Судья Димитрова О.С. Дело № 22-1597/2023

УИД 76RS0024-01-2022-004880-37

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ярославль 3 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Сердюкова Б.И.,

судей Иларионова Е.В. и Ратехина М.А.,

при помощнике ФИО6,

с участием прокурора Варфоломеева И.А.,

потерпевшего ФИО1 и представителя потерпевшего – адвоката Бородулина А.А.,

оправданного ФИО8,

защитника – адвоката Уварова С.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Фрунзенского района г. Ярославля Добрынина О.В. и апелляционную жалобу потерпевшего ФИО1 на приговор Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 4 мая 2023 года, которым

ФИО8, <данные изъяты>;

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО8 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ и ему разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

В удовлетворении гражданского иска ФИО1 к ФИО8 отказано.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Ратехина М.А., выступления прокурора Варфоломеева И.А., потерпевшего ФИО1 и представителя потерпевшего Бородулина А.А. в поддержание доводов апелляционных представления и жалобы, мнение оправданного ФИО8 и защитника Уварова С.Ю. об оставлении приговора суда без изменения,

УСТАНОВИЛ

А :

ФИО8 оправдан по обвинению в совершении похищения человека, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

В апелляционном представлении прокурор считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку выводы суда опровергаются исследованными доказательствами, а также они содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности оправданного, на правильность применения уголовного закона; обращает внимание, что, вопреки выводам суда первой инстанции, показания потерпевшего ФИО1 не содержат существенных противоречий относительно значимых для разрешения дела обстоятельств, последний стабильно указывал на лицо, совершившее в отношении него преступление, и на обстоятельства его совершения, которые подтверждаются показаниями свидетелей ФИО2,3,4,5,6, выводами судебно-медицинской экспертизы о наличии телесных повреждений у потерпевшего, результатами следственного эксперимента, записями телефонных переговоров с «курьером».

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО1 также считает приговор незаконным, не соглашается с оценкой суда своих показаний, в подтверждение которых ссылается на показания свидетелей ФИО2 и 3; указывает, что свидетели ФИО 7 и 8 являются заинтересованными лицами ввиду ведения совместной предпринимательской деятельности с оправданным, обращает внимание на сообщение последними о событиях 21 мая 2018 года только в суде.

В письменных возражениях адвокат Уваров С.Ю. в интересах оправданного ФИО8 считает приговор законным и обоснованным.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия отмечает, что выводы суда о невиновности оправданного ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ, являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

В судебных прениях представитель государственного обвинения, а также потерпевший и его представитель, давая правовую оценку содеянному ФИО8, посчитали доказанным совершение им преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ.

При этом, государственный обвинитель, воспользовавшись правом, предоставленным ч.ч. 7 и 8 ст.246 УПК РФ, отказался от обвинения ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, а также исключил из обвинения ФИО8 квалифицирующий признак, предусмотренный п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ.

Вместе с тем, как следует из обвинительного заключения, единым мотивом действий ФИО8 как относительно состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, так и преступления, предусмотренного п.п. «а,в,з» ч.2 ст.126 УК РФ, явилось намерение завладеть правом на имущество ФИО1 путем требования от последнего под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, подписать договоры купли-продажи, согласно которым ФИО1 продает, а ФИО8 покупает ряд объектов в <адрес>, чем также обоснованы корыстные побуждения последнего.

Таким образом, по мнению стороны обвинения, исходя из обвинительного заключения, с учетом занятой государственным обвинителем позиции в судебных прениях преступные действия ФИО8 непосредственно заключались в том, что он совместно с неустановленными лицами разработал план по похищению ФИО1, для чего они приискали автомобиль «<данные изъяты>», с целью выманить последнего из дома в период с 19 часов 43 минут 20 мая 2018 года до 08 часов 55 минут 21 мая 2018 года предоставили ФИО1 посредством телефонной связи информацию о необходимости получения им посылки, после чего, когда ФИО1 в период с 08 часов 55 минут до 13-00 часов 21 мая 2018 года вышел со своего места жительства по адресу: <адрес> сел в указанный автомобиль «<данные изъяты>», они также сели в данный автомобиль, двери которого были заблокированы, в связи с чем ФИО1 не мог самостоятельного его покинуть и был лишен свободы, затем, в указанное время его вывезли в район <адрес>, где, а также по пути следования туда ФИО8 и иные неустановленные лица в целях пресечения попытки ФИО1 к освобождению высказали ему угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а ФИО8 применил насилия, не опасное для жизни и здоровья, после чего, в это же время, продолжая удерживать ФИО1, они на автомобиле поехали в сторону <адрес>, но в районе <адрес> ФИО1, преодолевая насилие, не опасное для жизни и здоровья, со стороны ФИО8 удалось покинуть указанный автомобиль.

При этом, в качестве доказательств виновности ФИО8 в совершении указанного преступления приведены показания потерпевшего ФИО1 о том, что между ним и ФИО8 имелись разногласия по хозяйственным вопросам, которые разрешались, в том числе, в судебном порядке, ему 20 мая 2018 года по средством телефонной связи сообщил о необходимости получения посылки, когда он 21 мая 2018 года вышел из дома для ее получения и сел в машину «<данные изъяты>», в которой находился неизвестный, то в нее также сели еще один неизвестный и ФИО8, заблокировали двери и повезли его в сторону <адрес>, в пути следования и на <адрес> ФИО8 требовал от него подписать договору купли-продажи на имущество в <адрес> под угрозой применения насилия и его утопления, в том числе ФИО8 удерживал его за шею, применяя насилие, по пути следования потом в сторону <адрес> ему удалось выпрыгнуть из машины, при этом, ФИО8 пытался затащить его обратно; показания свидетеля ФИО2, выполнявшего 21 мая 2018 года работы на участке автодороги <адрес> и видевшего, как из задней двери автомобиля «<данные изъяты>» выскочил ФИО1, которого кто-то пытался удержать, и побежал в сторону работников его бригады; показания свидетеля ФИО3 об обращении к нему в испуганном состоянии во время выполнения дорожных работ на автодороге <адрес> ФИО1 с просьбой предоставления сотового телефона для осуществления звонка; показания свидетеля ФИО4 о случайном обращении к нему на улице его знакомого ФИО1 в мае 2018 года и сообщении последнем о его похищении ФИО8 и требованием подписать документы под угрозой расправы; свидетеля ФИО5, осведомленного об обстоятельствах похищения ФИО1 со слов последнего; заявление ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 за совершение его похищения; протокол следственного эксперимента, в ходе которого Потерпевший №1 продемонстрировал, как ФИО1 его удерживал на заднем сидении автомобиля, как ему удалось открыть заднюю дверь и выпрыгнуть из машины; заключения судебных медицинской и медико-криминалистической экспертиз об обнаружении телесных повреждений у ФИО1, которые могли образоваться, в том числе, при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе следственного эксперимента; протоколы осмотров мест происшествия у дома по <адрес> и у <адрес>; протоколы выемки и осмотра изъятых у ФИО1 телефонных переговоров за 20 и 21 мая 2018 года, а также осмотра сотовых соединений ФИО1 за указанные даты; сведения о выполнении свидетелями ФИО 2 и 3 дорожных работ 21 мая 2018 года <адрес>; заключение эксперта о выполнении подписей на документах, касающихся продажи объектов недвижимости в <адрес>, не ФИО1; осмотр кофты ФИО1 со следами разрывов и вытягиваний.

Вместе с тем, тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности позволили суду обоснованно прийти к выводу о недоказанности вины оправданного ФИО8 в совершении указанных в обвинительном заключении и поддержанных стороной обвинения в суде действий, оснований для иной оценки исследованных доказательств судебная коллегия не усматривает, их содержание в приговоре приведено, оценка в целом дана правильная, в приговоре отсутствуют формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3 и 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, изложил те, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и привел мотивы, по которым оценил как достоверные и принял одни из доказательств и отверг другие, с чем судебная коллегия соглашается.

Суд первой инстанции отразил в приговоре существо предъявленного обвинения, изложил обстоятельства дела, установленные судом, привел основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, привел мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Показания свидетелей ФИО4 и 5 являются производными от показаний ФИО1, так как они осведомлены об обстоятельствах похищения исключительно со слов последнего, очевидцами произошедшего они не являлись.

Свидетель ФИО2 лишь наблюдал за тем, как ФИО1 выпрыгнул из автомобиля, а кто-то пытался его удержать, при этом, ФИО2 никого непосредственно, кроме последнего, в том числе оправданного, не наблюдал.

К свидетелю ФИО3 ФИО 2 обратился лишь с просьбой предоставить сотовый телефон для осуществления звонка, то есть показания данного свидетеля не указывают на обстоятельства противоправного поведения и на причастность к нему оправданного.

Показания свидетелей ФИО 6 и 9 касаются лишь наличия конфликтных отношений между ФИО1 и ФИО5 с одной стороны и ФИО8 с другой, сведениями относительно предмета рассматриваемого уголовного дела они не обладают.

Протоколы осмотров мест происшествия, лишь зафиксировали обстановку, указанных ФИО1 мест, при этом, не содержат сведений, устанавливающих противоправные обстоятельства и причастность к ним оправданного.

Предоставленные ФИО1 телефонные переговоры с неустановленным лицом по своему смысловому содержанию свидетельствуют об общении относительно получения посылки, самостоятельно не указывают на обстоятельства похищения и не изобличают оправданного в его совершении.

Таким образом, непосредственным доказательством, указывающим на совершение в отношении ФИО1 преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ, и именно ФИО8, представленным стороной обвинения, являются показания самого ФИО1.

Вместе с тем, суд первой инстанции привел надлежащие мотивы критического отношения к указанным показаниям ввиду наличия в них существенных противоречий, а также определенной заинтересованности последнего в исходе дела из-за конфликтных отношений с оправданным, с которыми судебная коллегия соглашается.

Так, потерпевший ФИО1 в ходе предварительного расследования и в суде давал противоречащие друг другу показания относительно предмета и содержания предоставленных ему ФИО8 в автомобиле для подписи документов, которые не смог объяснить и устранить в суде, и которые, вопреки доводам апелляционного представления прокурора, имеют значение для уголовного дела, так как относятся к обстоятельствам вмененного ФИО8 органом следствия мотива совершения преступления; кроме того, потерпевший ФИО1 показал, что самостоятельно сел в автомобиль, а свидетелям ФИО4 и 5 указал на принудительный характер указанных действий; в ходе предварительного расследования ФИО1 сообщил, что вкратце обрисовал ситуацию ФИО3, когда обратился к нему за помощью, но последний указанное не подтвердил, при том, что данный вариант поведения являлся более соответствующим указанной потерпевшим обстановке; обращает на себя внимание при указанных ФИО1 обстоятельствах и факт выхода последнего из дома для получения посылки от курьера без документов, удостоверяющих его личность.

Наличие у ФИО1 определенных конфликтных отношений с ФИО8 ввиду судебных разбирательств по поводу принадлежности имущества подтверждено материалами гражданского дела по соответствующему предмету, фактически не отрицалось самим ФИО1 и следует из показаний свидетелей ФИО5,6,9,7,8 а также оправданного ФИО8

Дал суд первой инстанции надлежащую оценку и представленным ФИО1 в подтверждение его показаний телефонным переговорам с неустановленным лицом относительно их достоверности, учитывая их фактическое и объективное несоответствие количеству переговоров, зафиксированных компанией сотовой связи, а также, что суду не был представлен первоначальный источник их содержания и сведения о характере их фиксации.

Обращают на себя внимание и показания потерпевшего ФИО1 в части соответствия лица, ему звонившего 20 и 21 мая 2018 года и находившегося за рулем автомобиля, при том, что согласно представленным сотовой компанией сведениям время фиксации соединений данного лица с ФИО1 расходится в диапазоне -3 часа относительно московского времени.

Выводы судебных медицинской и медико-криминалистической экспертиз, а также результаты следственного эксперимента не являются безусловными доказательствами вины ФИО1, так как выводы экспертов не дают категоричного ответа об образовании повреждений у потерпевшего ФИО1 исключительно и именно при обстоятельствах, им указанных, более того, из протокола следственного эксперимента следует демонстрация последним различных вариантов образования у него телесных повреждений.

Наличие заключения эксперта о выполнении подписей на документах, касающихся продажи объектов недвижимости в <адрес>, не ФИО1 также непосредственно не указывает на ФИО8 как на причастное лицо, так как судом исследованы и иные выводы экспертов об обратном, наличие которых и не разрешение соответствующего вопроса, в том числе, повлекло отказ государственного обвинителя от поддержания обвинения по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ и исключение квалифицирующего признака, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ.

Вопреки показаниям потерпевшего ФИО1, оправданный ФИО8 стабильно и уверенно показывал, что не совершал указанных в обвинительном заключении и поддержанных стороной обвинения в суде действий, о фактической невозможности их совершить с приведением соответствующих мотивов указали свидетели ФИО7 и 8, показания которых не только соответствуют указанному оправданным и взаимодополняют сообщенное им, но и не опровергнуты стороной обвинения, учитывая требования ч.2 ст.14 УПК РФ, знакомство последних с оправданным не свидетельствует об их недостоверности, доказательств обратного суду не представлено, сообщение об указанных обстоятельствах лишь в судебном заседании является избранным способом защиты.

Как справедливо указал суд первой инстанции, автомашина, на которой перевозили потерпевшего, находившиеся в ней лица, а также лицо, с которым у ФИО1 имелись телефонные соединения, не установлены.

Кроме того, в соответствии с п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления, к которому, в том числе, относится и его мотив, при этом, государственный обвинитель, отказавшись в судебных прениях от обвинения ФИО8 по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ и п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ, фактически исключил намерение завладеть правом на имущество ФИО1 путем требования от последнего под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, подписать договоры купли-продажи, согласно которым ФИО1 продает, а ФИО1 покупает ряд объектов в <адрес>, как мотив преступления, вместе с тем, иного мотива совершения преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ, сторона обвинения не привела и не опровергла нелогичность данной цели с учетом уже предоставления до даты инкриминируемого деяния в суд соответствующих договоров купли-продажи в рамках гражданского дела, проведения в отношении них исследования и вынесения судом первой инстанции по ним решения.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая требования ч.3 ст.14 УПК РФ, оценив показания потерпевшего ФИО1 при наличии заинтересованности последнего в разрешении настоящего уголовного дела ввиду сложившихся конфликтных отношении с ФИО8, а также производные от них показания ФИО4 и 5, а также иные представленные стороной обвинения доказательства, которые не содержат непосредственных сведений о причастности ФИО8 к совершению противоправных действий и их наличия, пришел к обоснованному выводу об их явной недостаточности для установления виновности ФИО8, с чем судебная коллегия соглашается.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 4 мая 2023 года в отношении ФИО8 оставить без изменения, а апелляционные представление прокурора и жалобу потерпевшего – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанций, постановивший приговор; в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

судьи: