Дело № 2-1467/2025 2 июля 2025 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Магаданский городской суд Магаданской области в составе:

председательствующего – судьи Благодёровой А.Н.,

при секретаре Сизинцевой А.А.,

с участием прокурора Брацун А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по иску прокурора города Магадана в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, возложении обязанности передать средства пенсионных накоплений, признании незаконным использование персональных данных, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Магадана обратился в суд с вышеуказанным иском к АО НПФ «Будущее» в интересах ФИО1

В обоснование иска указано, что по обращению ФИО1 проведена проверка по факту неправомерного перевода его пенсионных накоплений в негосударственный пенсионный фонд. В ходе проверки было установлено, что его пенсионные накопления переведены из Пенсионного фонда Российской Федерации в АО «НПФ «Будущее» в соответствии с новым договором об обязательном пенсионном страховании, якобы заключенным между ответчиком и ФИО1

Настаивает на том, что ФИО1 такой договор с ответчиком не заключал, доверенность на заключение договора никому не выдавал, поручения удостоверяющему центру на выпуск электронной подписи для подписания заявления о переходе в негосударственный пенсионный фонд не предоставлял. Несмотря на это, в единый реестр застрахованных лиц Пенсионного фонда России были внесены изменения, в результате которых накопительная часть пенсии ФИО1 переведена в АО «НПФ «Будущее».

В этой связи полагает, что договор об обязательном пенсионном страховании с ответчиком, заключенный ненадлежащими сторонами, нарушает право ФИО1 на выбор страховщика, осуществляющего деятельность по обязательному пенсионному страхованию, а потому является недействительным.

Изложенное стало возможным в результате незаконной обработки ответчиком персональных данных ФИО1, однако на обработку своих персональных данных она согласия ответчику не давал, в том числе на их хранение и использование при заключении договоров.

Ссылаясь на приведённые обстоятельства, с учетом изменения, связанного с допущенной опиской, просит суд признать недействительным договор от 29 декабря 2017 г. № об обязательном пенсионном страховании, заключенный между АО «НПФ «Будущее» и ФИО1, обязать ответчика в течение 30 дней со дня вступления в законную силу решения суда передать в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации денежные средства пенсионных накоплений ФИО1 в сумме 81 678 руб. 89 коп., проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 за период с 28 марта 2018 г. по 31 марта 2025 г. в сумме 50 131 руб. 17 коп., а также средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счёт дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений ФИО1; признать незаконным использование АО «НПФ «Будущее» персональных данных ФИО1; взыскать с АО «НПФ «Будущее» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Определением судьи от 16 апреля 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены Фонд пенсионного и социального страхования России, ОСФР по Магаданской области.

В судебном заседании прокурор заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в иске, просил их удовлетворить. Пояснил, что в части указания даты начала исчисления процентов допущена ошибка.

Истец, представитель ответчика, представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь частями 3, 4, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В письменном отзыве на иск представитель ответчика выразил несогласие с предъявленными требованиями, указав, что истцом не представлено доказательств незаключения договора об обязательном пенсионном страховании, а также что он не подписывала и не подавал в территориальный орган ПФР заявление о переходе (досрочном переходе), в связи с чем правовых оснований для признания договора недействительным не имеется. Указанный договор никаких неблагоприятных последствий для истца не влечёт, а истец не лишен права передать средства своих пенсионных накоплений в ПФР.

ОСФР по Магаданской области в письменном отзыве на иск подтвердило, что по данным индивидуального лицевого счёта застрахованного лица ФИО1 заявление о досрочном переходе в АО «НПФ «Будущее» от 14 декабря 2017 г. № поступило на обработку в ОСФР по г. Москве и Московской области. Обработан договор об обязательном пенсионном страховании в ОСФР по Республике Татарстан. Сумма средств пенсионных накоплений, переданная 27 марта 2018 г. в АО «НПФ «Будущее» составила 81 678 руб. 89 коп., в результате досрочного перехода был удержан инвестиционный доход в размере 16 707 руб. 66 коп.

Заслушав объяснения прокурора, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

1 января 2023 г., в соответствии со статьёй 18 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 236-ФЗ «О Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации», в результате реорганизации в форме присоединения к государственному учреждению – Пенсионному фонду Российской Федерации (ПФР) государственного учреждения – Фонда социального страхования Российской Федерации, создан Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (СФР) с одновременным переименованием ПФР на СФР.

В соответствии со статьёй 3 Федерального закона от 7 мая 1998 г. № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее – Закон о негосударственных пенсионных фондах) договор негосударственного пенсионного обеспечения (далее - пенсионный договор) представляет собой соглашение между фондом и вкладчиком фонда, в соответствии с которым вкладчик обязуется уплачивать пенсионные взносы в фонд, а фонд обязуется выплачивать участнику (участникам) фонда негосударственную пенсию.

Договором об обязательном пенсионном страховании является соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной пенсии и (или) срочной пенсионной выплаты или единовременной выплаты либо осуществлять выплаты правопреемникам застрахованного лица.

Статьёй 36.11 указанного Закона предусмотрено, что застрахованное лицо до обращения за установлением накопительной пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты средств пенсионных накоплений может воспользоваться правом на переход из фонда в фонд не чаще одного раза в год путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направления в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации заявления о переходе (заявления о досрочном переходе) из фонда в фонд.

Заявление застрахованного лица о переходе (заявление застрахованного лица о досрочном переходе) из фонда в фонд подается застрахованным лицом в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации не позднее 1 декабря текущего года. Застрахованное лицо может подать указанное заявление в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации лично или через представителя, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности, либо в форме электронного документа, порядок оформления которого определяется Правительством Российской Федерации, с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг. При подаче заявления застрахованного лица о переходе (заявления застрахованного лица о досрочном переходе) из фонда в фонд в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг установление личности и проверка подлинности подписи застрахованного лица осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (пункт 3 статьи 36.11 Закона о негосударственных пенсионных фондах).

Договор об обязательном пенсионном страховании заключается на неопределенный срок и может быть изменен или расторгнут в соответствии с настоящим Федеральным законом. Типовая форма договора об обязательном пенсионном страховании утверждается Банком России (статьи 36.3, 36.7, пункт 3 статьи 36.11 Закона о негосударственных пенсионных фондах).

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (пункт 1 статьи 36.4 Закона о негосударственных пенсионных фондах).

Пунктом 6.1 статьи 36.4 Закона о негосударственных пенсионных фондах предусмотрено, что в случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц уполномоченным по правам потребителей финансовых услуг или судом принято решение о возврате предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средств пенсионных накоплений в связи с незаключением договора об обязательном пенсионном страховании на том основании, что заявление застрахованного лица о переходе (заявление застрахованного лица о досрочном переходе) из Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в фонд или из одного фонда в другой фонд и (или) договор об обязательном пенсионном страховании подписаны не застрахованным лицом и не его уполномоченным представителем, либо в связи с признанием судом договора об обязательном пенсионном страховании не заключенным по иным основаниям или недействительным, наступают последствия, предусмотренные пунктом 4 статьи 36.5 данного Федерального закона.

Пунктом 4 статьи 36.5 Федерального закона установлено, что в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании по основаниям, предусмотренным абзацами вторым - четвертым пункта 2 статьи 36.5, а также в случае наступления обстоятельств, указанных в пункте 6.1 статьи 36.4 Федерального закона, для соответствующего фонда возникает обязанность по передаче средств пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии в порядке, установленном статьей 36.6 Федерального закона.

Как установлено в судебном заседании, 29 декабря 2017 г. между АО «НПФ «Будущее» и ФИО1 заключен договор об обязательном пенсионном страховании №, по условиям которого АО НПФ «Будущее» обязуется осуществлять деятельность страховщика по обязательному пенсионному страхованию, включающую аккумулирование и учет средств пенсионных накоплений, организацию их инвестирования, назначение и выплату накопительной части трудовой пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты, а также выплаты правопреемникам застрахованного лица. Договор заключен на неопределенный срок.

Согласно выписке о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица АО «НПФ «Будущее» является страховщиком ФИО1 с 4 марта 2018 г.

На индивидуальном лицевом счете застрахованного лица ФИО1 имелись средства пенсионных накоплений в размере 81 678 рублей 89 копеек, которые 27 марта 2018 г. переведены в АО НПФ «Будущее», о чем Пенсионным фондом России внесены соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц. В результате досрочного перехода был удержан инвестиционный доход в размере 16 707 рублей 66 копеек.

Из материалов дела следует, что указанный договор был заключен на основании заявления ФИО1 от 14 декабря 2017 г., поданного в отделение ПФР по г. Москве и Московской области. Договор был обработан ОСФР по Республике Татарстан.

По утверждению истца, заявление о досрочном переходе из Пенсионного фонда России в АО «НПФ «Будущее» он не подписывал и не подавал, договор с данным негосударственным пенсионным фондом не заключал, поручение на его заключение никому не давал.

Заявление ФИО1 о досрочном переходе в негосударственный пенсионный фонд уничтожено ОСФР по г. Москве и Московской области за истечением срока хранения, что следует из ответа ОСФР по Магаданской области от 5 марта 2025 г.

С целью установления подлинности подписи застрахованного лица ФИО1 в договоре об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 г. №, заключенном между АО «НПФ «Будущее» и ФИО1, по ходатайству прокурора определением суда от 13 мая 2025 г. по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта-почерковеда Магаданского филиала Федерального бюджетного учреждения Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО2 от 6 июня 2025 г. № 1394/12-2-25, подписи от имени ФИО1, изображение которых имеются в договоре об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года №, выполнены не ФИО1, а другим лицом.

Заключение эксперта отвечает требованиям статей 79, 84-86 ГПК РФ.

Судебная экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим стаж работы в соответствующей области, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и не заинтересован в исходе настоящего гражданского дела.

Каких-либо противоречий и неясностей в заключении эксперта не имеется. Экспертиза содержит описание методики проведения судебной экспертизы, изложенной в методических пособиях, поименованных в заключении. В исследовательской части описан ход проведенных исследований, выводы эксперта изложены в ясной и понятной форме.

Суд, оценив заключение судебной экспертизы, признает выводы проведенного исследования в качестве надлежащего доказательства, поскольку отсутствуют основания сомневаться в достоверности сведений, изложенных в заключении, эксперт дал ответы на поставленные судом вопросы, в заключении подробно изложена исследовательская часть экспертизы, из которой видно, в связи с чем, эксперт пришел к таким выводам.

Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 ГК РФ).

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка в силу статьи 167 ГК РФ не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

Как установлено частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 оспариваемый договор обязательного пенсионного страхования с АО «НПФ «Будущее» не подписывал, следовательно, договор в установленной законом форме не заключен, что влечет его недействительность.

Ответчиком убедительных доказательств волеизъявления истца на заключение оспариваемого договора не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требование прокурора г. Магадана о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 г. № является обоснованными и подлежит удовлетворению.

На основании абзаца 7 пункта 2 статьи 36.5 Закона о негосударственных пенсионных фондах договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным.

В соответствии с пунктом 5.3 статьи 36.6 Закона о негосударственных пенсионных фондах при наступлении обстоятельства, указанного в абзаце 7 пункта 1 данной статьи, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 ГК РФ, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня вступления в силу соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

При этом проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, уплачиваются за счет собственных средств фонда, отражаются на пенсионном счете накопительной пенсии в качестве результата инвестирования средств пенсионных накоплений и направляются в составе средств пенсионных накоплений предыдущему страховщику.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Судом установлено, что средства пенсионных накоплений ФИО1 в сумме 81 678 руб. 89 коп. переданы ПФР 27 марта 2018 г. в АО «НПФ «Будущее».

Таким образом, неправомерное пользование ответчиком средствами пенсионных накоплений ФИО1 осуществлялось в период с 28 марта 2018 г. по 31 марта 2025 г.

Проверив представленный прокурором расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, суд установил, что он произведен неверно, поскольку за период 28-29 октября 2024 г. в расчете использовано значение размера ключевой ставки ЦБ РФ 19%, а не 21 %.

При таких обстоятельствах размер процентов составляет 50 140 руб. 08 коп.

Принимая во внимание, что суд пришел к выводу о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 г. №, то имеются основания для удовлетворения исковых требований о возложении на ответчика обязанности в срок не позднее 30 дней со дня вступления в силу решения суда передать в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации средства пенсионных накоплений ФИО1 в сумме 81 678 руб. 89 коп. и проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 за время их нахождения в АО «НПФ «Будущее» в период с 28 марта 2018 г. по 31 марта 2025 г. в пределах заявленных требований в размере 50 131 руб. 17 коп., а также средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений ФИО1

Разрешая требование о признании незаконным использование ответчиком персональных данных истца, суд приходит к следующему.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных регулируются положениями Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных»).

Согласно статье 3 указанного закона, персональные данные представляют собой любую информацию, относящуюся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В силу пункта 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных указанным законом. В частности, обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

Статья 9 данного закона предусматривает, что субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом (часть 1).

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о негосударственных пенсионных фондах, фонд в установленных законодательством Российской Федерации случаях и порядке вправе получать, обрабатывать и хранить информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных вкладчиков - физических лиц, страхователей - физических лиц, участников, застрахованных лиц, выгодоприобретателей и правопреемников участников и застрахованных лиц.

В силу части 1 статьи 14 Закона о персональных данных субъект персональных данных вправе требовать от оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав.

Поскольку при рассмотрении настоящего гражданского дела установлено, что истец в договорные отношения с АО «НПФ «Будущее» не вступал, свои персональные данные для заключения договора обязательного пенсионного страхования и последующего их использования при исполнении данного договора ответчику не передавал, то суд приходит к выводу о том, что АО «НПФ «Будущее» получил персональные данные истца без его согласия и был не вправе их использовать.

Таким образом, требования прокурора г. Магадана, заявленные в интересах ФИО1 о признании незаконным использование АО «НПФ «Будущее» персональных данных ФИО1, имеющиеся у ответчика, являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 17 Закона о персональных данных, субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных данным Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с данным Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 2 статьи 24 Закона о персональных данных).

В силу пункта 1 статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как следует из искового заявления, в результате незаконного получения и использования ответчиком персональных данных ФИО1 последнему причинен моральный вред в форме нравственных страданий, выраженный в переживаниях относительно возможной утраты пенсионных накоплений и недополучении части заработанной в течение трудовой деятельности пенсии. Размер причиненного истцу морального вреда оценивается в 10 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу страданий, степень вины ответчика, объем нарушений со стороны АО «НПФ «Будущее». При этом суд считает соответствующим характеру перенесенных истцом переживаний, связанных с незаконной обработкой его персональных данных, требованиям разумности и справедливости размер компенсации морального в сумме 10 000 руб., подлежащей взысканию с АО НПФ «Будущее» в пользу ФИО1

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку исковые требования прокурора, освобождённого при обращении в суд от уплаты государственной пошлины, подлежат удовлетворению, то с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина исходя из количества и характера заявленных требований в размере, установленном пунктом 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в сумме 12 000 руб. (за 3 требования неимущественного характера и требование о компенсации морального вреда).

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 13 мая 2025 г. по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, стоимость которой, согласно представленному экспертным учреждением счету составила 27 270 руб.

Определением от 9 июня 2025 г. Управлению Судебного департамента в Магаданской области поручено произвести оплату судебной почерковедческой экспертизы в сумме 27 270 руб. за счёт средств федерального бюджета.

В связи с удовлетворением исковых требований прокурора, понесённые расходы на проведение экспертизы в размере 27 270 руб., подлежат взысканию с АО «НПФ «Будущее» в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора города Магадана в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, возложении обязанности передать средства пенсионных накоплений, признании незаконным использование персональных данных, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 г. №, заключенный между акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» и ФИО1.

Возложить на акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (№) обязанность не позднее 30 дней со дня вступления в силу решения суда передать в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации средства пенсионных накоплений ФИО1 (№ в сумме 81 678 рублей 89 копеек, проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений за время их нахождения в акционерном обществе «Негосударственный пенсионный фонд «БУДУЩЕЕ» с 28 марта 2018 г. по 31 марта 2025 г. в размере 50 131 рубль 17 копеек, а также средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счёт дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений ФИО1.

Признать незаконным использование акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (№) персональных данных ФИО1 (№

Взыскать с акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (№ в пользу ФИО1 (№ компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (№) в доход федерального бюджета расходы на проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 27 270 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (№) в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в сумме 12 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить день принятия решения суда в окончательной форме – 7 июля 2025 г.

Судья А.Н. Благодёрова