78RS0№-66

Дело № «14» июня 2023 года

РЕШЕНИЕ

(именем Российской Федерации)

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Воробьевой И.А.

при секретаре ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Санкт-Петербурга об оспаривании заключения квалификационной комиссии, решения Совета Палаты о прекращении статуса адвоката,

установил:

ФИО1 являлся адвокатом, состоял членом адвокатской палаты Санкт-Петербурга (реестровый №). В отношении данного адвоката на основании жалобы ФИО15 было возбуждено дисциплинарное производство №.

27 октября 2022 года квалификационная комиссия Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, рассмотрев указанное дисциплинарное производство, пришла к заключению о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений Кодекса профессиональной этики адвоката и законодательства об адвокатской деятельности.

Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ статус адвоката ФИО1 был прекращен.

ФИО1 обратился в суд с требованием о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, решения Совета Адвокатской Палаты Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которых его статус адвоката прекращен.

К участию в настоящем деле в качестве третьего лица привлечена ФИО15 (податель жалоб в Адвокатскую палату СПб).

Ранее ФИО15 обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО7 и ФИО1 о взыскании денежных средств. Решением суда иск удовлетворен частично, решение в законную силу не вступило.

Истец в суд не явился, направил в суд своего представителя. Представитель истца в суд явился, иск поддержал.

Представитель Негосударственной некоммерческой организации Адвокатская Палата Санкт-Петербурга адвокат ФИО4 в суд не явился, предоставил письменные возражения, в которых просил в иске отказать.

Представитель третьего лица ФИО15 – адвокат ФИО5 в суд явился, просит в иске отказать.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В настоящем случае установлено, что адвокат ФИО1 (реестровый номер №) являлся членом Адвокатской Палаты Санкт-Петербурга с 1995 года (с 2014 года - членом коллегии «Защита»).

Адвокат ФИО1 в 2021 году на основании соглашения являлся защитником ФИО6 (генерального директора ООО «Городской центр правовой защиты»), привлеченного в качестве обвиняемого по уголовному делу № СУ УМВД РФ по <адрес> Санкт-Петербурга, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным ч.4 ст. 159 УК РФ. В качестве одного из обвиняемых по этому делу также привлечена ФИО15, работавшая в ООО «Городской центр правовой защиты». Защитником ФИО15 первоначально являлся адвокат ФИО7, затем - адвокат ФИО5 Защитником ФИО8 адвокат ФИО1 не являлся. В настоящее время указанное уголовное дело рассматривается Октябрьским районным судом Санкт-Петербурга (дело №), приговор не вынесен.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 обратилась в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга с письменным заявлением, в котором просила лишить статуса адвокатов ФИО7 и ФИО1 В обоснование жалобы заявительница указала, что в связи с уголовным делом № СУ УМВД РФ по <адрес> Санкт-Петербурга она была задержана и находилась под стражей; ее защитником по уголовному делу являлся адвокат ФИО7; адвокаты ФИО7 и ФИО1 потребовали «для решения вопроса об изменении меры пресечения» денежные средства, для чего убедили ее в необходимости расторжения договора долевого участия №-ДФ-ПЗ07\2 от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 указала, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь в ФКУ СИЗО-5 УФСИН, выдала нотариальную доверенность с полномочиями на расторжение договора долевого участия №-ДФ-ПЗ07\2 от ДД.ММ.ГГГГ и получение по нему денежных средств ФИО9, который в порядке передоверия передал это полномочие ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на основании этих полномочий подписал соглашение о расторжение договора долевого участия №-ДФ-ПЗ07\2 от ДД.ММ.ГГГГ, по которому застройщик обязался выплатить 2 000 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ она, ФИО15, подписала заявление о перечислении денежных средств от застройщика на расчетный счет ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ денежные средства были ему перечислены. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 на основании расписки передал данную сумму ФИО1 Заявительница указала, что адвокаты ФИО7 и ФИО1 «похитили у нее 2 000 000 рублей, попутно лишив права на жилую площадь» (л. <...> т.1).

ДД.ММ.ГГГГ адвокатом ФИО1 даны письменные объяснения в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга, из которых следует, что он являлся защитником ФИО6, обвиняемого по вышеуказанному уголовному делу СУ УМВД РФ по <адрес> Санкт-Петербурга; защитником ФИО15 не являлся, в СИЗО ее не посещал, лично не общался (за исключением очной ставки ДД.ММ.ГГГГ). ФИО1 подтвердил факт выдачи на его имя ФИО9 доверенности в порядке передоверия от ФИО15, а также факты расторжения указанного договора долевого участия и получения денежной суммы в размере 2 000 000 рублей. При этом адвокат пояснил, что ФИО15 (как и другие обвиняемые) выразила намерение погасить ущерб перед потерпевшими по уголовному делу, в связи с чем и выдала ФИО9 нотариальную доверенность на расторжение договора долевого участия с правом получения денежных средств; данные денежные средства по согласованию с адвокатом ФИО7, представлявшим интересы ФИО15, и ФИО9, действовавшим на основании доверенности от ФИО15, были им, ФИО1, направлены на погашение ущерба перед потерпевшими, о чем составлены расписки потерпевших; копии данных расписок были переданы защитнику ФИО15 – адвокату ФИО7 и защитнику обвиняемого ФИО10 - адвокату ФИО11 (л.д.155-159 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ распоряжением исполнительного вице-президента Адвокатской палаты СПб в возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 по данным основаниям было отказано (л.д.267 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО15 поступила повторная жалоба, содержавшая доводы о том, что «2 000 000 рублей были похищены адвокатами ФИО7 и ФИО1» (входящий номер Адвокатской палаты СПб № от ДД.ММ.ГГГГ). В данной жалобе ФИО15 отрицала факты передачи ФИО1 принадлежавших ей денежных средств потерпевшим. Полагает, что указанными адвокатами (в том числе и ФИО1) были нарушены «все положения ст., ст. 8, 10,14 Кодекса профессиональной этики адвоката» (л.д.69-71а т.1). Иных доводов в отношении адвоката ФИО1 ФИО8 А.С. не заявлено.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено дисциплинарное производство №, поводом для которого явилось обращение ФИО15 (вх.№ от ДД.ММ.ГГГГ) – л.д.66 т.1.

ДД.ММ.ГГГГ Квалификационной комиссией Адвокатской палаты СПб было рассмотрено указанное дисциплинарное производство № в отношении адвоката ФИО1 При рассмотрении дисциплинарного дела представитель ФИО15 адвокат ФИО5 пояснил, что его доверительница никаких поручений относительно распоряжений ее денежными средствами адвокату ФИО1 не давала. Считает, что фактически адвокатом ФИО1 совершено хищение. Адвокат ФИО1 пояснил, что полностью исполнил поручение, вернул деньги потерпевшим и получил от них расписки, которые передал адвокатам ФИО7 и ФИО11, копии расписок также передал следствию и дисциплинарной комиссии (л. д. 268 т.1).

Комиссия пришла к выводу о нарушении адвокатом ФИО1 требований Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно:

- п.6 ст.16 Кодекса (обязанность хранить денежные средства доверителя на счете в банке или в какой-либо другой уполномоченной организации, позволяющей осуществлять за ними контроль; обязанность надлежащим образом документально оформлять каждую операцию со средствами доверителя; обязанность иметь соответствующее письменное поручение доверителя на распоряжение его денежными средствами; обязанность вести учет финансовых документов относительно выполнения поручений по проведению операций со средствами доверителя, предоставлять этот учет и сами документы доверителю по его требованию), поскольку «ни Комиссии, ни ФИО15 не были предоставлены соответствующие первичные, банковские, правоустанавливающие бухгалтерские или иные документы, подтверждающие факт и основания распоряжения денежными средствами доверителя на заявленные адвокатом цели,

-п.1 ст.11 Кодекса, поскольку адвокатом ФИО1 была осуществлена передача денежных средств ФИО15 потерпевшим по уголовному делу от имени иных лиц (равно как их не передача и фактическое присвоение адвокатом), что было оценено комиссией как нарушение запрета на оказание юридической помощи в условиях конфликта интересов доверителей,

- п.п.1 п.1 ст. 13 Кодекса, поскольку адвокат ФИО1, «использовав полученные от ФИО15 денежные средства для их передачи от имени ФИО2, также и просто не передав их или присвоив, действовал одновременно в интересах одного своего доверителя и явно вопреки интересам другого»,

- п.п.1 и 10 п.1 ст. 9 Кодекса (конфликт интересов).

В связи с указанным Комиссия пришла к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката и законодательства об адвокатской этике и направила заключение в Совет палаты для принятия решения (л.д.271, 272 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание Совета адвокатской палаты Санкт-Петербурга, который пришел к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений п.6 ст.16, п.п.1 и 10 ст. 9, п.1 ст.11 и п.п.1 п.1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката и применила меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката (л. д. 282-292 т.1)

Абзацем первым пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом вторым Кодекса профессиональной этики адвоката. В связи этим суд первоначально полагает необходимым установить, была ли соблюдена Адвокатской палатой Санкт-Петербурга процедура привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Согласно ч.1 ст. 20 «Кодекса профессиональной этики адвоката» (принят I Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ) (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации";

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.

Согласно ч.4 данной статьи, не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, а равно жалобы, обращения и представления указанных в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.

Как указано в «Разъяснении Комиссии по этике и стандартам по вопросу применения пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката» (утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от ДД.ММ.ГГГГ), обязательном для адвокатских палат субъектов Российской Федерации, «поводы для возбуждения дисциплинарного производства определены в пункте 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката. Указанный перечень носит закрытый характер и не подлежит расширительному толкованию». Данное положение продублировано в п. 4 «Рекомендаций по рассмотрению дисциплинарных дел в отношении адвокатов» (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от ДД.ММ.ГГГГ), в котором также указано, что «жалоба, представление, обращение лица, не поименованного в указанной норме, не является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства и может лишь послужить основанием для внесения представления о возбуждении дисциплинарного производства вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим».

В настоящем случае в качестве повода к возбуждению дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 явилась жалоба, подписанная лично ФИО15, не являвшейся доверителем адвоката ФИО1. В связи с этим суд полагает, что обращение ФИО15 являлось недопустимым поводом для возбуждения спорного дисциплинарного производства.

Обращение другого адвоката или иного законного представителя ФИО15 в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга в основу дисциплинарного производства № в отношении адвоката ФИО1 не положены (что участниками спора не отрицается).

Суд находит ошибочным довод ответчика о том, что при возбуждении дисциплинарного производства Квалификационная комиссия Палаты и Совет Палаты исходили из того, что «формально ФИО15 не являлась доверителем ФИО1, поскольку между ними отсутствовало соглашение об оказании юридической помощи. Однако характер и объем действий адвоката свидетельствует о принятии им на себя (хотя и с нарушением норм профессиональной этики) обязанностей доверенного лица ФИО8». Делая данный вывод, суд учитывает следующее:

Из пп. 1, 2, 4, 6 ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ усматривается, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Соглашения об оказании юридической помощи в адвокатском кабинете заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации адвокатского кабинета. Данная позиция закреплена судебной практике вышестоящих судов (см. "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), Кассационное определение Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9-КАД22-10-К1; Кассационное определение Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 16-КАД22-20-К4; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ15-198 и др.). При этом в "Разъяснении Комиссии по этике и стандартам по вопросу использования адвокатом механизма краудфандинга" (утв. Федеральной палатой адвокатов ДД.ММ.ГГГГ N 04/18), конкретизировано, что «под доверителем понимается лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи, либо лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного третьим лицом».

В настоящем случае письменного соглашения между адвокатом ФИО1 и ФИО15 не заключалось, что участники дела не оспаривают. При этом суд учитывает, что требование законодателя о письменной форме соглашения между адвокатом и доверителем является специальной нормой и обусловлено тем, что, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, «адвокатская деятельность носит публично-правовой характер, поскольку на адвокатов возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, гарантируя тем самым право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1 статьи 45, статья 48 Конституции Российской Федерации). (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 18-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 29-П).

Кроме того, как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2229-О, существенными условиями соглашения являются предмет поручения, а также условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 324-ФЗ "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации" (подпункты 2 и 3 пункта 4).

Аналогичная позиция высказана в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 49-КГ15-21, согласно которой «соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Существенными условиями соглашения являются:

1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

2) предмет поручения;

3) условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации";

4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, за исключением случаев, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»;

5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения».

Вышеуказанные условия, являющиеся существенными для соглашения между адвокатом и доверителем, ни ФИО1, ни ФИО15 не согласовывались. Более того, сама ФИО15 отрицает тот факт, что ФИО1 действовал по ее поручению и в ее интересе, что само по себе уже свидетельствует об отсутствии соглашения между данными лицами.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, поскольку ФИО15 не являлась доверителем адвоката ФИО1, ее обращение не могло быть расценено как допустимый повод, при отсутствии которого спорное дисциплинарное производство Адвокатской палатой Санкт-Петербурга возбуждено быть не могло, а, следовательно, не могло быть наложено и дисциплинарное взыскание. Данное нарушение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности суд оценивает как грубое.

Суд учитывает, что в настоящем случае допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, при поступлении в Адвокатскую палату указанной жалобы ФИО15 могло явиться представление вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга (либо лица, его замещающего). Однако данные лица своим правом внести представление не воспользовались. Суд также оценивает, что ни президентом палаты, ни вице-президентом Адвокатской палаты Санкт-Петербурга (либо лицом, его замещающим) не было отменено ранее вынесенное решение исполнительного вице-президента Адвокатской палаты СПб от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 по аналогичной жалобе ФИО15 При этом, суд принимает во внимание, что фактические обстоятельства, изложенные ФИО15 в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ (по которому в возбуждении дисциплинарного производства отказано) и повторном заявлении от ДД.ММ.ГГГГ (по которому дисциплинарное производство возбуждено) являлись идентичными. Разница в правовой квалификации, данная ФИО15 в этих заявлениях, сама по себе не изменяет их сути.

Согласно ч.4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.

Согласно ч.4 ст. 24 Кодекса, Совет при разбирательстве также не вправе выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Пунктом 9 Рекомендаций Комиссии по этике и стандартам Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по рассмотрению дисциплинарных дел в отношении адвокатов (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ) указано, что дисциплинарное обвинение не может выходить за пределы повода для возбуждения соответствующего дисциплинарного производства. В Разъяснении этой же Комиссии от ДД.ММ.ГГГГ «О пределах рассмотрения дисциплинарного дела в квалификационной комиссии», закреплено, что иные выявленные в ходе дисциплинарного разбирательства нарушения квалификационной комиссией не рассматриваются. При этом, как указано в «Разъяснении Комиссии по этике и стандартам Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по вопросам применения пункта 3 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката" (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от ДД.ММ.ГГГГ), Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвоката предусмотрено разделение полномочий квалификационной комиссии и совета. К полномочиям квалификационной комиссии относятся, в частности, установление фактических обстоятельств и дача заключения по дисциплинарному делу. Совет с учетом установленных квалификационной комиссией фактических обстоятельств принимает решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушений и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности либо о прекращении дисциплинарного производства. Совет не вправе пересматривать выводы квалификационной комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, однако вправе отступать от выводов квалификационной комиссии в части определения наличия либо отсутствия нарушения в действиях (бездействии) адвоката и применимых последствий (мер дисциплинарной ответственности).

Суд учитывает, что если бы даже заявление ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ можно было бы расценить как допустимый повод для возбуждения дисциплинарного производства, то и в этом случае Адвокатской палатой существенно нарушена процедура привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности, поскольку и квалификационная комиссия и Совет палаты вышли за пределы своих полномочий.

Суд принимает во внимание, что заявление ФИО15 в отношении ФИО1 сводится только к доводам о его самоуправных (вне соглашения) действиях по расторжению договора долевого участия, распоряжению денежными средствами, полученными в результате расторжения этого договора, а также о присвоении денежных средств со ссылками на нарушение положений ст., ст. 8, 10,14 Кодекса профессиональной этики адвоката (л.д.69-71а т.1). Жалоба не содержит доводов о нарушении правил офрмления адвокатом денежных средств доверителя (п. 6.16 Кодекса) и о наличии конфликта интересов между обвиняемыми (п.п.1 и 10 ст. 9, п.1 ст.11 и п.п.1 п.1 ст. 13 Кодекса). В связи с этим суд полагает, что привлечение ФИО1 за нарушение требований п. 6.16 Кодекса, п.п.1 и 10 ст. 9, п.1 ст.11 и п.п.1 п.1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, выходит за пределы повода для возбуждения дисциплинарного производства. На то, что дисциплинарное производство вышло за пределы повода, имеется ссылка и в заключении квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, и в решении Совет палаты от ДД.ММ.ГГГГ, а также в особом мнении члена Совета палаты ФИО12 (л.д. 296,297 т.1) Однако должная правовая оценка этому дана не была, несмотря на то, что подобное исключает возможность привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности в силу закона. Данное нарушение процедуры суд также находит грубым.

В соответствии с п.п.5, 6, 10 п.1 «Рекомендаций по рассмотрению дисциплинарных дел в отношении адвокатов» (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от ДД.ММ.ГГГГ), материалы дисциплинарного дела должны включать в себя основные процедурные документы, предусмотренные Кодексом, в частности:

-именные бюллетени для голосования членов квалификационной комиссии (пункт 12 статьи 23);

- протокол заседания квалификационной комиссии в части рассмотрения соответствующего дисциплинарного дела (пункт 11 статьи 23);

-протокол заседания совета в части рассмотрения соответствующего дисциплинарного дела.

В силу ст. 11 Кодекса, протокол квалификационной комиссии подписывается председательствующим членом комиссии и секретарем комиссии. Пунктом 8 Устава Адвокатской палаты СПб установлено, что протокол заседания квалификационной комиссии подписывается всеми членами квалификационной комиссии независимо от позиции, занятой каждой членом.

Решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования (пункт 8 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В данном случае в материалах дисциплинарного производства, представленного ответчиком, отсутствуют именные бюллетени для голосования членов квалификационной комиссии и протокол заседания квалификационной комиссии, подписанный надлежащим образом. В протоколе Совета палаты отсутствуют точные сведения о результатах голосования в отношении каждого из дисциплинарных производств, рассмотренных Советом, в том числе в отношении ФИО1 (указано обобщенно: «решения приняты большинством голосов»). Иных доказательств, в порядке ст.12,56 ГПК РФ, подтверждающих действительность принятия решений, указанных в оспариваемых актах Палаты, ответчиком не предоставлено. При этом суд учитывает, что Адвокатская палата Санкт-Петербурга осведомлена о порядке принятия решений Квалификационной комиссии и Совета Палаты, а также о требованиях к формированию материалов дисциплинарного дела. В связи с этим суд делает вывод о том, что и в этой части ответчиком не доказано надлежащее выполнение процедуры привлечения адвоката ФИО13 к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, суд полагает, что выводы, сделанные Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты, и по существу не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В настоящем процессе установлено, что истица ФИО8 в вышеуказанных заявлениях в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга сама подтверждала факт выдачи ею ДД.ММ.ГГГГ, нотариальной доверенности ФИО9, содержавшей полномочия на расторжение договора долевого участия, получение денежных средств и передоверие. Из представленных суду копий протоколов допроса ФИО15 (от января-февраля 2022 года), не оспаривавшихся сторонами, следует, что она имела намерение на возвращение денежных средств потерпевшим и была уже к моменту допросов осведомлена о том, частично денежные средства возвращены. Более того, погашение ущерба перед потерпевшими являлось частью досудебного соглашения между ФИО15 и следствием, что подтверждено представителем ФИО15 в судебном заседании. Указанное в совокупности свидетельствует о наличии у ФИО15 добровольного волеизъявления как на расторжение договора долевого участия, так и на погашение причиненного ущерба за счет полученных от этого средств. В связи с этим суд полагает довод о том, что адвокат ФИО1 каким-либо образом вынудил ФИО15 расторгнуть договор, являются голословным.

Суд находит, что ФИО1 действительно в силу буквального прочтения полномочий, указанных в доверенности, выданной ему ФИО9 в порядке передоверия от ФИО15, не имел формального права на распоряжение денежными средствами ФИО15, полученными при расторжении договора долевого участия, что, по мнению суда, является проступком. Однако суд учитывает, что действия ФИО1 по передаче денежных средств потерпевшим фактически были согласованы с адвокатом ФИО7, осуществлявшим на тот момент защиту ФИО15 и с ФИО9, действовавшим на основании доверенности от ФИО15 При этом, по мнению суда, само по себе исполнение такого договора поручения не могло создавать конфликт интересов между ФИО15 и подзащитным ФИО1 ФИО6, так как, в конечном счете, было направлено на погашение ущерба перед потерпевшими, то есть, в интересах всей группы обвиняемых (включая ФИО15), а также в целях правосудия.

Суд учитывает, что факт хищения ФИО14 денежных средств не подтвержден приговором суда или иным процессуальным актом, свидетельствующим об отсутствии уголовного преследования ФИО1 по не реабилитирующим основаниям. Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга о взыскании с ФИО1 денежных средств в пользу ФИО15 не вступило в законную силу ни на момент рассмотрения настоящего спора, ни тем более, на момент рассмотрения дисциплинарного производства Адвокатской палатой Санкт-Петербурга, в связи с чем не могло быть положено в основу дисциплинарной ответственности ФИО1, а в настоящее время не может быть положено в основу отказа в настоящем иске (с учетом грубых процедурных нарушений, допущенных Палатой при рассмотрении спорного дисциплинарного производства).

Кроме того, суд учитывает расписки от потерпевших по выше указанному уголовному делу, полученные адвокатом ФИО1 и представленные суду, сумма возмещения по которым существенно превышает сумму, полученную ФИО1 по расторгнутому договору долевого участия, заключенному ФИО15 Сведений о том, что данные денежные средства передавались «от имени ФИО2», как утверждает ФИО15 и ее представитель, расписки не содержат. По мнению суда, это подтверждает объяснения истцовой стороны о том, что денежные средства на возмещение ущерба (включая денежные средства ФИО15) предоставлялись всеми обвиняемыми и были переданы потерпевшим в возмещение ущерба. Копии расписок предоставлялись ФИО1 в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга, однако не были приняты во внимание при рассмотрении дисциплинарного производства.

Также суд полагает, что Советом Адвокатской палатой при вынесении указанного решения не была учтена соразмерность совершенного ФИО1 проступка (фактически - в виде передачи денежных средств, полученных при расторжении договора, для возмещения ущерба потерпевшим по уголовному делу при отсутствии письменного полномочия). В то же время, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что примененное взыскание несоразмерно тяжести проступка, поскольку действия ФИО1 не противоречили воле ФИО15, были согласованы с ее представителями, направлены в интересах правосудия на возмещение ущерба потерпевшим. Также суд полагает, что применение наиболее тяжелого по своим правовым последствиям дисциплинарного взыскания – прекращение статуса несоразмерно и, с учетом того, что адвокат ФИО1 длительное время (28 лет) работал адвокатом и никогда ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался.

Таким образом, суд полагает, что заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, решение Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которых в отношении ФИО1 прекращен статуса адвоката, вынесены неправомерно, с нарушением законных прав истца.

В качестве способа восстановления права суд полагает возможным обязать Негосударственную некоммерческую организацию Адвокатская палата Санкт-Петербурга восстановить ФИО1 статус адвоката.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст., ст. 197-199 ГПК РФ,

решил :

Признать незаконными заключение квалификационной комиссии Негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, решение Негосударственной некоммерческой организации Совета Адвокатская палата Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которых в отношении ФИО1 прекращен статуса адвоката.

Обязать Негосударственную некоммерческую организацию Адвокатская палата Санкт-Петербурга восстановить ФИО1 статус адвоката.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья: