УИД77RS0005-02-2021-013979-40
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 июня 2023 года адрес
Головинский районный суд адрес
в составе председательствующего судьи Александровой М.В.,
с участием прокурора фио,
при ведении протокола и протоколирования с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирования) помощником судьи фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-71/2023 по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья в размере сумма, компенсации морального вреда в размере сумма, мотивируя свои требования тем, что 11 сентября 2020 г. заявитель был госпитализирован в Боткинскую больницу для проведения десятидневной процедуры капельниц. При первичном приеме 11.08.2020 хирург 38 хирургического отделения фио в медицинском заключении № П16084/20 от 11.08.2020 в разделе заключения диагноз указала: Стеноз ВСА слева 55 - 60%. В разделе назначения и рекомендации имеется запись: на момент осмотра показаний к операционному вмешательству нет. Такие же показатели (Стеноз ВСА слева 55 - 60%) указаны в направлении хирурга фио на исследование ЭКГ от 18.08.2020. После десятидневной процедуры заявителю разъяснили о необходимости проведения операции в связи с риском наступления инсульта или летального исхода. 23 сентября 2020 г. Руководитель 38 хирургического отделения фио выполнил хирургическую операцию по протезированию внутренней сонной артерии слева. После операции и наблюдения в реанимации в выписном эпикризе от 21.12.2020 И\Б № Г138310/20 выявлены: периферический парез лицевого нерва с асимметрией лица слева (сторона операции), резкая потеря слуха и другие признаки ухудшения здоровья. Перед принятием решения по проведению операции заявителю было предложено подписать ряд документов, но заявитель не был предупрежден об указанных последствиях. После консультации по обнаруженным негативным последствиям операции 09 декабря 2020 г. врач невролог фио сообщил лечащему врачу фио, лечащий врач со слов невролога сообщил заявителю о диагнозе: инсульт. По мнению заявителя, для принятия решения о проведении операции не было достаточных оснований. Целесообразность осуществления операции наступает лишь при стенозе сонной артерии выше 70 процентов, при том, что у истца в действительности стеноз составлял только 55 - 60 процентов. Это обстоятельство подтверждается заключением врача УЗД Поликлиники № 45. В Выписном эпикризе от 21.12.2020 отмечен факт причинения вреда здоровью истца, где в разделе заключение по результату КТ черепа указано: Атрофия вещества головного мозга. В Заключении по результату МРТ головного мозга указано: Церебральная микроангиопатия. В разделе Сопутствующие заболевания в выписном эпикризе указано: послеоперационный неврит нисходящей ветви лицевого нерва. Двухсторонняя хроническая сеноневральная (грамматическая ошибка. правильно - сенсоневральная) тугоухость. (G62/8). В обобщающем заключении выписного эпикриза указано: консилиум решил, что у больного имеется парез нисходящей ветви лицевого нерва, обусловленный характером оперативного вмешательства, что однозначно указывает на ухудшение состояния здоровья истца. Ответчик не предоставил в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Следовательно, с учетом выявленных ответчиком же и отмеченных в выписном эпикризе фактов ухудшения здоровья, действия (бездействие) ответчика должны определяться, как вред, подлежащий возмещению, как ответчиком, так и непосредственным исполнителем - хирургом, выполнившим операцию (фио)и лечащим врачом (фио). Информированное согласие на проведение операции указывает в качестве хирурга на лечащего врача фио В протоколе операции указано о том, что операцию осуществлял не хирург фио, а руководитель отделения фио В результате выполнение операции хирургом, с которым не было оформлено Информированное согласие на проведение операции, дает основание для признания проведения операции незаконным, Информированное согласие на проведение операции, не действительным. Действия ответчика (осуществление операции) обусловлены корыстными побуждениями, так как за проведение операции, о неблагоприятных последствиях которой ответчик знал, но сокрыл от истца, страховая компания перечисляет ответчику крупную сумму. В обобщающем заключении выписного эпикриза указано: «Консилиум решил, что имеющаяся тугоухость не связана с оперативным вмешательством». Эта запись в заключении не достоверна. При поступлении в больницу проверялось состояние здоровья заявителя, и оформлялся соответствующий медицинский документ, симптом тугоухости не был выявлен и зарегистрирован (слух, аудиометрия не проверялись). Жалоба на тугоухость не заявлялась. Возможность наступления тугоухости, в связи с пережатием сосудов, подающих кровь в головной мозг на время 52 минуты и недостатком поступления кислорода в головной мозг, может быть следствием установленной ответчиком Атрофии головного мозга, которая приводит к утрате определенных функций, в том числе потере слуха. В стремлении уклониться от ответственности за причиненный вред здоровью истца ответчик вносит в юридически значимые документы заведомо ложные сведения. В выписном эпикризе от 21 декабря 2020 г. и в протоколе консилиума в разделе история заболевания (последний абзац) указано: «Около 2 лет наблюдается в сурдологическом центре по поводу тугоухости на правое ухо». Ответчиком причинен моральный вред истцу. После операции у заявителя выявились неблагоприятные последствия, о возможном наступлении которых не был предварительно предупрежден: онемение левой части лица и ее перекос, шум в ушах, головные боли, провалы памяти, вывернуто нижнее веко, опущение левой части рта, невнятная речь при разговоре, трудное распознавание речи говорящих. Обращение к врачу не дало значительных результатов. Ощущение боли в месте проведения операции до настоящего времени полностью не прекратилось. Истцом доказано то обстоятельство, что информированное согласие пациента на операцию - недействительно, и имеются основания: признания необоснованным и незаконным проведение операции, признания несоответствующей действительности записи в Выписном эпикризе и в Протоколе Консилиума: «Около 2 лет наблюдается в сурдологическом центре по поводу тугоухости на правое ухо», признания не соответствующей действительности записи в заключении в выписном эпикризе о том, что имеющаяся тугоухость не связана с оперативным вмешательством», а в итоге имеются основания признания факта причинения вреда здоровью заявителя.
Истец ФИО1 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал по доводам искового заявления.
Представитель ответчика ГБУЗ адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ, действующая на основании доверенности фио, в судебное заседание явился, исковые требования не признал согласно доводам письменных возражений, приобщенных к материалам дела, указывая, что обследование пациента ФИО1 в отделении сосудистой хирургии №38 ПСБ им. фио проведено согласно Московским городским стандартам стационарной медицинской помощи для взрослого населения. Оперативное лечение проведено по показаниям и в должном объеме. Хирургическое вмешательство соответствует высокой категории сложности и проведено в рамках ВМП-ОМС. Пациент перед операцией ознакомлен с ее техническими особенностями и возможными осложнениями. Имеется письменное согласие пациента на операцию. Каких-либо жалоб и претензий на момент выписки из отделения со стороны пациента не было. Пациент повторно обратился в клинику только через 3 месяца после операции. Причиной послеоперационного осложнения возможно является контузия или рубцовое сдавление нисходящей ветви лицевого нерва слева, обусловленная анатомической областью проведения операции (согласно «Национальным рекомендациям РФ по ведению пациентов с заболеваниями брахиоцефальных артерий, 2013» парез черепно-мозговых нервов в послеоперационном периоде выявляется у 4,9-9% больных без осмотра логопеда и у 27% - при их осмотре. Позднее обращение пациента не позволило своевременно выявить возникшее осложнение и назначить консервативную терапию. Истцом не представлено доказательств виновных действий ответчика, право требования возмещения морального вреда с ответчика у истца отсутствует.
Третье лицо фио в судебном заседании против иска возражал.
Третьи лица фио, представитель Департамента здравоохранения адрес в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены.
Суд, выслушав стороны, экспертов, прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, проверив материалы дела, считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ 1. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
2. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Согласно ст. 15 ГК РФ 1. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
2. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
2. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
Как установлено судом, с 11 сентября 2020 г. по 29 сентября 2020 г. и с 09 декабря 2020 г. по 21 декабря 2020 г. ФИО1 получал медицинскую помощь в ГБУЗ адрес «ГКБ им. фио адресМосквы», в том числе 23 сентября 2020 г. было проведено оперативное вмешательство: Реконструктивное вмешательство на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидная эндартерэктомия с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ 6 мм.
