Судья Тыняная М.А. Дело № 22-3107/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 30 октября 2023 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Батуниной Т.А.

при секретаре – помощнике судьи К.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Томской области Ананьиной А.А.,

обвиняемой М. и в защиту ее интересов адвоката Сбоева С.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемой М. – адвоката Сбоева С.Г. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 10 октября 2023 года, которым

М., родившейся /__/, не судимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных, ч. 4 ст. 159 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 03 месяцев 11 суток, то есть до 11 декабря 2023 года.

Заслушав выступление обвиняемой М. и в защиту ее интересов адвоката Сбоева С.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ананьиной А.А., полагавшей необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

11 июня 2023 года в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, ч. 3 ст. 238 УК РФ.

В дальнейшем к уголовному делу присоединено уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ

30 августа 2023 года М. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

07 сентября 2023 года М. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

30 августа 2023 года постановлением Кировского районного суда г. Томска М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 11 суток, то есть до 11 октября 2023 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 04 месяцев, то есть до 11 декабря 2023 года.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении М. срока содержания под стражей, указывая, что завершить предварительное расследование до окончания срока содержания обвиняемой под стражей не представляется возможным, поскольку необходимо завершить производство бухгалтерской, медицинских судебных экспертиз, предъявить Ф., С., М. обвинение в окончательной редакции, выполнить требования ст. 215-220 УПК РФ, а также выполнить иные следственные и процессуальные действия, направленные на окончание предварительного расследования. Оснований для изменения или отмены меры пресечения М. следователь не усмотрел.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 10 октября 2023 года ходатайство следователя удовлетворено, срок содержания обвиняемой М. под стражей продлен на 02 месяца, а всего до 03 месяцев 11 суток, то есть до 11 декабря 2023 года.

В апелляционной жалобе адвокат Сбоев С.Г. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, немотивированным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. Указывает, что кроме тяжести предъявленного обвинения, другие обстоятельства, достаточные для продления срока содержания М. под стражей, в нарушение требования Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», в суде установлены не были. Суду не представлено никаких достоверных сведений о том, что М., находясь на свободе, может попытаться скрыться от следствия и суда, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу. Выводы суда не основаны на доказательствах. Из обжалуемого постановления следует лишь, что, по мнению суда, М., опасаясь назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, может скрыться от органов предварительного следствия или суда, оказать давление на свидетелей либо иным путем воспрепятствовать производству по делу. Такое обоснование судом своих выводов не может быть признано убедительным, поскольку суд в этом случае, фактически, предрешает постановление в отношении М. только обвинительного приговора, а также не учитывает процессуальную позицию М., которая не признает вину в предъявленном ей обвинении, намерена отстоять свою невиновность в суде, рассчитывает на оправдательный приговор и, в этой связи, не имеет оснований опасаться наказания и скрываться от следствия и суда. В нарушение требований ст. 108 УПК РФ суд не привел в постановлении конкретных, фактических данных, обосновывающих вывод о наличии обстоятельств, свидетельствующих о намерении обвиняемой скрыться от суда, оказать давление на свидетелей по уголовному делу, и не указал, на основании каких достоверных сведений и доказательств он сделал вывод о наличии этих обстоятельств. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 одна лишь тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу только на первоначальных этапах производства по уголовному делу. Суд первой инстанции не привел в обжалуемом постановлении конкретных данных, обосновывающих довод о том, что М. может совершить действия, предусмотренные ст. 97 УПК РФ. Согласно материалам дела, М. характеризуется положительно, замужем, содержит двоих несовершеннолетних детей, имеет постоянное место работы и место жительства, до задержания занималась общественно-полезной деятельностью. Доводы защиты об отсутствии у М. намерения скрыться или помешать производству по делу, стороной обвинения не опровергнуты. Обосновывая возможность содержания М. под стражей лишь наличием оснований для ее уголовного преследования и предположениями о возможности совершения ею действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, при отсутствии убедительных доказательств необходимости изоляции М. от общества, суд нарушил предусмотренный ст. 14 УПК РФ принцип презумпции невиновности обвиняемого и требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Суд без достаточных оснований и убедительной мотивировки отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты об изменении в отношении М. меры пресечения на иную, более мягкую, чем содержание под стражей, в том числе на домашний арест. Полагает, что в отношении М. подлежит применению ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, поскольку исходя из инкриминированных М. обстоятельств, для этого достаточно наличия у обвиняемой специального статуса и факта управления ею коммерческой организацией при совершении инкриминируемого деяния. Обстоятельства, указанные в п. 1-3 ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ в действиях М. отсутствуют. В нарушение ч. 3.1 ст. 108 УПК РФ сведения о том, что инкриминируемое М. преступление совершено не в связи с осуществлением ею полномочий по управлению коммерческой организацией, суду не представлялись, следовательно, ходатайство о продлении срока содержания М. не подлежало удовлетворению. Просит постановление отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката старший прокурор отдела прокуратуры Томской области Тивяков А.В. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить постановление без изменения.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 УПК РФ, до 6 месяцев.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания под стражей, по настоящему делу не нарушены. Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой М. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок предварительного следствия по которому в установленном порядке, с соблюдением требований ст. 162 УПК РФ, продлен до 11 декабря 2023 года, ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечает положениям, предусмотренным ст. 109 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при предъявлении М. обвинения допущено не было.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемой под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемой, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, проверил утверждение органа предварительного следствия о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый срок для продления содержания обвиняемой под стражей разумным и обоснованным.

При продлении срока содержания обвиняемой М. под стражей судом учитывалась необходимость выполнения по делу указанных в ходатайстве следственных и процессуальных действий.

Срок следствия по делу продлен надлежащим процессуальным лицом при наличии к тому объективных оснований. Волокиты по делу не усматривается, фактов неэффективной организации предварительного расследования не установлено. Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 61УПК РФ.

Обоснованность подозрения в причастности М. к преступлениям, в совершении которых она обвиняется, судом первой инстанции была проверена на основании материалов, представленных органом предварительного следствия, в которых содержатся эти сведения.

При этом суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемой и правильности квалификации ее действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Исходя из представленных материалов, суд обоснованно пришел к выводу, что предварительное следствие не окончено по объективным причинам, при этом неэффективности производства предварительного расследования по делу судом установлено не было.

При разрешении ходатайства следователя суд учел состояние здоровья М., данные о ее личности, согласно которым М. не судима, имеет регистрацию и место жительства в /__/, положительно характеризуется, имеет малолетнего и несовершеннолетнего детей.

Вместе с тем суд обоснованно учел, что М. обвиняется в совершении двух преступлений, относящихся к категории тяжких, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, а также располагает данными о свидетелях по уголовному делу.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что М., не находясь под стражей, опасаясь возможного уголовного наказания, может скрыться от органов следствия и суда, оказать давление на свидетелей либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом закон не устанавливает, что в подтверждение обоснованности заключения под стражу или при продлении срока содержания под стражей суду должны быть представлены неопровержимые доказательства наличия обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, поскольку в соответствии с данной правовой нормой, основанием для избрания либо продления меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может совершить указанные в ней действия, что в рассматриваемом случае, имеет место.

Таким образом, обстоятельства, послужившие основанием для избрания М. меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали.

Оснований для отмены или изменения меры пресечения М. на более мягкую отсутствуют, поскольку с учетом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемой иная мера пресечения, в том числе домашний арест, не обеспечит достижения целей и задач уголовного судопроизводства, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, выводы суда о необходимости продления срока нахождения обвиняемой под стражей и невозможности применения в отношении нее иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, о котором ходатайствовала сторона защиты, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Все имеющиеся данные о личности М., в том числе и те, на которые указывает адвокат в апелляционной жалобе, были в полной мере учтены судом при принятии решения о продлении ей срока содержания под стражей.

Дальнейшее содержание М. под стражей соответствует действующему законодательству, предусматривающему ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан. При этом ограничение прав и свобод М. на период производства по делу отвечает требованиям справедливости.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реальных требований публичного интереса, связанного с применением в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу, который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Вопреки доводам стороны защиты, исходя из обвинения, инкриминируемые М. деяния на данной стадии не могут быть расценены применительно к положениям ч. 1 ст. 2 ГК РФ как непосредственно связанное с законной предпринимательской деятельностью, поскольку они не были направлены на получение систематической прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. В соответствии с предъявленным обвинением данное деяние было направлено на хищение денежных средств путем обмана, что противоречит существу предпринимательской деятельности. А потому, предусмотренных ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность применения в отношении обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу, не имеется.

Данных о наличии у обвиняемой М. заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности ее содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Кроме того, оказание квалифицированной медицинской помощи обвиняемым (подсудимым), содержащимся в следственном изоляторе, возможно в больницах учреждений уголовно-исполнительной системы, а в необходимых случаях возможна госпитализация лиц, заключенных под стражу, в иные лечебно-профилактические учреждения здравоохранения.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 10 октября 2023 года в отношении М. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Сбоева С.Г. – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий Т.А. Батунина