ФИО4 №1 не могут являться доказательством, положенным в основу обвинительного приговора, и должны быть оценены судом с учетом совокупности имеющихся доказательств. Свидетель Свидетель №1 никаких сведений, имеющих значение для доказывания вины ФИО2, не сообщила. Она подтвердила, что ФИО4 №1, когда подошел к ФИО2, был вооружен электрошокером. Показания свидетеля Свидетель №2 также никакого доказательного значения не имеют, вину ФИО2 не подтверждают, очевидцем события, послужившего поводом для возбуждения уголовного дела, Свидетель №2 не был. Показания свидетелей ФИО7, Свидетель №4, специалиста ФИО9, сообщение оператора №, рапорт об обнаружении признаков преступления, протоколы осмотра места происшествия от 07.09.2021 и от 05.11.2021 сведений, позволивших судить о наличии в действиях ФИО2 признаков состава преступления, не содержат, вину его не подтверждают. При этом суд не дал оценку тому, что при осмотре места происшествия 03.11.2021 был обнаружен электрошокер, который ФИО4 №1 использовал в качестве оружия нападения на ФИО2. Заключение эксперта № от 13.04.2022 также не содержит сведений, указывающих на виновность ФИО2. Детальное изучение указанной экспертизы позволяет судить о том, что её выводы носят предположительный характер. Позицию o защите от нападения потерпевшего, изложенную ФИО2, суд расценил как способ его защиты, желание избежать ответственности за совершенное им тяжкое преступление. В ходе судебного следствия ФИО2 давал подробные и правдивые показания. Во время причинения телесных повреждений потерпевшему, действия ФИО2 были вынужденными и обусловленными исключительно нападением на него ФИО4 №1 и его супруги. Ввиду незаконности нападения ФИО2 был вынужден защищаться и действовать в условиях необходимой обороны. Ни одно из обстоятельств, характеризующих объективную и субъективную стороны преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, в приговоре не установлено, в действиях ФИО2 отсутствуют признаки указанного преступления. ФИО2 орудие нанесения телесных повреждений ФИО4 №1 специально не приспосабливал. Устанавливая в действиях ФИО2 преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1, и обуславливая его имевшейся давней личной неприязнью, суд не привел в приговоре доказательств этого вывода. Ссылаясь на положения ст. 37 УК РФ, апеллянт полагает, что, решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. Суд первой инстанции не дал оценку характеру опасности, угрожавшей ФИО2, интенсивности нападения, а также самой обстановке, при которой нападение на ФИО2 было совершено. Выводы суда противоречат требованиям, указанным в п.п. 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ №19 от 27.09.2012. Согласно фактическим обстоятельствам дела, в результате произошедшего конфликта, ФИО4 №1 совершил внезапное, заранее спланированное нападение на ФИО2 с использованием электрошокера «<данные изъяты>». Поскольку нападение ФИО4 №1 явилось для ФИО2 внезапным, поведение ФИО4 №1 и его супруги крайне агрессивным, а удары были направлены ФИО2 прямо в голову, тот объективно воспринял нападение ФИО4 №1 как реальную угрозу причинения вреда его жизни и здоровью. Использование ФИО4 №1 в ходе нападение на ФИО2 электрошокера объективно влекло угрозу реального причинения тяжкого вреда жизни и здоровью ФИО2. Суд в приговоре не дал оценку тому обстоятельству, что нанесению ФИО4 №1 телесных повреждений предшествовал факт нападения ФИО4 №1 на ФИО2 с электрошокером. Суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от 07.09.2021, несмотря на доводы стороны защиты о том, что данный протокол имеет очевидные признаки фальсификации. Судом были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Выводы суда не соответствуют фактически обстоятельствам дела, поскольку в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни доказательства и отверг другие. Назначенное ФИО2 наказание влечет негативные для него последствия в виде судимости, не отвечает принципам справедливости, законности и справедливости;

- осужденный ФИО1 в дополнении к жалобе адвоката ФИО17 находит выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, просит приговор суда отменить и вынести по делу оправдательный приговор. Апеллянт полагает, что суд проигнорировал факт того, что именно ФИО4 №1 выбежал из калитки своего участка c заранее подготовленным к нападению и снаряжённым стреляющим картриджем электрошокером и направился к нему (ФИО2), когда он исправлял лопатой повреждения y забора своего участка, сделанные ФИО4 №1. Поэтому обвинение его (ФИО2) в том, что y него сформировался преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1 является пристрастным и несправедливым. Преступный умысел нападения был y ФИО4 №1, но не y него. Все обвинение против него не было доказано во время предварительного и судебного следствия, но было доказано в отношении ФИО4 №1. Наличие в деле двух стреляных поражающих элементов c проводами от электрошокера доказывают, что ФИО4 №1 произвёл выстрел из него в него (ФИО2) и тем самым совершил нападение на него. Этот факт ставит его (ФИО2) в положение обороняющегося и опровергает все обвинения против него в умышленности вменяемого ему преступления. В суде ФИО4 №1 показал, что «хотел c помощью электpошокера прижать ФИО3 к забору, чтобы парализовать его на 10 минут, a потом связать». Эти признания ФИО4 №1 доказывают правдивость его (ФИО2) показаний o том, что ФИО4 №1 после выстрела в него из электрошокера поражающими элементами, преследовал его вдоль этого забора, стараясь поразить электрошокером в голову. Руководство по эксплуатации электpошокера «<данные изъяты>» содержит запрет на применение его против пожилых людей и в голову в виду возможности смертельного поражения. ФИО4 №1, имея при себе данное Руководство, не мог не знать этих запретов. Вероятность смертельного поражения человека электрошокером в данном случае подтверждается исследованиями ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» под названием «Воздействие электрошокером: проявления, последствия и возможности экспертной диагностики». Однако суд первой инстанции необоснованно отказал стороне защиты в рассмотрении в судебном заседании и приобщении к уголовному делу этого важного документа. Несостоятелен вывод суда о том, что он нанёс не менее одного удара лопатой ФИО4 №1. Из заключения судебно-медицинской экспертизы № от 13.04.2022 следует, что удар был только один. Удар в направлении сверху-вниз исключается. Показания ФИО4 №1 являются недопустимым доказательством. Суд проигнорировал доказанный факт, что ФИО4 №1 выбежал из калитки своего участка к нему (ФИО2), имея при себе заранее подготовленный к нападению и снаряжённый стреляющим картриджем электpошокер, который он прятал за спиной и из которого он произвёл внезапный выстрел в него поражающими элементами. Показания ФИО4 №1 не соответствуют логике события, здравому смыслу и являются ложными. Показания свидетеля Свидетель №1 являются ложью, заранее согласованной c её мужем. Проверка показаний ФИО4 №1 и ФИО4 №1 в соответствии co ст. 87 УПК РФ в качестве доказательств и их оценка в соответствии co ст. 88 УПК РФ на предмет их относимости, допустимости и достоверности не производилась. Свидетель Свидетель №2 очевидцем конфликта не был, его показания доказательством его (ФИО2) вины не являются. Протокол осмотра места происшествия от 07.09.2021, написанный дознавателем ФИО89, фальсифицирован: исчезли его (ФИО2) подписи, которые он делал внизу каждой страницы по требованию дознавателя ФИО89; текст протокола был сильно сокращён и не соответствовал по своему содержанию его (ФИО2) показаниям. Он (ФИО2) под текстом протокола сделал собственноручно запись o том, что электрошокер, кобуру от него, стреляные поражающие элементы и лопату он передал добровольно. B протоколе эта запись отсутствует. Вместо неё дознаватель ФИО89 сделала запись o передаче только электрошокера в кобуре и лопаты. Запись o передаче двух стреляных поражающих элементов от электрошокера умышленно сделана ею не была в целях фальсификации документа; на последней оригинальной странице протокола c подписями слева вверху имеются отверстия от скрепок стиплера. На заменённых фальшивых страницах таких отверстий нет. Последняя страница протокола отличается от заменённых по цвету пишущего красителя. Показания дознавателя ФИО89 не отвечают требованиям ст. 88 УПК РФ к доказательствам на предмет их относимости, допустимости и достоверности, к инкриминируемому ему деянию они отношения не имеют. Следователем ФИО102, дознавателем ФИО89 и УУП Свидетель №4 были сфальсифицированы показания последних о том, что он (ФИО2) пояснял им, что «две иглы от электрошокера попали в надетую на ФИО1 куртку в область спины». Он (ФИО2) никогда таких показаний не давал. Во время судебного следствия при допросе Свидетель №4 признался, что ему показали заранее подготовленный текст его свидетельских показаний, он c ними согласился и подписал. Показания свидетеля Свидетель №4, специалиста ФИО9 не содержат доказательств его (ФИО2) вины. Сообщение оператора №, сообщение <адрес> больницы, рапорт УУП Свидетель №4 от 03.11.2021, протокол осмотра места происшествия от 07.09.2021, протокол осмотра предметов от 05.11.2021, заявление ФИО4 №1 от 24.09.2021, заключения эксперта № от 19.10.2021 и № от 09.12.2021, протоколы очных ставок между потерпевшим ФИО4 №1 и подозреваемым ФИО3, между свидетелем Свидетель №1 и подозреваемым ФИО3 не являются доказательствами его вины, поскольку не соответствуют требованиям ст. 88 УПК РФ на предмет их относимости, достоверности и допустимости. Возбуждение 04 ноября 2021 г. уголовного дела в отношении него (ФИО2) по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ является незаконным. Протокол проверки показаний ФИО4 №1 на месте происшествия от 14.03.2022 и протокол проверки показаний свидетеля ФИО4 №1 на месте происшествия от 02.06.2022 являются недопустимыми доказательствами, содержат в себе ложные сведения, которые опровергаются единственным шрамом на голове ФИО4 №1 и заключением судебно-медицинской экспертизы № от 13.04.2022. Показания ФИО4 №1 и ФИО4 №1 в ходе судебного следствия принимались без должной проверки, несмотря на их очевидные противоречия c фактическими обстоятельствами и доказательствами по делу. Он (ФИО2) последовательно пояснял, что ярость момента конфликта, быстрота перемещения противников c постоянным взаимным изменением положений их тел, рук и ног не позволяли запомнить момент, когда голова ФИО4 №1 оказалась на линии движения лопаты. Поэтому демонстрация на видеоматериалах того, как он (ФИО2) держит лопату и совершает ею движения, является постановочной и весьма условной. По этой же причине на вопрос государственного обвинителя o движении лопаты в строго горизонтальной плоскости он ответил, что специально не следил за этим, и что отклонение лопаты в сторону вертикали в разные моменты её движения имело место. Поэтому данные им (ФИО2) объяснения не являются и не могут быть доказательством его вины. Текст приговора полон искажений фактов и вздорных, голословных и ничем не обоснованных обвинений его (ФИО2) в злом умысле. Доказательств его (ФИО2) вины в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, в уголовном деле нет. Его действия квалифицированы неправильно. Он действовал в соответствии co ст. 37 УК РФ в рамках необходимой обороны, меры которой он не превысил. Умысел на совершение им умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1, опасного для жизни, c применением предмета, используемого в качестве оружия, в ходе проведения судебного следствия подтверждения не нашел.

По делу осужденным ФИО1 принесены возражения на апелляционную жалобу представителя потерпевшего и на апелляционное представление государственного обвинителя, в которых он высказывает свое несогласие с их доводами.

Выслушав участников апелляционного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, а также доводы, приведенные участниками апелляционного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.

Судом были приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

В судебном заседании исследованы и в приговоре установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО3 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1 являются правильными и основаны на совокупности доказательств, полученных с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, тщательно исследованных в судебном заседании и получивших оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для принятия решения по делу.

Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО3, проверена в ходе судебного следствия, суд дал им в приговоре мотивированную оценку и одновременно указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие.

Доказательства, на которых основаны выводы о виновности осужденного, правильно оценены судом как допустимые и достоверные, а в своей совокупности - достаточные для разрешения уголовного дела. На основании этих доказательств судом верно установлены фактические обстоятельства дела.

Доводы жалоб защиты о невиновности осужденного ФИО3 в инкриминируемом ему обвинении являются несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

При рассмотрении дела судом первой инстанции подсудимый ФИО3 виновным себя не признал и сообщил, что 07 сентября 2021 года он обнаружил, что часть бруствера с его стороны была разрушена и частично уничтожена. Он пошел с лопатой на данный участок, устранить причиненный ему вред, находился в 12-13 метрах от калитки ФИО4 №1. Он увидел, что из калитки выбежали ФИО4 №1 и его супруга с веником в руках. Супруга ФИО4 №1 начала оскорблять и бить его (ФИО2) веником, нанесла не менее 4 ударов сверху вниз по телу. Он закрывался от ударов левой рукой, отклоняясь немного назад. В этот момент ФИО4 №1 выхватил из-за спины электрошокер и выстрелил в его сторону с расстояния примерно 3 метра, одна игла попала в одежду в районе грудной клетки, другая в одежду в районе правого плеча, удара электрическим током не было. После чего ФИО4 №1 сбросил стреляющий картридж и бросился с электрошокером на него (ФИО2), пытаясь поразить в голову. Он пытался убежать от ФИО4 №1 вдоль по дороге, и чтобы не допустить применение в отношении него электрошокера, защищался, выставив перед собой лопату на уровне плеча, держа ее в правой руке, и делал движения влево-вправо, лезвие лопаты было повернуто горизонтально, но сверху-вниз движений не производил. Данные действия не закончились, пока ФИО4 №1 не попал правой частью головы под движение лопаты. Но это произошло случайно, неумышленно, в момент, когда он защищался от действий ФИО4 №1. Сам момент удара он не видел, так как в этот момент оборачивался назад. После получения удара лопатой ФИО4 №1 упал под противоположный забор. Супруга ФИО4 №1 помогла подняться ФИО4 №1, и они пошли в сторону своего участка. Он (ФИО2) подобрал электрошокер с кобурой и вернулся к себе домой. Причинять вред здоровью ФИО4 №1 он не хотел, выставил перед собой лопату, защищаясь от действий потерпевшего.

Несмотря на занятую ФИО3 позицию, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности осужденного ФИО3 в умышленном причинении ФИО4 №1 B.B. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно изложенных в приговоре, и является правильным.

Так, виновность ФИО3 подтверждается показаниями потерпевшего ФИО4 №1, согласно которым 07 сентября 2021 года он был на даче: <адрес>. В вечернее время он увидел в окно ФИО2 около их участка. Он вышел с женой из калитки, и спросил, что он (ФИО2) делает. ФИО2 выхватил у жены из рук веник, выбросил его через забор и начал замахиваться на них лопатой сверху вниз, он (ФИО4 №1) пытался прижать ФИО2 электрошокером к забору, но ФИО2 ударил его по левому локтю и в правый висок. После ударов электрошокер выпал у него из рук. Его супруга пошла в сторожку, чтобы вызвать скорую и полицию, а ФИО2 ушел к себе. Помощь ФИО2 не предлагал.

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО3 потерпевший ФИО4 №1 подтвердил свои показания о том, что 07 сентября 2021 года ФИО3 не менее двух раз ударил его лопатой в область виска и носа справа.

Свои показания потерпевший ФИО4 №1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте преступления, при этом продемонстрировал обстоятельства произошедшего 07 сентября 2021 года между ним и ФИО1 конфликта, в ходе которого ФИО1 не менее двух раз ударил его лопатой в область виска и носа справа, и показал механизм нанесения ему ФИО1 ударов лопатой.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что 07 сентября 2021 года она подметала веранду у дома в <адрес>. Ее супруг ФИО4 №1 пошел на улицу, она пошла следом за ним и увидела, как ФИО1 копал землю около их участка. ФИО4 №1 у него спросил, что он делает. После чего ФИО2 выхватил у нее веник и кинул его за забор, замахнулся на нее лопатой сверху вниз, но от удара она увернулась. Тогда ФИО2 пошел на ФИО4 №1, рубанул его лопатой сверху вниз в область правого глаза, правого виска. У ФИО4 №1 пошла кровь. Второй удар лопаты попал в нос и локоть. ФИО4 №1 упал, электрошокер у него выпал. Она пошла в сторожку вызывать полицию и скорую помощь, а ФИО2 поднял электрошокер и пошел к себе домой.

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО3 свидетель Свидетель №1 подтвердила, что ФИО1 07 сентября 2021года нанес ФИО4 №1 не менее двух ударов лопатой в область виска и носа справа.

В ходе проверки показаний на месте свидетель Свидетель №1 показала место и обстоятельства произошедшего 07 сентября 2021 года между ФИО4 №1 и ФИО1 конфликта, в ходе которого ФИО1 нанес ФИО4 №1 не менее двух ударов лопатой в область виска и носа справа, и показала механизм нанесения ФИО1 ударов лопатой ФИО4 №1

Согласно заключениям эксперта № от 19 октября 2021 года и № от 09 декабря 2021 года у ФИО4 №1 установлены повреждения: рубленая рана лица справа с переломами костей свода и основания черепа, костей лицевого скелета (решетчатой кости, клиновидной кости, костей носа, сошника); ушиб головного мозга средней тяжести; травма правого глаза (травматический лагофтальм, мидриаз), которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Указанные повреждения получены от воздействия рубящего орудия, вполне возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении: удара лопатой в область виска и носа справа.

Из заключения экспертов № от 13 апреля 2022 года и показаний эксперта ФИО8 следует, что у ФИО4 №1 имелись повреждения: рублено-ушибленная рана на лице справа с переломами костей черепа в ее проекции, а именно: вдавленным оскольчатым переломом чешуи правой височной кости, переломом лобно-скулового шва справа, переломами наружной и нижней стенок правой глазницы, переломами передней верхней и внутренней стенок правой верхнечелюстной пазухи, переломом передней носовой кости верхней челюсти справа, перелом костей носа. Рубец на лице и птоз верхнего века правого глаза, установленные у ФИО4 №1 при проведении очного освидетельствования 12.04.2022 года, сформировались в результате заживления вышеуказанной рублено-ушибленной раны, относятся к неизгладимым изменениям, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения). Для образования комплекса повреждений на голове у ФИО4 №1 было достаточно одного рубящего воздействия твердого предмета с ограниченной следообразующей поверхностью, имеющего заостренный край. Вектор травмирующего воздействия был направлен сверху вниз, справа налево, под углом 45 градусов относительно сагиттальной плоскости тела ФИО4 №1 Образование указанных телесных повреждений у ФИО4 №1 в результате травмирующего воздействия плоской части полотна лопаты, в область головы (свода черепа) в направлении сверху вниз исключается. Установленный механизм формирования и локализация повреждений головы не исключает возможность их образования при обстоятельствах, указанных в протоколе проверки показаний на месте от 14.12.2022 года с участием ФИО4 №1, а именно при нанесении ударов сверху вниз лезвием лопаты, расположенного под углом 45 градусов относительно сагиттальной плоскости тела ФИО4 №1 Установленный механизм формирования и локализации повреждений головы исключают возможность их образования при обстоятельствах, демонстрируемых на видеозаписи проверки показаний на месте от 14.03.2022 года ФИО1 (Последний демонстрирует, как он держал в руках лопату, удерживая ее за черенок и производя ею движения справа налево и слева направо, при этом полотно лопаты было расположено перпендикулярно сагиттальной плоскости тела (параллельно земле). Установленный механизм формирования и локализация повреждений головы не исключают возможность их образования при обстоятельствах, демонстрируемых на видеозаписи проверки показаний на месте от 14.12.2022 года ФИО4 №1 (ФИО4 №1 демонстрирует, как ФИО1 держал в руках лопату, удерживая ее за черенок двумя руками и производя ею поступательные движения сверху вниз под углом примерно 45 градусов, при этом полото лопаты было расположено под углом примерно 45 градусов относительно сагиттальной плоскости тела).

Указанные заключения экспертов получены с соблюдением установленной ст. 195 - 196, 199 - 200 УПК РФ процедуры, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, являются достаточно ясными и полными, не вызывают сомнений в своей обоснованности и, вопреки доводам защиты, не содержат каких-либо противоречий в содержащихся в них выводах, которые могли быть использованы в качестве доказательств по делу и получили надлежащую оценку суда первой инстанции в совокупности с иными имеющимися по делу доказательствами.

В подтверждение выводов о виновности ФИО3 суд в приговоре обоснованно сослался на заявление ФИО4 №1 от 24 сентября 2021 года, сообщение оператора №, зарегистрированное в КУСП № от 07 сентября 2021 года, протокол осмотра места происшествия и иллюстрационную таблицу к нему от 07.09.2021 года, рапорт об обнаружении признаков преступления УУО МВД России по <адрес> Свидетель №4 от 03 ноября 2021 года, показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, специалиста ФИО9 и другие доказательства, содержание которых достаточно подробно приведено в приговоре.

Все вышеуказанные доказательства правильно и достаточно обоснованно были положены в основу приговора в отношении ФИО1, поскольку были получены с соблюдением норм УПК РФ, надлежаще оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, и оснований сомневаться в их допустимости и достоверности у суда не имелось, с чем также согласна и судебная коллегия.

Доводы осужденного и его защитника о том, что исследованные по делу доказательства не являются доказательствами вины ФИО1, поскольку не соответствуют требованиям ст. 88 УПК РФ на предмет их относимости, достоверности и допустимости, основаны на их собственной оценке доказательств, исследованных судом, и по существу направлены на переоценку таковых, оснований к чему не имеется.

В приговоре, вопреки утверждению в жалобах адвоката и осужденного, показаниям потерпевшего ФИО4 №1, свидетеля Свидетель №1 и допрошенных по делу свидетелей дана надлежащая оценка, которая не вызывает сомнения в своей обоснованности. Каких-либо оснований сомневаться в показаниях ФИО4 №1 и Свидетель №1 и других свидетелей не имеется, поскольку они (показания) подтверждаются совокупностью других доказательств, всесторонне исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Оснований считать показания потерпевшего оговором осужденного или не доверять им по другим причинам не имеется.

Показания ФИО4 №1 и Свидетель №1 не противоречат выводам судебно-медицинских экспертиз о механизме и давности получения потерпевшим ФИО4 №1 раны опасной для жизни, причинившей тяжкий вред здоровью, и не дают оснований полагать, что потерпевший получил эту рану при других, отличных от установленных судом, обстоятельствах.

Полагать, что показания ФИО4 №1 и Свидетель №1 являются недопустимыми доказательствами, нет никаких оснований.

С мотивированными доводами суда в части оценки показаний потерпевшего и свидетелей нет оснований не согласиться.

Судом в приговоре оценены надлежащим образом аналогичные доводам апелляционных жалоб доводы стороны защиты о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра места происшествия от 07 сентября 2021 года. Указанные доводы защиты признаны судом несостоятельными с указанием мотивов, которые являются обоснованными, поскольку основаны на тщательном анализе этого доказательства.

Суд правомерно признал все доказательства, положенные в основу приговора, допустимыми, поскольку существенных нарушений при их сборе и закреплении допущено не было.

Все исследованные в судебном заседании доказательства должным образом судом проверены, сопоставлены и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела в соответствии с уголовно-процессуальным законом. В данной связи доводы апелляционных жалоб об обратном отклоняются как несостоятельные.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, приговором установлены. Изложенные в приговоре выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, в том числе права ФИО1 на защиту, судом допущено не было.

Утверждения осужденного и его защитника о неверной квалификации действий ФИО1 ввиду наличия в этих действиях признаков необходимой обороны, как и о причинении тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1 по неосторожности, не могут быть признаны состоятельными.

При решении вопроса о направленности умысла осужденного суд обоснованно принял во внимание совокупность всех обстоятельств дела, учитывая при этом способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, а также поведение виновного до и после совершения преступления.

По смыслу ч. 2 ст. 26 УК РФ при неосторожности расчет виновного, ожидающего, что последствия не наступят, должен опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход. В данном случае таких обстоятельств не усматривается. Нанося ребром металлической части лопаты со значительной силой удар ФИО4 №1 по голове с минимально близкого расстояния, у осужденного не было реальных оснований рассчитывать на то, что эти действия не повлекут вреда здоровью потерпевшего. Осужденный осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в результате своих действий, то есть вред здоровью потерпевшему ФИО4 №1 причинил умышленно. Ссылки указанных авторов жалоб о нежелании осужденного наносить ФИО4 №1 удар в голову, а также о том, что потерпевший ФИО4 №1 сам попал правой частью головы под движение лопаты, являются голословным предположением и какими-либо доказательствами не подтверждены.

Доводы осужденного и его защитника о том, что ФИО1 защищался от противоправных действий потерпевшего ФИО4 №1, были предметом исследования в судебном заседании, суд обоснованно расценил их как позицию защиты, выдвинутую с целью избежать ответственности за содеянное.

Согласно исследованным судом доказательствам, действия ФИО4 №1 не представляли опасности для жизни и здоровья осужденного ФИО3, поскольку, как установил суд первой инстанции каких-либо действий, сопряженных с насилием, опасным для жизни либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, потерпевший ФИО4 №1 в отношении ФИО1 не совершал, телесных повреждений последнему не причинил. Конфликт между ФИО1 и ФИО4 №1 до момента причинения потерпевшему ранения сопровождался попыткой применения электрошокера, с целью предотвращения действий ФИО1, который размахивал лопатой. В результате данных действий ФИО4 №1 телесные повреждения ФИО1 не получил.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии явившегося поводом для совершения преступления признака противоправности в поведении потерпевшего, а также неосторожности действий ФИО1 и причинении им тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1 в состоянии необходимой обороны, поскольку каких-либо активных действий по применению насилия, опасного для жизни или здоровья в отношении ФИО1 ни потерпевший, ни присутствовавшее с ним лицо, не предпринимали, реальных угроз применения такого насилия не высказывали, а происходящие события не были внезапными для осужденного, в связи с чем окружающая обстановка не давала ФИО1 оснований считать, что имеет место общественно опасное посягательство.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

С учетом исследованных в присутствии ФИО3 доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО3 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, совершенный с применением предмета, используемого в качестве оружия, что подтверждается выбором способа, количеством и локализацией нанесенных телесных повреждений в жизненно важные органы, в частности в область головы, что, согласно заключению экспертов, повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни. Лопата, которой ФИО3 нанес удары потерпевшему, суд обоснованно оценил как предмет, используемый в качестве оружия, поскольку факт применения указанной лопаты объективно подтвержден показаниями самого осужденного, показаниями потерпевшего, свидетеля, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз, из которых следует, что потерпевшему была причинена рублено-ушибленная рана на лице справа. Фактические обстоятельства совершенного преступления указывают на наличие у ФИО3 прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО4 №1

Доводы адвоката и осужденного об иной квалификации действий необоснованные, поскольку своего подтверждения не нашли.

Таким образом, в судебном заседании суда первой инстанции все представленные доказательства и обстоятельства дела тщательно исследованы судом, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и в приговоре им дана надлежащая оценка, обоснованность которой не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Вместе с тем приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ.

Так, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд первой инстанции признал активное способствование расследованию преступления, которое, по мнению суда, выразилось в том, что ФИО1 дал объяснения до возбуждения уголовного дела, не отрицая факта нанесения им ударов по голове ФИО4 №1, выдал добровольно вещественные доказательства по делу (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ).

Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

По настоящему делу таких обстоятельств не имеется.

Судом первой инстанции в приговоре не приведено убедительных мотивов, по которым он пришел к выводу о том, что ФИО1 именно активно, как того требует уголовный закон, способствовал раскрытию и расследованию преступления.

Один лишь факт признания лицом своей причастности к преступлению и дача им признательных показаний не могут быть расценены в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления, а поскольку обстоятельства совершения ФИО1 преступления являлись очевидными, он изобличен совокупностью доказательств, каких-либо сведений, касающихся обстоятельств совершения преступления либо его роли в нем, не известных органу следствия, ФИО1 не сообщил, то оснований для признания у ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит обоснованным доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего о необходимости исключения у ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства «активное способствование расследованию преступления» и полагает необходимым исключить из приговора указание о наличии у ФИО1 обстоятельства, смягчающего его наказание «активное способствование расследованию преступления».

Вместе с тем, исключение из приговора указания на данное смягчающее наказание обстоятельство не является достаточным основанием для усиления наказания ФИО1, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе представителя потерпевшего, поскольку совокупность других обстоятельств, указанных в приговоре, позволяет сделать вывод о возможности исправления осужденного ФИО1, назначив ему наказание в виде лишения свободы условно, определенном судом первой инстанции.

Назначение ФИО1 условного наказания в виде лишения свободы является справедливым, соразмерным содеянному и данным о его личности, по своему виду и размеру отвечающим целям исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, отвечающим целям восстановления социальной справедливости, тогда как предложенное прокурором и представителем потерпевшего назначение ему реального наказания в виде лишения свободы не будет отвечать указанным целям.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований полагать, что назначенное осужденному наказание является как чрезмерно суровым, так и чрезмерно мягким, не имеется, приведенные сторонами обстоятельства, не свидетельствуют о необходимости его смягчения либо усиления.

В связи с изложенным, судебная коллегия не находит оснований для усиления наказания ФИО1, поскольку исключение смягчающего обстоятельства не повлияло на вид и размер назначенного осужденному наказания.

Иных оснований для изменения приговора судебной коллегией не установлено.

Исковые требования потерпевшего ФИО4 №1 о компенсации морального вреда судом удовлетворены обоснованно, на основании действующего гражданского законодательства.

При определении размера компенсации морального вреда судом требования статей 151 и 1101 ГК РФ не нарушены.

Установленный судом размер подлежащий взысканию компенсации морального вреда соответствует фактическим обстоятельствам дела и последствиям содеянного ФИО1, при которых был причинен моральный вред, подтверждается исследованными доказательствами, а также отвечает требованиям разумности и справедливости, оснований для изменения приговора в этой части судебная коллегия не находит.

Нарушений закона, являющихся в силу ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, не допущено.

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, а содержащиеся в показаниях подсудимого, потерпевшего и свидетелей противоречия оценены. Все участники процесса, в том числе подсудимый ФИО1 и его защитник были согласны закончить судебное следствие и не заявили каких-либо ходатайств о его дополнении, о вызове и допросе дополнительных свидетелей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 20 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание на наличие у ФИО1 обстоятельства, смягчающего его наказание «активное способствование расследованию преступления».

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: