Апелляционное определение по делу № 33-6580/2023 от 25.07.2023.

Судья: Антипова И.М. Дело № 33-6580/2023 (2-837/2023)

Докладчик: Сучкова И.А. УИД 42RS0013-01-2023-000599-70

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 25 июля 2023 года

судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего: Казачкова В.В.

судей: Сучковой И.А., Вязниковой Л.В.

при секретаре: Свининой М.А.

с участием прокурора: Давыденко О.А.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи И.А. Сучковой гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 12 апреля 2023 года по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (далее сокращенно ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда за полученное профессиональное заболевание.

Требования мотивирует тем, что во время работы помощником машиниста экскаватора, машинистом экскаватора на разрезе «Томусинский» и разрезе «Ольжерасский», истец подвергся воздействию вредных производственных факторов, в том числе общей вибрации выше ПДУ.

В результате при обстоятельствах и условиях воздействия <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>, о чем был составлен акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, в последствии <данные изъяты>

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз: <данные изъяты>

В связи с указанным профессиональным заболеванием заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ впервые была установлена степень утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а в последующем заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ - бессрочно, вследствие профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ КПГиПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины в возникновении указанного профессионального заболевания у ПАО «Южный Кузбасс» составляет: <данные изъяты> % у ПАО «Южный Кузбасс» и <данные изъяты>% у АО «Разрез Томусинский».

Таким образом, после присоединения в августе 2022 года АО «Разрез Томусинский» к ПАО «Южный Кузбасс» вина ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в возникновении профессионального заболевания составляет <данные изъяты>%.

Между истцом и ПАО «Южный Кузбасс» в досудебном порядке было заключено соглашение о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, которым ПАО «Южный Кузбасс» в связи с установленным профессиональным заболеванием (акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ), учитывая <данные изъяты>% своей вины, выплатило компенсацию морального вреда в размере 121 653 руб. 08 коп.

Также между истцом и АО «Разрез Томусинский» в досудебном порядке было заключено соглашение о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, которым АО «Разрез Томусинский» в связи с установленным профессиональным заболеванием (акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ), учитывая <данные изъяты>% своей вины, выплатило компенсацию морального вреда в размере 59 648 руб. 08 коп.

При определении размера компенсации морального вреда, просит суд учесть, что в результате профессионального заболевания <данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии с ПРП проходит <данные изъяты>

Учитывая тяжесть профессионального заболевания и имеющиеся от него последствия, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> оценивает размер компенсации морального вреда в 400 000 рублей.

Считает, что размер компенсаций морального вреда, подлежащий взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» с учётом отсутствия его вины, степени вины ответчика в размере <данные изъяты>% (<данные изъяты>% - ПАО «Южный Кузбасс» и <данные изъяты>% - АО «Разрез Томусинский» правопреемником которого также является ответчик) и выплаченных сумм компенсации морального вреда в досудебном порядке, составляет: 400 000 руб. * 100% - (121 653,08 руб. + 59 648,08 руб.) = 218 698,84 рублей.

Также заявлено требование о взыскание судебных расходов в размере 10 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2 и его представитель Кирищенко Д.П., действующий на основании ордера от 26.03.2023 поддержали исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО1, действующая на основании доверенности от 06.09.2021, возражала против удовлетворения требований.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 12 апреля 2023 года постановлено: иск ФИО2 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 218 698,84 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1, действующая на основании доверенности в порядке передоверия от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Указывает, что судом не учтены положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», положения ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности, а также нормы ст.ст. 45,46,48 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом неправильно истолкованы нормы отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и коллективного договора по ПАО «Южный Кузбасс», подлежащих применению к спорным отношениям, что привело к повторному взысканию в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Указывает на то, что ПАО «Южный Кузбасс» на основании ОТС по угольной промышленности Российской Федерации, заявления ФИО2, соглашения о компенсации морального вреда, коллективного договора, Положениям о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда, приказом № от ДД.ММ.ГГГГ добровольно начислило и выплатило ФИО2 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 121 653,08 руб. ФИО2 не возражал в отношении размера указанной суммы и принял ее, тем самым согласился с возмещением морального вреда в указанном размере.

Кроме того, указывает, что ФИО2 подписал соглашения о компенсации морального вреда, в которых стороны пришли к согласию, что размер компенсации морального вреда в полном объеме компенсирует физические и нравственные страдания и компенсация морального вреда в указанном размере влечет прекращения данного обязательства, таким образом стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, что указывает на отсутствие спора.

Считает, что взысканная судом в пользу истца компенсация морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, является завышенной.

Кроме того, указывает, что сумма в размере 10 000 руб., взысканная судом за услуги представителя завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

На апелляционную жалобу представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО2 и прокурором, поданы возражения.

В заседание судебной коллегии стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке ст. 113 ГПК РФ, а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, не явились, своих представителей не направили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

Изучив материалы дела, заслушав мнение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно доводов апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ч. 1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения доводов апелляционной жалобы по следующим основаниям:

В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (пункт 2).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применении при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что во время работы помощником машиниста экскаватора, машинистом экскаватора на разрезе «Томусинский» и разрезе «Ольжерасский», истец подвергся воздействию вредных производственных факторов, в том числе общей вибрации выше ПДУ, у истца развились профессиональные заболевания, что подтверждается его трудовой книжкой (л.д.13-18), актом о случае профессиональных заболеваний (л.д.20-21).

Согласно записи в трудовой книжке истец был уволен ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием у работодателя работы, <данные изъяты>

У истца установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>, о чем был составлен акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20-21).

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ впервые была установлена степень утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, в последующем заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>, вследствие профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.19).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № истец работал машинистом экскаватора, общий стаж работы <данные изъяты>, стаж в данной профессии <данные изъяты>, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание <данные изъяты>, истцу установлен предварительный диагноз: <данные изъяты>

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз: <данные изъяты>

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно- Исследовательский Институт Комплексных Проблем Гигиены и Профессиональных Заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.31), установлено проф. заболевание <данные изъяты> степень вины в возникновении указанного профессионального заболевания у ПАО «Южный Кузбасс» составляет: <данные изъяты> % у ПАО «Южный Кузбасс» и <данные изъяты>% у АО «Разрез Томусинский» (л.д.31).

Между истцом и ПАО «Южный Кузбасс» в досудебном порядке было заключено соглашение о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, которым ПАО «Южный Кузбасс» в связи с установленным профессиональным заболеванием, учитывая <данные изъяты>% вины, на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.37) выплатило компенсацию морального вреда в размере 121 653,08 руб. (л.д.32)

Между истцом и АО «Разрез Томусинский» в досудебном порядке было заключено соглашение о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, которым АО «Разрез Томусинский» в связи с установленным профессиональным заболеванием, учитывая <данные изъяты>% вины, на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.38) выплатило компенсацию морального вреда в размере 59 648 руб. 08 коп.(л.д.33)

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заболевание истца - <данные изъяты> непосредственной его причиной явилась тяжесть трудового процесса истца и вредность, необеспечение ответчиком безопасных условий труда.

Применив положения ст. 237 Трудового кодекса РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с получением профессионального заболевания, истец имеет право на получение компенсации морального вреда.

Придя к таким выводам, и сочтя размер ранее выплаченной ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» правопреемником ответчика АО «Разрез Томусинский» компенсации морального вреда не в полной мере компенсирующей причиненные истцу нравственные и физические страдания, учитывая тяжесть профессионального заболевания <данные изъяты>, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» по профессиональному заболеванию <данные изъяты>, в общей сумме 400 000 руб., с учетом степени вины ответчика 100 %, а также ранее произведенной ответчиком выплаты (121 653,08 руб. + 59 648,08 руб.) руб.) взыскал 218 698,84 руб.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия в полной мере соглашается с выводами суда первой инстанции.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Исходя из разъяснений, изложенных п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 учитывая, что факт причинения вреда здоровью истцу подтвержден и вина ответчика установлена, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда <данные изъяты> заявлены правомерно.

То обстоятельство, что истцу причинен моральный вред, который подлежит компенсации, ответчик не оспаривает. Напротив, выплата компенсации на основании приказа ПАО «Южный Кузбасс» № от ДД.ММ.ГГГГ и на основании приказа АО «Разрез Томусинский» № от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о согласии ответчика с тем, что причинение морального вреда истцу имело место быть.

При этом, то обстоятельство, что на основании вышеуказанных приказов истцу уже выплачена компенсация морального вреда, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, в связи с чем доводы жалобы ПАО «Южный Кузбасс» судебная коллегия находит несостоятельными.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Таким образом, в случае спора, размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, характер и степень причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, требования разумности и справедливости.

В частности, при определении размера компенсации морального вреда, помимо выплаченной ответчиком в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень физических и нравственных страданий истца, <данные изъяты>

<данные изъяты>

Доводы, изложенные в жалобе относительно несогласия с размером судебных расходов, не могут служить основанием для отмены либо изменения решения суда в указанной части, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, а по существу направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 10, 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2 и 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В обосновании понесенных судебных расходов представлена квитанция №, из которой следует, что ФИО2 оплачено, а адвокатом Кирищенко Д.П. приняты денежные средства по соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ за составление искового заявления 3 000 руб., за представительство в суде 7 000 руб. (л.д. 8).

При решении вопроса о распределении судебных расходов судом первой инстанции соблюден необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учтены соотношение расходов с объемом защищаемого права, а также фактическим объемом и характером услуг, оказанных представителем истца, на основании чего обосновано взысканы судебные расходы в размере 10 000 руб.

Судебная коллегия считает, что в ходе рассмотрения дела суд правильно определил характер правоотношений между сторонами.

Нарушений норм материального права судом не допущено, выводы суда не противоречат обстоятельствам дела и представленным суду доказательствам, согласуются с приведенными в судебном решении правовыми нормами.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, повторяют позицию ответчика, занятую в суде первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием в силу положений ст. 330 ГПК РФ для отмены обжалуемого решения суда.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 12 апреля 2023 года в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: И.А. Сучкова

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.07.2023