78RS0001-01-2022-006490-62

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-19487/2023

Судья: Дерягина Д.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

05 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Князевой О.Е.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 07 марта 2023 года по гражданскому делу № 2-1150/2023 по иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии.

Заслушав доклад судьи Князевой О.Е., выслушав объяснения представителя ответчика ФИО4 – адвоката Лебедева С.К., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО5 – ФИО6, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4, просил взыскать с ответчика ущерб, причиненный в дорожно-транспортном происшествии, в сумме 114 874 рубля 98 копеек, расходы по оплате экспертного заключения 6 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в сумме 5 000 рублей и 60 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 498 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что по вине ответчика в дорожно-транспортном происшествии от 09 июня 2022 года пострадал автомобиль истца. Страховая компания ответчика в рамках договора ОСАГО выплатила истцу страховое возмещение в сумме 48 400 рублей. Между тем, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составляет 163 274 рубля 98 копеек, в связи с чем ФИО5 заявлен иск к ФИО4 о взыскании разницы между полученным страховым возмещением и реальным ущербом.

Решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 07 марта 2023 года исковые требования ФИО5 удовлетворены.

Суд взыскал со ФИО4 в пользу ФИО5 ущерб в сумме 114 874 рубля 98 копеек, расходы на проведение экспертизы в сумме 6 000 рублей, расходы на юридические услуги в сумме 65 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 3 498 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить, указывая, что возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, при этом страховщиком стоимость такого ремонта оплачивается без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Истец сам выбрал способ возмещения в виде получения страховой выплаты в денежном выражении, что производится с учетом износа транспортного средства, вместо организации и оплаты восстановительного ремонта, а также истец не возражал против размера выплаченного страхового возмещения, которое было определено страховой компанией. Заявленный общий размер причиненного ущерба (стоимость ремонта автомобиля) истца составил 163 274 рубля 98 копеек - данный размер ущерба не превышает лимита ответственности страховой компании по ОСАГО (400 000 рублей). В таком случае, выбрав способ возмещения в форме страховой выплаты вместо организации и оплаты восстановительного ремонта, что не потребовало бы от истца произведения каких-либо доплат за ремонт, истец добровольно, осознанно избрал именно подобный способ восстановления нарушенного права в виде выплаты страхового возмещения, тогда как истец имел возможность отремонтировать автомобиль без доплат, полностью восстановив автомобиль, с использованием новых деталей за счет страховой компании. Таким образом основания для удовлетворения исковых требований в виде взыскания разницы между страховым возмещением и стоимостью восстановительного ремонта отсутствовали, так как истец имел возможность восстановить нарушенное право иным способом - путем ремонта автомобиля за счет страховой компании, без вложения со своей стороны денежных средств, но реализовал иной способ исправления повреждений. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно указал на то, что причиной ДТП является только совершение ФИО4 нарушения правил дорожного движения, поскольку ФИО5 также совершено нарушение правил дорожного движения (пункт 16.1.). ФИО4 не был уведомлен о рассмотрении настоящего дела, извещений по почте или сообщений иным образом, в том числе телефонограммой, не получал. О вынесенном решении и наличии данного гражданского дела ФИО4 узнал 19 мая 2023 года из уведомления из личного кабинета в сервисе Госуслуги (gosuslugi.ru). В связи с чем, ФИО4 был лишен возможности заявлять свои возражения относительного заявленных исковых требований, представить доказательства, а также заявить о назначении судебной экспертизы для определения стоимости ремонта транспортного средства истца.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец ФИО5, ответчик ФИО4, представитель третьего лица САО «РЕСО – Гарантия» не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в соответствии с положениями статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, надлежащим образом согласно требованиям статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств уважительности причин неявки не представили, ходатайств об отложении слушания дела не заявили, истец и ответчик для участия в судебном заседании направили своих представителей, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Положениями пункта 1, 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 09 июня 2022 года по адресу: <адрес> имело место дорожно-транспортное происшествие с участием водителей ФИО5, управлявшего автомобилем КИА Рио, государственный регистрационный знак №..., принадлежащим ФИО5, и водителя ФИО4, управлявшего автомобилем Ауди, государственный регистрационный знак №..., принадлежащим ФИО7

Согласно постановлению от 09 июня 2022 года по делу об административном правонарушении водитель ФИО4 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 12.15 КоАП РФ.

Из указанного постановления усматривается, что своими действиями ответчик причинил вред транспортному средству истца ФИО5

Копия постановления ФИО4 получена 10 июня 2022 года, порядок обжалования разъяснен, что подтверждается соответствующей подписью на постановлении, однако, сведений об оспаривании ФИО4 вины в дорожно-транспортном происшествии суду не предоставлено.

Таким образом, вступившим в законную силу постановлением №... по делу об административном правонарушении от 09 июня 2022 года установлена вина ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии и причинении механических повреждений транспортному средству КИА Рио, принадлежащему истцу на праве собственности.

Автогражданская ответственность на автомобиль Ауди, застрахована по ОСАГО в САО «РЕСО-Гарантия», страховой полис ТТТ №....

Истец обратился с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В ходе рассмотрения спора сторонами не оспаривался факт выплаты истцу ФИО5 страхового возмещения САО «РЕСО-Гарантия» в сумме 48 400 рублей по страховому случаю – дорожно-транспортному происшествию от 09 июня 2022 года.

Истец в материалы дела представил заключение специалиста № 513, подготовленный ИП ГАС, согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа деталей составляет 163 274 рубля 98 копеек.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании фактических обстоятельств дела, пришел к выводу о возложении ответственности по возмещению причиненного истцу ущерба непосредственно на причинителя вреда ФИО4

При определении размера ущерба подлежащего взысканию, суд первой инстанции счел возможным принять заключение специалиста № 513 ИП ГАС как надлежащее доказательство по гражданскому делу и определил ко взысканию с ответчика в пользу истца стоимость ущерба, необходимую для восстановительного ремонта поврежденной автомашины без учета износа в заявленном истцом размере 114 874 рубля 98 копеек (164 274,98 – 48 400 = 114 874,98).

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с названными выводами суда первой инстанции, учитывая изложенное и приведенные нормы права, суд пришел к правильному выводу о том, что ответчик ФИО4, как лицо, допустившее нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении автомобилем несет ответственность за причинение ФИО5, имущественного вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 09 июня 2022 года.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает верным вывод суда о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств в счет возмещения ущерба, в силу следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики № 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 года, согласно преамбуле Закона об ОСАГО данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным статье 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным пунктом 19 статьи 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме ? с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 432-П (далее – Единая методика).

Согласно пункту 15 статьи 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания либо путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счет потерпевшего (выгодоприобретателя). Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.

В силу пункта15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего, в частности, если потерпевший является инвалидом определенной категории (подпункт «г») или он не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания сверх лимита страхового возмещения (подпункт «д»).

Также подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Таким образом, в силу подпункта «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит.

Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Закон об ОСАГО также не предусматривает.

В то же время пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае ? для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае ? вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств ? ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств. Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств ? деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, и, следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Такая же позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 года № 1838-0 по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пунктов 15, 15.1 и 16 статьи 12 Закона об ОСАГО с указанием на то, что отступление от установленных общих условий страхового возмещения в соответствии с пунктами 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО не должно нарушать положения Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения либо осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, о недопустимости действий в обход закона с противоправной целью, а также иного, заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключая соглашение с САО «РЕСО-Гарантия, истец (потерпевший), реализовывая свои права, действовал в рамках закона об ОСАГО, в связи с чем оснований считать прекращенными в отношении него обязательства причинителя вреда не имеется.

В рамках договора ОСАГО осуществление страховой выплаты либо оплата стоимости ремонта транспортного средства предполагает их расчет с учетом износа транспортного средства.

Таким образом, ответственность за возмещение ущерба в части суммы, подлежащей выплате потерпевшему сверх износа, вне зависимости от того исчерпан или нет лимит, установленный Законом об ОСАГО, не является предметом страхования по указанному Закону, а соответствующий размер ущерба не входит в страховую выплату, в связи с чем подлежит возмещению непосредственно виновником дорожно-транспортного происшествия.

В ходе рассмотрения дела ответчиком в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено никаких доказательств иного размера ущерба, несоответствия размера подлежащего выплате страхового возмещения по правилам ОСАГО.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно взыскал с непосредственного причинителя вреда ответчика ФИО4 в пользу истца ущерб в заявленном истцом размере 114 874 рубля 98 копеек, определенный на основании отчета об оценке ИП ГАС, которое судом принято в качестве надлежащего доказательства, стороной ответчика не оспаривалось.

Иных доказательств стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца от повреждений, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия от 09 июня 2022 года, не представлено.

Доводы апеллянта о том, что ФИО5 также совершено нарушение правил дорожного движения (пункт 16.1.) отклоняются судебной коллегией, как противоречащие материалам дела.

Правила дорожного движения Российской Федерации являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

По смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Истцовая сторона при обращении с требованиями о возмещении убытков должна доказать следующие обстоятельства: противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер возникших убытков, причинную связь между действиями ответчика и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных элементов исключает наступление этого вида ответственности.

На ответчике же, который не согласен с размером причиненного им ущерба, лежит обязанность доказать, что заявленный истцом ущерб возник не в результате его действий, то есть отсутствие своей вины в той или иной части повреждений.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, дорожно-транспортное происшествие, вследствие которого был причинен ущерб, произошло в результате противоправного поведения ответчика, что следует также из его объяснений, данных в ГИБДД, в соответствии с которыми он при смене полосы применил торможение, автомобиль пошел юзом, в процессе вращения задел автомобиль КИА РИО, двигавшийся в попутном направлении.

Между тем, в действиях второго участника дорожно-транспортного происшествия нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено.

При этом, на ответчика ФИО4 в силу вышеуказанных положений закона возложено бремя доказывания отсутствия своей вины в причинении ущерба. Между тем, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлены доказательства, позволяющих исключить ответственность ответчика в причинении вреда в заявленном истцом объеме.

С учетом вышеизложенных установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия исходит из того, что вина ФИО4 в совершении дорожно-транспортного происшествия доказана, дорожно-транспортное происшествие вызвано противоправным поведением ответчика, нарушившим Правила дорожного движения Российской Федерации, доказательств обратного ответчиком не представлено, соответственно, на ответчика, как на непосредственного причинителя вреда должна быть возложена обязанность по возмещению истцу суммы ущерба.

На основании статей 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскал с ответчика в пользу истца судебные расходы по оценке ущерба в размере 6 000 рублей, по оплате услуг представителя в размере 65 000 рублей и по оплате государственной пошлины в размере 3 498 рублей.

При разрешении вопроса о взыскании судебных расходов, суд учел требования разумности, справедливости, сложность дела, объем выполненной работы для истца, доказательств чрезмерности таких расходов при разрешении спора ответчик суду не представил.

Довод апелляционной жалобы о ненадлежащем извещении ФИО4 о времени и месте судебных заседаний, являются несостоятельными.

Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю (абзац 1).

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (абзац 2).

К уклонению от получения почтовой корреспонденции, включая и судебных извещений, по мнению суда апелляционной инстанции, следует отнести и случаи отсутствия адресата по месту жительства, при которых последний, не проявляя необходимой степени заботливости и осмотрительности, не исключает риск неполучения почтовой корреспонденции, например, предоставляя своему доверенному лицу право на ее получение.

Материалами дела установлено, что о датах слушания дела, ответчик извещался по адресу регистрации: <адрес>. Однако, судебная корреспонденция была возвращена в суд за истечением срока хранения.

Как разъяснено в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск не получить поступившую корреспонденцию несет адресат.

Каких-либо доказательств того, что судебная корреспонденция не была получена ответчиком по месту своей регистрации по независящим от него причинам, ответчиком не представлено.

При таких данных в силу положений пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации направленная в адрес ответчика судебная повестка считается доставленной.

Изложенное свидетельствует, что суд правомерно рассмотрел дело в отсутствие ответчика, нарушений требований гражданского процессуального законодательства судом не допущено.

В целом, доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда. Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь положениями статей 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 07 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: