Дело № 2-439/2025

УИД 12RS0008-01-2025-000447-21

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п.Медведево 05 мая 2025 года

Медведевский районный суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Чикризовой Н.Б.,

при секретаре Крупиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» (далее ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ») о компенсации морального вреда в размере 500000 руб. каждому, причиненному в связи со смертью матери в результате некачественной медицинской помощи. В обоснование иска указали, что их мать ФИО3 с 29 июля 2021 г. находилась на лечении в ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», 24 августа 2021 г. она умерла. В соответствии с заключением экспертизы качества медицинской помощи были выявлены дефекты оформления первичной медицинской документации, нарушения при проведении лечебных и диагностических мероприятий. Смерть матери является для истцов невосполнимой утратой, истаптывают переживания в связи с утратой родственных связей, нарушением привычного уклада жизни, находятся в длительном эмоциональном напряжении. С учетом степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. каждому.

Истец ФИО1, действующая также как представитель истца ФИО2 по доверенности, в судебном заседании требования искового заявления поддержала по основаниям в нем изложенным. Дополнительно суду пояснила, что у истцов с матерью были близкие родственные отношения, постоянное общение и взаимная поддержка.

Представитель ответчика ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» ФИО4 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении искового заявления по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск. Суду пояснила, что ФИО3 медицинская помощь была оказана в соответствии с требованиями рекомендаций по лечению новой короновирусной инфекции, заболевание, явившееся причиной смерти, установлено своевременно. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связью со смертью пациентки.

Третье лицо ФИО5, являвшаяся лечащим врачом ФИО3, суду пояснила, что этиотропное лечение не было назначено сразу в связи с наличием противопоказаний, в дальнейшем этиотропное лечение пациентка получала. Просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, врачи ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», в судебном заседании полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению по доводам, приведенным ответчиком.

Представитель третьего лица ГБУ Республики Марий Эл «Медсанчать № 1» в судебное заседание не явился, представили письменный отзыв на иск, в котором полагают исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Республики Марий Эл в судебное заседание не явился, извещены, представили отзыв на исковое заявление, в котором указали, что на основании обращения ФИО1 проведена документарная проверка в отношении ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», по итогам которой выявлены дефекты оказания медицинской помощи, выдано предписание об устранении выявленных нарушений от 06 сентября 2024 г. № 12/24. Предписание исполнено, заявительнице дан письменный ответ.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель третьего лица Марийского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» в судебное заседание не явился, извещены, представили письменный отзыв на иск, в котором полагают исковые требования законными и обоснованными, поскольку в рамках проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» ФИО3, были выявлены недостатки, которые хотя и не состоят в прямой причинно-следственной связью со смертью пациентки, однако могут служить основанием для взыскания компенсации морального родственникам умершей. Просят рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Швецовой К.Е., полгавшей требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, размер которого должен быть определен с учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела № 12402880006000064, медицинские карты ФИО3, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 являются детьми ФИО3, что подтверждается свидетельствами о рождении серии I-ЕС № ... и II-ЕИ № ... (л.д.7, 8).

ФИО3, <...> года рождения, находилась на приеме у врача-терапевта в ГБУ РМЭ «Медсанчасть №1» 26.07.2021 года, где ей выставлен диагноз <данные изъяты> назначено лечение, взят мазок на <данные изъяты>. Результат от 26.07.2021- первично положительный. 28 июля 2021 г. направлено экстренное извещение в территориальное Управление Роспотребнадзора по Республике Марий Эл о подтверждённом случае <данные изъяты>, а также информация в территориальную поликлинику ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» для решения вопроса о дальнейшем лечении пациента.

29 июля 2021 г. в 17 часов 15 минут ФИО3 поступила в приемный покой ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», была госпитализирована, ей было назначено лечение.

<...> года в 20:34 констатирована биологическая смерть ФИО3, причина смерти - <данные изъяты>, непосредственной причиной смерти являлась <данные изъяты>.

10 декабря 2024 г. старшим следователем Медведевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл ФИО9 возбуждено уголовное дело № 12402880006000064 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, по факту халатного отношения к службе при оказании медицинской помощи ФИО3 в стационарных условиях ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», которое повлекло за собой смерть ФИО3

Кроме того, на основании заявления ФИО1 руководителем Медведевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл 12 ноября 2024 г. принято решение о проведении проверки в порядке ст. 144-145 УК РФ по факту возможных противоправных действий сотрудников ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО3, которая скончалась <...> года в ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», поскольку в данном случае могут усматриваться признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением старшего следователя Медведевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл ФИО9 от 10 февраля 2025 г. в возбуждении уголовного дела в отношении работников ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ст. 125, ч. 2 ст. 293, п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии признаков состава преступления.

