Решение по делу № 2-32/2025 от 25.02.2025 - о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов.

№2-32/2025 (2-3350/2024;)

УИД66RS0001-01-2024-001102-68

Решение изготовлено в окончательной форме 25.02.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 февраля 2025 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области

в составе председательствующего судьи Мурзагалиевой А.З.,

при секретаре судебного заседания Зотовой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску <ФИО>4 к <ФИО>5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец <ФИО>4 обратился в суд с вышеуказанным иском в обоснование которого пояснил, что являлся собственником <адрес> в г. Екатеринбурге. Данное жилое помещение приобретено истцом в порядке наследования, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.

В период с 2017 по 2018 годы истец злоупотреблял спиртными напитками, в связи с этим, в полной мере не отдавал отчет своим действиям, не мог объективно оценить последствия своих действий, не имел возможность осознать корыстный умысел со стороны третьих лиц. Воспользовавшись таким состоянием истца, <ФИО>2, злоупотребив доверием истца, обманным способом вынудил продать спорную квартиру, ссылаясь на благоприятные последствия для истца. Истец, находясь в тяжелой жизненной ситуации, вызванной алкогольной зависимостью, ведением антисоциального образа жизни, не понимая последствий сделки купли – продажи жилья, согласился на продажу спорного жилого помещения. <ФИО>2 организовал сделку по отчуждению спорной квартиры, которая перешла в собственность <ФИО>6 И.Г.

При этом, в момент совершения сделки по договору купли – продажи квартиры, денежные средства за отчуждаемое имущество истцу не были переданы, поскольку истец был введен в заблуждение, относительно того, что денежные средства будут переданы только после государственной регистрации перехода права собственности на квартиру. После регистрации права собственности ответчик отказалась передавать истцу денежные средства, а истец, ввиду алкогольной зависимости, не понимал, что его обманывают.

Истец не понимал значение своих действий, ввиду алкогольной зависимости, введения в заблуждение со стороны ответчика, вследствие обмана со стороны <ФИО>2, который находился в сговоре с ответчиком, при осуществлении сделки купли – продажи спорной квартиры.

В связи с вышеизложенным, истец <ФИО>4 просит признать договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> в г. Екатеринбурге, заключенный между <ФИО>4 и <ФИО>6 И.Г. недействительным, применить последствия недействительности сделки, взыскать государственную пошлину, почтовые расходы (ст. ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец <ФИО>4, его представитель <ФИО>19, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании настаивали на исковых требованиях по предмету и основаниям. Истец <ФИО>4 суду пояснил (л.д. 132 – 146), что в связи с расселением из аварийного жилья истцу, его матери, сестре были предоставлены квартиры №№, 48, 49 в <адрес> в г. Екатеринбурге. Истец проживал в <адрес>, которая передана в общую долевую собственность <ФИО>4 и его матери по ? доли за каждым. После смерти матери и сестры, квартиры, в том числе, <адрес> перешли в собственность истцу в порядке наследования. Истец проживал в <адрес>, остальные квартиры сдавал в найм, не работал, жил на средства, полученные от сдачи в найм квартир, за плату - 12 000 рублей в месяц, деньги за найм переводили наниматели на карту истцу. С апреля 2017 года истец стал сильно злоупотреблять спиртным, по причине смерти матери. С денежных средств от продажи квартир был приобретен земельный участок и дом в СНТ «Марс», участок №г, стоимостью чуть менее 4 000 000 рублей. В счет платы за проданные квартиры переданы наличные денежные средства, часть из которых в сумме 400 000 рублей были переданы семье <ФИО>6, также на средства от продажи квартир истец приобрел автомобили марки <ФИО>3, 2013 года выпуска, и Хендай Туссон, которые сначала были переписаны на <ФИО>6, по достигнутой договоренности, поскольку истец попадал в ДТП, как виновник был обязан возместить ущерб, затем зарегистрированы за истцом. Хендай Туссон был приобретен от продажи <адрес>, которая была продана за 1 000 000 руб., автомобиль куплен за 600 000 руб., оставшиеся 400 000 руб. истец передал <ФИО>6 на ремонт у них в квартире. <ФИО>3 приобретена истцом также на рынке за 1 000 000 руб., на деньги, полученные от продажи <адрес>. Истец проживал в данном доме один, употреблял спиртное, не работал, жил на денежные средства от продажи квартир, которые находились на счете <ФИО>6, тот переводил деньги истцу на проживание. Не помнит как продавал квартиры, продажей занимался <ФИО>6, не помнит как ставил подпись в договорах купли – продажи квартир, понимал, что надо подписать и подписывал. Истец, при этом, помнит, что за <адрес> деньги он не получал, стоимость квартиры была заниженная, около 800 000 – 900 000 руб. Данная квартира была переписана на <ФИО>6, на основании договора купли – продажи, однако, денежные средства за квартиру истцу не были переданы. Также истец пояснил, что подписывал договор купли – продажи <адрес> дома, затем оформили сделку в МФЦ. Истец проживал в указанном садовом доме с 2018 по апрель 2024 год, до момента продажи дома и земельного участка за 4 100 000 руб. На денежные средства от продажи дома и земельного участка была приобретена <адрес> в г. Екатеринбурге, право собственности зарегистрировано за женой.

Также в данном судебном заседании истец пояснил, что не собирался продавать <адрес>, был намерен сдавать ее в аренду. О продаже квартиры <ФИО>6 истцу стало известно в 2018 году, денежные средства от ее продажи истец не получал, однако, истец не стал предъявлять претензии <ФИО>6. Также истец пояснил, что между ним и <ФИО>6 была достигнута договоренность о том, что все имущество истца, в том числе, спорная квартира была переписана на <ФИО>6, поскольку у истца имелась задолженность по возмещению ущерба в сумме более 200 000 руб., в связи с ДТП на автомобиле <ФИО>3, имущество могли арестовать. <ФИО>6 обещали вернуть имущество через пять лет – в феврале – марте 2024 года, вернули сад с участком, но спорную квартиру не возвратили.

Ответчик <ФИО>6 И.Г., извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, направила в суд представителя, ранее, участвуя в судебном заседании суду поясняла, что длительный период знакомы с истцом, который с ее мужем <ФИО>6 занимались продажей навоза, официально истец нигде не работал, после смерти матери обращался за помощью, не на что было хоронить мать. Истец проживал в <адрес>. Денежные средства в размере 1 000 000 руб. передали истцу в машине при свидетелях, перед МФЦ, по <адрес>, деньги передавал <ФИО>6. Данные денежные средства получены частично за счет накоплений, частично от продажи <адрес>, за 1 500 000 руб. Истец злоупотреблял алкоголем еще при жизни своей матери. Истец хотел продать квартиры, поскольку к нему стали ходить всякие риелторы, он боялся, что его убьют. На денежные средства от продажи квартир истец приобретал две машины, дом с земельным участком.

Представитель ответчика <ФИО>11, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признала, заявила о пропуске срока исковой давности при обращении с данным иском, поскольку договор купли – продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ исполнен сторонами, регистрация перехода права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ. Доводы, изложенные в отзыве, дополнениях к нему (л.д. 154 – 155, 217 - 218), поддержала, указав, что в августе 2018 года <ФИО>6 И.Г., имея накопления от трудовой деятельности, в том числе, совместные с мужем <ФИО>6 А.П. денежные средства от продажи дома и земельного участка по адресу: д. Таватуй, <адрес>, хотела приобрести квартиру для дочери. <ФИО>6 Т.Г. была знакома с <ФИО>12, также знала ее сына <ФИО>4 Ответчику стало известно о том, что истец намерен продать <адрес>. 47 по <адрес>, полученную им по наследству после смерти матери. <ФИО>4 и <ФИО>6 И.Г. договорились о цене квартиры, истец готов был освободить квартиру, выехать и передать ключи от нее в короткие сроки. Стороны обратились к юристу <ФИО>13, которая подготовила для них договор купли- продажи. ДД.ММ.ГГГГ сторонами совершена сделка купли – продажи <адрес>. Встретившись заранее до назначенного в МФЦ времени, <ФИО>6 передали деньги истцу, <ФИО>4 передал ключи от квартиры, стороны передали договор в МФЦ на регистрацию сделки.

Доводы истца о том, что он не отдавал отчет своим действиям, поскольку злоупотреблял алкоголем, являются голословными, поскольку не подтверждены доказательствами, отсутствуют медицинские документы. Доказательств, подтверждающих совершение истцом оспариваемой сделки под влиянием заблуждения или обмана также не представлено. <ФИО>4 желал продать <адрес> полностью понимал существо сделки по договору купли – продажи квартиры. До ДД.ММ.ГГГГ истец, как сам пояснял, занимался активно продажей и покупкой автомобилей, квартир, приобрел дом с земельным участком.

Суд, заслушав стороны, изучив представленные доказательства по делу, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе, повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что истцу <ФИО>4 принадлежала на праве собственности <адрес> в г. Екатеринбурге, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 74).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>4 произвел отчуждение данной квартиры, продав ее <ФИО>6 И.Г. по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, стоимостью 1 000 000 рублей (л.д. 83 – 84).

В соответствии с п. 3 договора, покупатель передал продавцу 1 000 000 руб., в качестве полной оплаты цены за отчуждаемую квартиру.

Как следует из материалов регистрационного дела, сделка совершена в многофункциональном центре 20.08.2018, в котором истцом собственноручно заполнено и подписано заявление о том, что он не имеет супруги, которая может претендовать на отчуждаемое имущество, как и заявление о государственной регистрации перехода прав на спорную квартиру (л.д. 81 - 86).

В обоснование заявленных требований истцом указано, что договор купли- продажи квартиры от 20.08.2017 им заключен в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с злоупотреблением алкоголем в период совершения сделки (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Определением от 08.08.2024 судом по ходатайству истца назначена судебная психолого – психиатрическая экспертиза, в целях установления психического состояния ФИО1 в момент подписания договора купли – продажи квартиры от 20.08.2018 (л.д. 173 – 179).

Согласно выводам комиссии экспертов ГАУЗСО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница», изложенным в заключении №З-1012-24 от ДД.ММ.ГГГГ, у <ФИО>4 в момент подписания договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ имелось психическое расстройство – синдром зависимости от алкоголя, систематическое употребление, средняя (вторая) стадия зависимости (по МКБ-10: F 10.252). Об этом свидетельствуют такие диагностические критерии, как сильная (неодолимая) потребность в употреблении алкоголя; физиологические состояния отмены; повышение толерантности к алкоголю; продолжением употребления алкоголя, несмотря на негативные последствия.

При этом, объективные данные о психическом состоянии подэкспертного непосредственно на момент совершения юридически значимых действий отсутствуют, пояснения подэкспертного и свидетелей неоднозначны и не восполняют недостатка объективной информации. В связи с этим, уточнить динамику синдрома зависимости от алкоголя и оценить состояние подэкспертного непосредственно на момент совершения юридически значимых действий не представляется возможным. В связи с этим, оценить способность <ФИО>4 понимать значение своих действий и руководить в момент подписания договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Также по результатам проведенного исследования не представилось возможным установить у <ФИО>4 на период юридически значимого события выраженность искажения эмоционально – личностной и потребностно – мотивационной сферы, деформации системы ценностных установок с преобладанием мотивации удовлетворения потребности в алкоголе.

Согласно пояснениям участников судебного разбирательства, <ФИО>14 прекратил работать, был лишен водительских прав из-за управления в состоянии алкогольного опьянения, тратил деньги, полученные от продажи имущества, ухудшив свои жилищные условия, не имел средств к приобретению продуктов, интересы сводились к контактам с человеком, употребляющим алкоголь.

При том, что <ФИО>4 купленные машины, сад, полученные денежные средства оформлял на супруга ответчика, которого считал своим другом, дарил ему машину, давал безвозмездно деньги на его нужды, пользовался его помощью по ремонту разбитой машины, обустройству дома, отдавал деньги, занятые в долг у других, а также стремился уйти от вынужденных долговых обязательств.

По результатам анализа таких пояснений, высказанных, в том числе, истцом, психологом – экспертом сделан вывод об отсутствии нарушений у <ФИО>4 со стороны познавательных процессов.

Также по результатам проведенного исследования экспертами не установлена выраженность искажения эмоционально – личностной и потребностно – мотивационной сферы, наличие или отсутствие повышенной внушаемости и пассивной подчиненности у <ФИО>4 применительно к юридически значимой сделке.

В связи с недостаточностью объективных данных, неоднозначностью самоотчета подэкспертного не представляется возможным оценить его психическое состояние непосредственно на момент совершения юридически значимых действий. В связи с этим, оценить способность <ФИО>4 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора купли- продажи от ДД.ММ.ГГГГ не представилось возможным.

Таким образом, не смотря на то, что экспертами сделан вывод о том, что у <ФИО>4 в момент подписания оспариваемого договора имелось психическое расстройство – синдром зависимости от алкоголя, систематическое употребление, средняя (вторая) стадия зависимости (по МКБ-10: F 10.252), тем не менее, экспертами не установлено такое психическое состояние <ФИО>4, при котором в момент заключения договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом указанных выводов эксперта, сам по себе факт возможного нахождения истца при подписании оспариваемого договора в необычном состоянии (по доводам истца, в состоянии алкогольного опьянения) не свидетельствует о наличии у истца на тот момент психического состояния, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Также суд принимает во внимание отсутствие медицинских документов, подтверждающих ухудшение состояния здоровья истца в юридически значимый период. При этом, сам по себе факт обращения истцом ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью в МО «новая больница» ГКБ №, по результату которого ему был поставлен диагноз: Гипертоническая болезнь II ст. 2, ст. р 2. Гипертонический криз от ДД.ММ.ГГГГ, и впоследствии, в связи с отсутствием показаний для госпитализации истец был отпущен домой ДД.ММ.ГГГГ рекомендациями по лечению и обследованию на амбулаторном этапе, также не свидетельствует о состоянии, на которое ссылается истец. Суд приходит к такому выводу, учитывая вышеуказанные выводы экспертов, указавших на отсутствие в материалах дела документов, содержащих объективные данные о психическом состоянии истца. По аналогичным причинам суд не могут быть приняты в качестве таких доказательств показания свидетелей <ФИО>15, Свидетель №3, Свидетель №1, <ФИО>16 (л.д. 141 – 146).

Кроме того, как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истец был лишен права управления транспортным средством не в связи с управлением автомобилем в состоянии опьянения (ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ), а в связи с отказом от прохождения медицинского освидетельствования по ст. 12.26 Кодекса об административных правонарушениях РФ (л.д. 97). В связи с этим, доводы истца о лишении его водительских прав за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд принимает во внимание, что пояснения истца о совершаемых им сделках по сдаче им в найм квартир, их отчуждению, приобретению и дальнейшей продаже иного недвижимого имущества, транспортных средств достаточно подробны, построены в хронологической последовательности, логичны. Истец в судебном заседании пояснил, что спорную квартиру он передал собственность <ФИО>6 И.Г., чтобы исключить наложение на нее ареста по имеющимся обязательствам истца, в соответствии с устной договоренностью, ответчик обещал вернуть квартиру истцу, что не было сделано. В связи с изложенным, суд критически относится к доводам истца об отсутствии у него понимания своих действий при отчуждении спорной квартиры.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы истца о заключении им договора купли – продажи спорной квартиры от 20.08.2018 в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В обоснование заявленных требований истец также приводит доводы о заключении им договора купли – продажи квартиры от 20.08.2018 под влиянием заблуждения относительно природы сделки, поскольку был убежден, что не продает квартиру, а сдает в коммерческий найм.

Указанные истцом обстоятельства, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1). При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 3, 5 пункта 2). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Как ранее установлено, в материалах дела представлен договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, из буквального текста которого следует, что <ФИО>4, именуемый как продавец, и <ФИО>6 И.Г., именуемая как покупатель, заключили договор, в соответствии с которым, продавец обязуется передать покупателю в единоличную собственность недвижимое имущество – <адрес>, находящуюся по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> (<ФИО>2 по тексту – Отчуждаемая квартира), а покупатель обязался принять отчуждаемую квартиру и уплатить за нее цену 1 000 000 рублей.

В договоре указана техническая характеристика отчуждаемой квартиры.

Согласно п. 3 договора, стороны подтверждают, что до подписания настоящего договора покупатель передал продавцу деньги в сумме 1 000 000 рублей, в качестве полной оплаты цены за отчуждаемую квартиру.

В пункте 4 договора стороны подтверждают, что до момента настоящего договора продавец передал, а покупатель принял отчуждаемую квартиру при отсутствии каких – либо взаимных претензий по переданному имуществу.

Таким образом, текст договора содержит все существенные условия договора купли – продажи, а также данные продавца, покупателя, адрес квартиры, цену отчуждаемой квартиры, действия сторон по передаче/принятию квартиры и денежных средств.

Договор подписан лично <ФИО>4, что не оспорено истцом в судебном заседании. Кроме того, из материалов регистрационного дела следует, что данная сделка совершена сторонами в многофункциональном центре ДД.ММ.ГГГГ, в котором истцом собственноручно заполнено и подписано заявление о государственной регистрации перехода прав на спорную квартиру, а также заявление о том, что он не имеет супруги, которая может претендовать на отчуждаемое имущество (л.д. 81 - 86).

Как установлено, в судебном заседании, истец перед заключением договора купли – продажи спорной <адрес>, также произвел отчуждение двух квартир №№,49, соответственно, подписывая договор купли - продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ранее указанные квартиры сдавались им в найм, с ежемесячной платой, которую истец получал от нанимателей.

Из пояснений свидетеля <ФИО>13 следует, что ранее помогала <ФИО>4 с продажей квартир №№,49 при составлении договоров, регистрации в МФЦ. Также по данной квартире свидетелем был составлен договор купли – продажи, подана заявка в МФЦ на регистрацию сделки. Данный свидетель присутствовала при передаче денежных средств за квартиру, в ходе которой, перед регистрацией в МФЦ, <ФИО>6 И.Г. передала <ФИО>4 за <адрес> денежные средства.

Данный свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, данные показания последовательны, не противоречат материалам дела, в связи с этим, у суда не имеется оснований не доверять им.

Также суд принимает во внимание, отсутствие в заключении экспертов выводов о том, что имевшееся у истца на момент заключения оспариваемых сделок, психическое расстройство каким – либо образом повлияло на неправильное преставление, заблуждение истца относительно природы и правовых последствий оспариваемой сделки.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что <ФИО>4, подписывая договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, имел намерение произвести отчуждение своего имущества и получить за него денежные средства.

Таким образом, доводы истца о том, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительной сделкой, совершенной им в силу заблуждения относительно природы сделки, в соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, находит необоснованными.

Кроме того, в обоснование заявленных требований истец указывает, что договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключен им под влиянием обмана <ФИО>6 А.П., а именно, как следует из пояснений представителя истца, <ФИО>4 предполагал, что спорную квартиру <ФИО>6 А.П. сдает в найм для получения денежных средств.

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана.

Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Вместе с тем, стороной истца в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих недобросовестные действия покупателя, в данном случае <ФИО>6 И.Г., а также <ФИО>6 А.П., заключающиеся в умышленном создании у истца ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения оспариваемой сделки.

Как следует из пояснений представителя истца, по соответствующему заявлению истца в отдел полиции вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, разъяснено право на общение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Принимая во внимание совокупность ранее установленных судом обстоятельств и последовательных действий истца, суд не может согласиться с утверждениями истца о совершении оспариваемой сделки с пороком воли.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности при обращении с настоящими требованиями.

Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса, из которой следует, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 1 ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По основаниям, предусмотренным статьями 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки являются оспоримыми.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п. 103 Постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец в судебном заседании пояснил, что о том, что спорная квартира продана им по договору купли – продажи от 20.08.2018 понял не позднее 2019 года, соответственно, срок исковой давности начинает течь с 2019 года.

С настоящим исковым заявлением, <ФИО>4 обратился спустя пять лет, ДД.ММ.ГГГГ, с пропуском указанного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований, в связи с чем, исковые требования <ФИО>4 к <ФИО>5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов - не подлежат удовлетворению.

Иных требований, требований по иным основаниям на рассмотрение суда не заявлено.

Руководствуясь ст. ст. 13,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования <ФИО>4 к <ФИО>5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, представления через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.