РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 мая 2025 г. п. Жигалово

Жигаловский районный суд Иркутской области в составе председательствующего Шохоновой Н.В., при секретаре ФИО24 с участием представителя истца - помощника прокурора Жигаловского района ФИО13, представителя ответчика ООО «КрасСпецТех» ФИО11,

рассмотрев гражданское дело № 2-52/2025 по исковому заявлению прокурора Жигаловского района в интересах ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром Подземремонт Уренгой», обществу с ограниченной ответственностью «КрасСпецТех» о солидарном взыскании компенсации морального вреда,

установил:

прокурор Жигаловского района в интересах ФИО2 обратился в Жигаловский районный суд Иркутской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром Подземремонт Уренгой», обществу с ограниченной ответственностью «КрасСпецТех» о солидарном взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование искового заявления указывает, что в прокуратуру Жигаловского района Иркутской области обратился ФИО2 о нарушении требований правил охраны труда, повлекших гибель его сына ФИО3 и обращении в суд в его интересах о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Газпром подземремонт Уренгой» (далее - ООО «ГПРУ»), ООО «КрасСпецТех» (далее - ООО «КСТ») компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве.

Проверкой установлено, что <Дата> между ООО «Газпром подземремонт Уренгой» в лице начальника Ноябрьского управления интенсификации и ремонта скважин ФИО8, действующего на основании доверенности, и ФИО3 заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО3 принят на работу в ООО «Газпром подземремонт Уренгой» на должность помощника бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда.

Между ООО «ГПРУ» и ООО «Газпромнефть-Снабжение» заключен договор от <Дата> №-Р на оказание услуг грузовым, пассажирским и специальным транспортном на Ковыктинском газоконденсатном месторождении.

Согласно п. 1.2 Договора № исполнитель гарантирует оказание услуг по договору собственной или арендованной техникой, либо с привлечением субподрядчиков. ООО «Газпромнефть-Снабжение» для исполнения своих обязательств перед ООО «ГПРУ» привлек субподрядчика ООО «КрасСпецТех».

<Дата> бригада освоения № ООО «ГПРУ», в которой работал ФИО3, осуществляла переезд с кустовой площадки № на кустовую площадку №. ФИО9 (машинист автокрана стрелового самоходного крана ООО «КСТ») сообщил ФИО10 о том, что происходит подтекание тормозной жидкости с левого и правого передних колес автомобильного самоходного ФИО19 №. ФИО9 принято решение установить заглушки на передние тормозные магистрали на время переезда с №.

Во время переезда автокрана при затяжном спуске у автокрана произошел отказ тормозной системы, в результате чего машинист автокрана и пассажиры - помощники бурильщика ФИО3 и ФИО4 покинули кабину автокрана путем выпрыгивания из транспортного средства во время движения, помощники бурильщика получили травмы различной степени тяжести. ФИО3 проведена хирургическая операция, констатирована смерть.

В соответствии с информационным письмом Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от <Дата>, причинами смерти ФИО3 являются - отек головного мозга, травма головного мозга уточнённая, лицо, находившееся в тяжелом грузовом автомобиле, пострадавшее при выпрыгивании (покидании) ТС во время движения.

Согласно п. 9 Акта о расследовании группового несчастного случая, проведенного в период с <Дата> по <Дата>, причинами несчастного случая являются:

применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования

необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Согласно п. 10 Акта расследования тяжелого несчастного случая лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

ООО «КрасСпецТех», допустившее к использованию в работе ООО «ГПРУ» неисправный кран стреловой на специальном шасси № (в нарушение п. 10.1.2, п. 10.1.3, п. 10.1.4 Договора оказания автотранспортных услуг № № от <Дата>);

ФИО18, мастер по капитальному ремонту скважин ООО «Газпромремонт Уренгой», не проконтролировал отправку работников на вахтовом автомобиле на КП № (в нарушение п. 2.10 должностной инструкции № мастера по ремонту скважин).

Факт грубой неосторожности ФИО3 не установлен.

Согласно п. 10 Акта № о несчастном случае на производстве Формы Н-1, причинами несчастного случая являются:

применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования

необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Согласно информации ООО «КрасСпецТех» технический осмотр автомобильного самоходного крана марки № просрочен в марте 2023 года.

Отсутствие надлежащего контроля со стороны работодателя ООО «ГПРУ» за обеспечением безопасных условий труда привело к нарушению требований абз. 4 ч. 2 ст. 22, абз. 12 ч. 3 ст. 214, абз. 23 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса РФ. Таким образом, законодательство возлагает на работодателя ответственность за обеспечение охраны труда в учреждении, обеспечивать работника всей необходимой информацией об опасностях, с которыми он может столкнуться во время работы.