Постановлением старшего следователя Медведевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл ФИО9 от 10 февраля 2025 г. уголовное дело № 12402880006000064 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

В рамках уголовного дела установлено, что <...> года в 17 часов 15 минут ФИО3 доставлена в приемное отделение ГБУ РМЭ «Медведевской ЦРБ» бригадой скорой медицинской помощи. Согласно сопроводительного листа скорой медицинской помощи объективные данные пациента: температура тела - 37,2 ?С, сатурация кислорода 97%, пульс-100 в мин, АД - 130/90 мм.рт.ст.

При поступлении в приемное отделение ГБУ РМЭ «Медведевской ЦРБ» ФИО3 была осмотрена врачом приемного отделения ФИО10 При поступлении предъявляла жалобы на одышку при физической активности, общую слабость, повышение температуры тела до 38-39?С, периодический сухой кашель. Беспокоила слабость, кашель, повышение температуры тела до 38- 39?С. Данных о вакцинации против коронавирусной инфекции нет. Лечилась амбулаторно противовирусными препаратами (Гриппферон), антибиотиками (ФИО11) без улучшения. Состояние пациентки при поступлении средней степени тяжести, сознание ясное, положение активное, питание нормальное. Кожные покровы физиологической окраски. В зеве умеренная гиперемия. Температура тела 37,2?С. Лимфоузлы не увеличены. Периферических отеков нет. В легких перкуторно притупление с обеих сторон в нижних долях. Аускультативно дыхание жесткое, ослабленное в нижних долях легкого с обеих сторон, слышны влажные мелкопузырчатые хрипы над нижними отделами с обеих сторон. ЧДД - 22 в минуту, сатурация кислорода- 97%. Тоны сердца ясные, ритмичные, шумы не выслушиваются. АД - 120/70 мм.рт.ст. на обеих руках, ЧСС — 88 ударов в минуту. Живот при пальпации мягкий, безболезненный. Почки не пальпируются. Область почек безболезненная. Выполнена рентгенография органов грудной клетке от <...> года: Легочные поля без очаговых и инфильтративных теней. Заключение: Легочной рисунок усилен. Корни структурные, не расширены. Купол диафрагмы четкий, ровный. Латеральные синусы свободные. Границы сердца не расширены. На основании жалоб, анамнеза, данных лабораторных и инструментальных методов исследований выставлен диагноз: <данные изъяты>, подтвержденная лабораторно. <данные изъяты> 0-1. Назначено лечение: т.Азитромицин 500 мг 1 раз в сутки внутрь, Цефтриаксон 2,0 в/в струйно 1 раз в сутки, Дексаметазон 8 мг 1 раз в сутки в/м, Гепарин 5000 ЕД подкожно 3 раза в сутки, к. Омепразол 20 мг по 1 капсуле 2 раза в сутки. АЦЦ по 200 мг 3 раза в сутки.

На фоне проводимой терапии отмечалась отрицательная динамика. От 02.08.2021 г. отмечалось нарастание одышки, лихорадка до 38,5?С, добавлена подача кислорода 4 л/мин. Проведена рентгенография органов грудной клетки 02.08.2021. Заключение: <данные изъяты>.

Генно-инженерный биологический препарат Барицитиниб не был назначен в связи с относительным противопоказанием в виду лимфопении до 0,4*109/л, согласно инструкции по лекарственному препарату. Решено провести пульс-терапию Метилпреднизолоном 1000 мг 1 раз в сутки 3 дня. Дексаметазон был отменен. 03.08.2021 г. был отменен Гепарин, назначен Эликвис в таблетках 2,5 мг 2 раза в сутки, отменен Цефтриаксон, назначен ФИО12 400 мг 1 раз в сутки. 04.08.2021 г. ввиду отсутствия эффекта от пульс-терапии к лечению был добавлен Барицитиниб (табл.) 0,4 мг 1 раз в сутки (уровень лимфоцитов от 02.08.2021г. 0,7*10/9). С 05.08.2021 г. с 8:00 назначен т. Преднизолон 5 мг по 4 таблетки утром. 05.08.2021 г. в 18:20 в связи с тяжестью состояния и нарастания одышки (ЧДД - 24 в минуту), сатурации кислорода - 94% с дотацией кислорода 9 л/мин в положении прон-позиции, пациентка была переведена в отделение анестезиологии и реанимации (далее - ОАР). В ОАР перевод на НИВЛ. С момента перевода пациентки в реанимационное отделение был продолжен прием генно- инженерного биологического препарата барицитиниба в связи с имеющимися противопоказаниям к применению иных генно-инженерных биологических препаратов, а именно возраст пациентки, наличие признаков бактериальной инфекции мочевыводящей системы (ОАМ от 06.08.2021г.: Le - 11-13-15 в поле зрения, Бактерии +++). Повторный мазок из зев/носа от 05.08.2021 г. на РНК <данные изъяты> для подтверждения диагноза направлен в лабораторию ФБУЗ « Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Марий Эл». Номер пробы 69435 - результат положительный.