Как следует из искового заявления и объяснений стороны истца в ходе рассмотрения дела, после операции и наблюдения в реанимации в выписном эпикризе от 21.12.2020 И\Б № Г138310/20 выявлены: периферический парез лицевого нерва с асимметрией лица слева (сторона операции), резкая потеря слуха и другие признаки ухудшения здоровья. Перед принятием решения по проведению операции заявителю было предложено подписать ряд документов, но заявитель не был предупрежден об указанных последствиях. После консультации по обнаруженным негативным последствиям операции 09 декабря 2020 г. врач невролог фио сообщил лечащему врачу фио, лечащий врач со слов невролога сообщил заявителю о диагнозе: инсульт. По мнению заявителя, для принятия решения о проведении операции не было достаточных оснований. Целесообразность осуществления операции наступает лишь при стенозе сонной артерии выше 70 процентов, при том, что у истца в действительности стеноз составлял только 55 - 60 процентов. Это обстоятельство подтверждается заключением врача УЗД Поликлиники № 45. В Выписном эпикризе от 21.12.2020 отмечен факт причинения вреда здоровью истца, где в разделе заключение по результату КТ черепа указано: Атрофия вещества головного мозга. В Заключении по результату МРТ головного мозга указано: Церебральная микроангиопатия. В разделе Сопутствующие заболевания в выписном эпикризе указано: послеоперационный неврит нисходящей ветви лицевого нерва. Двухсторонняя хроническая сеноневральная (грамматическая ошибка. правильно - сенсоневральная) тугоухость. (G62/8). В обобщающем заключении выписного эпикриза указано: консилиум решил, что у больного имеется парез нисходящей ветви лицевого нерва, обусловленный характером оперативного вмешательства, что однозначно указывает на ухудшение состояния здоровья истца. Ответчик не предоставил в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Следовательно, с учетом выявленных ответчиком же и отмеченных в выписном эпикризе фактов ухудшения здоровья, действия (бездействие) ответчика должны определяться, как вред, подлежащий возмещению, как ответчиком, так и непосредственным исполнителем - хирургом, выполнившим операцию (фио)и лечащим врачом (фио).
По ходатайству истца определением суда от 17 февраля 2023 г. по делу назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено адрес независимой Медицинской Экспертизы НИМЭ».
Согласно заключению комиссии экспертов от 18 мая 2023 г. №295/23, пациент ФИО1 был госпитализирован 11.09.2020г. с диагнозом: «перемежающаяся хромота» или ХИНК (Хроническая ишемия нижних конечностей). То есть диагностика и оперативное лечение стенозов сонных артерий речь изначально не планировалось. При поступлении больной не предъявлял жалоб связанных с хроническим нарушением мозгового кровообращения. При этом следует отметить, что никакого специфического обследования артерий нижних конечностей (УЗДГ, КТ - ангиография, прямая ангиография) с целью определения морфологии поражения и последующего выбора тактики лечения не проводилось и не представлено в медицинской карте стационарного больного. В отношении атеросклеротического поражения сонных артерий обследование также проведено не в полном объеме, а именно 14.09.2020 предпринято УЗДГ брахиоцефальных артерий, в ходе которого была диагностирована атеросклеротическая бляшка, стенозирующая просвет левой внутренней сонной артерии (ВСА) на 70%, не осложненная. Ранее, при исследовании от 11.03.2020 - степень стеноза указывалась как до 60%. Никаких уточняющих, рекомендованных исследований с контрастированием (Магнитно-резонансная ангиография (МРА) и/или мультиспиральная компьютерная ангиография (МСКТА) не проводилось, что рекомендуется для оценки протяженности поражения и степени тяжести экстракраниального каротидного стеноза по любой из шкал (NASCET и/или ECST). Таким образом обследование ФИО1, паспортные данные, для установления имевшегося у него атеросклеротического поражения артерий нижних конечностей и брахицефальных артерий в ГБУЗ адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ проведено не в полном объёме, однако диагнозы: атеросклеротическое поражение церебральных артерий и стеноз бедренно - подколенно - берцовых сегментов с обеих сторон, хроническая ишемия нижних конечностей (ХИНК) 1 степени выставлены верно. Диагноз ХИНК установлен клинически правильно, но не был подтвержден инструментальными методами исследования. Правильно ли была оценена степень стеноза левой внутренней сонной артерии (ВСА), только по данным по УЗДГ установить не представляется возможным, так как не было проведено каких-либо объективных уточняющих исследований (Магнитно-резонансная ангиография (МРА) и/или мультиспиральная компьютерная ангиография (МСКТА)). Кроме того, в заключении УЗДГ не представлены скоростные показатели кровотока, позволяющие судить о гемодинамической значимости стеноза, что является нарушением клинических рекомендаций. В стационаре ГБУЗ адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ при оказании медицинской помощи ФИО1, паспортные данные, были допущены недостатки оказания медицинской помощи: на диагностическом этапе: не проведено специфического обследования артерий нижних конечностей (УЗДГ, КТ - ангиография, прямая ангиография) с целью определения морфологии поражения артерия и последующего выбора тактики лечения; не проведено исследований с контрастированием (Магнитно-резонансная ангиография (МРА) и/или мультиспиральная компьютерная ангиография (МСКТА)), что рекомендуется для оценки протяженности поражения и степени тяжести экстракраниального каротидного стеноза по любой из шкал (NASCET и/или ECST), и необходимо для определения последующей тактики лечения; на этапе тактики лечения: отсутствует обоснование перехода к лечению стеноза сонных артерий с учётом наличия клинических проявлений хронической ишемии нижних конечностей на момент поступления в стационар, и отсутствии выраженных клинических проявлений стеноза сонных артерий; недостаточно обоснованно определена необходимость проведения и соответственно была проведена операция: Реконструктивное вмешательство на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидная эндартериоэктомия с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ 6 мм, так как степень стеноза, его протяженность, скорость кровотока по левой общей сонной артерии не были уточнены, а выраженные клинические проявления стеноза отсутствовали; Только по имеющимся данным не представляется возможным установить прямую причинно-следственную связь между развитием множественной краниальной ишемической мононевропатией тройничного, лицевого, языкоглоточного нервов с парезом нисходящей ветви лицевого нерва слева у ФИО1, и проведенной ему 23.09.2020 операцией: «Реконструктивное вмешательство на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидная эндартериоэктомия с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ 6 мм». В данном случае этиологическим (первопричинным) фактором может служить только компрессионно - ишемический характер поражения. Вследствие чего, можно сделать вывод о постоперационном характере процесса - сдавлении нерва которое могло быть, как в момент операции, так и развиваться в течение последующего периода от 1 до 2 недель при хроническом характере ишемии лицевого нерва: как результат «спастичного компонента» сосудистой природы, а не истинного поражения нерва в момент операции. Анализ литературных данных подтверждает поражение нижней части лицевого нерва, возникающее несколько позже после оперативного вмешательства и относится к постоперационным осложнениям не травмы корешка нерва, а сосудистого поражения артериального бассейна, участвующего в кровоснабжении периферического корешка лицевого нерва. Невропатия нижней ветви лицевого нерва обусловлена не только оперативным вмешательством, но и мультифокальным атеросклерозом. Таким образом прямая причинно-следственная связь между развитием множественной краниальной ишемической мононевропатией тройничного, лицевого, языкоглоточного нервов с парезом нисходящей ветви лицевого нерва слева у ФИО1, и проведенной ему 23.09.2020 операцией: «Реконструктивное вмешательство на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидная эндартериоэктомия с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ 6 мм» отсутствует. Однако опосредованное влияние вышеуказанной операции на развитие осложнений имеется, что при отсутствии абсолютных показаний к операции, и непроведении полного предоперационного обследования расценивается как дефект оказания медицинской помощи. Отсутствие прямой причинно-следственной связи между проведением ФИО1 23.09.2020 операции:«Реконструктивное вмешательство на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидная эндартериоэктомия с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ б мм» и развитием стойкого осложнения невропатии нижней ветви лицевого нерва не позволяет квалифицировать медицинскую помощь как причинение вреда здоровью, так как при проведении подобных оперативных вмешательств возможны аналогичные осложнения (в 3% случаев), что является допустимым в клинической практике. Объективные причины (факторы) препятствующие правильной диагностике и лечению ФИО1 в ГБУЗ адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ отсутствовали. Учитывая преклонный возраст ФИО1 (83г. на момент проведения операции), наличие подтвержденного выраженного системного атеросклероза, хронической сердечной недостаточности 2 «А» стадии, гипертонической болезни 3 стадии с крайне высоким риском осложнений, пациент относился к группе высокого риска осложнений во время и после операционного вмешательства. В связи с чем риск возникновения серьезных послеоперационных осложнений после «Реконструктивного вмешательства на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидной эндартериоэктомии с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ 6 мм» был высок. Развившиеся осложнение в форме невропатия нижней ветви лицевого нерва может быть отчасти связано с самим заболеванием: мультифокальным атеросклерозом. Нейросенсорная тугоухость у ФИО1 имелась уже до операции, но степень выраженности её перед проведением операционного вмешательства не ясна. В свою очередь оперативное лечение могло за собой повлечь прогрессирование заболевания ввиду вазоспазма лабиринтной артерии, и снижения коллатерального кровотока в позвоночной и базилярной артериях, связанных с артериями мозжечка и уха. Следует отметить, что парез лицевого нерва у ФИО1 имеет частичный регресс - описан полный парез (паралич Белла) по данным амбулаторной карты; По поводу ответа на вопрос «Возможен ли был в данном случае благоприятный исход при условии правильного и своевременного оказания медицинской помощи пациенту?», следует пояснить следующее - Критериями эффективности операции «Реконструктивного вмешательства на экстракраниальном отделе церебральных артерий. Каротидной эндартериоэктомии с общесонно-внутреннесонным протезированием левой ВСА ПТФЭ 6 мм» являются: отсутствие бляшки и рестеноза у пациента по данным допплерографии в постоперационный период; отсутствие данных за инсульт и транзиторную ишемическую атаку головного мозга. Критериев неблагоприятного исхода вышеуказанной операции у ФИО1 по данным из представленных медицинских документов не имеется. При этом следует отметить, что возможность отсутствия осложнений операции в том числе пареза лицевого нерва у ФИО1 имелась, но достоверно прогнозировать на дооперационном этапе данное осложнение в врачей не имелось возможности. Нарушения проведения техники операционного вмешательства и технических сложностей в ходе проведения операции по данным из медицинской карты не установлено.
Суд считает возможным, наряду с другими доказательствами, положить в основу судебного решения сведения, полученные из письменного доказательства - заключения комиссии экспертов, поскольку данное заключение полно, научно обосновано и удовлетворяет требованиям закона о допустимости и относимости доказательств (ст.ст.59, 60 ГПК РФ), сомнений в правильности и обоснованности заключения у суда не имеется, экспертиза проведена и заключение составлено квалифицированными экспертами, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.
В судебном заседании в качестве экспертов были допрошены - эксперты адрес независимой Медицинской Экспертизы НИМЭ» фио и фио, участвующие в составлении заключения эксперта № 2-295/23 от 18.05.2023, которые полностью подтвердили свое заключение.
Оснований не доверять показаниям экспертов у суда не имеется, поскольку показания экспертов последовательны и непротиворечивы, соответствуют иным, собранным по делу доказательствам.
Оценивая доказательства в их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд, принимая во внимание, что причинение вреда здоровью рассматривается в случае ухудшения состояния здоровья человека, обусловленного дефектом оказания медицинской помощи, т.е. ухудшение состояния здоровья человека должно быть следствием выявленного дефекта оказания медицинской помощи и находиться с ним в причинно-следственной связи, а согласно выводам судебной экспертизы, обследование ФИО1, для установления имевшегося у него атеросклеротического поражения артерий нижних конечностей и брахицефальных артерий в ГБУЗ адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ проведено не в полном объёме, хотя диагнозы: атеросклеротическое поражение церебральных артерий и стеноз бедренно - подколенно - берцовых сегментов с обеих сторон, хроническая ишемия нижних конечностей (ХИНК) 1 степени выставлены верно; диагноз ХИНК установлен клинически правильно, но не был подтвержден инструментальными методами исследования; в стационаре адрес Москвы Городской клинической больнице им. фио ДЗМ при оказании медицинской помощи ФИО1, были допущены недостатки оказания медицинской помощи; опосредованное влияние вышеуказанной операции на развитие осложнений имеется, что при отсутствии абсолютных показаний к операции, и непроведении полного предоперационного обследования расценивается как дефект оказания медицинской помощи, приходит к выводу о том, что при оказании ФИО1 медицинской помощи были допущены недостатки, дефекты, и считает возможным взыскать в пользу истца компенсации морального вреда.
При определении размера данной компенсации в сумме сумма, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, отсутствие умысла ответчика на причинение вреда, а также степень физических и нравственных страданий истца.
Такой размер денежной компенсации морального вреда, по мнению суда, будет наиболее полно соответствовать цели компенсации морального вреда, а именно справедливое вознаграждение потерпевшего за перенесенные страдания. Присуждаемая сумма будет отвечать принципу разумности и справедливости при возмещении морального вреда, позволит в наибольшей степени обеспечить баланс прав и законных интересов, как потерпевшего, так и причинителя вреда, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Взыскание компенсации морального вреда в большем размере противоречит требованиям законности, разумности и справедливости, с учетом баланса прав и охраняемых законом интересов всех лиц, участвующих в настоящем деле.
Для удовлетворения требований о взыскании вреда, причиненного повреждением здоровья в размере сумма, суд не находит оснований, как не подтвержденных материалами дела.
Также в соответствии ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в бюджет адрес в сумме сумма, исходя из требований неимущественного характера.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, компенсации морального вреда– удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме сумма
В удовлетворении остальной части иска - отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения адрес Городской клинической больнице им. фио ДЗМ в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию по гражданским делам Головинского районного суда адрес.
Судья:
Мотивированное решение изготовлено 20 июня 2023 года