66RS0008-01-2022-002653-56

Дело № 2-453/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Тагил 27 февраля 2023 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Димитровой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Кискиной М.В.,

с участием прокурора - помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

истца ФИО2,

представителя ответчика АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО4, действующей на основании доверенности № 173 от 31.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «НПК «Уралвагонзавод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, судебные расходы в размере 3 300 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что с 12.01.1985 по 11.12.2013 истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком, работала в литейном цехе в должности <данные изъяты>. В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 29.08.2022 установлено, что истец, работая на предприятии, приобрела профессиональное заболевание, а именно: <данные изъяты>. На основании справки Екатеринбургского медицинского научного центра профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий МЗ РФ от 14.07.2022 у истца установлено наличие <данные изъяты>. В настоящее время, на основании акта <№> от 19.10.2022 истцу бессрочно установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности. Таким образом, обязанность компенсировать причиненный здоровью работника вред законодатель связывает не с самим фактом заболевания, а с частичной или полной утратой трудоспособности, вызванной этим заболеванием и подтвержденной в установленном законом порядке. В результате полученного профессионального заболевания истец получила физические и нравственные страдания, испытывает постоянную физическую боль, поскольку заболевание связано с затруднением дыхания и двигательных функций, истец вынуждена постоянно наблюдаться у врачей и принимать медикаментозное лечение. Моральный вред истцом оценен в размере 200 000 рублей. При подаче иска в суд, истцом понесены судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, и по оплате юридических услуг в размер 3 000 рублей, которые истец просит взыскать с ответчика в свою пользу.

Истец ФИО2 в ходе судебного заседания поддержала заявленные требования по указанным в иске основаниям, дополнительно пояснив, что вся трудовая деятельность на предприятии ответчика проходила в цехе <№>, в том числе, с вредными условиями труда. По внутреннему распорядку рабочая смена у истца должна была быть укороченной в связи с вредными условиями труда, но она работала по 8 часов. После увольнения с предприятия ответчика, здоровье истца ухудшилось, в связи с чем в декабре 2013 года она была вынуждена обратиться в медицинское учреждение. В 2014 году обследовалась в профцентре, в 2021 году была на платном приеме у <данные изъяты>, который вновь направил ее профцентр, а далее после прохождения диспансеризации ей поставили диагноз «<данные изъяты>». В условиях стационара истец прошла комплексное обследование, и в 2022 году ей было установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>. В настоящее время у истца постоянный <данные изъяты>. Уволившись с предприятия ответчика в 2012 году, диагноз ей был поставлен только в 2022 году, то есть в течение десяти лет ей не могли поставить диагноз.

Представитель ответчика ФИО4 исковые требования признала частично, поддержала письменные возражения на исковое заявление, дополнительно указав, что после установления истцу диагноза, в Обществе была создана комиссия, проведено исследование обстоятельств, которые могли привести к получению истцом профессионального заболевания, данные выводы зафиксированы в акте. Комиссия пришла к выводу, что профессиональное заболевание истцом получено при выполнении трудовых обязанностей в цехе <№> Общества. Выполняемые истцом обязанности относились к 3 классу 4 степени, то есть во вредных условиях труда. Истец была осведомлена, что она работает по вредных условиях, была ознакомлена с картой рабочего места, получала доплату к заработной плате в размере 12 %, с предоставлением дополнительного отпуска в 6 календарных дней и сокращенной продолжительностью рабочего дня, с предоставлением профилактического питания и лечения, выдачей молока, а также льготного пенсионного обеспечения. На предприятии принят локальный акт о компенсации морального вреда работникам, получившим профессиональное заболевание. Поскольку на момент установления истцу профессионального заболевания, она уже не являлась работником предприятия, по ее заявлению был компенсирован моральный вред в размере 30 000 рублей, а именно - в соотношении установленной утраты трудоспособности в 10 % от установленного в Обществе размера компенсации 300 000 рублей. Указанный истцом размер компенсации морального вреда ответчик считает завышенным и необоснованным, несение моральных страданий в определенном истцом размере, ФИО2 не доказан.

Из возражений ответчика на исковое заявление следует, что, согласно извещения об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 14.07.2022 <№>, ФИО2 установлен заключительный диагноз профессиональное заболевание. В соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2022 в Обществе была создана комиссия – распоряжение от 25.08.2022 <№>, для расследования обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания, установленного земледелу цеха <№> ФИО2 По итогам расследования обстоятельств и причин профессионального заболевания истца составлен акт о случае профессионального заболевания от 29.08.2022. В соответствии с Положением о прядке возмещения морального вреда, причиненного жизни и здоровья работника, при исполнении им обязанностей по трудовому договору с Обществом, поскольку на день установления стойкой утраты трудоспособности – 19.10.2022, истец не являлась работником Общества – ей полагалась к выплате компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей, а именно по формуле, указанной в п. 4.2.1 Положения. Кроме того, условия труда земледела цеха <№> ФИО2 относятся к 3 классу 4 степени вредных условий труда, о чем истец знала при переводе на данную профессию, данные сведения содержатся в кадровых документах, в карте аттестации рабочего места по условия труда земледела. ФИО3 осознавала, что на ее организм будут воздействовать вредные производственные факторы среды и трудового процесса во время работы по профессии земледел, воздействие которых может привести к получению ею профессионального заболевания. Ответчик считает, что заявленные требования истца в размере 200 000 рублей завышенными и необоснованными. Сторона ответчика находит разумным и справедливым размер компенсации в размере 30 000 рублей, соответствующим именно тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынуждена претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием на производстве.

Прокурор в судебном заседании полагал требования о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению, несение физических и нравственных страданий истцом подтверждены представленными доказательствами, в том числе, свидетельскими показаниям.

Выслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетеля ФИО8, изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Как установлено судом, ФИО2 состояла в трудовых отношениях с АО «НПК «Уралвагонзавод» в период в финансовом отделе с 12.01.1985 по 11.05.1985 в должности <данные изъяты>, в цехе <№> с 12.05.1985-28.02.1988 – транспортировщика на выбивном участке литейного цеха <№>, с 01.03.1988 по 31.12.1990 – транспортировщика в литейном производстве на выбивном участке, с 01.01.1991 по 31.10.1991 – стерженщика машинной формовки, с 01.11.1991 по 30.06.2006 – земледела литейного цеха <№>, с 01.07.2006 по 31.05.2011 – земледела литейного цеха <№>, с 01.06.2011 по 11.12.2013 – земледела литейного корпуса <№> <данные изъяты> <№>, 11.12.2013 уволена по соглашению сторон в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (справка <№> от 11.11.2022.

Из акта о случае профессионального заболевания, утвержденного главным государственным санитарным врачом по городу Нижний Тагил, Пригородному, Верхнесалдинскому районам, городу Нижняя Салда, городу Кировград и Невьянскому району от 29.08.2022, следует, что ФИО2, <данные изъяты> года рождения, – земледел литейного цеха <№> <данные изъяты> АО «НПК «Уралвагонзавод», стаж работы в данной профессии – 22 года 1 месяц, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 28 лет 7 месяцев, а именно, в контакте с кремнием диоксидом кристаллическим при содержании в пыли от 10 до 70 % в концентрациях от 1,08 до 84,4 мг/м3, при ПДК = 2,0 мг/м3 (превышение в 42,2 раза). Согласно Р 2.2.2006-05, условия труда относятся к 3 классу 4 степени «вредные условия труда». По итогам расследования случая профессионального заболевания ФИО2 поставлен заключительный диагноз «J 62.8 – силикоз первой стадии (p3/S2+hi+cl+pg). Дыхательная недостаточность нулевой степени, и возникло в результате длительного воздействия на организм вышеуказанным вредных производственных факторов.

Согласно делу освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Бюро № 39 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» ФИО2 установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности с 28.10.2022 бессрочно.

Заключением врачебной комиссии ФБУН «Екатеринбургский Медицинский – Научный Центра профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» (ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзор) <№> от 14.07.2022 ФИО2 установлен диагноз – заболевание «<данные изъяты>» (связано с профессией), сопутствующие заболевания общие. Рекомендовано продолжение выполнения профессиональной деятельности при уменьшении объема (тяжести) работ. Для ФИО2 разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП <№> от 28.10.2022.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного отделения дифференциальной диагностики ФГБУ «национальный медицинский исследовательский центр Фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» Минздрава РФ следует, что ФИО2 находилась на стационарном лечении с 14.04.2022 по 27.04.2022. ФИО2 поставлен заключительный клинический диагноз «<данные изъяты>

Согласно извещению об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) <№> от 14.07.2022 ФИО2 <данные изъяты> <№> <данные изъяты> <№> АО «НПК «Уралвагонзавод» установлен заключительный диагноз профессионального заболевания «J <данные изъяты>». Вредные производственные факторы и причины, вызвавшие заболевания – кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли от 10 до 70 %.

Указанные вредные производственные факторы установлены при проверке санитарно-гигиенических характеристик условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания <№> от 10.03.2022. А также картами аттестации рабочего места земледела <данные изъяты> цеха <№> землеприготовительного участка <№> АО «НПК «Уралвагонзавод» <№> от ноября 2007 года и <№> от ноября 2013 года.

В соответствии с Конституцией РФ в РФ охраняются труд и здоровье людей (ч. 1 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 1 Федерального закона РФ от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает: обеспечение социальной защиты застрахованных и экономической заинтересованности субъектов страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных указанным Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2000, обязанность по организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возложена на работодателя. Работодатель обязан обеспечить условия работы комиссии по расследованию случая профессионального заболевания.

В соответствии со ст. 214 ТК РФ работник обязан, в том числе, немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления).

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.05.2001 № 176.

В соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (п. 5).

В соответствии с п. 11 указанного Положения при установлении предварительного диагноза – хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз – хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

Кроме того, в силу норм трудового законодательства и указанного Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 30 Положения Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Причинная связь между работой ФИО2 в АО «НПК «Уралвагонзавод» во вредных условиях труда и возникновением профессионального заболевания, то есть ухудшением здоровья истца, а также вина работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда работника подтверждены материалами дела. Совокупность условий для наступления ответственности АО «НПК «Уралвагонзавод» вследствие возникновения у ФИО2 профессионального заболевания соблюдена, что напрямую следует из акта о профессиональном заболевании от 29.08.2022.

Положениями ст. 11 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» установлена презумпция вины юридического лица, осуществляющего деятельность, связанную с соблюдением требований санитарного законодательства, так как указанной нормой на юридическое лицо возложена обязанность проводить работы по обоснованию безопасности деятельности юридического лица для человека, то есть бремя доказывания санитарно-эпидемиологической безопасности возложено на хозяйствующее лицо.

Учитывая, что непосредственной причиной заболевания истца послужило длительное воздействие на ее организм вредных производственных факторов, профессиональное заболевание развивалось в течение длительного периода трудовой деятельности, что свидетельствует о наличии причинной связи между работой истца у ответчика и возникновением профессионального заболевания, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Факт утраты трудоспособности ФИО2 на 10 % в результате полученного профессионального заболевания «J62.8 – силикоз первой стадии (p3/S2+hi+cl+pg). Дыхательная недостаточность нулевой степени» в период исполнения трудовых обязанностей в АО «НПК «Уралвагонзавод» стороной истца не оспорен.

Факт несения в результате полученного профессионального заболевания истцом физических и нравственных страданий, также подтвержден свидетелем ФИО8, пояснившим, что ФИО2 приходится <данные изъяты>. За время работы в АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО2 получила хроническое заболевание <данные изъяты>, а именно: <данные изъяты>, в связи с чем ее состояние здоровья ухудшилось, <данные изъяты>. Состояние физического здоровья влияет и на ее психическое состояние, она испытывает волнения, не спит, у нее был нервный срыв, пришлось обратиться к <данные изъяты>. Ухудшения работы <данные изъяты> у ФИО2 стали наблюдаться еще в последние два года работы на предприятии ответчика.

Показания свидетелей четкие, последовательные, согласуются с пояснениями истца, и материалами дела, в связи с чем у суда сомнений не вызывают.

