ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

Дело № 33-3407/2023

Судья Помишина Л.Н. (№ 2-2012/2023)

Поступило 29 августа 2023 г.

УИД: 04RS0021-01-2023-001424-61

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 4 октября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Нимаевой О.З.,

судей коллегии Чупошева Е.Н., Рабдановой Г.Г.,

с участием прокурора Цыбиковой Е.Н.

при секретаре Бадаевой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к казне Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционным жалобам истца ФИО1, представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 на решение Советского районного суда г.Улан-Удэ от 29 мая 2023 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов России (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Рабдановой Г.Г., ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Обращаясь в суд, ФИО1 просит взыскать с казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 2 760 000 рублей, материальный вред в виде упущенной выгоды в размере 76 752 рубля.

Исковые требования мотивированы тем, что 21 марта 2018 года приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ истец был осужден к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. Срок наказания исчисляется с момента провозглашения приговора – 21 марта 2018 года. 21 июня 2018 года приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ истец осужден к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. Срок наказания исчисляется с момента провозглашения приговора – 21 июня 2018 года. В срок наказания было зачтено время содержания под стражей с 12 февраля по 20 июня 2018 года. Наказание истец отбывал в ФКУ ИК-21 ГУФСИН России по Новосибирской области. Поскольку срок наказания по приговору Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 марта 2018 года истек 21 марта 2020 года начальник ФКУ ИК-21 ГУФСИН России по Новосибирской области обратился в Тогучинский районный суд Новосибирской области с представлением о разъяснении сомнений и неясностей, возникших при исполнении приговоров в отношении истца. Постановлением Тогучинского районного суда Новосибирской области от 2 апреля 2020 года разъяснено, что приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 марта 2018 года исполнять самостоятельно. 15 апреля 2020 года постановлением Тогучинского районного суда Новосибирской области ФИО1 был переведен в колонию-поселение ФКУ КП-39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, несмотря на то, что в личном деле имелось постановление от 2 апреля 2020 года, в августе 2020 года ФКУ КП-39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области обратилось в Казачинско-Ленский районный суд Иркутской области с представлением о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора по тому же вопросу, который был уже разрешен. 26 августа 2020 года Казачинско-Ленский районный суд Иркутской области вынес незаконное постановление, которым была применена ст. 70 УК РФ и истцу назначено наказание по совокупности приговоров Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ в виде лишения свободы на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Таким образом, суд не только рассмотрел вопрос, который уже был разрешен вступившим в законную силу судебным решением, но и произвел частичное присоединение уже отбытого наказания по приговору от 21 марта 2018 года и не учел, что он был переведен в колонию-поселение, соответственно вновь назначил наказание с отбытием наказания в колонии строго режима. В связи с тем, что истец считал незаконным поданное исправительным учреждением представление, у истца возникли разногласия с администрацией колонии-поселения, а у последнего негативное отношение к истцу. Последствием этого стало помещение истца в ШИЗО, где ему было вручено постановление от 26 августа 2020 года, однако возможности его обжалования не было ввиду отсутствия канцелярских принадлежностей, отказа принимать документы без конверта, в связи с чем им был пропущен срок обжалования. Далее он был направлен для отбывания наказания в ФКУ ИК-21, в связи с расформированием ИК-21 был переведен в ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по Новосибирской области, откуда и освободился 13 августа 2021 года. Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 3 августа 2021 года постановление Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области было отменено как незаконное, производство по представлению прекращено. Вместе с тем, в случае отсутствия незаконных действий администрации ФКУ КП-39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области по направлению в суд представления в августе 2020 года, незаконного постановления Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области он должен был быть освобожден из-под стражи 11 февраля 2021 года. При таких обстоятельствах, истец незаконно содержался в колонии строго режима в период с 12 февраля по 13 августа 2021 года, в связи с чем ему были причинены нравственные страдания. Пребывание в колонии строго режима при отсутствии к тому оснований отрицательно сказалось на его эмоциональном состоянии. Очевидная незаконность его нахождения в колонии умаляли его человеческое достоинство, лишало его основных прав и свобод, он не мог свободно передвигаться, был вынужден соблюдать установленный распорядок дня. У истца имеются гражданская жена и пятеро детей, был лишен возможности общения с семьей, оказания им материальной помощи, возможности работать и получать заработную плату. Нахождение в колонии автоматически лишает права на тайну корреспонденции, переписки, свободного общения, он находился в изоляции от общества. Истец находился в колонии в ином регионе РФ, что лишало возможности его родственникам посещать его.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца адвокат Соковиков А.Г. заявленные требования поддержали, пояснили, что период незаконного содержания в исправительном учреждении строго режима составил 184 дня с 12 февраля по 13 августа 2021 года.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ по доверенности ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, поскольку отсутствует вступивший в силу приговор, в котором была бы установлена вина судьи, также выразил несогласие с заявленной суммой компенсации, полагая ее явно завышенной.

Представитель ответчика ФСИН России по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения требований.

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Бурятия по доверенности прокурор Денисова Н.В. полагала, исковые требования заявлены обоснованно и подлежащими удовлетворению частично в размере компенсации морального вреда в пределах 500 000 рублей.

Представители третьих лиц ФКУ КП-39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по Новосибирской области в судебное заседание не явились.

Определением суда производство по делу в части требования о взыскании материального вреда в виде упущенной выгоды в размере 76 752 руб. прекращено на основании ст.ст. 134, 220 ГПК РФ.

Районным судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит отменить решение, полагает, что исковые требования были рассмотрены не в полном объеме, взысканный судом размер компенсации морального вреда не соответствует характеру и степени нарушенных личных неимущественных прав. Суд не учел доводы об умалении человеческого достоинства незаконным содержанием под стражей, о нарушении близких семейных отношений с родственниками, лишении возможности заботиться о них, оказывать помощь, о нарушении права на тайну корреспонденции, переписки, свободного общения по телефону, пользования интернетом, социальными сетями, об отсутствии материальной возможности помещения его родственниками, проживающими в другом регионе, об отсутствии возможности выбирать рацион питания, получать надлежащую медицинскую помощь, об изоляции от общества. Не учтены доводы о том, что попытки донести до администрации учреждения о незаконном содержании создавали негативное отношение к нему со стороны администрации исправительного учреждения. Определенный размер компенсации в 2 777,7 рублей за сутки является неразумным.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 просит решение суда отменить и принять новое решение, указывая, что взысканная судом компенсация морального вреда была определена судом без учета положений ч.ч. 2 и3 ст. 1101 ГК РФ, т.е. без учета характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, определяемых с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Также полагает, что взысканная сумма не соответствует принципам разумности и справедливости, является чрезмерной, явно не соразмерна тем физическим и нравственным страданиям, которые испытывал истец.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель Соковиков А.Г. доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Истец ФИО1 просил рассмотреть жалобу в его отсутствие.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО2 также поддержал доводы апелляционной жалобы.

Прокурор Цыбикова Е.Н. полагала, что решение суда первой инстанции о частичном удовлетворении требований принято законно и обоснованно.

Представитель ответчика ФСИН России по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1, поддержала доводы жалобы представителя Министерства финансов РФ.

Представители ФКУ КП-39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по Новосибирской области в судебное заседание не явились, уведомлены надлежаще.

Изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам приходит к следующему.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В соответствии с ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 ГК РФ).

Таким образом, законодатель исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного содержания в местах лишения свободы, причем самим фактом содержания в местах лишения свободы презюмируется причинение морального вреда.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 21 марта 2018 года приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ ФИО1 был осужден по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. Срок наказания исчисляется с момента провозглашения приговора – 21 марта 2018 года.

21 июня 2018 года приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 228, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. Срок наказания исчисляется с момента оглашения приговора – 21 июня 2018 года. В срок наказания было зачтено время содержания под стражей с 12 февраля по 20 июня 2018 года включительно.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.2011 № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» обращено внимание судов на то, что каждый приговор по делу должен содержать в себе ответы на все вопросы, которые подлежат разрешению при его постановлении согласно статье 299 УПК РФ и которые должны быть решены и изложены так, чтобы не возникало затруднений при исполнении приговора. Исходя из этого и с учетом положений пункта 15 статьи 397 УПК РФ суды вправе в порядке, предусмотренном статьей 399 УПК РФ, разрешить вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного.

Суд рассматривает вопросы, связанные с исполнением приговора, в том числе о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора (п. 15 ст. 397 УПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

Из постановления Тогучинского районного суда Новосибирской области от 2 апреля 2020 года следует, что в суд обратился начальник ФКУ ИК-21 ГУФСИН России по Новосибирской области с представлением о разъяснении сомнений и неясностей, возникших при исполнении приговора в отношении осужденного ФИО1

Названным постановлением судом разъяснено, что приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 марта 2018 года в отношении ФИО1 исполнять самостоятельно.

На дату рассмотрения заявленного представления срок отбывания наказания ФИО1 в виде лишения свободы сроком 2 года по приговору Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 марта 2018 года истек соответственно - 21 марта 2020 года, в связи с чем, по мнению суда, и было дано разъяснение о самостоятельном исполнении приговора, при наличии приговора от 21 июня 2020 года, поскольку применение ст. 70 УК РФ возможно при наличии именно неотбытой части наказания.

Врио начальника КП №39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области обратился в Казачинско-Ленский районный суд Иркутской области с представлением о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора, просил разъяснить, каким образом исполнять приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 марта 2018 года, поскольку осужденный ФИО1 осужден к реальному сроку лишения свободы, то данный приговор не может исполняться самостоятельно.

Постановлением Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области от 26 августа 2020 года представление удовлетворено, в соответствии со ст. 70 УК РФ ФИО1 наказание назначено по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по приговору Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 июня 2018 года, неотбытой части наказания по приговору Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 марта 2018 года и окончательное наказание назначить в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

По справке ФКУ ИК-8 ГУФСИН № ... от ... года ФИО1 содержался в местах лишения свободы с ... года по ..., освобожден по отбытии срока наказания.

Вместе с тем, определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 3 августа 2021 года по жалобе ФИО1 постановление Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области от 26 августа 2020 года в отношении ФИО1 отменено, производство по материалу прекращено.

Суд кассационной инстанции указал, что ранее Тогучинским районным судом Новосибирской области от 2 апреля 2020 года разъяснено, что приговор от 21 марта 2018 года следует исполнять самостоятельно. Указанное судебное постановление вступило в законную силу 14 апреля 2020 года. Наличие вступившего в законную силу и обязательного для исполнения судебного постановления Тогучинского районного суда от 2 апреля 2020 года исключало возможность повторного рассмотрения Казачинско-Ленским районным судом Иркутской области того же вопроса об исполнении приговора от 21 марта 2018 года и для вынесения постановления суда от 26 августа 2020 года. Несмотря на наличие вступившего в законную силу постановления суда от 2 апреля 2020 года, суд принял к рассмотрению представление начальника ФКУ КП-39 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области по этому же вопросу, рассмотрев его по существу и принял решение об исполнении приговоров от 21 марта 2018 года и 21 июня 2018 года, применив положения ст. 70 УК РФ, частично присоединив к наказанию, назначенному по приговору от 21 июня 2018 года, неотбытое наказание по приговору от 21 марта 2018 года. Наличие двух вступивших в законную силу судебных решений по одному и тому же вопросу в отношении одного и того же лица не отвечает принципу правовой определенности, в связи с чем обжалуемое постановление подлежит отмене с прекращением производства по материалу.

При таких обстоятельствах, в отношении ФИО1 отсутствует судебный акт, которым бы определялся иной порядок исчисления срока наказания, кроме установленного приговорами Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ, при том, что по приговору от 21 марта 2018 года срок отбывания наказания истек в марте 2020 года, а по приговору от 21 июня 2018 года, с учетом зачета в срок наказания ФИО1 время содержания под стражей с 12 февраля по 20 июня 2018 года включительно (4 месяца 8 дней), срок отбывания наказания истекал 12 февраля 2021 года (21 июня 2018 года +3 года - 4 месяца 8 дней).

Таким образом, в период с 12 февраля 2021 года по 13 августа 2021 года ФИО1 содержался в местах лишения свободы по истечении срока отбытия им наказания, назначенного по приговору суда.

При таком положении дела, исходя из того, что факт незаконного содержания в местах лишения свободы по истечение срока отбытия им наказания установлен, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии причинно-следственной связи между указанными действиями и перенесенными истцом нравственными и физическими страданиями.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции с учетом обстоятельств, при которых ФИО1 причинен вред, характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, длительности содержания в колонии строго режима по истечении срока отбытия им наказания в течение 6 месяцев, наступившими для истца последствиями, при которых он был лишен свободы, не мог свободно передвигаться, был вынужден соблюдать установленный распорядок дня исправительного учреждения, и лишен возможности общения с родственниками и семьей, оказывать им материальную помощь, возможность работать и получать заработную плату и, исходя из требований разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика Министерства финансов РФ в пользу истца в размере 500 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка.

Доводы апелляционных жалоб проверены судебной коллегией в полном объеме и отклоняются, поскольку не опровергают выводов решения суда и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом, они направлены на субъективное толкование норм законодательства и на переоценку выводов суда, что не является в силу ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке, в связи с чем, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Суд первой инстанции в полной мере исследовал доказательства, имеющиеся в материалах дела, и дал надлежащую оценку имеющимся доказательствам.

Выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда по существу рассмотренного спора, направленные на иную оценку доказательств, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных ст.330 ГПК РФ оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Оснований к отмене или изменению решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 29 мая 2023 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в течение 3-х месяцев в 8-й кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, через Советский районный суд г.Улан-Удэ Республики Бурятия.

Председательствующий

Судьи