Судья Назарова О.М. Дело № 22-1917

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Ижевск 5 октября 2023 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Шнайдера П.И., единолично,

с участием прокурора Нургалиевой Г.Ф.,

потерпевшей ФИО1,

законного представителя лица, в отношении которого прекращено уголовное дело (ранее обвиняемого), – М.М.С.,

защитника – адвоката Игнатьева А.Н.,

при секретаре судебного заседания Сергеевой О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам с дополнениями к ним законного представителя лица, в отношении которого прекращено уголовное дело (ранее обвиняемого), – М.М.С. и адвоката Игнатьева А.Н. на постановление Первомайского районного суда г. Ижевска от 5 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении М.А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи со смертью обвиняемого.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон,

установил :

Первомайским районным судом г. Ижевска рассматривалось уголовное дело в отношении М.А.Ю. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Постановлением суда от 5 июля 2023 года принято решение о прекращении уголовного дела в отношении М.А.Ю. на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью обвиняемого.

Согласно установленным постановлением обстоятельствам, ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов по 19 часов 18 минут водитель М.А.Ю., управляя автомобилем LAND CRUISER GX120 (PRADO) 4WD, г.р.з. №, (далее по тексту – TOYOTA либо PRADO) следовал на 49 км автомобильной дороги со скоростью около 100 км/час, был не пристегнут, как и пассажиры М.О.А., П.Н.К., П.А.К., М.М.Ю. и М.А.Ю. ремнями безопасности, пассажир М.М.С. была пристегнута ремнем безопасности, надлежащим образом за дорожной обстановкой и за ее изменениями не следил, осуществлял движение без учета дорожных и метеорологических условий, интенсивности движения (наличие попутного и встречного транспорта), не избрал скорость движения автомобиля, которая обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, проявляя тем самым преступную небрежность, нарушил требования пунктов 2.1.2, 1.4., 9.1., 10.1. и 10.3. Правил дорожного движения РФ, не справился с рулевым управлением, потерял контроль за движением автомобиля, допустил его выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного направления движения, в результате чего совершил столкновение боковой левой частью своего автомобиля с передней частью автомобиля KIA RIO, г.р.з. № (далее по тексту – KIA либо KIA RIO) под управлением водителя Ш.П.А., в котором находились пассажиры Ш.Т.В., Ш.М.П. и Ш.Д.П., следовавшего во встречном направлении.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля KIA RIO Ш.П.А. получил телесные повреждения, от которых скончался, пассажир автомобиля KIA RIO Ш.М.П. получила телесные повреждения, от которых скончалась, пассажир автомобиля KIA RIO Ш.Т.В. получила телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, пассажиры автомобиля TOYOTA М.О.А. и П.А.К. получили телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

В апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе законный представитель лица, в отношении которого прекращено уголовное дело (ранее обвиняемого), – М.М.С. и адвокат Игнатьев А.Н. считают постановление незаконным, необоснованным, несправедливым, немотивированным, подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Суд не привел мотивы, по которым взял за основу одни доказательства и отверг другие, в том числе те, на которые ссылалась сторона защиты.

Полагают, что приведенный судом анализ доказательств является поверхностным, недостоверно изложены показания свидетелей и потерпевших, не дана оценка доказательствам, которые подтверждают мнение стороны защиты о событии дорожно-транспортного происшествия и об отсутствии вины М.А.Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между его действиями и ДТП.

Излагают свою версию происшествия, согласно которой автомобиль PRADO под управлением М.А.Ю. при движении по затяжному повороту по касательной в районе левой задней пассажирской двери задело неустановленное транспортное средство, которое скрылось; в результате удара автомобиль PRADO закрутило, и он пошел в занос, вылетел на встречную полосу, где произошло столкновение с автомобилем KIA под управлением Ш.П.А., в последующем Ш.Т.В. сообщила И.С.М. информацию, что «Крузак до ДТП сорвал зеркало встречному автомобилю»; эту информацию И.С.М. выложила в социальную сеть «В Контакте», ее нашла М.О.А., которой ДД.ММ.ГГГГ в переписке И.С.М. подтвердила что «Крузак» «...до ДТП сорвал зеркалу встречному автомобилю».

Полагают, что данные события подтверждаются перепиской между И.С.М. и М.О.А., показаниями свидетелей Ш.Т.В., И.С.М., М.О.А., М.М.С., П.Н.К., показаниями специалистов Н.Р.М., А.А.Л.; заключениями специалистов о результатах восстановления поврежденной видеозаписи с автомобиля со сведениями о движении перед столкновением неустановленного автомобиля, о наличии следов краски на левой стороне автомобиля PRADO ближе к задней пассажирской двери, которые принадлежат не автомобилю KIA; видеозаписями с видеорегистраторов автомобилей PRADO и KIA, показаниями свидетеля М.А.А. об отсутствии повреждения левой двери на автомобиле PRADO до происшествия, содержанием протокола осмотра места происшествия с установлением такого повреждения; иными доказательствами, указанными в приложенном к жалобам перечне.

Приводят содержание и собственный анализ показаний допрошенных в судебном заседании лиц, а также исследованных судом письменных доказательств.

Полагают, что суд не проанализировал надлежащим образом письменные доказательства (заключения специалистов) и показания лиц, представленные стороной защиты: М.А.А., Г.И.А., Ш.Г.Н., А.А.Л., Р.С.В., Н.Р.М., Е.М.В., что привело к необъективному принятию решения, в подтверждение доводов ссылаются на содержание указанных доказательств и приводят собственную их оценку, выражают несогласие с оценкой данных доказательств судом.

Полагают, что суд отразил неверно и неполно показания М.М.С., в том числе оглашенные показания о скорости движения автомобиля PRADO 100-110 км/ч, которые она не подтвердила, не дал оценки ее показаниям о существенной погрешности отображения скорости на видеорегистраторе, необоснованно сослался на эти показания как на доказательства обвинения, а не защиты.

Аналогично неверно и неполно отражены показания М.О.А., неверно оценены ее показания о касании автомобиля PRADO третьим неустановленным автомобилем, об источнике получения информации о ДТП от И.С.М. со слов Ш.Т.В.; суд необоснованно сослался на ее показания как на доказательства обвинения.

Выражают несогласие с оценкой доводов защиты как отвергнутых судом о том, что М. на участке местности ДТП обнаружено зеркало третьего автомобиля.

Считают, что суд не отразил сведения, содержащиеся в протоколах проверки показаний М.М.С. и М.О.А.

Ссылаются на показания М.М.С., подтвержденные при их проверке на месте, об обнаружении в районе места дорожно-транспортного происшествия левого бокового зеркала от неустановленного транспортного средства, которое следствие отказалось приобщить к делу.

Выражают несогласие с оценкой положенных судом в основу решения о виновности М.А.Ю. показаний потерпевшей Ш.Т.В., свидетелей С.А.С., Т.Е.И., П.Н.И., записи видеорегистратора, которые изложены судом неполно, недостоверно, истолкованы лишь в пользу обвинения, без учета доводов защиты, в том числе об имеющиеся в них противоречиях, подтверждающих версию защиты.

Полагают, что необоснованно положена в основу выводов о виновности М.А.Ю. запись с видеорегистратора автомобиля «Прадо», поскольку кроме факта обгона неустановленного автомобиля синего цвета при скорости 130 км/ч, иные обстоятельства невозможно установить, в том числе скорость в момент дорожно-транспортного происшествия, содержащиеся на нем сведения неверно истолкованы судом в пользу версии обвинения, при этом допущено искусственное создание негативного мнения о водителе М.А.Ю., который, напротив, характеризуется положительно.

Оспаривают и считают ложными показания свидетеля С.С.А.

Ссылаются на его показания о соблюдении скоростного режима, в том числе при обгоне колонны транспортных средств, что подтверждает показания М.М.С. о несоответствии скорости той, которая зафиксирована на видеорегистраторе.

Указывают на отсутствие в деле сведений о появлении свидетеля С.С.А., полагают, что таковым свидетелем мог быть любой другой человек, который посмотрел видеозапись с видеорегистратора автомобиля PRADO, обращают внимание на противоречия в показаниях свидетеля на предварительном следствии и в судебных заседаниях о принадлежности автомобиля Рено Сандеро его отцу, о расстоянии между его автомобилем и автомобилем PRADO.

Указывают, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты, направленных на проверку достоверности показаний свидетеля С.А.С..

Анализируя показания свидетеля С.А.С. в сравнении с другими доказательствами, делают вывод, что он при указанных им скорости движения и времени прибытия на место ДТП, а также с учетом плохого зрения, не мог видеть момент происшествия и момент касания автомобиля PRADO неустановленным транспортным средством с расстояния более 500 метров.

Ссылаются на заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель С.А.С. не имел возможность в полной мере оценивать дорожную ситуацию попутного направления, визуально разграничивать линии разметки, видеть маневры, заносы, очертания и т.д. впереди идущих транспортных средств и транспортных средств попутного направления на расстоянии не менее 200 метров; эти выводы подтверждены заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, полученного по результатам технического исследования автомобилей модельного ряда Renault Sandero, 2016 года выпуска, или Renault Sandero (Stepway), 2017 года выпуска.

Ссылаются на заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам компьютерно-технического исследования файлов с видеорегистратора автомобиля KIA о наличии двигавшегося перед ним в попутном направлении транспортного средства с включенным светом фар, выехавшего с примыкающей дороги, полагая, что С.А.С. не мог не видеть это транспортное средство, что также ставит под сомнение его показания.

Обращают внимание, что С.А.С. не мог вспомнить сведения об автомобиле отца, на котором двигался в день происшествия, ссылаются на сведения об отсутствии в собственности у отца свидетеля – С.А.С. автомобиля Рено Сандеро, 2016 года, на не установление государственного регистрационного знака данного автомобиля. Ссылаясь на то, что момента появления свидетеля С.А.С. при управлении им автомобиля Рено Сандеро синего цвета не видели на месте происшествия свидетели Т.Е.И. и П.Н.И., не проводились опознания и очные ставки, не поручалось его установление, делают умозаключение о том, что С.А.С. не управлял автомобилем, следовательно, дает ложные показания.

Указывают, что судом не проведен анализ и оставлена без оценки переписка в социальной сети «ВКонктакте» М.О.А. и И.С.М. по информации о третьем автомобиле; не дан анализ показаний потерпевшей Ш.Т.В., которые имеют противоречия, изменились со времени предыдущего судебного разбирательства в пользу версии обвинения по всем существенным обстоятельствам; неполно изложены и неверно оценены показания свидетеля М.А.А. об отсутствии на автомобиле PRADO повреждений и вмятин; неполно изложены и проанализированы показания свидетелей Т.Е.И. и П.Н.И., опровергающие показания свидетеля С.С.А., который не мог приехать на место происшествия одновременно с этими свидетелями или позже них.

Обращают внимание на неверное указание судом о допросе специалиста Н.Р.М. как свидетеля, выражают несогласие с изложением и оценкой его показаний и заключения. Обращают внимание на отсутствие надлежащей оценки суда видеофайлам с видеорегистратора, в отношении которых даны заключение и показания специалистом А.А.Л., выражают несогласие с изложением и оценкой его показаний и заключения. Полагают, что оставлено без оценки заключение специалиста Р.С.В., неверно указанного судом свидетелем. Выражают несогласие с оценкой судом заключения и показаний специалиста Е.М.В. о способности свидетеля С.А.С. оценивать в полной мере дорожную обстановку, специалист также неверно указан свидетелем.

Указывают на показания свидетелей С.А.С., Т.Е.И. и П.Н.И. об обстоятельствах и времени движения их автомобилей после момента дорожно-транспортного происшествия к месту столкновения автомобилей, полагая, что автомобиль С.А.С. двигался со скоростью, меньшей указанной этим свидетелем, и как следствие скорость автомобиля PRADO была не 110-130 км/ч, а в пределах не более 90 км/ч. Эти обстоятельства подтверждены в постановлении следователя о назначении автотехнической судебной экспертизы и в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором за расчет скорости движения транспортных средств берется разрешенная скорость 90 км/ч, ее превышения не установлено.

Полагают, что показания свидетелей Т.Е.И. и П.Н.И. согласуются с показаниями несовершеннолетнего свидетеля П.Н.К., который услышал, как «нашу машину «шоркнуло» (с маминой стороны, где точно не помню) и начало крутить»; при оценке показаний Т.Е.И. и П.Н.И. не учтено, что они не смогли указать, от кого именно из детей получена сообщенная информация, и в какой момент дети слышали слова матери; а в отношении слов других водителей об автомобиле PRADO не было указания на конкретный автомобиль.

Выражают несогласие с отказом суда в признании недопустимыми доказательств, связанных с осмотрами автомобилей, предметов, заключением экспертизы, в которой принимал участие следователь ФИО2, одновременно проводивший осмотр автомобиля PRADO.

Указывают, что осмотры автомобилей PRADO и KIA проведены следователем без применения специальных познаний и средств, в отсутствие иных лиц и понятых, при этом произведено снятие колес и специального блока управления системой безопасности, приложены малоинформативные фототаблицы без указания места проведения осмотра и его последовательности. Протокол осмотра автомобиля KIA от ДД.ММ.ГГГГ не содержит информации об индивидуальных признаках (модели транспортного средства, государственном регистрационном знаке, вин-номере), имеются сомнения в относимости фототаблицы к данному протоколу.

Выражают несогласие с оценкой доводов защиты как отвергнутых судом о намеренном удалении либо изменении видеозаписей с видеорегистраторов автомобилей; суд обосновал вывод о том, что эти доводы не нашли подтверждения показаниями эксперта П.А.В., в отношении которого имеются сомнения в компетенции, поскольку он указал о невозможности восстановления файлов с видеорегистратора, которые с помощью компьютерной программы были в последующем восстановлены.

Обращают внимание, что при производстве предварительного расследования допущены неполнота и обвинительный уклон, не проверялась версия защиты, основанная на показаниях свидетелей, не принимались меры по установлению третьего автомобиля, по вине водителя которого произошло столкновение автомобилей PRADO и KIA, не запрашивались сведения о возможных ДТП, которые могли произойти в указанном месте в период, относящийся к указанным событиям. Соответствующим доводам защиты о допущенных нарушениях суд оценки не дал.

Полагают, что судом проигнорированы ходатайства защиты, заявленные письменно в прениях, не приняты процессуальные решения о выделении материалов в отношении свидетеля С.А.С. по факту дачи ложных показаний, в отношении должностных лиц правоохранительных органов по фактам фальсификации и уничтожения доказательств, склонения свидетеля к даче ложных показаний.

Обращают внимание на нарушения судом сроков вручения копии постановления о прекращении уголовного дела, ознакомления с материалами уголовного дела, включая протокол и аудиозапись судебного заседания.

Просят отменить постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о приобщении документов, подтверждающих факт отсутствия у свидетеля С.А.С. и его отца в собственности автомобиля, отменить постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью обвиняемого М.А.Ю. и прекратить в отношении него уголовное преследование в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник прокурора Первомайского района г. Ижевска Ибрагимова Л.Ш. просит в их удовлетворении отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции законный представитель и адвокат поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурор и потерпевшая просили постановление суда оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случае, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3 - 6 части первой ст. 24 УПК РФ.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Исходя из приведенного в обвинительном заключении описания противоправного деяния, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, совершение которого инкриминировано М.А.Ю., оно имело место ДД.ММ.ГГГГ, в этот же день М.А.Ю. в результате дорожно-транспортного происшествия скончался.

Уголовное дело расследовалось и в последующем рассматривалось судом в связи с возражениями законного представителя М.М.С. против его прекращения по не реабилитирующему основанию, настаивавшей на реабилитации обвиняемого.

По результатам судебного разбирательства суд пришел к выводу о виновности М.А.Ю. в инкриминируемом преступлении и прекратил уголовное дело по указанным основаниям.

Выводы суда об обстоятельствах содеянного М.А.Ю. основаны на совокупности исследованных доказательств, анализ которых приведен в постановлении, в том числе:

показаниях потерпевшей Ш.Т.В., которая находилась на переднем пассажирском сидении автомобиля «KIA RIO», во время движения увидела, что на их полосе перпендикулярно находился автомобиль черного цвета, Ш.П.А. применил торможение, но избежать столкновения не удалось; единственный автомобиль перед столкновением обогнал их машину примерно за 10 минут до столкновения с автомобилем Тойота, иных автомобилей не видела;

показаниях свидетеля С.С.А., из которых следует, что во время движения в колонне его обогнал автомобиль Toyota Land Cruiser, который быстро удалялся, со скоростью больше 100 км/ч, он увидел, что автомобиль Toyota начало заносить, водитель пытался выровнять автомобиль, однако его вынесло на встречную полосу, где произошло столкновение с автомобилем KIA RIO; до столкновения контакта у Тойоты со встречными транспортными средствами не было, разъезд с последним встречным автомобилем у автомобиля Toyota произошел на значительном расстоянии от места заноса;

согласно показаниям свидетелей Т.Е.И. и П.Н.И., дети, находившиеся в автомобиле Toyota Land Cruiser, которым они оказывали помощь, сообщили, что мама просила, чтобы «папа так не гнал, притормозил, а то они разобьются»; со слов водителей автомобилей, останавливавшихся в месте ДТП, водитель автомобиля Toyota всех обгонял, моргал фарами.

Суд первой инстанции обоснованно признал данные показания допустимыми, достоверными и положил их в основу принятого решения, поскольку они в совокупности наиболее полно и объективно отражают обстоятельства совершенного преступления, подтверждены письменными доказательствами, представленными суду стороной государственного обвинения.

Выводы суда подтверждаются протоколами осмотров места происшествия, транспортных средств, заключениями авто-технических экспертиз, судебно-медицинских экспертиз, содержанием видеозаписи регистратора автомобиля PRADO; другими доказательствами, анализ которых приведен в судебном решении.

Судом действия М.А.Ю. квалицированы по ч. 5 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, причинение тяжкого вреда здоровью человека, в связи с этим сделан вывод об отсутствии оснований для его реабилитации.

Представленные суду стороной государственного обвинения доказательства позволили сделать обоснованный вывод об управлении М.А.Ю. автомобилем без учета дорожных и метеорологических условий, интенсивности движения (наличие попутного и встречного транспорта), со скоростью, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля, дорожной обстановки и ее изменений, в результате чего он не справился с рулевым управлением, потерял контроль за движением автомобиля, допустил его выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного направления, что привело к стокновению с автомобилем под управлением Ш.П.А., повлекшего указанные в обвинении последствия в виде смерти людей и причинения тяжкого вреда здоровью.

Данные выводы сомнений у апелляционной инстанции не вызывают, доводы апелляционных жалоб их не опровергают.

В обжалуемом постановлении позиция стороны защиты и показания законного представителя умершего обвиняемого М.М.С. отражены, они аналогичны доводам апелляционных жалоб, тщательно проверялись судом первой инстанции и отвергнуты как несостоятельные.

При их оценке суд отмечает, что они сводятся к оспариванию законности и обоснованности осуществления уголовного преследования в отношении М.А.Ю. на стадиях проведения первоначальных процессуальных действий, при производстве предварительного расследования, а также при разбирательстве дела в суде первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебное разбирательство проведено полно и объективно, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон. Данных о том, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, из материалов дела не усматривается.

В ходе судебного разбирательства все доводы и доказательства стороны защиты проверены, получили соответствующую оценку в постановлении, заявленные сторонами ходатайства рассмотрены, обоснованные ходатайства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты судом удовлетворялись, в случае отказа в их удовлетворении принимались мотивированные решения, правильность которых сомнений не вызывает.

Все собранные по делу доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ надлежащим образом проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для вынесения итогового решения по уголовному делу. Оснований для признания приведенных в постановлении доказательств недопустимыми не имеется. Существенных не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности М.А.Ю., требующих истолкования их в его пользу, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Существенных противоречий в показаниях лиц, на которые ссылается сторона защиты, равно как и свидетелей обвинения, не устраненных судом, которые могли бы повлиять на установление имеющих значение обстоятельств и на выводы о виновности обвиняемого, не имеется.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Ш.Т.В. и указанных выше свидетелей обвинения, ставить их под сомнение у суда не имелось, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются последовательными, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных доказательств по делу. Какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела не выявлено, они предупреждались судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

В постановлении судом приведены сведения обо всех исследованных доказательствах, в том числе приведены показаниях допрошенных лиц, на которых ссылается защита, указана их сущность, они проверены с участием сторон, с учетом доводов об их недопустимости, о нарушении порядка их получения со стороны должностных лиц органов предварительного расследования.

Доводы апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции считает необоснованными, они получили такую же оценку в постановлении, с приведением подробных и убедительных мотивов. Эти доводы во многом носят надуманный характер, не нашли своего подтверждения, противоречат установленным имевшим место фактическим обстоятельствам, опровергнуты допустимыми доказательствами, несогласие стороны с оценкой суда фактических обстоятельств не является основанием для признания оспариваемого решения незаконным.

Суд дал оценку каждому из этих доводов, с приведением мотивов, по которым они признаны необоснованными, не нашедшими подтверждение.

Так, в постановлении суда изложены показания потерпевшей Ш.Т.В. о обстоятельствах дорожно-траснпортного происшествия, которые она непосредственно наблюдала, в том числе об отсутствии «третьего автомобиля» и попытках М. убедить ее в обратном и оказании в связи с этим психологического давления. Из показаний свидетеля И.С.М., которая не находилась на месте в момент преступления и не могла давать о нем объективные показания, следует, что первоначальным источником информации о, якобы, третьем автомобиле потерпевшая Ш.Т.В. не была.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает не состоятельными доводы защиты в этой части, признавая верными выводы о том, что указанный свидетель и потерпевшая не обсуждали указанную выше информациюю как имевший место в действительности факт.

Из протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра автомобиля PRADO от ДД.ММ.ГГГГ следует, что кузов автомобиля имеет повреждения в виде полной деформации.

С учетом этого предположения защиты о механизме повреждения левой задней двери, а также показания свидетеля М.А.А. о появлении после событий ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле вмятины левой задней двери, судом апелляционной инстанции не принимаются во внимание и отвергаются, как противоречающие указанным выше доказательствам.

При оценке доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра транспортных средств, предметов, заключения экспертов, апелляционая инстанция учитываает, что судом первой инстанции данным доводам дана верная оценка как необоснованным.

Согласно протоколам осмотров автомобилей, следователем применялись технические средства, содержание протоколов, в которых существенные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, отражены, свидетельствует об отсутствии нарушений.

Судом тщательно проверены и признаны несостоятельными доводы стороны защиты об отсутствии вины водителя М.А.Ю. в дорожно-транспортном происшествии, якобы, в связи с наличием автомобиля, ставшего причиной его заноса и виновником аварии.

Вопреки доводам апелляционных жалоб оснований ставить под сомнение правдивость показаний свидетеля С.А.С. не имеется, мотивов для дачи ложных показаний и оговора, сведения о заинтересованности данного лица отсутствуют. Сведения об этом свидетеле, на которые сторона защиты обращает внимание в подтверждение своего мнения, не связаны с установлением обстоятельств, подлежащих доказыванию, не имеют отношения к сведениям, сообщенным С.А.С. как очевидцем престуления об имевших место событиях.

Как верно указано судом первой инстанции, заключения специалистов, представленнные стороной защиты в обоснование сомнений в показаниях С.А.С., содержат лишь суждения по заданным вопросам.

В то же время эти доказательства (заключения специалистов) не опровергают выводы суда о виновности М.А.Ю., из выводов заключений, на которые ссылаются авторы жалоб, возможность свидетеля С.А.С. видеть движущиеся в темное время суток автомобили в попутном и встречном направлении не подтвергнута сомнению, суждения об ограничении видимости несостоятельны, посольку никто из допрошенных лиц по уголовному делу не отрицал, что все автомобили двигались с включенными приборами освещения (фарами). По мнению суда апелляционной инстанции, использованные в заключениях понятия «оценка дорожной обстановки», «оценка дорожной ситуации не в полной мере» к действиям свидетеля С.А.С. не применимы, поскольку из его показаний о моменте дорожно-транспортного происшествия не следует, что он давал какую-либо оценку действиям участников ДТП, а лишь наблюдал, что «на расстоянии 200-300 метров как «Тойоту» стало таскать влево и вправо, после заноса влево автомобиль встал перпендикулярно дороге и произошло столкновение».

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вышеприведенные и иные доводы жалоб носят надуманный характер, они противоречат показаниям непосредственных очевидцев преступления и письменным доказательствам, представленным стороной государственного обвинения и положенным судом в основу принятого решения, их оценка приведена защитой с точки зрения возможных, вероятностных событий, достоверных сведений о которых материалы дела изначально не содержали.

Судом первой инстанции в ходе судебного рассмотрения принципы судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, соблюдены, сторонам обеспечено процессуальное равенство, право по представлению и исследованию доказательств, сведений о предвзятом отношении к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит. Оснований для возобновления судебного следствия после выступления стон в прениях не имелось. Оснований для приобщения и исследования дополнительных доказательств со стороны защиты не установлено и судом апелляционной инстанции.

Таким образом, решение о прекращении уголовного дела в отношении М.А.Ю. в связи со смертью обвиняемого принято судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, является обоснованным и мотивированным.

Оценивая доводы апелляционных жалоб о допущенных нарушениях при ознакомлении с протоколом судебного заседания, вручении копии обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции не усматривает со стороны суда первой инстанции существенных нарушений уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст. 389.17 УПК РФ, являющихся безусловным основанием для отмены итогового решения суда. Доводов о явном несоответствии содержания протокола имевшим место обстоятельствам судебного разбирательства, что повлияло бы на законность судебного решения, апелляционные жалобы не содержат. Суд также принимает во внимание, что сторона защиты в полной мере реализовала свое право на обжалование судебного решения, со стороны суда первой инстанции действий и решений, ограничивших в этой части права участников судопроизводства, не усматривается.

Поскольку нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его процедуры или иным путем повлияли или могли повлиять на принятие законного, обоснованного и мотивированного решения, и могли бы повлечь его отмену либо изменение, не допущено, в удовлетворении апелляционных жалоб необходимо отказать.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил :

постановление Первомайского районного суда г. Ижевска от 5 июля 2023 года о прекращении уголовного дела в отношении М.А.Ю. оставить без изменения, апелляционные жалобы – оставить без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке и сроки, установленные гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий