Гр. дело №
66RS0№-75
Решение изготовлено в окончательной форме 31.08.2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24.08.2022 г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего Пиратинской М.В.
при секретаре <ФИО>3
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску <ФИО>1 к Губернатору Свердловской области, Правительству Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
<ФИО>1 обратилась с иском к Губернатору Свердловской области, Правительству Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование она указала, что с марта 2020 года Губернатор Свердловской области и Правительство Свердловской области неоднократно в средствах массовой информации, на своем официальном сайте сообщали о некой «пандемии». Публичное и многократное использование Губернатором Свердловской области и Правительством Свердловской области понятий «пандемия» и «эпидемия» в 2020-2022 годах в отношении заболевания COVID-19 грубой дезинформацией населения, которая нарушила действующие закон и порядок, создала панику, причиняя истцу моральный вред (физические и нравственные страдания).
Ответчики являются высшими органами государственной власти Свердловской области, а предоставляют населению недостоверную информацию, не подтвержденную правовым актом, ложную информацию.
Согласно официальным данным Роспотребнадзора заболеваемости в 2020 году по ОРВИ, а коронавирус является разновидностью ОРВИ, было зарегистрировано меньше, чем в 2019 году. Таким образом, ни эпидемии, ни пандемии или вспышки по ОРВИ в 2020 году в Свердловской области не было. Эпидемия и пандемия COVID-19 в России официально не объявлялась.
Однако термин «пандемия» незаконно использовался Губернатором Свердловской области и его заместителями в СМИ, на сайтах органов государственной власти, создавая общую панику.
Незаконное применение терминов «пандемия» и «эпидемия» в отношении COVID-19 повлекло за собой следующие последствия:
С помощью многократного, массированного, агрессивного их использования в прессе и на сайтах органов государственной власти были созданы страх, депрессия и паника во всем обществе, медицинские организации оказались заполненными непрофильными пациентами и перепрофилированы, стационары принимали больных только с новой болезнью, были ограничены права граждан на свободу перемещения, включая выход из собственного жилья, на труд, предпринимательство, на образование, дистанционные формы обучения причинили вред психическому и физическому здоровью детей и взрослых, граждан были обязаны носить маски, культурная жизнь была парализована.
В результате недостоверной, ложной информации был причинен вред ее физическому и психическому здоровью, выразившийся в физической боли, функциональном расстройстве организма, причинены нравственные страдания – душевная боль, которая выражается в ощущении страха, стыда, унижения, иных неблагоприятных психологических переживаниях, связанных с лишением конституционных прав.
Указав изложенное, просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.
Ответчики исковые требования не признали по доводам, извоженным в письменных возражениях на иск.
В судебном заседании истец <ФИО>1 исковые требования поддержала, суду пояснила, что в связи с распространением Губернатором Свердловской области и его заместителями в средствах массовой информации недостоверных сведений о пандемии COVID-2019, которой официально объявлено не было, она не могла получать медицинское обслуживание, ее не пускали в магазины и общественный транспорт, чем причинили моральные и нравственные страдания, было нарушено ее право на достоверную информацию.
Представитель ответчиков <ФИО>4 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутсвие.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п. 1, 2 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:
вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;
вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;
в иных случаях, предусмотренных законом.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В статьях 71 и 72 Конституции Российской Федерации закреплено, что регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина находится в ведении Российской Федерации, а осуществление мер по борьбе с эпидемиями, ликвидация их последствий, находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов предупреждения чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера, стихийных бедствий, эпидемий и ликвидации их последствий, реализации мероприятий, направленных на спасение жизни и сохранение здоровья людей при чрезвычайных ситуациях.
Специальным нормативным правовым актом, определяющим общие для Российской Федерации организационно-правовые нормы в области защиты от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" (далее - Федеральный закон N 68-ФЗ). Действие приведенного закона распространяется на отношения, возникающие в процессе деятельности органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, а также предприятий, учреждений и организаций независимо от их организационно-правовой формы и населения в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций (преамбула).
На обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения направлен Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения". Определяя права и обязанности граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, названный Федеральный закон устанавливает обязанность для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц (статьи 10 и 11).
Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу N 3а-237/2020 (66а-806/2020) при проверке нормативных положений пункта 8 Указа Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ N 100-УГ «О введении на территории Свердловской области режима повышенной готовности и принятии дополнительных мер по защите населения от новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)» установлено следующее:
- федеральный законодатель установил право регионального органа государственной власти субъекта Российской Федерации самостоятельно (то есть, с учетом складывающейся ситуации) предусматривать действующие на территории субъекта Российской Федерации дополнительные и обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности. Непосредственно для Свердловской области, как субъекта Российской Федерации, таким нормативным правовым актом является Указ, о признании которого недействующим в части заявлены рассматриваемые требования по данному административному делу.
- Губернатор Свердловской области, как высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации, уполномочен на принятие нормативного правового акта, которым на территории Свердловской области вводится режим повышенной готовности и принимаются дополнительные меры по защите населения от новой коронавирусной инфекции (COVID-19);
ДД.ММ.ГГГГ Всемирная организация здравоохранения присвоила эпидемиологической ситуации, вызванной вспышкой новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), уровень международной опасности, объявлена чрезвычайная ситуация международного значения.
ДД.ММ.ГГГГ Всемирная организация здравоохранения, оценив ситуацию с распространением коронавируса COVID-19, объявила пандемию (распространение нового заболевания в мировых масштабах).
Новая коронавирусная инфекция (COVID-19) является острым респираторным заболеванием, вызванным новым коронавирусом (SARS-CoV-2).
Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 715 утвержден перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, в этот перечень заболеваний включена коронавирусная инфекция (2019-nCoV).
Под эпидемией понимается массовое, прогрессирующее во времени и пространстве в пределах определенного региона распространений инфекционной болезни людей, значительно превышающее обычно регистрируемый на данной территории уровень заболеваемости (п. 14 <ФИО>5 22.0.04-2020).
Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», действие которого впоследствии было продлено Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Указа, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации, в том числе установить особый порядок передвижения на соответствующей территории лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки (подп. в п. 2).
Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № определен порядок продления мер по обеспечению снитарно-эпидемеологического благополучия населения в субъектах Российской Федерации, в числе которых высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации поручено обеспечить установление в случае необходимости особого порядка передвижения на соответствующей территории лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки.
Таким образом, было установлено право регионального органа государственной власти субъекта Российской Федерации самостоятельно (то есть с учетом складывающейся ситуации) предусматривать действующие на территории субъекта Российской Федерации дополнительные и обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности.
Указом Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ «О введении на территории Свердловской области режима повышенной готовности и принятии дополнительных мер по защите населения от новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)» (далее - Указ №-УГ) высшим должностным лицом Свердловской области на территории Свердловской области введён режим повышенной готовности для органов управления и сил <адрес> подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, также принят ряд дополнительных мер, направленных на защиту населения.
Данный указ незаконным и недействительным не признан.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П указано, что Конституция Российской Федерации (статьи 2, 7 и 41) исходит из того, что жизнь и здоровье человека - высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства.
В связи с этим Российская Федерация возлагает на себя ответственность за обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в том числе путем принятия и исполнения законов, направленных на предотвращение и устранение рисков для жизни и здоровья граждан, возникающих в связи с эпидемическими заболеваниями. При этом выбор правовых средств, направленных на защиту жизни и здоровья граждан в целях предотвращения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, связанных с эпидемическими заболеваниями, относится, по общему правилу, к дискреции законодателя, который, осуществляя защиту прав и свобод человека и гражданина и устанавливая соответствующее правовое регулирование, обязан предусмотреть эффективные гарантии соблюдения иных прав и свобод граждан, адекватные целям сохранения жизни граждан и их здоровья.
Вместе с тем необходимость защиты жизни и здоровья граждан при возникновении чрезвычайных ситуаций или угрозе их возникновения и осуществлении мер по борьбе с эпидемиями и ликвидацией их последствий - учитывая, что жизнь человека является высшей конституционной ценностью, без которой реализация гражданских, экономических, социальных и иных прав становится во многом бессмысленна, - предполагает принятие таких правовых актов, которые не исключают возможности ограничения прав и свобод человека, в том числе и свободы передвижения, но только в той мере, в какой это соответствует поставленным целям при соблюдении требований соразмерности и пропорциональности (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).
С учетом этого введение тех или иных ограничений прав граждан, обусловленных распространением опасных - как для жизни и здоровья граждан, так и по своим социально-экономическим последствиям - эпидемических заболеваний, требует обеспечения конституционно приемлемого баланса между защитой жизни и здоровья граждан и правами и свободами конкретного гражданина в целях поддержания приемлемых условий жизнедеятельности общества, в том числе вызванных уникальным (экстраординарным) характером ситуации распространения нового опасного заболевания. При этом обеспечение при необходимости соблюдения ограничений мерами юридической ответственности, в том числе административной, является естественным элементом механизма правового регулирования. Осуществление же соответствующего регулирования и правоприменения представляет собой особую задачу, уклониться от решения которой государство не вправе (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, введение ограничений, вызванных уникальным (экстраординарным) характером ситуации распространения нового опасного заболевания, является обоснованным и направленным на соблюдение баланса личных и общественных интересов с целью обеспечения санитарно-эпидемеологического благополучия населения в условиях, когда ранее принятые более мягкие меры не привели к улучшению снитарно-эпидемеологической обстановки.
В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 51 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний, представляющих опасность для окружающих, главные государственные санитарные врачи и их заместители наделены полномочием выносить постановления.
Так постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5 и от ДД.ММ.ГГГГ N 7 предписывали высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации с учетом складывающейся эпидемиологической ситуации в регионе и прогноза ее развития своевременно вводить ограничительные мероприятия; принимать меры по введению режима повышенной готовности.
В дальнейшем, пунктом 1 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 31 "О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-19 в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями и гриппом" лицам, находящимся на территории Российской Федерации, предписано обеспечить ношение гигиенических масок для защиты органов дыхания в местах массового пребывания людей, в общественном транспорте, такси, на парковках, в лифтах.
Этим же постановлением высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации предписано обеспечить контроль за исполнением вводимого правила поведения, а также, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки, рекомендовано своевременное принятие противоэпидемических мер, направленных на стабилизацию обстановки, связанной с распространением случаев заболевания COVID-19.
Согласно п. 2 данного постановления высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации (руководителям высшего исполнительного органа государственной власти субъектов Российской Федерации) обеспечить контроль за исполнением пункта 1 настоящего Постановления.
Установление мероприятий, направленный на «разрыв» механизма передачи инфекции, в том числе по использованию масок, предусмотренных пунктом 4.4 Санитарных правил, направлено на обеспечение реализации и защиту гарантированных Конституцией Российской Федерации прав неопределенного круга лиц, находящихся на территории Российской Федерации, включая административных истцов, на жизнь и здоровье, и продиктовано целью создания условий для предупреждения возникновения и распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19).
В развитие указанных нормативных положений была принята и действовала норма Указа Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ, устанавливающая, что посещение жителями Свердловской области мест массового пребывания людей, общественного транспорта, такси, парковок, лифтов без использования индивидуальных средств защиты дыхательных путей не допускается.
В связи с изложенным противоправности в действиях ответчиков суд не усматривает.
Согласно ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» при угрозе возникновения и (или) возникновении отдельных чрезвычайных ситуаций, введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на всей территории Российской Федерации либо на ее части:
1) реализация образовательных программ, а также проведение государственной итоговой аттестации, завершающей освоение основных профессиональных образовательных программ, осуществляется с применением электронного обучения, дистанционных образовательных технологий вне зависимости от ограничений, предусмотренных в федеральных государственных образовательных стандартах или в перечне профессий, направлений подготовки, специальностей, реализация образовательных программ по которым не допускается с применением исключительно дистанционных образовательных технологий, если реализация указанных образовательных программ и проведение государственной итоговой аттестации без применения указанных технологий и перенос сроков обучения невозможны;
2) копии документов об образовании и (или) о квалификации, документов об обучении, выданные в электронной форме (документ на бумажном носителе, преобразованный в электронную форму путем сканирования или фотографирования с обеспечением машиночитаемого распознавания его реквизитов), предоставляют доступ к образованию и (или) профессиональной деятельности наряду с документами об образовании и (или) о квалификации, документами об обучении, выданными на бумажном носителе.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 5-П важнейшей функцией Российской Федерации как социального государства является обеспечение права каждого на образование, в том числе дошкольное, общедоступность и бесплатность которого в государственных или муниципальных образовательных учреждениях гарантируется (статья 43, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации) на основе конституционного принципа юридического равенства.
Закрепляя право на образование и в качестве одного из его элементов - право на общедоступное и бесплатное дошкольное образование в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, Конституция Российской Федерации непосредственно определяет и систему гарантирования этого права, предполагающую в том числе, что государство и муниципальные образования - исходя из конституционного требования общедоступности дошкольного образования независимо от места жительства - обязаны сохранять в достаточном количестве имеющиеся дошкольные образовательные учреждения и при необходимости расширять их сеть.
Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования (принята Генеральной конференцией ЮНЕСКО ДД.ММ.ГГГГ) и статья 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах доступность образования определяют как равные для всех права и возможности его получения, что предполагает не только экономическую доступность (в частности, установление бесплатного начального образования), но и физическую доступность, под которой названные акты понимают безопасную физическую досягаемость образования либо посредством посещения учебного заведения, находящегося на разумном географическом удалении, либо путем получения доступа к современным технологиям.
Таким образом, применение электронного обучения, дистанционных образовательных технологий при реализации образовательных программ в случае введения режима повышенной готовности никаким образом не нарушает права истца.
Более того, истцом не названо, какие нарушены ее личные неимущественные права либо посягательство на какие нематериальные блага, принадлежащие истцу, произведены ответчиками, каким образом нарушаются неимущественные права используемыми терминами «пандемия» и «эпидемия», не указывает в чем выражена причинно-следственная связь между использованием указанных категорий и причиненного истцу морального вреда, в чем он выражается.
При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.
Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования <ФИО>1 к Губернатору Свердловской области, Правительству Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья М.В. Пиратинская