На фоне проводимой терапии с 09.08.2021 г. отмечалась положительная динамика: улучшение общего состояния, уменьшение одышки ( ЧДД - 22 в минуту, сатурация кислорода - 97%). 10.08.2021г. ФИО3 переведена на увлажненный кислород через носовые канюли 8 л/мин. 12.08.2021 г. в связи с нарастанием дыхательной недостаточности пациентка повторно переведена на НИВЛ. 15.08.2021 г. был отменен антибиотик ФИО12. 16.08.2021 г. произошло ухудшение состояния: уровень сознания сопор, ЧДД - 27 в минуту, сатурация кислорода - 90 %, перевод на ИВЛ через эндотрахеальную трубку. Дополнительная эмпирическая антибиотикотерапия не была назначена по причине отсутствия данных за бактериальную инфекцию (ОАМ от 13.08.2021г: Le - 1-2-1 в поле зрения, эритроциты 1-0-2 в поле зрения, прокальцитонин от 13.08.2021 ниже 0,5 нг/л). 17.08.2021г. взята мокрота на бак посев. Результат от 20.08.2021г.: выделен стафилококк эпидермальный, MRSA+, чувствителен к ФИО13. 20.08.2021 назначен ФИО13 500 мг 2 раза в сутки (СКФ - 12,5 мл/мин/1,73м2).

Несмотря на проводимое лечение <...> года в 20:04 была констатирована клиническая смерть. Были начаты реанимационные мероприятия: непрямой массаж сердца 100/мин, ИВЛ продолжено ( FiO2 100%), частота вдохов 16 в минуту, внутривенно 0,1%-1,0 мл раствор Адреналина каждые 5 минут, 0,1% -1,0 мл раствор Атропина внутривенно каждые 10 минут. Реанимационные мероприятия проводились 30 минут без эффекта. <...> года в 20:34 констатирована биологическая смерть. Тело направлено на вскрытие в патологоанатомическое отделение ГБУ РМЭ "Республиканская клиническая больница"

Установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>, тяжелое течение. Осложнение - <данные изъяты>. Сопутствующий диагноз - <данные изъяты>. Вирус идентифицирован.

По данным протокола патолого-анатомического вскрытия № ... от <...> года установлен патологоанатомический окончательный диагноз: Основное заболевание: <данные изъяты> Осложнение основного заболевания - <данные изъяты>

Причина смерти - <данные изъяты>.

Непосредственной причиной смерти являлась <данные изъяты>.

В рамках уголовного дела N 12402880006000064, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса РФ по факту смерти ФИО3 ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», с 27 декабря 2024 г. по 10 февраля 2025 г. экспертами ГБУ Республики Марий Эл «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов № ... от 10 февраля 2025 года смерть ФИО3 наступила от острой дыхательной недостаточности, которая развилась следствие <данные изъяты>, осложнившейся <данные изъяты>. У ФИО3 имелись сопутствующие заболевания: <данные изъяты>.

В поликлинике ГБУ РМЭ «Медико-санитарная часть № 1» ФИО3 на основании клинических данных и результата инструментального исследования установлен диагноз: Острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная. Лечение назначено в соответствии с установленным диагнозом и тяжестью состояния. При оказании медицинской помощи <...> года года дефекты не обнаружены.

ФИО3 медицинская помощь медицинскими работниками ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» оказывалась согласно временным методическим рекомендациям <данные изъяты>

Выявлены следующие дефекты лечения (не назначено этиотропное лечение), ведения медицинской документации (отсутствие переводного эпикриза из инфекционного отделения в отделение анестезиологии –реаниматологии, неверная рубрификации заключительного клинического диагноза, не указана степень тяжести <данные изъяты>. Допущенные дефекты не стоят в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, не рассматривается как причинение вреда здоровью согласно п. 24 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Заболевание, явившееся причиной смерти ФИО3 установлено своевременно. Не назначенное этиотропное лечение (противовирусный препарат) не стоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, так как назначение противовирусного препарата не исключает наступление смерти.

Диагноз: «<данные изъяты> верифицирован прижизненно, подтвержден патологоанатомическим исследованием.

Полагая, что во время нахождения в ГБУ Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» лечение ФИО3 оказывалось не надлежащим образом, ФИО1 были направлены обращения в Министерство здравоохранения Республики Марий Эл, а также в марийский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № ... от 25.04.2022 года, составленному экспертом качества медицинской помощи ФИО14 по поручению №6044 Марийского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед», выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО3:

- установлен неверный диагноз, связанный с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками, национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица;

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/ консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Из ответа Министерства здравоохранения Республики Марий Эл от 06 сентября 2024 г. на обращение ФИО1 следует, что в ходе проведенной проверки оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» установлено, что медицинская помощь в указанном медицинском учреждении оказывалась ФИО3 в соответствии с «<данные изъяты>. Выявлены нарушения при проведении лечебных мероприятий (не решен вопрос о применении этиотропных лекарственных препаратов и генно-инженернных биологических препаратов), при проведении диагностических мероприятий, а также дефекты оформления первичной медицинской документации. Главному врачу ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» вынесено предписание.

Таким образом, экспертными заключениями выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ», которые в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти пациентки не состоят. Однако само по себе данное обстоятельство не может являться безусловным основанием для отказа в компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, поскольку юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь между дефектами (недостатками) оказания работниками ГБУ «Медведевская ЦРБ» и смертью ФИО3

В ходе рассмотрения дела судом разъяснялось ответчику возможность назначения по делу судебной медицинской экспертизы. Однако ходатайств о назначении по делу судебной медицинской экспертизы суду не заявлено, в с чем, при разрешении спора суд полагает возможным принять во внимание представленные истцом доказательства: заключение экспертизы качества медицинской помощи № ... от 25.04.2022 года, ответ Министерства здравоохранения Республики Марий Эл от 06 сентября 2024 г., а также результаты проведенной в рамках уголовного дела № ... судебной медицинской экспертизы.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что ответчиком матери истцов была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, были допущены дефекты при ее оказании, при этом, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих то, что даже при отсутствии выявленных экспертным заключением недостатков оказании медицинской помощи на всех этапах ее оказания, наступление неблагоприятного исхода было бы неизбежно и, как следствие, в причинении истцам морального вреда в связи с утратой близкого родственника. Обратившись за медицинской помощью в лечебное учреждение пациент вправе был рассчитывать на качественное оказание медицинской помощи в полном объеме на всех ее этапах, однако в рамках настоящего гражданского дела на основании экспертного заключения комиссии экспертов судом установлено наличие дефектов лечения (не назначено этиотропное лечение), нарушения ведения медицинской документации, достоверно подтверждающих факт нарушения ответчиком прав ФИО3 на получение качественных медицинских услуг. В связи с чем, истцы вправе требовать возмещения компенсации морального вреда, причинённого в связи со смертью близкого родственника.

В силу разъяснений пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что сам факт смерти близкого родственника, матери истцов, причиняет детям нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

Гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

На основании объяснения истца ФИО1 в судебном заседании установлено, что мать истцов ФИО3 проживала отдельно в собственном жилом помещении. ФИО1 ежедневно навещала мать по месту жительства, оказывала ей необходимую помощь, покупала продукты, другие бытовые принадлежности ФИО2 проживает в другом регионе, однако поддерживал с матерью близкие отношения, постоянно общаясь по телефону, приезжая в гости жил вместе с матерью. После смерти матери истцы находятся в длительном эмоциональном напряжении. Между ними были теплые, родственные отношения.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, а также то, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, также учитывая, что истцы - дети умершей, претерпевают нравственные страдания в связи со смертью близкого и родного человека и в настоящее время, что является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим нравственные страдания, со смертью матери истцы лишены поддержки, внимания близкого человека, учитывая также возраст умершей, указанные выше обстоятельства оказания ФИО3 медицинской помощи с допущенными дефектами, степень вины ответчика и характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи, которые не состоят в прямой причинно-следственной связью со смертью матери истцов, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 100000 руб. в пользу каждого из истцов, полагая, что указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Статьи 98 и 100 ГПК РФ устанавливают, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, а также расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При подаче иска истцом ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 3000 руб. по квитанции от 26 февраля 2025 г., понесены почтовые расходы на отправление иска лицам, участвующим в деле, в размере 306 руб., которые в связи с удовлетворением иска подлежат возмещению ответчиком.

Истцом ФИО2 также заявлено требование о возмещение расходов на оформление доверенности в сумме 3000 руб.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленной в материалы дела нотариальной доверенности № ... от 19 февраля 2025 г. выданной ФИО2 на представителя ФИО1 не следует, что данная доверенность выдана для участия в конкретном деле или конкретном судебном заседании, поскольку предусматривает полномочия представителя на совершение в интересах доверителя иных юридически значимых действий в иных учреждениях, организациях. Кроме того, оригинал доверенности в материалах дела отсутствует. При таком положении правовые основания для взыскания нотариальных расходов в размере 3000 руб. за удостоверение доверенности отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» (ИНН № ...) в пользу ФИО1 (паспорт № ...) компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб., почтовые расходы в размере 306 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» (ИНН № ...) в пользу ФИО2 (паспорт № ...) компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В удовлетворении требований ФИО2 о взыскании с Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница» нотариальных расходов на оформление доверенности в размере 3000 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Марий Эл через Медведевский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Б. Чикризова

Мотивированное решение составлено 19 мая 2025 года