Гибель ФИО3 в результате неправомерных действий ответчиков ООО «ГПРУ», ООО «КрасСпецСтрой» полностью подтверждается Актом о расследовании несчастного случая на производстве

Травма получена ФИО3 на рабочем месте, непосредственно связана с выполнением им трудовых обязанностей.

Причинами несчастного случая явились применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, что следует из п. 9 Акта № о несчастном случае на производстве формы Н-1, а также п. 10 Акта расследования тяжелого несчастного случая.

С учетом изложенного, противоправность действий работодателя выразилась в необеспечении организации работ и должного контроля за соблюдением руководителем работ требований безопасного осуществления работ на рабочем месте. Противоправность действий ООО «КрасСпецТех» выражена эксплуатации неисправного оборудования, а именно крана стрелового на специальном шасси №

В данном случае имеется прямая причинная связь между бездействием ответчиков по необеспечению безопасности при выполнении трудовых обязанностей и смерти ФИО3 Обстоятельств, при наличии которых работодатель освобождался бы от обязанности возместить вред ФИО2 не установлено.

Несчастный случай произошел с ФИО3 при исполнении им трудовых обязанностей в течение рабочего времени. В результате произошедшего несчастного случая ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем, имеются все основания для возложения на ответчиков обязанности возместить материальному истцу компенсацию морального вреда.

Следовательно, обязанность компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 в результате смерти сына - ФИО3, лежит на ООО «ГПРУ» как на работодателе, а также на ООО «КрасСпецТех», как на лице, не исполнившем, требования договора оказания автотранспортных услуг № № от <Дата>, предоставившее для эксплуатации неисправный кран стреловый на специальном шасси №

Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен вред.

С учетом принципов разумности и справедливости, степени вины ответчиков, характера физических и нравственных страданий, учитывая, что невосполнимая утрата близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиями событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение, полагаю возможным взыскать с ответчиков денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей солидарно.

Все указанные обстоятельства подтверждены трудовым договором от <Дата> №, актом № о несчастном случае на производстве Формы Н- 1, актом № о расследовании тяжелого несчастного случая на производстве.

Истец просит суд взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГазпромПодземремонтУренгой», общества ограниченной ответственностью «КрасСпецТех» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей (пять миллионов рублей) солидарно.

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ООО «КрасСпецТех» ФИО11 просил в исковых требованиях прокурора Жигаловского района в интересах ФИО2 отказать в удовлетворении заявленных им исковых требований в отношении ответчика, а в случае взыскания с ответчика морального вреда – существенно снизить размер компенсации по следующим основаниям.

В своем исковом заявлении истец презюмирует наличие вины в наступивших для потерпевшего негативных последствиях у ответчика, очевидно исходя из Акта о расследовании группового несчастного случая. При этом совершенно не учитывая и, очевидно, даже не представляя суду содержание Особого мнения члена ФИО12 по вопросам расследования несчастного случая (исх. № от <Дата>), прилагаемого к настоящим возражениям.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 5.2. Методических рекомендаций по расследованию несчастных случаев, утвержденных Управлением государственного надзора в сфере труда Федеральной службы по труду и занятости <Дата>: члены комиссии, не согласные с принятым решением, подписывают акты о расследовании с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования несчастного случая.

В связи с изложенным, правовой подход истца, изложенный им в своем исковом заявлении, представляется ответчику неверным, поскольку при формулировке для суда фабулы дела - истцом совершенно не учтена роль бывшего работника ответчика - ФИО9. Вместе с тем - роль ФИО9 в наступивших для потерпевшего негативных последствиях является решающей.

Так, из Особого мнения к Акту о расследовании группового несчастного случая очевидно следует и не опровергается материалами настоящего судебного дела и проведенного расследования тот факт, что руководством ООО «КСТ» не давалось никаких заданий на перемещение автокрана, ставшего основной причиной наступления негативных последствий для потерпевшего, а ФИО9 принял указанное решение самостоятельно, не имея для этого никаких заданий и поручений ни со стороны заказчика, ни со стороны работодателя, то есть фактически действовал вопреки распоряжению работодателя.

При этом, в соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ: юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Вместе с тем, осуществляя перемещение автокрана - его водитель ФИО9 действовал самостоятельно, не получая на это никаких указаний работодателя, в том числе устных игнорируя все требования безопасности, о которых он был ранее подробно информирован. Указанная информация, помимо прилагаемого к настоящим возражениям Особого мнения члена комиссии по вопросам расследования несчастного случая (исх. № от <Дата> ) также может быть подтверждена материалами доследственной проверки Жигаловского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области, проводимой по факту события, произошедшего <Дата> на 120 километре автодороги «Жигалово-Казачинское».

Таким образом, ответчик полагает, что в наступивших для потерпевшего негативных последствиях, выразившихся в причинении ему морального вреда отсутствует как вина ответчика, так и причинно-следственная связь между наступившими негативными последствиями и действиями самого ответчика, поскольку фактический причинитель вреда ФИО9 действовал самостоятельно и вопреки указаниям и инструкциям, полученным им от своего работодателя, а следовательно в рассматриваемом случае ответчик (ООО «КСТ») не обязан возмещать вред, причиненный своим работником в силу положений ст. 1068 ГК РФ.

Кроме того, в своем исковом заявлении истец просит суд о солидарном взыскании с Ответчика и Соответчика морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Не признавая самого факта виновного нанесения морального вреда потерпевшему, ответчик считает необходимым также обратить внимание суда на то обстоятельство, что при формулировании размера исковых требований истцом очевидно не учтена степень вины ответчика в наступивших для потерпевшего негативных последствиях, степень вины самого ФИО2 в наступивших негативных последствиях, а также сложившийся в судебной практике «консенсус» в отношении размера компенсации морального вреда в аналогичных ситуациях.

Так, истцом при определении размера компенсации очевидно не учтен факт установленный проведенным расследованием, который выразился в том, что ФИО20 и ФИО4, вопреки распоряжению своего прямого руководителя (мастера ФИО22) для перемещения с КП № на КП № воспользовались не предоставленным для этих целей работодателем вахтовым автомобилем Урал, а автокраном, максимально разрешенная скорость которого, в соответствии с прилагаемой памяткой Ответчика по дорогам общего пользования не должна превышать 20 км/ч, тем самым создав очевидные предпосылки для наступления негативных последствий.

Фактически все вышеописанные действия всех вышеперечисленных работников были совершены ими самостоятельно, вопреки прямым распоряжениям своих работодателей и элементарному здравому смыслу. Ответчик полагает, что в случае взыскания с него какой- либо части морального вреда в пользу потерпевшего - все указанные обстоятельства Должны быть учтены судом при вынесении решения.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ: если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости, от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Аналогичное нормативное положение содержится и в абз. 2 п. 17 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»: если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом.

Ответчик полагает, что указанные правовые нормы должны быть учтены судом при вынесении итогового судебного решения по делу, а также при определении размера компенсации и степени вины ответчика, в случае если таковая будет определена.

В судебном заседании помощник прокурора Жигаловского района ФИО13, заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

ФИО2 извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика ООО «КрасСпецТех» ФИО11 действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, суду дал пояснения, аналогичные изложенному в отзыве на исковое заявление.

Представитель ответчика ООО «ГазпромПодземремонтУренгой» извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, в своем возражении пояснил, что ответчик оказал ФИО2 (отцу ФИО3) материальную помощь на погребение в сумме 635988, 99 рублей и на проезд к месту погребения в сумме 47248, 70 руб., а также в качестве компенсации морального вреда выплатил материальную помощь в размере 132400, 00 руб. и единовременное пособие в размере 921851, 00 руб. Поскольку основной причиной несчастного случая, в результате которого ФИО3 был смертельно травмирован, явилось неисправность автокрана, принадлежащего ООО «КСТ», просил отказать в удовлетворении иска в части взыскания компенсации морального вреда.

Третье лицо ФИО18 извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, в своем возражении на исковое заявление пояснил, что он организовал прибытие техники на объект для транспортировки оборудования и персонала, такую, как: трал и вахтовый автомобиль. Он присутствовал на объекте до окончания погрузки оборудования. При нем работы на объекте были окончены, всем сотрудникам дал устную команду, после перевода автокрана в транспортное положение, всему составу бригады садиться в вахтовый автомобиль и ехать на №. После этого в связи с производственной необходимостью он выехал на № для контроля проведения заключительных работ. Считает, что пункт 2.10 им выполнен, вахтовый автомобиль для транспортировки бригады по направлению № предоставил, в наличии вахтового автомобиля на объекте убедился лично, задание на передвижение между объектами в вахтовом транспорте выдал, транспортировка бригады была организована. Однако, ФИО3 и ФИО4 проигнорировали его распоряжение передвигаться в вахтовом автомобиле и самовольно сели в кабину автокрана. О том, что они передвигались на автокране, ему стало известно после ДТП. После получения информации о ДТП он связался с бурильщиком ночной смены на №, на вопрос, почему они не поехали со всеми на вахтовом автомобиле он ответил: не захотели ехать на вахтовом автомобиле. Также ему не было, известно о технических неисправностях крановой техники, никто до него не доводил эту информацию, за исправность данного автомобильного крана, и выпуск на линию отвечает ООО «КСТ». Считает, что основными причинами несчастного случая, в результате которого ФИО3 был смертельно травмирован, явилось неисправность автокрана, принадлежащего ООО «КСТ», а так же, игнорирование техники безопасности сотрудниками ФИО3, и ФИО4, так как передвигаться на неисправной технике запрещено, со слов сотрудников бригады, ФИО3 и ФИО4 было известно о том, что у автокрана не исправна тормозная система, тем не менее они приняли решение передвигаться на автокране, тем самым они нарушили требования охраны труда, поэтому исковые требования к ООО «Газпром подземремонт Уренгой» необоснованны.

Учитывая надлежащее извещение сторон, в силу положений ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие ответчика ООО «ГазпромПодземремонтУренгой», третьего лица ФИО18.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив все доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Для применения такой меры ответственности как компенсация морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Судом установлено, что ФИО3, приходился сыном ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении серии №, выданным <адрес>

Согласно свидетельству о смерти серии №, ФИО3, <Дата> года рождения, умер <Дата>.

ФИО2 обратился к прокурору Жигаловского района Иркутской области с заявлением о рассмотрении вопроса о судебной защите его прав, взыскании компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей, в связи с гибелью его сына ФИО3

Как следует из представленных документов, ФИО3 принят в ООО «Газпром подземремонт Уренгой на основании приказа № от <Дата> по профессии «помощник бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда» в цех капитального ремонта скважин №, временно, для выполнения работ на <адрес> вахтовым методом работы, пункт сбора – <адрес>.

<Дата> между ООО «Газпром подземремонт Уренгой», в лице начальника Ноябрьского управления интенсификации и ремонта скважин филиала общества (Ноябрьское УИРС) ФИО8 и ФИО3 заключен трудовой договор №.

Из акта о расследовании группового несчастного случая следует, что <Дата> в 19:30 мастер КРС бригады освоения № ООО «Газпром подземремонт Уренгой» (далее - ООО «ГПРУ») ФИО18 выдал задание работникам бригады провести работы по подготовке и погрузке оборудования и мобильных зданий для их перевозки с КП № на КП №, а сам уехал на КП №, где он проживал.

<Дата> в 08:00 работники бригады вышли на смену без предварительного инструктажа мастером ФИО18, т.к. он находился на КП №, а на КП № отсутствовала телефонная связь.

<Дата> в 07:50 на основании протокола опроса машиниста автокрана марки «БАЗ» ООО КрасСпецТех» (подрядная организация ООО «Газпромнефть-Снабжение», субподрядная организация ООО «ГПРУ») ФИО10 от сменщика ФИО9 он узнал, что происходит подтекание тормозной жидкости с левого и правого передних колес. ФИО9 было принято решение, установить заглушки на передние тормозные магистрали на время переезда с №

<Дата> в 19:40 погрузив оборудование и бригадное хозяйство помощники бурильщика ФИО3 и ФИО4 подошли к машинисту автокрана ФИО9, и сообщили ему, что поедут вместе с ним в кабине крана.

При переезде во время затяжного спуска у автокрана произошел отказ тормозной системы, в результате чего машинист автокрана ФИО9 и двое пассажиров ФИО4 и ФИО3 (помощники бурильщика ООО «ГПРУ») покинули кабину (выпрыгнули), в результате чего машинист автокрана получил травмы не совместимые с жизнью, двое помощников бурильщика получили травмы различной степени тяжести. Работникам была оказана первая медицинская помощь, после чего работники были отправлены на скорой медицинской помощи в больницу <адрес>. Помощнику бурильщика ФИО3 была проведена хирургическая операция и в 06:45 была констатирована его смерь. У ФИО4 помощника бурильщика зафиксированы травмы легкой степени тяжести.

В соответствии с информационным письмом Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от <Дата>, согласно сведений из первичного статистического документа, форма №/у «Медицинское свидетельство о смерти» окончательное), серия № причинами смерти ФИО3 являются - отек головного мозга, травма головного мозга уточненная, лицо, находившееся в тяжелом грузовом автомобиле, пострадавшее при впрыгивании (покидании) ТС, во время движения.

Причинами несчастного случая явилось следующее ( п.9 Акта):

Применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования.

Необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются( п. 10 Акта):

ООО «КрасСпецТех» допустил к использованию в работе ООО «ГПРУ» неисправный кран стреловой на специальном шасси № г.н. №, в нарушение п. 10.1.2, п. 10.1.3, п. 10.1.4 Договора Оказания автотранспортных услуг № № от <Дата>.

ФИО18 мастер по капитальному ремонту скважин ООО «Газпром подземремонт Уренгой» не проконтролировал отправку работников на вахтовом автомобиле на №, в нарушение п. 2.10 должностной инструкции № мастера по ремонту скважин (капитальному, подземному), утв. Директором филиала Восточно-Сибирского УИРС ООО «Газпром подземремонт Уренгой» ФИО14 <Дата>.

В соответствии со ст. 229.2 Трудового кодекса РФ и «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве», утвержденного постановлением Минтруда России от <Дата> №н», на основании собранных в результате расследования материалов, данный групповой несчастный случай квалифицируется, как несчастный случай, связанный с производством и подлежит оформлению актами Н-1, учету и регистрации в ООО «Газпром подземремонт Уренгой».

Согласно особому мнению члена комиссии ФИО12 к актам расследования несчастного случая, произошедшего <Дата> в 22 час. 30 мин. с помощниками бурильщика капительного, ремонта скважин Филиала ООО «Газпром подземремонт Уренгой» ФИО4 и ФИО3

Не согласен с выводами председателя и членов комиссии о причинах несчастного случая, ввиду следующего:

Председателем и членами комиссии при формулировании причин несчастного случая и определении лиц, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая не учтены следующие факты:

Из протокола опроса ФИО15 следует, что он не давал задания для поездок на автокране (БАЗ), разгрузки на №, для разгрузки на № была задействована другая техника.

В адрес должностных лиц ООО «КрасСпецТех» <Дата> не поступало заявок на перемещение крана стрелового на специальном шасси № гос. № ни устно, ни в письменном виде.

<Дата> механик ООО «КрасСпецТех» не выпускал на линию и не оформлял путевой лист, и не давал задание на перемещение крана стрелового на специальном шасси № гос. №.

Исходя из вышеизложенного основной причиной несчастного случая не может являться допуск ООО «КрасСпецТех» к использованию в работе неисправного крана стрелового на специальном шасси № т.к. со стороны должностных лиц ООО «КрасСпецТех» допуск и разрешение на перемещение техники, нахождение и перемещение ФИО4 и ФИО3 в кабине водителя не выдавалось,

Председателем и членами комиссии при формулировании причин несчастного случая и определении лиц, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая не учтен факт самовольного принятия решения ФИО9 на перемещение крана стрелового на специальном шасси № нарушение правил дорожного движения и нарушение скоростного режима, установленного в ООО «КСТ» для данной техники.

Председателем и членами комиссии при формулировании причин несчастного случая и определении лиц, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая не учтен факт самовольного принятия решения ФИО4 и ФИО3 на поездку в кабине техники, не предназначенной для перевозки людей.

Считает, что вышеизложенное напрямую влияет на причины несчастного случая, и что выводы председателя и членов комиссии в отношении ООО «КрасСпецТех» необоснованные.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве, бригада освоения № ООО «Газпром подземремонт Уренгой» (далее ООО «ГПРУ»)осуществляла переезд с кустовой площадки № на кустовую площадку №. Во время переезда автокрана марки БАЗ ООО «КрасСпецТех» (подрядная организация ООО Газпромнефть-Снабжение», субподрядная организация ООО «ГПРУ») под управлением машиниста автокрана. Во время затяжного спуска у автокрана произошел отказ тормозной системы, в результате чего машинист автокрана и двое пассажиров (помощники бурильщика ООО «ГПРУ») покинули (выпрыгнули) кабину, в результате чего машинист автокрана получил травмы головы не совместимые с жизнью, двое помощников бурильщика получили травмы различной степени тяжести. Работникам была оказана первая медицинская помощь, после чего работники были отправлены на скорой медицинской помощи в больницу п. Жигалово. Одному помощнику бурильщика была проведена хирургическая операция и в 06:45 была констатирована его смерть. У второго помощника бурильщика зафиксированы травмы легкой степени тяжести.

Таким образом, установлено, что несчастный случай с ФИО3 подлежит квалификации, как связанный с производством, имеется прямая причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем на производстве и наступившей смертью ФИО3

Акт о несчастном случае на производстве незаконным не признан, получен в установленном законом порядке, в связи, с чем является допустимым и относимым доказательством в силу ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта № от <Дата> следует, что на момент осмотра в ходе проводимой автотехнической экспертизы, так и до рассматриваемого ДТП рабочая тормозная система специального кранового шасси № с установленной на нем крановой установкой №, находилась в неисправном состоянии.

Согласно заключению эксперта № следует, что смерть ФИО9 наступила от сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки: ушибов мягких тканей волосистой части головы, ссадин кожи лица, кровоизлияния в кожно-мышечно-аппоневротический лоскут волосистой части головы, закрытой черепно-мозговой травмы, закрытого вдавленного полифрагментарно многооскольчатого перелома затылочной кости справа и правой височной кости с повреждением пирамиды правой височной кости, травматической субдуральной гематомы справа, ушиба головного мозга, травматического отека головного мозга, закрытой тупой травмы грудной клетки, закрытых неосложненных переломов 3, 4, 5 ребер справа со смещением костных отломков.

Согласно заключению эксперта № следует, что смерть ФИО3 наступила в результате черепно-мозговой травмы в виде ссадин затылочной области, лобной области слева, спинки носа, кровоизлияний в мягкие ткани головы, линейных переломов костей свода и основания черепа, эпидурального кровоизлияния, субдурального кровоизлияния (350 мл по клиническим данным), очаговых и диффузных субархноидальных кровоизлияний, ушибов головного мозга лобных и височных долей обоих полушарий, затылочной доли правого полушария, кровоизлияний в желудочки головного мозга, с развитием отеки и дислокации головного мозга.

Постановлением от <Дата> отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО16 по факту смерти ФИО9 и ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, т.е. в связи с отсутствием состава указанного преступления.

Как следует из материалов дела, ООО «Газпром подземремонт Уренгой» оказал ФИО2 материальную помощь на погребение в сумме 635988,99 рублей и на проезд к месту погребения в сумме 47248,70 рублей (платежное поручение от <Дата> №), а также в качестве компенсации морального вреда выплатил материальную помощь в размере 132400 рублей (платежное поручение от <Дата> №) и единовременное пособие в размере 921851 рублей (платежное поручение от <Дата> №).

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из того, что право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; ФИО1 является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из совокупности вышеприведенных правовых норм следует, что в случае причинения вреда жизни гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Как было ранее указано, погибший приходился истцу сыном.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что семейные связи семьи нарушены, истец потерял близкого человека, его гибель сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Боль утраты является неизгладимой и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания, она невосполнима как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей.

Таким образом, факт причинения истцу морального вреда, выразившегося в глубоких нравственных страданиях в связи со смертью близкого человека нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия. Истец имеет право на компенсацию морального вреда в результате смерти близкого человека.

Согласно положению п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

С учетом, установленных по делу фактических обстоятельств, принимая во внимание, что факт грубой неосторожности погибшего ФИО3 в ходе расследования несчастного случая установлен не был, виновное поведение ответчика ООО « Газпромремонт Уренгой», не обеспечившего безопасные условия труда своего работника, виновное поведение ответчика ООО «КрасСпецТех» допустившее к использованию в работе неисправный кран, суд приходит к выводу, что требования о компенсации морального вреда являются разумными и достаточными в размере 1 500 000, 00 рублей. В остальной части требование является завышенным. В связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 1 500 000 рублей.

С учетом пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчиков в доход бюджета муниципального образования «Жигаловский район» следует взыскать государственную пошлину в размере 20000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования прокурора Жигаловского района в интересах ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Подземремонт Уренгой» (ИНН №, ОГРН №), общества с ограниченной ответственностью «КрасСпецТех» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО2, <Дата> года рождения, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 ( один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Подземремонт Уренгой» (ИНН №, ОГРН № в доход бюджета муниципального образования «Жигаловский район» государственную пошлину в размере 10000 ( десять тысяч ) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КрасСпецТех» (ИНН №, ОГРН №) в доход бюджета муниципального образования «Жигаловский район» государственную пошлину в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения в окончательной форме в Иркутский областной суд через Жигаловский районный суд.

Мотивированное решение в окончательной форме составлено <Дата>.

Судья Н.В. Шохонова