№ 2-3495/2022

64RS0047-01-2022-004531-68

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2022 г. г.Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Долговой С.И.,

при секретаре судебного заседания Демидовой И.С., с участием истца ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2, представителя третьих лиц по доверенностям ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управлению Федерального казначейства по Саратовской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области и Управлению Федерального казначейства по Саратовской области о компенсации морального вреда. Требования истца мотивированы тем, что он был оправдан по ряду особо тяжких обвинений. Приговором Верховного Суда Чеченской Республики от <дата> он был осужден по ч. 3 ст. 205 УК РФ (событие от сентября 2002 г.), ч. 3 ст. 205 УК РФ (событие от августа 2003 г.), ст. 317 УК РФ (событие от августа 2003 г.). Однако определением Верховного Суда Российской Федерации от <дата> приговор в данной части отменен и направлен на пересмотр. Приговором Верховного Суда Чеченской Республики от <дата> уголовное преследование по указанным обвинениям прекращено по реабилитирующим основаниям (ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ). На протяжении почти двух лет (с января 2005 г. по октябрь 2006 г.) он обвинялся по нескольким эпизодам особо тяжких преступлений, каждое из которых представляло исключительную степень общественной опасности с возможностью назначения по каждому эпизоду наказания в виде пожизненного лишения свободы. Данные обстоятельства в совокупности с необоснованным осуждением его приговором от <дата>, количеством необоснованных обвинений, безразличием следствия и суда, вызвали стрессовое состояние в указанный период. Данное состояние усилилось ввиду фактического навешивания на него ярлыка «террориста» и осознанием возможности навсегда лишиться свободы в молодом возрасте, без возможности создать семью, воспитывать детей, заботиться о матери и поддерживать иные социальные связи. Моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, оценивает в 500 000 руб.

В связи с изложенным истец просит взыскать за счет казны РФ Министерства финансов РФ в его пользу компенсацию морального вреда причиненного вследствие незаконного уголовного преследования в размере 500 000 руб.

Истец ФИО1, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 просила отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 71-74). В случае удовлетворений требований истца, просила снизить размер компенсации морального вреда ввиду его завышенности.

Представитель третьих лиц прокуратуры Саратовской области и прокуратуры Чеченской Республики по доверенностям ФИО3 в ходе судебного заседания просила удовлетворить исковые требования частично с учетом требований разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Суд, выслушав объяснения истца, представителей ответчика и третьих лиц, исследовав материалы дела, материалы дела, установил следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании установлено, что приговором Верховного суда Чеченской Республики от <дата> ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 205 ч. 3, 209 ч. 2, ч. 2 п.п. «а,б,ж,к», 317, 222 ч. 3 УК РФ и назначено наказание: по ч. 205 ч. 3 (по эпизодам от 2002 г., от августа 2003 г.) в виде лишения свободы сроком на 15 лет, по ст. 209 ч. 2 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 10 лет, по ст. 105 ч. 2 п.п. «а,б,ж,к» УК РФ (по эпизодам от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>) в виде лишения свободы сроком на 19 лет, по ст. 222 ч. 3 УК РФ (по эпизодам о <дата>, от <дата>, от <дата>., от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>) в виде лишения свободы сроком на 6 лет, по ст. 317 УК РФ (по эпизодам от сентября 2002 г., от августа 2003 г.) в виде лишения свободы сроком на 13 лет. ФИО1 на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных ст. 209 ч. 2, ст. 205 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п.п. «а,б,ж,к», ст. 222 ч. 3, ст. 317 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначить в виде лишения свободы сроком на 25 лет с отбывание первых 5 лет наказания в тюрьме, остального срока наказания – в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с <дата> Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена заключение под стражу…» (л.д. 7-30).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <дата> приговор Верховного Суда Чеченской Республики от <дата> в отношении ФИО1 в части осуждения по ст.ст. 205 ч. 3 и 317 УК РФ отменено и дело в этой части направленно на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда. В остальной части приговор изменен, снижено наказание, назначенное ФИО1 по ст. 105 ч. 2 п.п. «а,б,ж,к» УК РФ до 15 лет лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 209 ч. 2, 105 ч. 2 п.п. «а,б,ж,к», 222 ч. 3 УК РФ, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде 20 лет лишения свободы с отбывание первых 5 лет в тюрьме, а остального срока наказания в исправительной колонии строгого режима. Время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу зачтено в срок отбывания наказания в тюрьме. Уточнен срок отбывания ФИО1 наказания о его исчислении с <дата> В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения…» (л.д. 32-37).

Приговором Верховного суда Чеченской Республики от <дата> ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ и назначено наказание по ст. 317 УК РФ – 15 лет лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного сложения назначенного наказания по приговору Верховного суда Чеченской Республики от <дата> и окончательно назначить наказание ФИО1 21 год лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а остального срока наказания – в исправительной колонии строгого режима. Прекращено уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных по ст. 205 ч. 3 и ст. 317 УК РФ по эпизоду от <дата> на основании ст. 27 ч. 1 УПК РФ – непричастность к совершению преступления и по ст. 205 ч. 3 УК РФ эпизод от <дата> по ст. 24 ч. 1 п. 2 УК РФ – за отсутствие в деянии состава преступления. Время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу зачтено в срок отбывания наказания в тюрьме. Мера пресечения ФИО1 виде заключения под стражу оставлена без изменения…» (л.д. 38-41).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <дата> приговор Верховного суда Чеченской Республики от <дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения (л.д. 42-22).

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен УПК РФ (ст. 133 -139, 397 и 399).

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных и жилищных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

О наличии права на реабилитацию у лица, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, в то время, когда одновременно это лицо было признано виновным в совершении какого-либо другого преступления, высказался и Конституционный Суд Российской Федерации.

В своих решениях (определения от 16 февраля 2006 г. №19-О, от 20 июня 2006г. № 270-О, от 18 июля 2006 г. №270-О и от 19 февраля 2009 г. №109-О-О), Конституционный Суд РФ подчеркивает, что статья 133 УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении какого-либо другого преступления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ по смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении частично реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (п.3).

Таким образом, преследование истца по ст. 205 ч. 3 и ст. 317 УК РФ по эпизоду от <дата> и по ст. 205 ч. 3 УК РФ эпизод от 20 сентября 2002 г. осуществлялось рамках одного уголовного дела, в том числе по обвинению в совершении тех преступлений, по которым он впоследствии был осужден.

Кроме того, причиненные истцу моральные страдания не имеют документального подтверждения, а доводы о возможности навсегда лишиться свободы в молодом возможности, без возможности создать семью, воспитывать детей, заботиться о матери и поддерживать иные социальные связи суд считает несостоятельными ввиду осуждения истца в совершении иных преступлений, за совершение которых ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 21 год с отбыванием 5 лет в тюрьме, а остального срока наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учетом приведенного толкования норм закона, суд приходит к выводу о необходимости компенсации морального вреда причиненного истцу в связи с его незаконным уголовным преследованием по ст. 205 ч. 3 и ст. 317 УК РФ по эпизоду от 31 августа 2003 г. на основании ст. 27 ч. 1 УПК РФ - непричастность к совершению преступления и по ст. 205 ч. 3 УК РФ эпизод от 20 сентября 2002 г. на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УК РФ- за отсутствие в деянии состава преступления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются личность истца, его характеристика и социальный статус, обстоятельства установленные судом при вынесении приговора и обстоятельства задержания и избрании ему меры пресечения в связи с совершенными им преступлениями, по которым он был осужден.

Поскольку прекращено уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных по ст. 205 ч. 3 и ст. 317 УК РФ по эпизоду от <дата> на основании ст. 27 ч. 1 УПК РФ – непричастность к совершению преступления и по ст. 205 ч. 3 УК РФ эпизод от <дата> по ст. 24 ч. 1 п. 2 УК РФ – за отсутствие в деянии состава преступления с ответчика за счет казны Российской Федерации в пользу истца подлежит взысканию в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 5 000 руб., данную сумму при изложенных выше обстоятельствах суд считает разумной и справедливой.

Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управлению Федерального казначейства по Саратовской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.И. Долгова

В окончательной форме решение суда изготовлено 09 января 2023 г.