Решение по делу № 2-765/2025 от 22.05.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

УИД: 26RS0030-01-2025-000567-85

Дело №2-765/2025

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

ст.Ессентукская 12 мая 2025 года

Предгорный районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи - Дождёвой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания и аудио-протокола судебного заседания секретарём судебного заседания - Ремезовым Н.В.,

с участием:

полномочного представителя истца - ФИО1,

полномочного представителя ответчика - ФИО2,

полномочного представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, адвоката Келасовой С.З.,

помощника прокурора - Малик Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Предгорная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском ГБУЗ СК «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование исковых требований указала на то, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 02 часа 55 минут, по адресу: <адрес>, Предгорный муниципальный округ, <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие по вине водителя ФИО4, который управлял транспортным средством марки «ГАЗ А6ВR23», с государственным регистрационным знаком <***>, произошел наезд на пешехода ФИО5 В результате нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, ФИО4, осуществляя движение задним ходом, не убедился в безопасности совершаемого им маневра и допустил наезд на пешехода ФИО5, в результате чего последний от полученных травм скончался. Потеря близкого родственника для человека само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку нравственные страдания в виде потере самого близкого человека (сына) рассматриваются в качестве наиболее значимых для человека, которые сопровождаются сильными эмоциональными переживаниями, препятствующими социальному функционированию и адаптации человека к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. С момента аварии состояние здоровья истца сильно ухудшилось, она очень тяжело переживает произошедшее с ней горе. До настоящего времени никак не может прийти в себя. Эта душевная травма боли, а также чувство необъяснимой тревоги страха. Матери погибшего ФИО3 были причинены глубокие нравственные страдания, выразившиеся в утрате самого близкого человека – сына, и как следствие, нарушено психологическое благополучие членов семьи, отсутствует возможность истца жить в полной семье. Мать погибшего оказалась лишена возможности жить вместе со своим сыном в одной семье, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи. Погибший ФИО5 проживал совместно со своей матерью, у них были очень близкие родственные отношения, они никогда не разлучались. Гибель сына для матери само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. ФИО6 обращается с иском в суд в своих интересах, так как погиб ее родной сын. В результате виновных действий ответчика мать осталась без единственного сына и до настоящего времени не может прийти в себя, часто плачет, испытывая тоску и нравственные страдания из-за потери сына. Нравственные страдания истца несоизмеримо огромны, так как в силу своего возраста (80 лет) она больше не сможет иметь детей. Потеря единственного сына является невосполнимой утратой и означает прерывание рода по мужской линии, что является страшной трагедией как для самого истца, так и для всей ее семьи. Ценность человеческой жизни невозможно оценить в денежном эквиваленте. Заявленная истцом сумма моральной компенсации ничтожно мала по сравнению со степенью нравственных и физических страданий, которые перенесли члены семьи погибшего, и которые им еще предстоит перенести в будущем. Считает, что также необходимо учитывать материальное положение виновника этой трагедии, ответчик является крупной организацией с большим бюджетом. Вместе с тем, ответчик, в лице его руководителей не оказал никакой материальной помощи и поддержки членам семьи погибшего.

Иных доводов в обоснование исковых требований не указано.

Ссылаясь на положения статей 150, 151, 1068, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношении по обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», просит взыскать с ГБУЗ СК «<адрес> больница» в пользу ФИО3 денежные средства в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 9 000 000 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, выраженного в протокольной форме к участию деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, САО «РЕСО-Гарантия» и ФИО4

Лица, участвующие в деле, извещались публично, путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Предгорного районного суда <адрес>, а также заказным письмом с уведомлением.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, уважительных причин своей неявки суду не представила, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало. Воспользовалась своим правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на ведение в суде дела через представителя.

Полномочный представитель истца ФИО3 – ФИО1, действуя в пределах представленной истцом полномочий на основании нотариальной доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал и просил их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что в результате виновных действий ответчика мать осталась без единственного сына и до настоящего времени не может прийти в себя, часто плачет, испытывая тоску и нравственные страдания из-за потери сына. Нравственные страдания истца несоизмеримо огромны, так как в силу своего возраста (80 лет) она больше не сможет иметь детей. Потеря единственного сына является невосполнимой утратой и означает прерывание рода по мужской линии, что является страшной трагедией как для самого истца, так и для всей ее семьи. Ценность человеческой жизни невозможно оценить в денежном эквиваленте. Заявленная истцом сумма моральной компенсации ничтожно мала по сравнению со степенью нравственных и физических страданий, которые перенесли члены семьи погибшего, и которые им еще предстоит перенести в будущем.

В судебном заседании полномочный представитель ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» ФИО2, действуя в пределах представленной ответчиком полномочий, исковые требования не признал и просил в их удовлетворении отказать в полном объеме за необоснованностью по основаниям, указанным в письменных возражениях на исковое заявление, пояснив, что ФИО4 в ходе рассмотрения уголовного дела добровольно возместил ущерб от преступления, которое суд расценил как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Сторона ответчика считает, что заявляя исковые требования о компенсации морального вреда в размере 9 000 000 руб. могут свидетельствовать о недобросовестном поведении истца, злоупотребление правом, в целях неосновательного обогащения. Доводы истца о причиненном моральном вреде и соответствующем ему размере компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основаны лишь на приводимых самой ФИО3 в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся физических страданий и нравственных переживаниях, и не подтверждены какими-либо доказательствами, представленные истцом в обоснование заявленного иска. ГБУЗ СК «<адрес> больница» является медицинской организацией, входящей в государственную и муниципальную системы здравоохранения, участвует в реализации Базовой программы обязательного медицинского страхования в рамках Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», является участником реализации Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов». Ответчик в том числе, за счет своей коммерческой деятельности - предоставлением платных медицинских услуг, закупает медицинское и иное оборудование, осуществляет ремонт служебных помещений в целях улучшения оказания медицинской помощи и расширения видов медицинской помощи населению, выплачивает мотивирующие надбавки к заработным платам медицинского персонала, а также оплачивает наложенные административные штрафы, денежные суммы, взысканные судебными актами по различным основаниям, на регулярной основе оказывает гуманитарную (финансовую) помощь участникам зоны специальной военной операции на Украине, иных благотворительных и социальных программ на территории Предгорного муниципального округа <адрес>. Просил принять во внимание, что финансовая составляющая ответчика формируется за счет своей коммерческой деятельности, которая распределяется и направляется как на возмещение вреда третьим лицам, причиненного работниками учреждения, так и на осуществление ежемесячных мотивирующих выплат медицинскому персоналу и работникам учреждения, финансовое обеспечение гуманитарных, социальных и других значимых для населения программ, в целях соблюдения предусмотренных законом требований разумности и справедливости, обеспечение баланса частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда заявителю иска не нарушала бы права других граждан, а также не допускала неосновательного обогащения истца. Кроме того, в ходе ознакомления с материалами рассматриваемого дела было установлено, что подпись ФИО3 в постановлении о признании потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ явно имеет отличия от подписи ФИО3 в исковом заявлении о взыскании компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ рассматриваемого по настоящему делу, в связи с чем имеются основания полагать, что вышеназванный иск был подписан третьим лицом, а не самой ФИО3, в связи с чем подлежит возвращению. На основании изложенного, просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В случае принятия судом решения о взыскании с ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, просил снизить требуемый размер компенсации морального вреда до 250 000 руб.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явился, уважительных причин своей неявки суду не представил, ходатайств об отложении судебного заседания. Воспользовался своим правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на ведение в суде дела через представителя.

В судебном заседании полномочный представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 – адвокат Келасова С.З., действуя в пределах представленной третьим лицом полномочий на основании нотариальной доверенности, удостоверения и ордера адвоката, исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать в полном объеме за необоснованностью по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, пояснив, что истцом не обоснован размер компенсации морального вреда и доказательств обоснованности размера 9 000 000 руб. стороной истца не представлено. Стороной истца в своем исковом заявлении не было конкретизировано, почему она считает именно указанные суммы обоснованными для компенсации ей морального вреда. Как указано в иске, истцу были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в нервных переживаниях, а также нарушено психологическое благополучие. Полагает, что данные факты свидетельствуют лишь о праве ФИО3 на получение компенсации морального вреда, однако они никак не обосновывают именно такую значительную сумму требований. Кроме того, приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признал виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев условно, с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на сроком на 2 года. ФИО4 после совершения преступления на протяжении более трех лет, пока длилось предварительное следствие, не пытался уклониться от ответственности, активно способствовал раскрытию преступления. Он добровольно возместил вред причинённым преступлением, о чем в материалах уголовного дела имеется расписка. Кроме того, в течении определенного судом срока наказания ФИО4, исполняет возложенные на него обязанности и ограничения, такие как регулярные визиты на регистрацию в специализированный государственный орган. А также ему назначен дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортного средства. На основании изложенного, просит в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ГБУЗ СК «<адрес> больница» о компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, САО «РЕСО-Гарантия» в судебное заседание не явился, уважительных причин своей неявки суду не представили, ходатайств об отложении судебного заседания, а также письменных возражений на исковое заявление не поступало.

Суд считает, что лицо, подавшее исковое заявление, обязано отслеживать информацию о ее движении на сайте суда, что согласуется с положениями пункта 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу действующего Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, явка стороны в судебное заседание является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, в связи с чем, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела.

В соответствии со статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

По мнению суда, процессуальные права на участие в судебном заседании и предоставление доказательств лица, участвующие в деле, не реализовали по собственной воле, в связи с чем суд не находит оснований для признания указанных причин уважительными.

Таким образом, учитывая требования статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел, счел возможным рассмотреть заявленные исковые требования по имеющимся в деле доказательствам в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, с учетом требований пункта 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора <адрес> Малик Т.А., полагавшей исковые требования законными и обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела, оценив обстоятельства дела по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, имеющихся в деле доказательств, исходя из принципов относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также их достаточности – в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (статья 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В абзаце 1 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Из абзаца 1 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что:

- под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В абзаце 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Кроме того, в пункте 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» отмечено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Из пункта 19 указанного постановления следует, что согласно положениям статей 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № №Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Детальное регулирование компенсации морального вреда предусмотрено статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, ее размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ6 года состоял в трудовых отношениях с ГБУЗ СК «<адрес> больница» в должности водителя в отделении скорой помощи, что подтверждается трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по факту дорожно-транспортного происшествия с участием водителя ФИО4 и пешехода ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается постановлением следователя СО ОМВД России по <адрес> о возбуждении уголовного дела и принятии к производству.

На основании постановления следователя СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу №.

Приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года. В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО4 наказание в виде лишения свободы считать условным и установить ему испытательный срок 2 года, в течение которого он должен доказать свое исправление. На ФИО4 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться один раз в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющего исправление осужденного.

Апелляционным постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения.

Вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что 30 ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 02 часа 55 минут, водитель ФИО4, управляя технически исправным автомобилем «ГАЗ А6ВR23 GАZ А6ВR23», регистрационный знак <***>, проявляя преступную небрежность, в нарушение пунктов 10.1. (абзац 1), 10.1. (абзац 2), 8.1 (абзац 1), 8.12 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации, не обеспечил возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, при возникновении опасности для движения не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при выполнении маневра, двигаясь задним ходом на участке местности расположенный на расстоянии 19 метров от угла <адрес>, Предгорного муниципального округа, <адрес>, совершил наезд на пешехода ФИО5, в результате чего ему были причинены телесные повреждения в виде закрытой грубой тяжелой сочетанной тупой травмы туловища и нижних конечностей, множественных двусторонних переломов ребер по нескольким анатомическим линиям: 1-6 правых ребер - по средне-ключичной линии; 2-7 правых ребер - по околопозвоночной линии; 2-7 левых ребер - по средне-ключичной линии; 5-7 левых ребер - по средне-подмышечной линии и 1-5 левых ребер - по лопаточной линии с деформацией грудной клетки в задне-переднем направлении; разрыва пристеночной плевры, с излитием крови в плевральные полости (двусторонний гемоторакс объемом 400 мл); закрытые переломы тела грудины и правой ключицы; закрытого перелома левой горизонтальной ветви лонной кости; перелома правого крестцово-подвздошного сочленения; чрезкапсульного разрыва селезенки, сопровождавшийся излитием крови в брюшную полость (гемоперитониум объемом 250 мл.); множественных кровоподтеков и ссадин, обширных участков осаднений мягких тканей туловища с наличием в поясничной области отслойки мягких тканей с формированием «кармана», заполненного кровью, на площади 17x12 м; закрытого оскольчатого винтообразного перелома средней трети диафиза правой бедренной кости; вертикально-ориентированная ссадина по задневнутренней поверхности верхней трети левой голени на общей площади 21x11 см, с наличием рисунка протектора шины автомобиля; множественных ссадин мягких тканей верхних и нижних конечностей, вследствие чего смерть ФИО7 наступила в 05 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении ГБУЗ СК «<адрес> больница» от несовместимых с жизнью повреждений туловища и находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Как следует из выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, судебно-медицинской экспертизы трупа гр. ФИО5, согласно выводам которой: смерть гр. ФИО5 наступила в результате тяжелой сочетанной тупой травмы туловища и конечностей, сопровождавшейся множественными двусторонними переломами ребер с повреждением пристеночной плевры, чрезкапсульным разрывом селезенки, ушибом обоих легких, переломом диафиза правой бедренной кости, с массивными кровоизлияниями в плевральные и брюшную полости, осложнившейся развитием тяжелого травматического шока, который и явился непосредственной причиной смерти. Изложенный вывод о причине смерти подтверждается комплексом следующих данных: данных медицинского документа, отражающего клиническое течение полученной травмы, обнаруженным при исследовании трупа комплексом повреждений, включающего повреждения в области туловища и конечностей, а также общими изменениями в мягких тканях и внутренних органах, свойственными данному виду смерти, отмеченными в том числе и при судебно- гистологическом исследовании. Тяжелая сочетанная тупая травма туловища и конечностей, сопровождавшаяся множественными переломами костей туловища - тела грудины, ключицы, костей таза, двусторонними переломами ребер по нескольким анатомическим линиям с повреждением пристеночной плевры, разрывом внутреннего органа- селезенки, переломом диафиза бедренной кости, сопровождавшаяся развитием тяжелого травматического шока относится к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью в том числе по квалифицирующему признаку опасности для жизни, и наступление смерти находится в прямой причинно- следственной связи с причинением данных повреждений (п.п. №, № ДД.ММ.ГГГГ.; ДД.ММ.ГГГГ.; ДД.ММ.ГГГГ.; 6.2.1.; 6.11.6. раздела П «Медицинских критериев квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГг. № н). При проведении экспертизы трупа гр. ФИО5 была выявлена тяжелая сочетанная тупая травма туловища и конечностей, и ее осложнения: закрытая тупая травма туловища: умеренно выраженная деформация грудной клетки в виде уплощения ее в передне-заднем направлении, множественные обширные и более ограниченные кровоподтеки и ссадины передней поверхности туловища, обширные участки осаднений спины с отслойкой мягких тканей и формированием «кармана» заполненного кровью, участки внутрикожных кровоизлияний спины, прямые переломы тел правой ключицы и тела грудины с выраженным кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, множественные двусторонние конструкционные переломы ребер с повреждением пристеночной плевры - справа 1-6-го по средне ключичной линии, 2-7-го ребер по околопозвоночной с повреждением пристеночной плевры соответственно переломам 4-7-го ребер, слева переломы 2-7-го ребер по средне ключичной линии, 5-7-го по средне подмышечной линии и 1-5-го по лопаточной линии с повреждением пристеночной плевры соответственно переломам 2-5 ребер по лопаточной линии; ушиб обоих легких; закрытый перелом левой горизонтальной ветви лонной кости, «разгибательный», перелом правого крестцово-подвздошного сочленения, чрезкапсульный разрыв селезенки. Повреждения в области конечностей: закрытый оскольчатый винтообразный перелом средней трети диафиза правой бедренной кости, овальной формы обширная ссадина по задне внутренней поверхности верхней трети левой голени на общей площади 21x11 см, представленная рисунком- отпечатком в виде прямоугольных ссадин на фоне обширного кровоподтека с отслойкой мягких тканей и формированием «кармана», заполненного кровью; множественные ссадины верхних и нижних конечностей. Осложнения: двусторонний гемоторакс (в левой плевральной полости 180 мл жидкой крови, в правой - 220 мл.), гемоперитонеум (250 мл крови в брюшной полсти); тяжелый травматический шок - венозное полнокровие органов и тканей, «шоковые» почка, легкое, отек головного мозга и его оболочек; гистологически - жировая эмболия сосудов легкого слабой степени, неравномерное кровенаполнение тканей внутренних органов, нарушение реологии крови в просветах сосудов, отек вещества головного мозга. Помимо отмеченных повреждений были выявлены и повреждения в области головы - ссадины в лобной области справа, в проекции верхнего края левой глазницы и в левой скуловой области. Принимая во внимание свойства и характер имеющихся повреждений кровоподтеки, ссадины, участки внутрикожных кровоизлияний, грубый массивный характер повреждений костей туловища и конечности с умеренно выраженной деформацией грудной клетки, характер и свойства повреждений одежды, полагаю, что данные повреждения возникли в результате массивного грубого воздействия тупых твердых предметов. При этом, комплекс таких признаков, как - локализация повреждений в различных областях тела - голова, туловище и конечности, несоответствие по тяжести более грубых внутренних повреждений над менее выраженными наружными, грубый множественный характер повреждений костей туловища и конечностей, характер повреждений внутренних органов, в совокупности с наличием признаков выраженной деформации тела свидетельствуют о том, что в данном случае имела место автомобильная травма, при чем такой ее вид как переезд тела человека колесами автомашины. Ряд выявленных характерных признаков, к каковым относятся - умеренно выраженная деформация грудной клетки в виде уплощения ее в передне-заднем направлении, наличие множественных прерывистых кровоподтеков и ссадин по передней поверхности тела, «прямые» перелома тела правой ключицы и тела грудины, множественные двусторонние конструкционные переломы ребер с повреждением пристеночной плевры, обширные участки осаднения спины с подлежащей к ним отслойкой мягких тканей, характер и свойства переломов костей таза, винтообразный перелом диафиза правой бедренной кости, а также характерные повреждения левой голени в виде обширного участка осаднения с характерным рисунком и циркулярной отслойкой мягких тканей с формированием «кармана», заполненного кровью свидетельствуют о переезде автомашины через туловище и нижние конечности в направлении справа налево и несколько сверху вниз, при условии нахождения пострадавшего в положении лежа на спине лицом вверх. О прижизненном возникновении выше описанного комплекса повреждений, характерного для переезда через тело человека автомобиля достоверно свидетельствует выраженность реактивных изменений мягких тканей соответственно имеющимся повреждениям-ссадинам, кровоподтекам, кровоизлияниям в мягкие ткани, отмеченная как при непосредственном исследовании трупа, так и при судебно-гистологическом исследовании при котором в мягких тканях левой голени и правой половины груди из области переломов ребер - обширные пропитывающие кровоизлияния с отеком окружающей ткани и нерезкой лейкоцитарной клеточной реакцией. При этом, обозначенная микроскопическая картина достоверно свидетельствует о том, что смерть гр. ФИО5 наступила в короткий промежуток времени после причинения повреждений, исчисляемый не более чем несколько десятков минут. Согласно результату судебно-химической экспертизы, в крови от трупа гр. ФИО5 обнаружен этиловый спирт, концентрация которого, как правило, у большинства людей при жизни согласно действующим таблицам, соответствует сильной степени алкогольного опьянения; наркотических сильно действующих лекарственных веществ в крови от труппы гр. ФИО5 не обнаружено, что подтверждает виновность подсудимого ФИО4 в инкриминируемом ему преступлении.

Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, комиссионной судебной медицинской экспертизы, согласно выводам которой: в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП), имевшего место ДД.ММ.ГГГГ около 02 часов 55 минут в районе <адрес> края ФИО5 была причинена закрытая грубая тяжелая сочетанная тупая травма туловища и нижних конечностей: туловища: множественные двусторонние переломы ребер по нескольким анатомическим линиям: 1-6 правых ребер - по средне-ключичной линии; 2-7 правых ребер - по околопозвоночной линии; 2-7 левых ребер - по средне-ключичной линии; 5-7 левых ребер - по средне-подмышечной линии и 1-5 левых ребер - по лопаточной линии с деформацией грудной клетки в задне-переднем направлении; разрыв пристеночной плевры, с излитием крови в плевральные полости (двусторонний гемоторакс объемом 400 мл.); закрытые переломы тела грудины и правой ключицы; закрытый перелом левой горизонтальной ветви лонной кости; перелом правого крестцово-подвздошного сочленения; чрезкапсульный разрыв селезенки, сопровождавшийся излитием крови в брюшную полость (гемоперитониум объемом 250 мл.); множественные кровоподтеки и ссадины, обширные участки осаднений мягких тканей туловища с наличием в поясничной области отслойки мягких тканей формированием «кармана», заполненного кровью, на площади 17?12 м; нижних конечностей: закрытый оскольчатый винтообразный перелом средней трети диафиза правой бедренной кости; вертикально-ориентированная ссадина по задневнутренней поверхности верхней трети левой голени на общей площади 21х11 см с наличием рисунка протектора шины автомобиля; множественные ссадины мягких тканей верхних и нижних конечностей. Смерть ФИО7 наступила 05 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении ГБУЗ СК «<адрес> больница» от несовместимых с жизнью повреждений туловища и находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Первоначальный контакт произошел задней частью движущегося назад автомобиля «ГАЗ A6BR23» (машина скорой помощи) с задне-боковой поверхностью правой половины туловища вертикально расположенного тела пешехода ФИО5, что привело к последующему падению на переднюю поверхность тела на асфальтовое покрытие дороги (по ходу движения назад транспортного средства) и контакта с асфальтовым покрытием дороги. Далее произошел переезд задним правым колесом транспортного средства через левую голень, пояснично-крестцовую область и спину ФИО5, что привело к образованию: - двусторонних симметричных закрытых переломов правых и левых ребер, закрытых переломом тела грудины и правой ключицы, сопровождавшихся деформацией грудной клетки в задне-переднем направлении, повреждением пристеночной плевры и ушибом легких; - переломов костей таза, образованию в поясничной области «кармана», заполненного кровью, на участке 17?12 м, и обширного осаднения мягких тканей, расположенных на задневнутренней поверхности верхней трети левой голени в виде рисунка протектора шины автомобиля на общей площади 2111 см - образованные от контакта движущегося протектора колеса автомобиля. От контакта мягких тканей лица с асфальтовым покрытием дороги у ФИО8 образовались ссадины лобных областей (2) и левой скуловой области (1). Согласно результатам судебно-химического исследования крови от трупа ФИО5 (Заключение эксперта-химика № от ДД.ММ.ГГГГ) установлено наличие этилового алкоголя в крови в концентрации 2,65%0, что применительно к живым лицам квалифицируется как сильная степень алкогольного опьянения, т.е. на момент ДТП ФИО5 был пьян. Указанная концентрация алкоголя сопровождается мышечной дискоординацией, неспособностью стоять, сидеть, судорожным синдромом и так далее, что явилось способствующим фактором падения под колесо движущегося назад автомобиля с последующим наездом и переездом колесом транспортного средства в момент положения тела ФИО5 лежа на груди и животе, лицом вниз. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО5 в левой паховой области, в проекции паховой складки, выявлен рубец воронкообразной формы («шахта»), размерами 1,2?0,8 см, со стянутыми краями, свидетельствующий о длительном инъекционном пути введения наркотических и психотропных веществ, что подтверждает факт причинения ФИО5 в результате наезда телесных повреждений, повлекших сметь потерпевшего.

Как следует из выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, автотехнической экспертизы, в данной дорожно-транспортной ситуации возможность предотвратить наезд на пешехода у водителя ФИО4 зависела не от наличия технической возможности как таковой, а от выполнения им требований, изложенных в п. 8.12 абз.1 Правил дорожного движения РФ. При выполнении указанного выше пункта ПДД РФ, водитель ФИО4 располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода. В данной дорожно-транспортной ситуации оценка действий водителя ФИО4 на предмет соответствия (несоответствия) требованиям п.8.12 абз.1. Правил дорожного движения РФ не требует специальных познаний в области автотехнической экспертизы и может быть проведена самостоятельно органами следствия на основе собранных материалов по делу, а также с учетом настоящего заключения, что подтверждает виновность подсудимого ФИО4 в инкриминируемом ему преступлении.

В данном приговоре указано, что нарушение водителем ФИО4 Правил дорожного движения Российской Федерации произошло в результате его неосторожных действий.

Гражданский иск в рамках рассмотрения уголовного дела потерпевшей ФИО3 не заявлялся.

Как следует из положений частей 2, 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Исходя из приведенных положений закона, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении»).

Поскольку вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для установления данных обстоятельств вновь в рамках рассматриваемого гражданского дела.

Согласно статье 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из смысла закона следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, неприкосновенность частной жизни, личная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с действиями, умаляющими достоинство личности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Моральный вред компенсируется в случаях нарушения или посягательства на личные нематериальные блага (права) граждан; в других случаях, то есть при нарушении имущественных прав граждан, компенсация морального вреда допускается, если это специально предусмотрено законом.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» обращено внимание судов на то, что по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П признал часть первую статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она сама по себе не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет указанному лицу физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Таким образом, принимая во внимание, что в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, повлекшее смерть сына истца, по мнению суда, ФИО3 безусловно причинены нравственные страдания.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей.

Разрешая заявленные требования по существу, суд, руководствуясь вышеперечисленными положениями действующего законодательства, оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходит из того, что факт причинения истцу ФИО3 морального вреда, который заключается в нравственных страданиях, вызванных потерей единственного сына и до настоящего времени не может прийти в себя, часто плачет, испытывая тоску и нравственные страдания из-за потери сына, в силу своего возраста (80 лет) она больше не сможет иметь детей, потеря единственного сына является невосполнимой утратой и означает прерывание рода по мужской линии, что является страшной трагедией как для самого истца, так и для всей ее семьи, а компенсация причиненного вреда подлежит возмещению ответчиком ГБУЗ СК «<адрес> больница» как владельцем источника повышенной опасности и работодателем виновника дорожно-транспортного происшествия ФИО4, в связи с чем приходит к выводу о законности заявленных исковых требований.

Суд солидарен с доводами стороны истца, считает их законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельства дела и отвечающими требованиям действующего законодательства.

Однако, суд полагает необходимым изменить размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда ввиду следующего.

Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии со статьями 8, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, необходимым условием применения которых является обеспечение восстановление нарушенного или оспариваемого права в случае удовлетворения исковых требований.

В силу части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности и равноправия сторон.

Из существа положений статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что гражданское законодательство среди основных начал предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав с использованием для этого предусмотренных статьей 12 данного Кодекса различных способов защиты, в качестве одного из которых выступает возможность стороны, неимущественные права которой нарушены, требовать компенсации морального вреда.

Согласно положениям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», установленная статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за моральный вред, причиненный гражданину, может быть применена только за действия (бездействие), нарушающие его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В пунктах 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из положений пункта 28 указанного постановления следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Из пункта 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, следует, что законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

принимая во внимание вышеуказанные положения действующего законодательства, а также учитывая фактические обстоятельства дела, суд соглашается с доводами стороны истца и приходит к выводу о том, что поскольку ответчик ГБУЗ СК «<адрес> больница» является собственником источника повышенной опасности – автомобиля марки «ГАЗ А6ВR23», при управлении которым его работником – водителем ФИО4 было допущено нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате которого погиб сын истца, в связи с чем ей были причинены нравственные страдания, то именно ответчик несет ответственность за вред, причиненный здоровью истца принадлежащим ему источником повышенной опасности с учетом наличия в действиях его работника виновного поведения, обстоятельства чего установлены вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, с учетом положений статей ст. 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 9, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд солидарен с позицией стороны истца о необходимости возложения ответственности за причинение морального вреда истцу именно на ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» как законного владельца источника повышенной опасности, которым на момент дорожно-транспортного происшествия управлял его работник при выполнении своих трудовых обязанностей по трудовому договору.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца и ответчика, степень причинения ФИО3 вреда, которая лишилась единственного сына, нравственных страданий, степень вины подсудимого, его материальное положение, требования разумности и справедливости, а также принимая во внимание, что истцу причинены нравственные страдания, вызванные потерей единственного сына, испытывает стресс, душевную боль, а также, что потеря единственного сына является невосполнимой утратой и означает прерывание рода по мужской линии, что является страшной трагедией как для самого истца, так и для всей ее семьи.

Также суд, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, учитывает, что ГБУЗ СК «<адрес> больница» является медицинской организацией, входящей в государственную и муниципальную системы здравоохранения, участвует в реализации Базовой программы обязательного медицинского страхования в рамках Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», является участником реализации Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов», а также, что ответчик в том числе, за счет своей коммерческой деятельности - предоставлением платных медицинских услуг, закупает медицинское и иное оборудование, осуществляет ремонт служебных помещений в целях улучшения оказания медицинской помощи и расширения видов медицинской помощи населению, выплачивает мотивирующие надбавки к заработным платам медицинского персонала, а также оплачивает наложенные административные штрафы, денежные суммы, взысканные судебными актами по различным основаниям, на регулярной основе оказывает гуманитарную (финансовую) помощь участникам зоны специальной военной операции на Украине, иных благотворительных и социальных программ на территории Предгорного муниципального округа <адрес>.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., отказав в удовлетворении исковых требований сверх взысканной суммы, что по мнению суда отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вместе с тем, суд не может согласиться с заявленным истцом суммой морального вреда в размере 9 000 000 руб., поскольку удовлетворение данного искового требования в полном объеме приведет к неосновательному обогащению потерпевшего и поставит ответчика в чрезмерно тяжелое имущественное положение.

Довод стороны ответчика о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., который соответствует характеру причиненных нравственных страданий, а также будет отвечать принципам разумности и справедливости, суд признает несостоятельным, отражающим субъективное отношение стороны ответчика к фактическим обстоятельствам спора и последствиям причиненного истцу ФИО3 нравственных страданий, в связи с чем полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 250 000 руб. будет явно недостаточно для возмещения истцу причиненного морального вреда.

Довод стороны ответчика о том, что нарушение водителем ФИО4 Правил дорожного движения Российской Федерации было совершено по неосторожности, суд оставляет без внимания, поскольку сам факт причинения истцу ФИО3 нравственных страданий свидетельствует о причинении ей морального вреда, который подлежит возмещению, а вышеуказанные обстоятельства не могут являться безусловным основанием для уменьшения денежной суммы в счет компенсации причиненного вреда, либо служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3

Доводы стороны ответчика и стороны третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о том, что ФИО4 был возмещен ущерб, что установлено приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований является несостоятельным и не может являться безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В материалах уголовного дела № имеется правовая позиция потерпевшей ФИО3 (т.2 л.д.98), согласно которой ранее, к ФИО3 домой приехала дочка подсудимого ФИО4, которая передала ей 250 000 руб. в качестве расходов на погребение ее погибшего сына ФИО5, так как аналогичную сумму она потратила на поминальный обед, установку памятника, погребение и иные расходы, связанные с похоронами. Вопрос компенсации морального вреда между ними разрешен не был. Формулировка в ходатайстве от ДД.ММ.ГГГГ «моральный вред возмещен, претензий она не имеет», представленной подсудимым ФИО4 является некорректной. Текст расписки был продиктован дочерью подсудимого, поэтому она в силу своего возраста не в полной мере поняла смысл фразы «моральный вред возмещен, претензий она не имеет», полагая, что речь идет о возмещении материального ущерба, связанного с затраченными ею денежными средствами на погребение сына.

С данной позицией в ходе судебного следствия по уголовному делу ФИО4 был согласен и не отрицал факты, указанные в письменной позиции потерпевшей ФИО3

Более того, доказательств тому, что ФИО4 был возмещен моральный вред как в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в ходе расследования уголовного дела, материалы уголовного дела не содержат, как и не представлено доказательств этому при разрешении настоящего спора.

Доводы стороны ответчика о том, что наличие родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда являются несостоятельными, направленными на неверное толкование норм материального и процессуального права.

Доводы стороны ответчика о том, что подпись ФИО3 в постановлении о признании потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ является не истца по делу не могут приняты во внимание судом, поскольку доказательств вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, а также не относится к предмету спора в рамках настоящего гражданского дела.

Доводы стороны третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о том, что истцом не конкретизировано почему она считает именно сумму морального вреда в размере 9 000 000 руб. обоснованной и доказательств этому не представила являются несостоятельными, поскольку в иске указаны основания и доводы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, при этом суд обращает внимание на то, что размер суммы компенсации морального вреда является оценочной категорией, а вопрос о требованиях принципам разумности и справедливости, при определения размера компенсации морального вреда входит в компетенцию суда.

Более того, суд обращает внимание третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на то, что истец обращаясь в суд с иском указал на то, что ей причинены нравственные страдания ввиду гибели ее единственного сына.

При этом суждения стороны третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о том, что истцом не было представлено доказательств того, в связи с чем истцом заявлена сумма морального вреда 9 000 000 руб., суд также признает несостоятельными.

Возражая против доводов, указанных в исковом заявлении, третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, не учтено, что положения действующего процессуального законодательства не допускает возможности возлагать на обязанную к доказыванию сторону такое бремя, которое она изначально и объективно не способна исполнить, поскольку в этом случае это становится для нее непреодолимым препятствием в реализации конституционного права на судебную защиту.

Доводы стороны третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о том, что в течении определенного судом срока наказания ФИО4 исполняет возложенные на него обязанности и ограничения, такие как регулярные визиты на регистрацию в специализированный государственный орган не могут быть судом приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда, поскольку исполнение наказания является обязанностью ФИО4 и не может быть расценено судом, как обстоятельство, влияющее на размер компенсации морального вреда, либо для отказа в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО3

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец освобожден при подаче иска от уплаты государственной пошлины.

В силу положений статей 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» в пользу бюджета Предгорного муниципального округа <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 192-199, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Предгорная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Предгорная районная больница» (ОГРН: <***>; ОКПО: 48616644; ИНН: <***>) в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Предгорная районная больница» о взыскании в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере 8 000 000 рублей отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Предгорная районная больница» (ОГРН: <***>; ОКПО: 48616644; ИНН: <***>) в бюджет Предгорного муниципального округа Ставропольского края, государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Предгорный районный суд Ставропольского края в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Дождёва

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 22 мая 2025 года.