Решение по делу № 2-942/2023 от 06.02.2023 - о признании договора дарения доли квартиры ничтожной сделкой, внесении записи в ЕГРН, погашение записи к ЕГРН.

77RS0023-01-2020-014920-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2023 года Савеловский районный суд адрес

в составе председательствующего судьи Королевой О.М.

при помощнике (секретаре) фио

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-942/2023

по иску ФИО1 и ФИО2, законного представителя ФИО1 и фио, к ФИО3, ФИО4, ФИО5, Управлению Росреестра по Москве о признании договора дарения доли квартиры ничтожной сделкой, внесении записи в ЕГРН, погашение записи к ЕГРН,

установил:

истец ФИО2, действующая в качестве законного представителя несовершеннолетнего ФИО1, паспортные данные, а также несовершеннолетнего третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, фио, обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО3, ФИО4, ФИО5, Управлению Росреестра по адрес, в котором просила признать недействительным договор от 15.07.2019 дарения 1/4 доли в праве собственности на квартиру по адресу: адрес, заключенный между ФИО4 в пользу фио (ранее – фио) А.А., с возложением на Управление Росреестра по адрес обязанности по погашению записи о праве собственности на указанную долю на имя ФИО3 и восстановлении записи о праве собственности фио

Свои требования истец мотивировала тем, что квартира по вышеуказанному адресу находилась в общей равнодолевой собственности несовершеннолетнего ФИО1, паспортные данные, ФИО2, фио, а также ответчика фио (по ¼ в праве собственности у каждого). 17.07.2019 в ЕГРН внесены сведения о прекращении права собственности ответчика фио на ¼ в праве на спорную квартиру и регистрации права собственности ответчика фио (ранее – фио) А.А. на основании договора дарения. Фактически договор дарения совершен с целью прикрытия продажи ФИО4 имущественных прав на квартиру в размере 1/4 в праве собственности в пользу ФИО3, сторонами сделки не достигнуто соглашения по всем существенным условиям договора; не получено согласие органов опеки и попечительства, а также не учтены права несовершеннолетних собственника и пользователей квартиры, сделка противоречит основам правопорядка и нравственности.

Решением Савеловского районного суда адрес от 01 апреля 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда от 14 декабря 2021 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 24 мая 2022 года решение Савеловского районного суда адрес от 01 апреля 2021 года, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда от 14 декабря 2021 года, отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела в судебном заседании представитель истцов ФИО2, несовершеннолетнего ФИО1 по доверенности фио доводы и требования иска поддержал.

Ответчик ФИО5, представитель ответчика ФИО3 по доверенности фио в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали, ранее представили суду письменные возражения на иск, доводы которых поддержали в ходе рассмотрения дела.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, доказательств уважительности причин неявки не представил, в связи с чем, на основании ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика Управления Росреестра по адрес в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ранее представил суду письменный отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении требований, предъявленных к указанному ответчику, отказать.

Третьи лица ФИО2, фио, фио в судебное заседание также не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель государственного органа в сфере опеки и попечительства – адрес Беговой УСЗН адрес по доверенности фио в судебном заседании согласилась с обоснованностью исковых требований, пояснив, что в органы опеки для получения одобрения сделки с долей в праве на квартиру участники правоотношений не обращались.

На основании ст. 167 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Информация о дне, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, своевременно и в установленном порядке была заблаговременно размещена на официальном сайте судов адрес, находящимся в свободном доступе (https://www.mos-gorsud.ru/).

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 246 ГК РФ предусмотрено, что участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно ст. 558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

В силу положений ч. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Судом установлено, что ФИО2, ее сын ответчик ФИО4, а также фио, ФИО1 являлись равнодолевыми собственниками квартиры по адресу: адрес (по ¼ в праве собственности у каждого).

В указанном жилом помещении по месту проживания зарегистрированы ФИО2, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., фио, ДД.ММ.ГГГГ г.р., фио, фио

15.07.2019 между ФИО4 и фио (ранее – фио) А.А. заключен договора дарения доли в квартире, в соответствии с которым право собственности на 1/4 долю в праве на спорную квартиру отчуждено в пользу ФИО3 17.07.2019 в ЕГРН внесена запись о праве собственности ФИО3 на приведенную долю в праве собственности на спорную квартиру.

Согласно п. 12 договора дарения, по состоянию на 15.07.2019 в указанной квартире зарегистрированы и проживают: фио, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., фио, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., фио, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Сведений о характере прав приведенных лиц (тех из них, кто не является сособственником квартиры) на жилое помещение после отчуждения доли в праве на квартиру в пользу фио в договоре не приведены.

Также судом установлено, что ранее, 09.07.2019, ФИО4 выдана расписка о получении им от ФИО5 аванса в размере сумма за продаваемую принадлежащую долю в спорной квартире.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, сторона истца указывала, что фактически договор дарения совершен с целью прикрытия продажи ФИО4 имущественных прав на квартиру в размере ¼ в праве собственности в пользу ФИО3, сторонами сделки не достигнуто соглашения по всем существенным условиям договора; не получено согласие органов опеки и попечительства, а также не учтены права несовершеннолетних собственника и пользователей квартиры; сделка противоречит основам правопорядка и нравственности, поскольку ранее квартира находилась в равнодолевой собственности членов одной семьи (ФИО2 и ее детей), в то время как отчуждение доли в праве на квартиру в пользу ФИО3 приведет к возможности вселения в жилое помещение, в котором проживают несовершенные дети (ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., фио, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), постороннего лица.

В подтверждение заявленных доводов стороной истца в материалы дела представлено постановление ОУР ОМВД адрес от 08.11.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела, из содержания которого усматривается, что в мае 2019 года ФИО4 познакомился с мужчиной по имени Петр, которому сообщил о наличии у него в собственности ¼ в праве на вышеуказанную квартиру, а также о желании семьи по продаже данной квартиры; Петр сообщил, что является брокером и может оказать содействие в вопросе продажи квартиры, после чего познакомил фио с фио, представленным в качестве сотрудника следственных органов; фио сообщил, что в настоящее время правоохранительными органами готовится операция по поимке мошенников, противоправными способами присваивающих доли в квартирах, предложил ФИО4 поучаствовать в спецоперации, пообещав в качестве вознаграждения обеспечить фио личным жильем после окончания спецоперации. Следуя указаниям названных лиц ФИО4, передал им жилищные и правоустанавливающие документы на квартиру; по указанию Петра ФИО4 стал проживать в квартире знакомого Петра на время операции; 15.07.2019 по указанию Петра и фио ФИО4 встретился с ФИО5, заявленным в качестве потенциального покупателя доли в праве на квартиру и мошенником, которого нужно было поймать по итогам оперативных действий, после чего названные лица проследовали в нотариальную контору по адресу: адрес, к нотариусу фио для удостоверения сделки с недвижимостью. Между тем, нотариус отказался удостоверять сделку, сославшись на сомнения в состоянии фио, который показался нотариусу странным, отвечал на вопросы нотариуса невнятно, после чего нотариусом было отказано в совершении нотариальной сделки и сообщено, что действия Петра, фио и ФИО5 направлены на прикрытие договором дарения доли в праве на квартиру фактического договора купли-продажи названной доли. Ввиду отказа нотариуса фио в удостоверении сделки дарения, Петр, ФИО4 и ФИО5 посетили нотариальную контору нотариуса фио, которая удостоверила договор дарения доли без лишних вопросов. После подписания договора дарения Петр, ФИО4 и ФИО5 приехали в офис «ФораБанк», где фио, под тем же предлогом участия в оперативных действиях следственных органов по выявлению и захвату мошенников, была открыта банковская ячейка. ФИО5 достал из своей сумки сумма для закладки в банковскую ячейку и еще сумма, которые фио по указанию передал Петру с целью передачи в правоохранительные органы для проведения экспертизы подлинности купюр и приобщению к вещественным доказательствам. сумма фио и ФИО5 положили в банковскую ячейку, после чего вернулись в контору нотариуса фио для получения на руки договора дарения доли в праве на квартиру в пользу фио (ранее – фио) фио фио и Петр вернулись в офис «ФораБанк» и забрали из банковской ячейки денежные средства; Петр пересчитал денежные средства, после чего разложил их по карманам куртки и брюк. После выхода из Банка, Петр сказал, что оперативными сотрудниками ведется скрытая съемка, в связи с чем фио и Петру следует разойтись в разные стороны. Через несколько дней Петр встретился с фио и передал ему сумма за содействие следствию, пообещав передать еще сумма через месяц. После приведенных событий ФИО4 Петра, фио либо ФИО5 более не видел. 31.07.2019 ФИО4 позвонила мать ФИО2 и спросила, не совершал ли он каких-либо действий в отношении доли в праве на квартиру; ФИО4 сообщил, что его обманули и он подарил свою долю неизвестной женщине.

В ходе рассмотрения дела стороны пояснили, что до совершения сделки ФИО4 с ФИО3 знаком не был, их представил друг другу ФИО5 Основания возникновения у фио желания по безвозмездному дарению принадлежащей ему доли в праве на квартиру в пользу ранее незнакомой ФИО3 суду в ходе рассмотрения дела, в том числе в ответ на вопросы суда, не пояснены.

Учитывая изложенное, предъявляя вышеприведенные исковые требования, сторона истца ссылалась на то, что ФИО4 фактически продал свою долю недвижимого имущества в нарушение прав ребенка, что подтверждается распиской о получении денежных средств, то есть заключенный договор дарения с незнакомой ранее одаряемой ФИО3 (ранее – фио) А.А. не является безвозмездным, в силу чего является притворной сделкой. Установление факта недействительности договора дарения позволит при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальным участникам долевой собственности реализовать право преимущественной покупки продаваемой доли. В рамках настоящего гражданского дела о реализации права на преимущественную покупку, со ссылкой на материальное положение, не заявлено.

Возражая против удовлетворения иска, сторона ответчика ФИО3 и ФИО5 пояснили суду, что несовершеннолетний ФИО1 является братом ответчика фио, в связи с чем родительских обязательств у последнего по содержанию несовершеннолетнего брата не имеется; первоначально спорную долю хотел приобрести ФИО5, передавший через банковскую ячейку денежные средства в пользу фио, чем обуславливается наличие расписки; впоследствии ФИО4 по собственной воле захотел безвозмездно подарить свою долю в пользу ФИО3, ФИО5 намеревался позже выкупить указанную долю у ФИО3

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон.

Разрешая исковые требования, с учетом собранных по делу доказательств и пояснений сторон, в том числе обстоятельств отчуждения ответчиком ФИО4 принадлежавшей ему доли в праве на спорную квартиру, заявленных отношений с ФИО5, в том числе отраженных в вышеприведенном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, составлении расписки о получении от ФИО5 денежных средств за продажу доли, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания сделки дарения доли от 15.07.2019 притворной сделкой, прикрывающей реальный договор купли-продажи.

Согласно ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Действительно, в силу приведенной правовой нормы, при признании сделки притворной и прикрывающей договор иного гражданско-правового характера, надлежит применять не двустороннюю реституцию, но положения, регламентирующие сделку, которую стороны в действительности имели в виду при ее заключении.

Между тем, признавая вышеуказанную сделку притворной и прикрывающей договор купли-продажи доли в праве собственности на квартиру, суд отмечает, что исковые требования не ограничены применение правовых последствий недействительности притворной сделки. Истцами также заявлено о несоответствии сделки купли-продажи требованиям закона и, со ссылкой на ст. 168 ГК РФ, на ее ничтожность.

С учетом изложенного, к вышеуказанному договору от 15.07.2019, при разрешении вопроса о его недействительности, а также применении последствий недействительности сделки, надлежит применять положения гражданского законодательства, регламентирующего порядок заключения договора купли-продажи жилого помещения (доли в праве собственности на жилое помещение).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки фио" пункт 4 статьи 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 Постановления от 8 июня 2010 г. N 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

Как отмечалось, в силу положений ч. 4 ст. 292 ГК РФ, а также с учетом проживания в спорной квартире несовершеннолетних членов семьи сособственников квартиры, для совершения договора купли-продажи необходимо получение предварительного разрешения органов опеки и попечительства на совершение сделки.

Аналогичная норма предусмотрена ч. 5 ст. 21 Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве".

При этом, сам по себе факт того, что ФИО4 не является родителем по отношению к проживающим в квартире несовершеннолетним членам семьи второго сособственника жилого помещения, на умаляет прав несовершеннолетних на защиту имущественных интересов в рамках реализации участниками общей долевой собственности правомочий собственников.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу положений ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку в установленном порядке положительное заключение органов опеки для совершения сделки купли-продажи, к которой судом отнесен договор дарения от 15.07.2019, фактически имевший место между сторонами, не было получено в установленном законом порядке, то имеются самостоятельные основания для признания вышеуказанного договора недействительным и не порождающим юридических последствий, кроме связанных с его недействительностью, что влечет к погашению в ЕГРН записи о правах собственности фио в отношении ¼ в праве на квартиру и восстановлении записи о праве собственности фио на приведенный объем имущественных прав на спорное жилое помещение.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части признания договора дарения доли в праве на квартиру от 15.07.2019, заключенным между ФИО4 и фио (ранее – фио) А.А. недействительным (ничтожным).

Поскольку решение суда о признании недействительной сделки по отчуждению доли в праве собственности на объект недвижимости является самостоятельным основанием для внесения соответствующих сведений в ЕГРН, то оснований для удовлетворения исковых требований, предъявленных к ответчику Управлению Росреестра по адрес о принудительном совершении регистрационных действий, у суда не имеется и в указанной части суд в удовлетворении иска отказывает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Признать договор дарения 1/4 доли от 15 июля 2019 года (дата регистрации 17 июля 2019 года, регистрационный номер в ЕГРН № 77:09:0004021:2457-77/009/2019-1) в праве общей долевой собственности на квартиру, общей площадью 113,7 кв.м, расположенной по адресу: адрес, заключенный между ФИО4 в пользу фио (фио) фио, ничтожной сделкой.

Прекратить право собственности фио (фио) фио на 1/4 долю квартиры по адресу: адрес.

Решение суда является основанием для погашения записи о праве собственности фио (фио) фио на 1/4 долю квартиры по адресу: адрес, в Едином государственном реестре недвижимости, и внесении записи о праве собственности ФИО4 на 1/4 долю квартиры по адресу: адрес, в Едином государственном реестре недвижимости.

В иске к Управлению Росреестра по Москве отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Савеловский районный суд адрес в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Решение суда в окончательной форме принято 06 марта 2023 года.