Дело № 2-2927/2025

УИД 45RS0026-01-2024-021987-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Курганский городской суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Бабкиной Л.В.,

с участием прокурора Шведкиной О.В.,

при ведении протокола помощником судьи Хабибуллиной Э.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кургане 19 мая 2025 г. гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковыми требованиями к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование указав, что 2 декабря 2023 г. в 9 час. 30 мин. на <адрес> в <адрес> в результате столкновения автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО4 и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО3, погибли пассажиры автомобиля <данные изъяты> - ФИО5 и ФИО6 ДТП произошло по вине обоих водителей: водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО4, в нарушение пунктов 8.1, 10.1, 13.4 ПДД РФ, при повороте налево не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты>, движущемуся в прямом направлении. Приговором Курганского городского суда Курганской области от 3 сентября 2024 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Гражданские иски потерпевших ФИО1 и ФИО2 удовлетворены частично. С ФИО4 взыскано в счет возмещения причиненного преступлением морального вреда в пользу: ФИО1 - 1 490 000 руб., ФИО2 - 1 490 000 руб. Указывают также, что водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 двигался с превышением скорости, въехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, чем нарушил пункты 6.2, 6.14, 10.1, 10.2 ПДД РФ. Кроме того, согласно выводам заключения специалиста № 37а-2024 от 27 мая 2024 г. средняя скорость движения автомобиля <данные изъяты> в момент выезда на перекресток <адрес> составляла 74,8 км/ч. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении на данном участке дороги с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч и своевременном применении торможения водитель автомобиля <данные изъяты> будет располагать технической возможностью избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>, путем применения экстренного торможения, поскольку к моменту достижения передней части автомобиля <данные изъяты> места столкновения, автомобиль Лада будет находится за пределами опасной зоны, созданной габаритной шириной автомобиля <данные изъяты>, и столкновения автомобилей не произойдет. Погибшая ФИО6 являлась матерью ФИО1 Несмотря на то, что ФИО5 не является кровным отцом, однако воспитывал ее как родную дочь с детства. Оба погибших ФИО6 и ФИО5 являлись ФИО2 родителями. Преждевременная и трагическая смерть ФИО6 и ФИО5 причинила истцам глубокие и нравственные страдания. Причиненный моральный вред ФИО1 оценивает в размере 1 500 000 руб., ФИО2 - 1 500 000 руб. Просят суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1: 1 500 000 руб. - в качестве компенсации морального вреда; 1 500 руб. - расходы по оплате госпошлины; 10 000 руб. - расходы по оплате госпошлины по принятию обеспечительных мер; 30 000 руб. - оплата услуг представителя. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2: 1 500 000 руб. - в качестве компенсации морального вреда; 1 500 руб. - расходы по оплате госпошлины; 30 000 руб. - оплата услуг представителя.

Представитель истцов по доверенности ФИО7 в судебном заседании на требованиях настаивала по основаниям искового заявления.

Представитель ответчика по ордеру ФИО8 в судебном заседании возражал против заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Прокурор Шведкина О.В. в заключении указала, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

С учетом мнения сторон, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав стороны, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что приговором Курганского городского суда Курганской области от 3 сентября 2024 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде <данные изъяты>

Указанным приговором установлено, что ФИО4 8 декабря 2023 г. в 9 час. 30 мин., управляя автомобилем <данные изъяты>, осуществлял движение в <адрес> по крайней левой полосе <адрес>, со стороны <адрес> в сторону <адрес>, перевозя на переднем пассажирском сидении ФИО5, а на заднем - ФИО6, пристегнутых ремнями безопасности. На перекрестке <адрес> Семеренко проявил неосторожность и перед началом маневра поворота налево па <адрес>, в направлении <адрес>, не убедился, что его маневр не создаст опасности другим участникам движения, приступил к выполнению поворота налево, при этом создал помеху автомобилю Ситроен С4, <данные изъяты>, под управлением ФИО3, движущемуся во встречном направлении по крайней правой полосе <адрес>, в направлении <адрес>, и допустил с ним столкновение.

В результате ДТП ФИО5 и ФИО6 причинены телесные повреждения, от которых они скончались в условиях стационара ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи».

Данное происшествие стало возможным из-за нарушения ФИО4 пунктов 8.1, 10.1, 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании от дачи показаний на основании статьи 51 Конституции Российской Федерации отказался. Из оглашенных показаний подсудимого ФИО4 следует, что у него в собственности имеется автомобиль <данные изъяты>, техническое состояние которого он периодически проверяет. 8 декабря 2023 г. он, по просьбе соседей Ф-вых, повез их в <адрес>. Около 8 часов 30 минут они выехали из <адрес>, все были пристегнуты ремнями безопасности. В <адрес> он двигался по <адрес>, со стороны <адрес>, ему требовалось повернуть налево на <адрес>, в направлении <адрес> лице было светлое время суток, дорожное покрытие - мерзлый асфальт. Выезжая на перекресток <адрес> по крайней левой полосе, он включил указатель левого поворота, на светофоре в это время мигал зеленый сигнал светофора. Во встречном направлении он увидел приближающийся к перекрестку автомобиль <данные изъяты>, посчитав, что успеет совершить маневр поворота налево, он приступил к его выполнению. В момент выполнения маневра он увидел, что автомобиль быстро приближается, но ничего сделать не успел, и автомобиль Ситроен своей передней частью ударил в правую боковую часть его автомобиля. От удара на его месте сработала подушка безопасности, и далее он ничего не видел. Выйдя из автомобиля, он хотел помочь ФИО9 выйти из автомобиля, но она находилась без сознания, тогда он попросил водителя автомобиля Ситроен, чтобы тот вызвал экстренные службы. ФИО9 в это время находился в сознании, и он разговаривал с ним. Он пытался помочь ФИО9. Через непродолжительное время приехали экстренные службы, которые извлекли Ф-вых из автомобиля, после чего их госпитализировали в медицинское учреждение. Затем приехали сотрудники ДПС. В момент получения объяснения его состояние ухудшилось, и он был госпитализирован. Считает, что непосредственно перед столкновением скорость автомобиля Ситроен превышала максимально разрешенную.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показал, что 8 декабря 2023 г. он на автомобиле, который был технически исправен, двигался в сторону <данные изъяты> по <адрес> в крайней правой полосе. На перекрестке <адрес> он остановился на красный сигнал светофора, затем загорелся зеленый, и ряд из автомобилей тронулся. Подъезжая к перекрестку <адрес> со скоростью около 60 км/ч, на встречной полосе увидел автомобиль <данные изъяты>, который, не снижая скорости, начал поворачивать налево, при этом под углом срезал поворот, а через доли секунды произошло дорожно-транспортное происшествие. Перекресток он проезжал на мигающий зеленый сигнал светофора, так как не успевал экстренно затормозить перед ним. Меры к торможению предпринял за секунду до удара, так как вообще не ожидал, что автомобиль <данные изъяты> будет поворачивать, подразумевал, что его водитель соблюдает Правила дорожного движения. Увернуться у него возможности не было. После удара он вылез из своего автомобиля и пошел к автомобилю <данные изъяты>, из которого вылез водитель, а пассажиры были зажаты. Он попытался открыть дверь, но не смог, на заднем сидении увидел женщину без сознания, затем вызвал скорую медицинскую помощь. После чего приехали сотрудники полиции составили документы. В схеме дорожно-транспортного происшествия все отражено верно. Водительский стаж имеет с 2009 г., ему известно, что перед поворотом налево водитель обязан остановиться и пропустить встречный автомобиль. Если бы он поворачивал налево и не мог определить скорость встречного автомобиля, то подождал бы пока тот проедет.

Согласно заключениями экспертов № 3/8 от 4 январи 2024 г., № 3/309 от 29 марта 2024 г., № 3/410 от 6 мая 2024 г., № 5/274 от 16 мая 2024 г., согласно выводам которых в совокупности: средняя скорость движения автомобиля <данные изъяты> в момент выезда на перекресток <адрес> в <адрес> составляла 72 км/ч: скорость движения автомобиля <данные изъяты> по криволинейной траектории с момента пересечения им разделительной линии разметки до момента столкновения с автомобилем <данные изъяты> составляет от 24,9 до 28,8 км/ч; в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении на данном участке дороги с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> не будет располагать технической возможностью избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>, путем применения своевременного торможения в заданный момент возникновения опасности (момент пересечения автомобилем <данные изъяты> разделительной линии).

Также были исследованы записи с камер видеонаблюдения, направленных на место дорожно-транспортного происшествия (перекресток <адрес> в <адрес>), на которых запечатлен момент дорожно-транспортного происшествия произошедшего 8 декабря 2023 г. между автомобилями <данные изъяты> при этом стороной защиты обращено внимание на то, что перед столкновением автомобиль <данные изъяты> не тормозил, так как стоп-сигналы у него не загорались, а, наоборот, увеличил скорость движения, о чем свидетельствует увеличившийся объем выхлопных газов за автомобилем.

Из заключения специалиста № 37а-2024 от 27 мая 2024 г., согласно выводам которого средняя скорость движения автомобиля <данные изъяты> в момент выезда на перекресток <адрес> в <адрес> составляла 74,8 км/ч; в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении на данном участке дороги с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч и своевременном применении торможения водитель автомобиля <данные изъяты> будет располагать технической возможностью избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>, путем применения экстренного торможения, поскольку к моменту достижения передней части автомобиля <данные изъяты> места столкновения, автомобиль <данные изъяты> будет находиться за пределами опасной зоны, созданной габаритной шириной автомобиля Ситроен С4, и столкновения автомобилей не произойдет.

Заключение специалиста № 37а-2024 от 27 мая 2024 г. не признано судом допустимым доказательством, поскольку при проведении исследования специалистом использовались копии материалов уголовного дела, установить источник происхождения и подлинность которых не представляется возможным.

Тогда как заключения фото, видео и автотехнических экспертиз составлены надлежащими экспертами соответствующего экспертного учреждения, предупрежденными в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, основаны на непосредственном исследовании материалов уголовного дела, научно обоснованы с применением соответствующих методик исследования, поэтому являются достоверными и допустимыми доказательствами по делу.

Суд при вынесении приговора, пришел приходит к выводу о виновности ФИО4 в инкриминируемом ему преступлении, что подтверждается как показаниями самого ФИО4 о том, что, поворачивая налево с <адрес>, он видел движущийся ему навстречу автомобиль <данные изъяты>, но, посчитав, что успеет совершить маневр поворота налево, приступил к его выполнению, однако сделать это не успел и произошло столкновение.

Вопреки доводам стороны защиты, выезд ФИО3 на перекресток на желтый сигнал светофора, в соответствии с пунктом 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации, с незначительным превышением максимально разрешенной скорости движения не может свидетельствовать о невиновности ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, поскольку причиной ДТП явились именно действия ФИО4, который при повороте налево должен был уступить дорогу автомобилю ФИО3, поскольку тот при проезде перекрестка пользовался преимущественным правом в движении, однако ФИО4 этого не сделал. Исходя из рельефа местности, окружающей обстановки и погодных условий, ФИО4 мог и должен был предусмотреть возможность столкновения автомобилей.

Кроме того, маневр поворота налево ФИО4 начал задолго до того места, в котором должен был его начать (не после пересечения середины перекрестка, а сразу после пересечения стоп-линии по направлению его движения), чем не позволил ФИО3 предугадать его действия и принять меры к предотвращению столкновения.

Таким образом, приговором Курганского городского суда Курганской области от 3 сентября 2024 г. установлено, что именно нарушение ФИО4 Правил дорожного движения в конкретном ДТП повлекло причинение смерти ФИО9.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 постановления от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснил, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Погибшие ФИО6, ФИО5 являлись родителями ФИО2, что подтверждается свидетельствами о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, а также ФИО6 являлась матерью истца ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о заключении № от ДД.ММ.ГГГГ

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО1, ФИО2 указывали на то, что водитель автомобиля Ситроен ФИО3 двигался с превышением скорости, въехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, чем нарушил пункты 6.2, 6.14, 10.1, 10.2 ПДД РФ, ссылались на выводы заключения специалиста № 37а-2024 от 27 мая 2024 г., согласно которому средняя скорость движения автомобиля <данные изъяты> в момент выезда на перекресток <адрес> составляла 74,8 км/ч. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении на данном участке дороги с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч и своевременном применении торможения водитель автомобиля <данные изъяты> будет располагать технической возможностью избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>, путем применения экстренного торможения, поскольку к моменту достижения передней части автомобиля <данные изъяты> места столкновения, автомобиль <данные изъяты> будет находится за пределами опасной зоны, созданной габаритной шириной автомобиля <данные изъяты>, и столкновения автомобилей не произойдет, полагая, что действия водителя ФИО3 также являлись причиной ДТП, в связи с чем с него подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Однако, вступившим в законную силу приговором Курганского городского суда вина водителя ФИО3 в произошедшем ДТП не установлена, заключение специалиста № 37а-2024 от 27 мая 2024 г. не признано судом при вынесении приговора допустимым доказательством.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Таким образом, законным владельцем автомобиля <данные изъяты>, на дату ДТП являлся ФИО3 Данные обстоятельства представитель ответчика в судебном заседании не оспаривал.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой (глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации «Обязательства вследствие причинения вреда») и статьей 151 данного Кодекса.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В целях обеспечения единства практики применения судами норм о компенсации морального вреда Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт I).

В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен и зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреди, убытков и других имущественных требований (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным липам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием тля компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определяется, исходя из установленных при рассмотрении дела характера и степени понесенных заявителями физических или нравственных страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, обстоятельства произошедшего ДТП, повлекшие смерть родителей истцов на месте происшествия, тяжесть причиненных истцам нравственных страданий в связи с гибелью близкого родственника (родителей), последствия их безвременной утраты, степень семейных связей, учитывая, что вина водителя ФИО3 приговором Курганского городского суда Курганской области от 3 сентября 2024 г. установлена не была, а также принимая во внимание, что этим же приговором с виновника ДТП ФИО4 в пользу истцов взыскана компенсация морального вреда в размере по 1 490 000 руб. в пользу каждого, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3, как владельца источника повышенной опасности компенсации морального вреда в размере по 150 000 руб. в пользу каждого истца.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, отнесены суммы, подлежащие выплате экспертам и расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Истцами понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб. каждый, что подтверждается представленными в материалы дела квитанцией №000004 от 6 ноября 2024 г., №000003 от 6 ноября 2024 г., а также договором об оказание юридических услуг от 6 ноября 2024 г., договором возмездного оказания слуг от 06.11.2024.

Принимая во внимание категорию и сложность рассматриваемого спора, количество проведенных по делу судебных заседаний и их продолжительность, объем работы, выполненной представителем, время, затраченное на оказание юридической помощи, требования разумности и справедливости, а также процессуальный результат рассмотрения спора, возражения ответчика, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., в пользу ФИО2 – 10 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца ФИО1 расходов по оплате государственной пошлины за подачу заявления о принятии обеспечительных мер суд не находит, поскольку подача указанного заявления не является обязятельным при подаче иска о взыскании компенсации морального вреда, является правом стороны.

Кроме того, истцы ФИО1, ФИО2 на основании пунктом 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины, в том числе и за подачу заявления о принятии обеспечительных мер, в связи с чем вправе обратить с соответствующим заявлением о возврате государственной пошлины в суд.

Также, при обращении с исковым заявлением в суд ФИО1 и ФИО2 была уплачена государственная пошлина в размере по 1 500 руб. каждым, о чем свидетельствует чеки по операции от 19 декабря 2024 г.

Поскольку, истцы на основании пунктом 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины, уплаченная ими государственная пошлина подлежит возврату.

Согласно статье 93 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу части 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, учитывая, что истцами была уплачена государственная пошлина от уплаты которой они освобождены, суд приходит к выводу о возврате ФИО1 государственной пошлины в размере 1 500 руб., уплаченной по чеку по операции от 19 декабря 2024 г., ФИО2 государственной пошлины в размере 1 500 руб., уплаченной по чеку по операции от 19 декабря 2024 г.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб.

Обязать УФНС России по Курганской области возвратить ФИО1 (паспорт №) государственную пошлину в размере 1 500 руб., уплаченную по чеку по операции от 19 декабря 2024 г.

Обязать УФНС России по Курганской области возвратить ФИО2 (паспорт №) государственную пошлину в размере 1 500 руб., уплаченную по чеку по операции от 19 декабря 2024 г.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в доход бюджета муниципального образования г. Курган государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Курганский городской суд Курганской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Бабкина Л.В.

Мотивированное решение изготовлено 2 июня 2025 г.