Ссылку представителя ответчика о том, что истец была ознакомлена об условиях труда, получала льготы за работы во вредных условиях, но при этом продолжала работать на предприятии и после получения профессионального заболевания, что повлекло ухудшение ее здоровья, и что утрата трудоспособности была ей установлена после увольнения истца с общества, суд во внимание не принимает, поскольку указанные обстоятельства не имеют правового значения для разрешения настоящего спора, так как требования истца исходят из самого факта профессионального заболевания, который нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, оценив представленные доказательства (в том числе медицинскую документацию, подтверждающую длительный, постоянный характер заболевания, полученного истцом у ответчика, и приведшего к утрате трудоспособности в размере 10 % бессрочно, необходимости постоянного лечения ФИО2, а также приема медикаментов на постоянной основе), учитывая глубину переживаний истца и испытываемых им физических и нравственных страданий, связанных с профессиональным заболеванием, которое приводит к снижению качества жизни, значительным неудобствам в повседневной деятельности, невозможность полноценного сна, занятия физическими нагрузками, поскольку профессиональное заболевание получено ФИО2 в активном и работоспособном возрасте, так как на момент прекращения трудового договора в 2013 году ее возраст составлял <данные изъяты>; руководствуясь принципами разумности и справедливости и обеспечения разумного баланса интересов всех сторон, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, который с одной стороны, максимально возместит причиненный моральный вред потерпевшей, с другой – не допустит неосновательного ее обогащения и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом также учитывается компенсация морального вреда ответчиком в добровольном порядке в размере 30 000 рублей.

Доводы стороны ответчика о том, что суд о том, что ранее выплаченная и рассчитанная с учетом п. 4.2.1 Положения о порядке возмещения морального вреда в АО «НПК «Уралвагонзавод», компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей является достаточной, судом отклоняется.

Данное Положение не может предусмотреть всех указанных факторов и установить соразмерную компенсацию морального вреда с учетом каждого из них. Из буквального толкования положений п. 4.2.1 представленного Положения следует, что работодатель обязан в указанных в нем случаях выплатить работнику компенсацию морального вреда из расчета 300 000 рублей * на % утраты трудоспособности * % вины пострадавшего работника * отношения стажа работы по соответствующей профессии в Обществе к общему стажу работы по данной профессии – ранее выплаченная сумма компенсации за утрату трудоспособности. Тем самым указанным локальным нормативным актом установлены гарантии, обеспечивающие работнику минимальное возмещение морального вреда на указанном уровне, и не ограничивает его максимальных пределов.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 15 июля 2009 года N 13-П указал, что государство обязано стремиться к максимальному социальному эффекту в сфере охраны здоровья граждан и возмещения им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими трудовой (служебной) деятельности, используя для этого все необходимые правовые средства, включая частноправовые (страхование, возмещение вреда) и публично-правовые (государственное и социальное страхование, социальное обеспечение, денежные компенсации) институты.

Обращение истца за возмещением на основании указанного выше Положения свидетельствует только о реализации ею предусмотренного договором права на получение минимальных гарантий. Кроме того, обращение истца к ответчику с требованиями о возмещении морального вреда свидетельствует об отсутствии соответствующего соглашения. Признание работодателем факта причинения морального вреда и предложения выплатить возмещение в соответствии с Положением не препятствуют работнику, не согласному с размером компенсации, обратиться в суд с соответствующим требованием.

Судом размер морального вреда определен, исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Истцом ФИО2 также заявлены требования о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, о чем представлена квитанция госпошлины (л.д. 10) и по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей (л.д. 27).

Поскольку исковые требования ФИО2 удовлетворены, расходы по оплате государственной пошлины подлежат возмещению в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалах дела имеется Квитанция <№>* от 07.11.2022 по оплате истцом ФИО5 3 000 рублей за оказание юридических услуг: консультация, составление искового заявления (л.д. 27). Ответчиками не заявлено об уменьшении суммы по оплате услуг представителя. Суд, учитывая сложность дела, объем проделанной представителем работы, считает необходимым удовлетворить данное требование в полном объеме – 3 000 рублей, который, по мнению суда, отвечает требованиям разумности.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского (ИНН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС ***), компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы в размере 300 рублей по оплате государственной пошлины, расходы по оплате юридических услуг в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья:

Решение составлено в окончательной форме 06 марта 2023 года.

Судья: