Дело № 2а-1246/2022
42RS0001-01-2022-001775-72
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области в составе
председательствующего Музафарова Р.И.,
при секретаре Коробовой В.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Анжеро-Судженске
28 сентября 2022 года
административное дело по административному иску ФИО4 к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ФСИН России, начальнику ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу ФИО1 о признании действий администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу незаконными, отмене постановления о наложении дисциплинарного взыскания,
УСТАНОВИЛ:
Административный истец ФИО4 обратился в городской суд с иском к ответчикам о признании незаконными действия администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу незаконными, отмене постановления о наложении дисциплинарного взыскания.
Свои требования мотивировал тем, что в период с <дата> по <дата> в отношении истца составлены документы о нарушении им распорядка, находясь в карцере № режимного корпуса №, после чего было наложено взыскание в виде выдворения его в карцер сроком на 15 суток.
Указывает, что <дата> истец содержался в карцере №. В 10 часов 42 минуты он пошел в туалет и повесил на решетку окна ткань, чтобы во время справления нужды, оператор (женщина) не смогла его видеть посредством видеокамеры. После справления нужды он убрал ткань с решетки, чтобы его могли видеть посредством видеокамеры. Однако <дата> пришел сотрудник ФИО9 и сказал истцу писать объяснения по поводу занавешивания видеокамеры <дата>. Истец написал объяснительную, однако <дата> истца выдворили в карцер сроком 15 суток.
Истец указывает, что он действительно закрывал обзор видеокамеры, однако данная мера была вынужденной, поскольку туалетная кабина в карцере № маленькая, а сам унитаз установлен очень близко к дверям туалетной кабины, то есть край унитаза находится у самого порога туалета, что не может обеспечивать приватности для заключенного в карцере при справлении нужды.
Считает, что нарушено право истца на получение информации о своих обязанностях и дисциплинарных требованиях, на нормальные условия содержания в общей камере, а не в карцере с предусмотренными законом ограничениями. Взыскание в виде карцера сроком 15 суток было применено в отношении истца без учета обстоятельств совершения нарушения.
Просит суд признать действия ответчика незаконными в части составления документов о нарушении истцом правил внутреннего распорядка СИЗО и наложении максимально строгого взыскания в виде 15 суток карцера.
Отменить постановление начальника ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области ФИО5 от <дата> о наложении взыскания на ФИО4 в виде 15 суток карцера.
Определением суда от <дата> для участия в рассмотрении административного дела соответчиками привлечены: начальник ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу ФИО5, ФСИН России и ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу.
В судебное заседание не явился начальник ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу ФИО5 извещен надлежаще. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившегося участника процесса.
От административного ответчика начальника ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу ФИО5 в материалы дела поступили письменные возражения на административное исковое заявление, согласно которым просит в удовлетворении исковых требований истцу отказать в полном объеме. Указывает, что <дата> осужденный ФИО4, содержащийся в режимном корпусе № карцере № по постановлению от <дата> за закрытие обзора камеры видеонаблюдения, совершил повторное нарушение правил установленных приказом №, а именно в 10.42 часов закрыл обзор камеры видеонаблюдения, тем самым нарушил пп.11.19, п.11 Приказа. На момент привлечения осужденного к дисциплинарной ответственности имел пять взысканий за закрытие обзора камеры видеонаблюдения, что подтверждается справкой о поощрениях и взысканиях. Осужденный ФИО4 состоит на профилактическом учете как склонный к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов. С учетом личности осужденного, систематичности нарушения порядка содержания под стражей, принято решение о выдворении осужденного в карцер сроком на 15 суток (л.д.66).
Административный истец в судебном заседании на административных исковых требованиях настаивал, просил суд вынести решение об их удовлетворении.
В судебном заседании представитель ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу, ФСИН России ФИО12 действующая на основании доверенностей, административные исковые требования не признала, поддержала доводы возражений, согласно которым приватность истца не нарушалась, туалетная комната оборудована на основании законодательства, видеокамера расположена так, что туалетная комната не просматривается.
Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему:
В силу статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Положениями статьи 23 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Действующим законодательством Российской Федерации установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в постоянных объектах исправительных колоний.
В соответствии с частью 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.
В соответствии с пунктами 2, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц.
Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Статья 34 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в части первой также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.
Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 3 статьи 83 УИК Российской Федерации).
Приказом Минюста России от 04 сентября 2006 г. N 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы.
Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее - Наставление) в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, Европейскими пенитенциарными правилами, утвержденными Рекомендацией Rec (2006) 2 Комитета Министров Совета Европы, а также стандартами Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания устанавливает требования по оборудованию объектов уголовно-исполнительной системы инженерно-технических средств охраны и надзора.
Положения указанного Наставления распространяются на следственные изоляторы (помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов) и тюрьмы (пункт 3).
В соответствии с пунктом 3 Наставления инженерно-технические средства охраны и надзора применяются с целью создания условий для предупреждения и пресечения побегов, других преступлений и нарушений установленного режима содержания осужденными и лицами, содержащимися под стражей, повышения эффективности надзора за ними и получения необходимой информации об их проведении, а также для обеспечения выполнения других служебных задач, возложенных на учреждения и органы УИС.
Согласно пункту 8 Наставления к техническим средствам охраны и надзора относятся технические средства (видеокамеры) и системы (подсистемы) охранного телевидения.
В соответствии с пункт 58 Наставления к инженерно-техническими средствами охраны запретной зоны следственных изоляторов (тюрем) относятся видеокамеры.
Для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в камерах и коридорах режимных зданий и помещений устанавливаются видеокамеры.
Изображения от видеокамер выводятся на видеоконтрольные устройства в помещениях соответствующих операторов. Все камерные помещения оборудуются видеокамерами в антивандальном исполнении с выводом изображения на видеоконтрольные устройства соответствующих операторов. Видеокамеры устанавливаются в местах, обеспечивающих наиболее полный и качественный обзор камерного помещения (пункт 60 Наставления).
Судом установлено, что ФИО4 содержится в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу.
<дата> осужденный ФИО4, содержался в карцере № режимного корпуса № (спецблок) ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу.
Из представленного суду постановления от <дата> за подписью начальника СИЗО-4 ФИО13 следует, что ФИО4 допустил нарушение порядка содержания под стражей <дата> в 10.42 часов в режимном корпусе № в карцере №, а именно закрыл обзор камеры видеонаблюдения, на момент совершения указанного нарушения последний имеет более двух непогашенных взысканий, за указанное нарушение выдворен в карцер сроком на 15 суток (л.д.18).
Указанное нарушение административного истца подтверждается рапортом оператора ОРиН прапорщика внутренней службы ФИО10 от <дата> (л.д.20), а также фото и видеоматериалом (л.д.21, 37).
Суду представлена справка о поощрениях и взысканиях осужденного ФИО4, согласно которой ранее в отношении административного истца были применены меры взыскания в виде объявления выговоров за неоднократные нарушения последним условий содержания в СИЗО, а именно за закрытие обзора камеры видеонаблюдения (<дата>, <дата>), <дата> выдворен в карцер за неоднократное нарушение содержания под стражей (л.д.23).
По факту нарушения осужденным условий содержания у ФИО4 была взята объяснительная, согласно которой, истцом также подтверждено, что <дата> он действительно занавесил решетку, отсекающую на стекле окна, что препятствовало обзору видеокамеры. В качестве обоснованности своих действий указывает, что туалетная изолированная кабина находится в ненадлежащем состоянии, она не обеспечивает приватность истца при ее посещении. Унитаз вплотную установлен к дверям туалетной кабины и при справлении естественной нужды не обеспечивает его приватность (л.д.24).
С целью установления значимых обстоятельств по делу судом была истребована у ответчика запись с видеокамеры карцера № режимного корпуса № СИЗО-4 за <дата>, по результатам просмотра которой судом установлено, что в указанном карцере установлена видеокамера в верхнем углу помещения, в зоне видимости находится само помещение карцера. Угол обзора видеокамеры отрегулирован таким образом, что зона приватности в поле видимости видеокамеры не входит. Доказательств обратного истцом суду не предоставлено.
Таким образом, судом установлено, что использование следственными изоляторами технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность и режим содержания подозреваемых, обвиняемых и персонала соответствующего учреждения, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, нарушающее право административного истца на частную жизнь, либо унижающее его человеческое достоинство.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, в том числе, в своих определениях от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 г. N 162-О-О, от 19 октября 2010 года N 1393-О-О на то, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.
Таким образом, право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, что вытекает из положений части 1 статьи 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.
В соответствии со статьей 227 КАС РФ суд удовлетворяет требования о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, если признает оспариваемые решения, действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
В данном случае указанной совокупности по делу не установлено, следует отметить, что оспариваемые административным истцом действия следственного изолятора являются мерой предотвращения и своевременного выявления каких-либо ситуаций, составляющих угрозу для него и иных заключенных, и направлены на недопущение нарушения его прав сотрудниками учреждения.
Изложенные в административном иске доводы административного истца о нарушении условий его содержания, унизительном обращении с ним со стороны сотрудников исправительного учреждения в виде нарушения приватности при посещении им санузла по физиологическим надобностям, признаются судом несостоятельными, не соответствующими представленным в материалы дела доказательствам.
Суд также отмечает, что меры, связанные с лишением свободы в том числе помещение осужденного в карцер за несоблюдения последним условий содержания установленных в режимном корпусе, объективно включают в себя элемент неизбежного страдания лица, содержащегося под стражей, и не может расцениваться как его комфортное содержание в рассматриваемом случае в СИЗО, тем не менее, оснований для вывода о том, что в настоящем случае содержание ФИО4 производилось в условиях, не совместимых с уважением его человеческого достоинства, не имеется.
Суд также отмечает, что за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания, в том числе выговор в соответствии пунктом 2 статьи 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ.
Водворение в карцер применяется к подозреваемым и обвиняемым в том числе за невыполнение ими установленных обязанностей, если к ним ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных его статьей 38 (часть вторая статьи 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ).
Материалами дела установлено, что на дату вынесения обжалуемого административным истцом постановления от <дата> о выдворении его в карцер сроком на 15 суток у последнего имелись не отбытые дисциплинарные взыскания, в том числе и за аналогичные нарушения, в связи с чем, применение в отношении ФИО4 наказания в виде выдворения в карцер на 15 суток на основании постановления от <дата> суд находит законным.
Установленные судом обстоятельства, свидетельствует об отсутствии неправомерных действий (бездействий) администрации СИЗО-4, изложенных в иске в отношении административного истца, влекущих нарушение его прав, свобод и законных интересов.
На основании изложенного оснований для удовлетворения требований административного истца у суда отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении административных исковых требовании ФИО4 к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ФСИН России, начальнику ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу ФИО5 о признании действий администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу незаконными, отмене постановления от <дата> о наложении дисциплинарного взыскания отказать.
На решение Анжеро-Судженского городского суда может быть подана апелляционная жалоба в Кемеровский областной суд в течение 1 месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме изготовлено <дата>.
Председательствующий: