Решение по делу № 2-30/2025 от 24.04.2025 - о компенсации морального вреда.

УИД №57RS0023-01-2024-004238-98

Производство №2-30/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 апреля 2025 г. г. Орел

Советский районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Губиной Е.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тихоновым И.И.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.И.В., к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1», Департаменту здравоохранения Орловской области, Департаменту государственного имущества и земельный отношений Орловской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3, ФИО2, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.И.В., первоначально обратились в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» (далее БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко», Больница), бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» (далее БУЗ ОО «Поликлиника №1», Поликлиника), Департаменту здравоохранения Орловской области (далее Департамент здравоохранения) о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что в связи с жалобами на сердцебиение и слабость в апреле 2023 г. К.Г.В., приходившаяся матерью ФИО2, супругой ФИО4, бабушкой К.И.В., обратилась в БУЗ ОО «Поликлиника №1», в которой получала лечение. ДД.ММ.ГГ госпитализирована бригадой скорой помощи в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко». ДД.ММ.ГГ К.Г.В. выписана на амбулаторное лечение по месту жительства, однако ДД.ММ.ГГ вновь госпитализирована в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», где умерла ДД.ММ.ГГ. При проведении экспертизы медицинской помощи установлены нарушения стандартов медицинской помощи как БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», так и БУЗ ОО «Поликлиника №1, которые в совокупности могли спровоцировать преждевременную смерть.

Таким образом, ответчики, по мнению истцов, должны нести ответственность за наступившие в результате ненадлежащей медицинской помощи последствия, включая компенсацию морального вреда, а равно за несоздание К.Г.В. надлежащих условий лечения.

По изложенным основаниям, уточнив требования, истцы просили суд взыскать с Поликлиники компенсацию морального вреда в сумме 300000 руб. в пользу каждого истца, с Больницы 5000000 руб. в пользу каждого, а при отсутствии денежных средств возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области (далее Департамент государственного имущества) субсидиарную ответственность по исполнению решения суда.

В судебном заседании истец ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО4, представитель истцов ФИО5 доводы иска с учетом уточнений поддержали, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗ ОО «Поликлиника №1» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных истцами требований.

Представитель ответчика БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» ФИО7 в судебном заседании также возражал против удовлетворения заявленных истцами требований.

Представители ответчика Департамента государственного имущества ФИО8 и ФИО9 в судебном заседании считали, что требования истцов к Департаменту государственного имущества удовлетворению не подлежат, так как указанный Департамент является ненадлежащим ответчиков по делу, представили суду письменный отзыв на исковое заявление.

Представитель третьего лица Правительства Орловской области ФИО10 в судебном заседании поддержала позицию представителей ответчика Департамента государственного имущества.

Остальные участвующие в деле лица в суд не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещались надлежащим образом.

Суд, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) счел возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора Амелиной Е.М., полагавшей, что заявленные истцами требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, изучив материалы дела, допросив в качестве специалистов Т.Р.Н., Л.А.М., суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

П. 1 ст. 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 150 ГК РФ к числу нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация и т.д., которые защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Из ч. 2 ст. 98 названного выше закона следует, что Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно п. 6 ст. 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из п. 2 ст. 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 настоящего закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГ умерла К.Г.В., приходящаяся ФИО4 супругой, ФИО2 – матерью, К.И.В. – бабушкой.

Факт родства подтвержден представленными документами и при рассмотрении дела не оспаривался.

Согласно представленным медицинским документам, включая патологоанатомическое заключение, а также результаты судебно-гистологического исследования причиной смерти К.Г.В. послужила <данные изъяты>

Как полагали истцы, причиной смерти К.Г.В. послужили недостатки оказания медицинской помощи, полученной К.Г.В. при стационарном лечении в Больнице, а также предшествующем амбулаторном лечении в Поликлинике.

Разрешая заявленные требования к Больнице, суд отмечает следующее.

В соответствии с медицинскими картами К.Г.В., последняя первоначально поступила в стационар БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» ДД.ММ.ГГ с диагнозом <данные изъяты>.

Помимо этого, К.Г.В. имела сопутствующие заболевания, в том числе <данные изъяты>.

Выписана ДД.ММ.ГГ.

Помимо этого, К.Г.В. находилась на стационарном лечении в БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ с диагнозом <данные изъяты>. В сопутствующем диагнозе ей поставлен <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГ К.Г.В. вновь госпитализирована в БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» с основным диагнозом <данные изъяты>, где находилась до ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ К.Г.В. снова госпитализирована в БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» с диагнозом <данные изъяты>, а также сопутствующим диагнозом <данные изъяты> и умерла ДД.ММ.ГГ.

Стороной истца инициировано проведение экспертизы качества медицинской помощи и согласно представленным в материалы дела заключениям стационарное лечение К.Г.В. производилось с отступлением от существующих стандартов.

Так, при лечении в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ установлено несвоевременное или ненадлежащее выполнение пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а именно не проводилась ЭКГ в динамике, контрольные исследования крови, несвоевременно назначена антикоагулянты, нерационально назначен эуфиллин и кардевилол.

При лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ также установлено несвоевременное или ненадлежащее выполнение пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а именно при жизни не проведено УЗГД нижних конечностей и не выявлена тромбоэмболия легочной артерии, антикоагулянтная терапия назначена в профилактической дозе, не установлен и не отражен в медицинских документах лейкоцитоз.

В соответствии с ч. 6 ст. 40 Федерального закона от 29.11.2010 №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертизой качества медицинской помощи признается выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Указанная экспертиза качества медицинской помощи согласно ч. 7 приведенной статьи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в единый реестр экспертов качества медицинской помощи.

Экспертом качества медицинской помощи является врач – специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования.

Указанное заключение медицинским учреждением оспорено не было, что свидетельствует о согласии с его выводами.

Вместе с тем, стороной ответчика при рассмотрении настоящего дела оспорены как причинная связь между медицинскими манипуляциями и смертью К.Г.В., так и сам факт наличия дефектов оказания медицинской помощи.

В связи с этим судом по делу назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ФГБУЗ <данные изъяты>

В соответствии с экспертным заключением №*** от ДД.ММ.ГГ при госпитализации К.Г.В. в стационар ДД.ММ.ГГ у медицинского учреждения имела место совокупность анамнестических, клинических и инструментальных медицинских данных, позволяющих заподозрить у К.Г.В. наличие <данные изъяты>

Вместе с тем, за период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ наличие <данные изъяты> не заподозрено, признаки указанного осложнения верно не трактованы.

К.Г.В. не были проведены дополнительные исследования (<данные изъяты>).

Лечение К.Г.В. не соответствовало медицинским стандартам при наличии тромбоэмболического осложнения, поскольку <данные изъяты> назначены только в профилактических дозах.

При госпитализации К.Г.В. в стационар ДД.ММ.ГГ у медицинского учреждения имела место совокупность анамнестических, клинических и инструментальных медицинских данных, позволяющих заподозрить у К.Г.В. наличие <данные изъяты>

При повторной госпитализации также не было заподозрено наличие <данные изъяты> осложнения, не назначены соответствующие исследования, адекватная терапия, не назначены антикоагулянты в лечебной дозе.

Таким образом, на этапах стационарного лечения К.Г.В. допущены дефекты оказания медицинской помощи, не позволившие своевременно заподозрить и диагностировать <данные изъяты>, что создало условия для наступления неблагоприятного исхода в виде смерти пациента.

Вместе с тем, в силу того, что развитие <данные изъяты> К.Г.В., обусловившего образование <данные изъяты>, прямая причинная связь между дефектами оказания медицинской помощи и смертью К.Г.В. отсутствует. Однако, дефекты оказания медицинской помощи, изложенные в экспертном заключении, привели к отсутствию возможности прижизненного диагностирования <данные изъяты>, неназначению адекватной терапии и состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Г.В.

При ответе на вопрос о наличии объективной возможности сохранения жизни К.Г.В. комиссией экспертов указано на то, что вопрос носит абстрактный характер. Вместе с тем, несмотря на то, что <данные изъяты> является угрожающим жизни состоянием и нередко оканчивается летальным исходом, при своевременной и качественной медицинской помощи возможно наступление благоприятного исхода, и вероятность смерти К.Г.В. была бы минимизирована.

В силу ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на вопросы, поставленные судом.

Заключение, по мнению суда, является обоснованным и соответствующим вышеуказанным требованиям. Оно содержит в себе подробное описание проведенного исследования, в заключении указаны все расчеты с указанием способа и источника данных для их определения. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что данное экспертное заключение отражает объективность исследования, в связи с чем суд принимает за основу решения его выводы.

В свою очередь возражения ответчика, а также представленное им заключение специалистов Л.А.М. и Т.Р.Н. выводы экспертов не опровергает, а сводится, по сути, к иной трактовке доказательств и фактических обстоятельств дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Поскольку иного, чем в представленных заключениях экспертизы качества медицинской услуги, а также судебной экспертизы по делу не установлено, суд полагает факт оказания К.Г.В. некачественной медицинской услуги со стороны БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» подтвержденным, что дает право на возмещение вреда в результате оказания некачественной услуги.

Однако учитывая, что К.Г.В. умерла, такое право принадлежит ее близким родственникам, а именно истцам ФИО2, ФИО3 и К.И.В.

Относительно заявленных истцами требований к БУЗ ОО «Поликлиника №1», суд также полагает их обоснованными в силу следующего.

В соответствии с выводами приведенной выше экспертизы дефектов оказания медицинской помощи К.Г.В. в БУЗ ОО «Поликлиника №1» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, которые состояли бы в причинной связи с наступлением смерти К.Г.В., комиссией экспертов не установлено.

Однако по смыслу вышеприведенных положений закона, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в результате некачественных медицинских услуг предполагается не только вследствие наступления вредных последствий, но по факту самого оказания некачественных услуг.

Согласно представленным в материалы дела заключениям экспертизы качества оказания К.Г.В. амбулаторной помощи в БУЗ ОО «Поликлиника №1» установлено несвоевременное или ненадлежащее выполнение пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а именно при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеются дефекты заполнения медицинской документации, объем назначенных препаратов является недостаточным при наличии сведений о патологии; при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ основной диагноз недостаточно обоснован, произведено направление в национальный центр неврологии без предварительной консультации и уточнения диагноза в областной клинической больнице; при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеются дефекты заполнения медицинской документации, основной диагноз недостаточно документально обоснован; при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеются дефекты заполнения медицинской документации, не назначены необходимые анализы крови, ошибочно назначены препарат моксонидин; при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеются дефекты заполнения медицинской документации; при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеются дефекты заполнения медицинской документации, невозможно определить динамику лечения; при лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеются дефекты заполнения медицинской документации, не назначены необходимые исследования, а также анализы крови, не указан диагноз, невозможно определить динамику лечения.

Указанные заключения медицинским учреждением также оспорены не были, что свидетельствует о согласии с его выводами.

Следовательно, истцы также вправе претендовать на компенсацию морального вреда за счет БУЗ ОО «Поликлиника №1».

Вместе с тем, учитывая вышеприведенные обстоятельства, а именно степень вины медицинских учреждений и объем наступивших негативных последствий суд полагает, что заявленная сумма компенсации в размере 15000000 руб. с Больницы и 900000 руб. с Поликлиники является явно завышенной и не соответствует последствиям причиненных истцам страданий, связанным с переживанием за состояние здоровье близкого родственника.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано ФИО2, смерть матери причинила ей значительные нравственные страдания, поскольку при жизни они постоянно поддерживали отношения, созванивались и переписывались по телефону. К.Г.В. периодически приезжала к ФИО2, оставалась на длительное время, помогала в воспитании несовершеннолетнего ФИО3

В свою очередь ФИО4 проживал вместе с ФИО11, вел с ней совместное хозяйство, на основании чего смерть супруги также повлекла для него значительные нравственные переживания.

Несовершеннолетний К.И.В. в силу смерти бабушки, то есть близкого родственника, также не мог не испытывать нравственных переживаний, тем более в условиях того, что согласно пояснениям стороны истцов, она принимала участие в его воспитании.

Однако, принимая во внимание его эмоциональную несформированность К.И.В. в силу малолетнего возраста (9 лет на дату смерти бабушки) степень нравственных страданий не может быть сравнима с переживаниями его матери и дедушки.

В связи с этим, определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных и физических страданий, степень вины причинителя вреда, и, учитывая требования разумности и справедливости, считает возможным определить компенсацию морального вреда истцам ФИО2 и ФИО4, подлежащего взысканию с Больницы в сумме 1000000 руб. каждому, с Поликлинике в сумме 100000 руб. каждому, <данные изъяты> 600000 руб. с Больницы и 60000 руб. с Поликлиники.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевших, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, что, по мнению суда, в данном случае соответствует вышеозначенным суммам, является достаточной, вопреки позиции сторон, оснований для его снижения или увеличения не имеется.

Согласно п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Федеральный закон от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего социальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ними учредитель – публичный собственник, участвуют в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную ответственность по своим обязательствам.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, по которым в соответствии с федеральным законом интересы соответствующего публично-правового образования представляет орган, осуществляющий в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при разрешении названных споров, в которых субъектом ответственности выступают частные, государственные или муниципальные учреждения, судам исходя из абз. 1 п. 2 ст. 120 ГК РФ следует учитывать, что учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение). В соответствии с абз. 4 п. 2 ст. 120 ГК РФ частное или бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности указанных денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам такого учреждения несет собственник его имущества.

Установлено, что учредителем БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко» и БУЗ ОО «Поликлиника №1» является Орловская область, функции учредителя осуществляет Департамент здравоохранения, в ведомственной принадлежности которого находится больница.

В свою очередь имущество учреждений находится в государственной собственности Орловской области и закреплено за ними на праве оперативного управления. Полномочия собственника в отношении закрепленного за учреждением государственного имущества осуществляют Правительство Орловской области и Департамент государственного имущества.

Таким образом, исходя из анализа приведенных норм права, суд приходит к выводу, что при недостаточности денежных средств у медицинских учреждений субсидиарная ответственность в части исполнения настоящего решения суда о взыскании компенсации морального вреда в пользу истцов подлежит возложению на Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области как собственника имущества бюджетного учреждения.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что оплату проведенной по делу экспертизы стороны в полном объеме не произвели, суд на основании указанного положения закона и признания требований истцов обоснованными, взыскивает расходы по оплате экспертизы с ответчиков в равных долях.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.И.В., к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1», Департаменту здравоохранения Орловской области, Департаменту государственного имущества и земельный отношений Орловской области о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ рождения, уроженца <...>, паспорт №***, выданный отделением <...> ДД.ММ.ГГ, компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГ рождения, уроженки <...>, паспорт №***, выданный ДД.ММ.ГГ <...>, компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу несовершеннолетнего К.И.В., ДД.ММ.ГГ рождения, уроженца <...>, свидетельство о рождении №***, выданное ДД.ММ.ГГ, в лице его законного представителя ФИО2, ДД.ММ.ГГ рождения, уроженки <...>, паспорт №***, выданный ДД.ММ.ГГ <...>, компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ рождения, уроженца <...>, паспорт №***, выданный отделением <...> ДД.ММ.ГГ, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГ рождения, уроженки <...>, паспорт №***, выданный ДД.ММ.ГГ <...>, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу несовершеннолетнего К.И.В., ДД.ММ.ГГ рождения, уроженца <...>, свидетельство о рождении №***, выданное ДД.ММ.ГГ, в лице его законного представителя ФИО2, ДД.ММ.ГГ рождения, уроженки <...>, паспорт №***, выданный ДД.ММ.ГГ <...>, компенсацию морального вреда в размере 60000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №8 Федерального медико-биологического агентства» (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 8500 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №8 Федерального медико-биологического агентства» (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 8500 руб.

При недостаточности денежных средств у бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области субсидиарную ответственность в части исполнения настоящего решения суда.

Исковые требования ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.И.В., в остальной части оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 14.05.2025.

Судья Е.П. Губина