УИД: 78RS0005-01-2022-004465-08 <данные изъяты>
Дело №2-269/2023 4 мая 2023 года
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Кольцовой А.Г.,
при секретаре Орловой Д.В.,
с участием прокурора Козаевой Е.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Елизаветинская Больница», Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга о взыскании компенсации вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Елизаветинская Больница» (далее – СПб ГБУЗ «Елизаветинская Больница», Больница) о взыскании компенсации вреда.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 21 апреля 2021 года в плановом порядке поступил в СПб ГБУЗ «Городская больница <адрес>» для проведения операции с <данные изъяты> поставленного ранее в Военно-медицинской академии имени И. Кирова. Главным ответственным лицом выступил заведующий травматологическим отделением ФИО7, который не выполнил должным образом свои должностные обязанности, а именно не предоставил должной информации по плановой операции, не представился; квалифицируется на операциях по тазобедренным суставам, имеет лишь галочку допуска к кистевой хирургии, но опыт отсутствует, подобные операции не проводил; не разъяснил простым языком, что, как и для чего делается; был утерян рентгеновский снимок; с врачом отсутствовал конструктивный диалог по вопросу уточнения классификации проведения операции.
Истец указал также, что он более четырёх часов ожидал в отделении размещения в палату; при проведении операции присутствовал практикант, которого врач-анестезиолог обучал, протыкая длинной спицей по всем нервам и меняя положение его руки, объясняя практиканту при нажатии какого нерва будет боль, резкая боль, онемение руки и жжение; как добраться до нужного и куда нажимать, какие отодвигать. Все эти манипуляции истец воспринял как пытки над собой, которые ему пришлось терпеть. При этом на вопросы и замечания истца анестезиолог ответил грубо. После того как анестезиолог заметил, что истец в сознании, попросил дать подачу на маску, от чего у истца помутнело, боль прошла. Истец отключился.
<данные изъяты>
Впоследствии при наблюдении после проведённой операции другими врачами истцу было разъяснено, что операция проведена недолжным образом и не имеющей отношения к диагнозу.
<данные изъяты>
В досудебном порядке истец устно обратился к главному должностному лицу Больницы с предложением мирно урегулировать вопрос, на что получил отрицательный ответ.
Истец считает, что ответчиком ему оказаны некачественные медицинские услуги, в результате чего он получил увечье.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, уточнив в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявленные требования, настаивая на их удовлетворении в полном объёме, ФИО1 просил курировать, нести ответственность полностью <данные изъяты>
Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 6 октября 2022 года к участию в деле в качестве ответчиков по делу привлечены Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга, Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, – ФИО9 (л.д. 143-144, том 1).
Истец в суд явился, иск поддержал в полном объёме, настаивал на его удовлетворении.
Представитель ответчика СПб ГБУЗ <адрес>» – ФИО8, действующий на основании доверенности, в суд явился, иск не признал, возражал против его удовлетворения, поддержал ранее представленный письменный отзыв на иск и дополнения к нему (л.д. 29-33, том 1).
Ответчики Комитет по здравоохранению Санкт-Петербург, Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили, не просили о рассмотрении дела в отсутствие своих представителей.
В ранее представленном письменном отзыве на иск Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга указал, что считает требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.
Третье лицо ФИО9, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил заявление с просьбой о рассмотрении дела в своё отсутствие.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие ответчиков Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга и третьего лица.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения истца, представителя ответчика СПб ГБУЗ <адрес>», заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу положений статей 150-151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина определяется основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из материалов дела, в частности медицинской карты стационарного больного №№ от 21 апреля 2021 года следует, что в период с 21 апреля 2021 года по 23 апреля 2021 года ФИО1 находился на лечении в Больнице с диагнозом: <данные изъяты>
1 февраля 2021 года по направлению СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №» от 21 января 2021 года истец обратился в амбулаторно-консультативное отделение Больницы, где был осмотрен врачом-травматологом-ортопедом ФИО7 в связи с жалобами на <данные изъяты>
21 апреля 2021 года после прохождения необходимого обследования и сдачи анализов истец госпитализирован в плановом порядке в травматологическое отделение № Больницы. Пациент принят на курацию врачом-травматологом-ортопедом ФИО9
22 апреля 2021 года после проведения предоперационной антибиотикопрофилактики было выполнено оперативное вмешательство: <данные изъяты>». В послеоперационном периоде были проведены лабораторные исследования в динамике, рентгенологический контроль.
23 апреля 2021 года истец оформил информированный отказ от дальнейшего стационарного лечения, заверив его личной подписью. Истец выписан на амбулаторный этап лечения с подробными рекомендациями: наблюдение врача-травматолога поликлиники по месту жительства; перевязки; ЛФК, ФТЛ в поликлинике по месту жительства; при болях анальгетики, НПВС; ограничение физических нагрузок на левую кисть до шести недель; рентген-контроль левой кисти через четыре недели после операции с последующей консультацией травматолога амбулаторного звена, для решения вопроса о расширении двигательного режима; явка к врачу в травм пункт по месту жительства 24 апреля 2021 года.
Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указал, что ответчиком ему оказаны некачественные медицинские услуги, в результате чего он получил увечье, испытывал и испытывает физические и нравственные страдания, ему причинён моральный вред.
Проанализировав и оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
В соответствии со статьёй 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (пункт 1).
При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2).
Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Возражая против удовлетворения заявленных требований, Больница указала, что на основании жалобы истца в сентябре 2021 года в СПб ГБУЗ <адрес>» проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи.
12 ноября 2021 года по результатам проверки АО «городская страховая медицинская компания» составлен акт экспертизы качества медицинской помощи №, согласно которому, нарушений в оказании медицинской помощи ФИО1 не выявлено (л.д. 55-58, том 1).
Согласно полученным результатам, в период госпитализации истца в Больницу с 21 апреля 2021 года по 23 апреля 2021 года истцу была оказана медицинская помощь надлежащего качества. Дефектов оказания медицинской помощи и дефектов ведения медицинской документации не выявлено. 23 апреля 2021 года истец собственноручно и добровольно подписал информированный отказ от дальнейшего лечения в условиях стационара, в результате чего по своей инициативе не получил полноценного лечения.
Проведена проверка соответствия штатного расписания и оснащения травматологического отделения требованиям приказа Минздрава России. Штатное расписание отделения соответствует рекомендованным штатным нормативам. Оснащение медицинским оборудованием соответствует установленным Порядкам.
Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 1 декабря 2022 года по ходатайству ответчика СПб ГБУЗ <адрес>» по делу назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д. 187-193, том 1).
Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.
Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.
Согласно выводам заключения экспертов №-С-МЭ от 17 февраля 2023 года, составленного экспертами Автономной некоммерческой организации «Центральное бюро судебных экспертиз №» (далее – АНО «ЦБСЭ №»), имеются подтверждённые данные о наличии на 21 апреля 2021 года у ФИО1 диагноза: <данные изъяты>.
Диагноз «М21.8 <данные изъяты>» подтверждён данными объективного осмотра и обследования.
Метод оперативного лечения имеющегося у ФИО1 заболевания выбран правильно.
Отсутствуют достоверные и подтверждённые данные о влиянии отказа ФИО1 от продолжения дальнейшего стационарного лечения 23 апреля 2021 года на процесс восстановления в послеоперационном периоде.
ФИО1 23 апреля 2021 года из СПб ГБУЗ <адрес>» выписан в удовлетворительном, стабильном состоянии, в круглосуточном врачебном наблюдении не нуждается.
Рекомендации по дальнейшему лечению даны в полном объёме.
В материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО1 надлежащим образом и в полном объёме соблюдал данные ему при выписке 23 апреля 2021 года из СПб ГБУЗ <адрес>» рекомендации лечащего врача, проходил рекомендованное ему после выписки наблюдение, лечение, реабилитацию у врача-травматолога поликлиники по месту жительства. На назначенные явки с 24 апреля 2021 года по 5 мая 2021 года являлся. Сведения о нарушении режима отсутствуют.
Медицинская помощь, оказанная ФИО1 в период нахождения в СПб ГБУЗ «Елизаветинская Больница» с 21 апреля 2021 года по 23 апреля 2021 года, являлась надлежащей, соответствующей установленным порядкам и стандартам оказания медицинской помощи, особенностями протекания заболевания на каждом этапе.
При оказании медицинской помощи в СПб ГБУЗ <адрес>» вред здоровью ФИО1 отсутствует.
Дефекты оказания медицинской помощи в период нахождения и лечения в СПб ГБУЗ <адрес>» с 21 апреля 2021 года по 23 апреля 2021 года отсутствуют.
Негативные последствия в результате лечения с 21 апреля 2021 года по 23 апреля 2021 года не наступили.
Причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ФИО1 в период нахождения в СПб ГБУЗ <адрес>» с 21 апреля 2021 года по 23 апреля 2021 года, течением заболевания и наступившими негативными последствиями – болевыми ощущениями в области левой кисти, отсутствует (л.д. 2-84, том 2).
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность экспертного заключения от 17 февраля 2023 года, поскольку оно в полном объёме отвечает требованиям статей 55, 59-60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследований материалов дела, медицинских документов ФИО1, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы, либо ставящих под сомнение её выводы, суду не представлено.
О назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы истец не ходатайствовал.
Выражая несогласие с проведённой по делу судебной экспертизой, никаких доказательств или даже доводов в обоснование своих утверждений о её незаконности истцом не представлено.
Суд считает возможным отметить, что для принятия законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.
При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.
Для возложения ответственности за причинение вреда, необходимо, как правило, наличие четырёх условий: причинение вреда, противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.
Вопреки доводам истца о том, врачом Больницы ему не была предоставлена должная информация по плановой операции, не разъяснена простым языком, что, как и для чего делается, как указывалось ранее, 21 апреля 2021 года он самостоятельно, собственноручно и добровольно подписал информированное и добровольное согласие на выполнение оперативного вмешательства – <данные изъяты>.
Учитывая, что в ходе судебного разбирательства не установлено наличие таких действий ответчика, которые повлекли бы за собой причинение вреда здоровью истца, не установлено факта некачественного оказания истцу медицинских услуг, не установлено причин-следственной связи между оказанной ответчиком медицинской помощью и наступившими негативными последствиями, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании компенсации вреда.
Никаких доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что в юридически значимый для рассмотрения настоящего спора период времени ответчик оказал истцу некачественные медицинские услуги, повлекшие за собой наступление описываемых ФИО1 негативных последствий, последним не представлено, судом не добыто.
Требования ФИО1 о взыскании утраченного заработка также не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия доказательств причинения ответчиком вреда здоровью истца, повлекшего за собой утрату им заработка, а равно доказательств, свидетельствующих об утрате заработка.
Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 требований, суд также исходит из недоказанности и необоснованности размера подлежащего возмещению вреда.
<данные изъяты> не основаны на законе, в связи с чем также подлежат отказу в удовлетворении.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес>», Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга о взыскании компенсации вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Калининский районный суд в течение одного месяца в апелляционном порядке.
<данные изъяты>
Судья:
Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2023 года.