Решение по делу № 2-1039/2022 от 31.03.2023 - о взыскании денежной компенсации морального вреда.

УИД: 47RS0009-01-2022-000575-19 Дело № 2-35/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировск Ленинградской области 31 марта 2023 года

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

в составе председательствующего судьи Коротких А.Г.,

при секретаре судебного заседания Сергеевой П.Р.,

с участием: ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

представителя третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Кировский городской суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области, указав, что 02.02.2017 в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. 4 ст. 159 УПК РФ. 27.12.2017 ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УПК РФ и вручено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. В этот же день в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении. 20.06.2018 ему было выручено обвинительное заключение, утвержденное Кировским городским прокурором Ленинградской области. Приговором Кировского городского суда Ленинградской области от 15.07.2019 он был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, за ним было признано право на реабилитацию.

В период незаконного уголовного преследования ему был причинен моральный вред, который заключался в сильнейших нравственных и душевных переживаниях, распространение информации и сведений среди жителей Кировского и Тосненского районов Ленинградской области, в том числе и в сети Интернет, об уголовном преследовании в отношении него, явилось основанием полагать, что он является преступником и обманщиком, что он действительно совершил тяжкое преступление. Из-за чего его страдания сопровождались мучениями, физической и нравственной болью, плохим самочувствием, отсутствием аппетита, отсутствием сна, раздражительностью, нервозностью, тягостным состоянием вялости и безразличия, отсутствием сил и какой-либо мотивации к продвижению бизнеса. Он является единственным участником и руководителем ООО «Линк». Распространение таких сведений и обсуждение их в обществе давало основание полагать партнерам по бизнесу, сотрудникам и абонементам ООО «Линк» усомниться в его порядочности, деловой репутации и в честном имени, что в итоге привело к потере авторитета как руководителя и как бизнес-партнера. В течение длительного времени он был ограничен в конституционном праве на свободное передвижение, не имел возможности продолжать активную жизнь и планировать свое будущее. Также он испытывал сильнейшие душевные переживания из-за глубокого горя, произошедшего в его семье, поскольку в период незаконного уголовного преследования его супруга родила мертвого ребенка, считает, что именно душевные страдания и прием им антидепрессантов в данный период негативно отразились на физическом здоровье младенца, который умер, не родившись. В связи с чем просил взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 6 586 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 уточнил требования и просил взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 6527000 рублей (т.2 л.д. 101-105).

ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме. Пояснил суду, что предъявляет требования только к одному ответчику Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области, поскольку просит взыскать компенсацию морального вреда за незаконное уголовного преследование и пережитые им нравственные страдания, вызванные распространением информации в сети Интернет об уголовном преследовании в отношении него и обсуждением данного факта в обществе. Требования о защите чести, достоинства и деловой репутации к автору порочащих сведений, а также к лицам, распространившим в сети сведения, порочащие его деловую репутацию, не предъявляет.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области ФИО2 не оспаривала права на возмещение вреда в порядке реабилитации, однако полагала заявленный размер денежной компенсации морального вреда завышенным.

Определением суда от 12.05.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Прокуратура Ленинградской области, представитель третьего лица Прокуратуры Ленинградской области ФИО3 против удовлетворения заявления не возражала, просила снизить сумму компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Определением суда от 30.06.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено СО ОМВД России по Кировскому району Ленинградской области, представитель которого в судебное заседание не явился, о дате и месте слушания дела надлежаще извещен.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно аб. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее-Пленум) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 25 Пленума разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В соответствии с п. 27 Пленума тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как указано в п. 30 Пленума при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств федерального бюджета документы, указанные в пункте 2 статьи 242.1 настоящего Кодекса, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.

Из содержания указанных норм закона следует, что надлежащим ответчиком по делу о возмещении вреда в порядке реабилитации является Министерство финансов Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела №, хранящегося при настоящем гражданском деле, ДД.ММ.ГГ заместителем начальника СО ОМВД России по <адрес> подполковником юстиции ФИО4 было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. 4 ст. 159 УПК РФ (т. 1, л.д. 1-3).

ДД.ММ.ГГ ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УПК РФ и вручено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. В этот же день в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (т. 6 л.д. 64-71, 75-78).

ДД.ММ.ГГ ФИО1 было выручено обвинительное заключение, утвержденное Кировским городским прокурором <адрес> (т.<адрес>, л.д. 46).

ДД.ММ.ГГ судья Кировского городского суда <адрес> Прохорова Т.Е. постановила назначить открытое судебное заседание по уголовному делу, отказав стороне защиты в проведении предварительного слушания, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена судом без изменения (т.<адрес>, л.д. 48-49).

Приговором Кировского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ ФИО1 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, за ним было признано право на реабилитацию (т. 15 л.д. 65-164).

ДД.ММ.ГГ судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда оставила приговор Кировского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ без изменения (т. 16 л.д. 116-141).

ДД.ММ.ГГ ФИО1 Кировским городским прокурором <адрес> от имени государства принесено официальное извинение (т. 1 л.д. 186).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела.

Период незаконного уголовного преследования в отношении истца с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ составил 2 года 9 месяцев 26 дней (1031 день), из которого: период нахождения истца в статусе подозреваемого с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (328 дней), в статусе обвиняемого с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (209 дней), в статусе подсудимого с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (356 дней), в статусе оправданного (до вступления в силу оправдательного приговора) с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (138 дней).

В течение длительного времени, а именно с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ истец был ограничен в конституционном праве на свободное передвижение в связи с избранной в отношении него мерой пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении. При этом в указанный период истец совершил 11 поездок за пределы постоянного места жительства (т. 2 л.д. 62-83).

Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель ФИО5 - врач-психотерапевт, у которого истец проходил сеансы психотерапии показал, что истец обратился к нему впервые в феврале 2017 года, при общении с истцом у него был выявлен повышенный уровень стресса. У истца был нервный тик, присутствовала дрожь в руках, неврастенический синдром, психотический уровень невроза. В период уголовного преследования он испытывал нравственные, физические страдания и принимал медицинские препараты, которые были сертифицированы и назначены в минимальных дозах, прием данных препаратов не мог повлиять на рождение мертвого ребенка, влияние на организм истца могло быть минимальным (т. 2 л.д. 90-92).

Свидетель ФИО6 - коллега истца по работе показал, что они с истцом работали вместе с 2005 года. В 2017 году, когда в отношении истца возбудили уголовное дело, у него началась депрессия, он очень переживал, нервничал, ушёл в себя (т. 2 л.д. 93).

Свидетель ФИО7 - коллега истца по работе показала, что истец был очень отзывчивым, весёлым и адекватным человеком. В 2017 году в отношении истца началось уголовное преследование и с того момента у него началась депрессия, он не хотел разговаривать, разговоры были очень короткие, только по работе. Более того, истец стал нервным и потерянным, резко постарел, он очень плохо выглядел. После возбуждения уголовного дела некоторые коллеги истца стали более закрыто к нему относится (т. 2 л.д. 94).

Свидетель ФИО8 - жена истца показала, что до уголовного преследования ее супруг был жизнерадостный, но с 2017 года все кардинально изменилось, у него начались проблемы с сердцем, появилось нестабильное давление, он стал очень вспыльчивым, невменяемым. Так же ее супруг в период уголовного преследования и после того, как его оправдали, принимал антидепрессанты. Она с детьми была в постоянном стрессе. Так ее нервное эмоциональное состояние сказалось на рождении мёртвого ребёнка. В окружении все обсуждали истца и говорили об уголовном преследовании, считали, что он виновен (т. 2 л.д. 110-111).

Свидетель ФИО9 - сын истца, показал, что в период уголовного преследования дома была напряжённая атмосфера, отец был раздражительный, закрытый в себе. Отец постоянно нервничал, постоянно был на стрессе. Среди своего окружения он слышал разговоры о том, что его отец непорядочный (т. 2 л.д. 112).

Показаниям данных свидетелей суд доверяет, поскольку они последовательны, непротиворечивы, личной заинтересованности свидетелей в исходе дела не усматривается.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГ специалист психотерапевт Свидетель №1 Н.В. пояснила суду, что истец наблюдался у нее в период с ДД.ММ.ГГ до ДД.ММ.ГГ, последний раз был в марте 2020 года. Истец пришел в остром состоянии, в состоянии ажиотации. У него был постоянный тревожный фон, он находился в стрессовом состоянии со смешанным фоном настроения, встревожен, суетлив. По медицинской карточке истца он приходил ДД.ММ.ГГ в состоянии хронического стресса, 3 года он находился в стрессе, легко раздражался, имел неустойчивый сон, нарушение либидо, ухудшение связывал с тем, что знал о неправомерности судебной тяжбы. У него был острый процесс, после которого сохранялись нарушения с лобильностью нервной системы (т. 2 л.д. 146-150).

ДД.ММ.ГГ судом по настоящему гражданскому делу была назначена комплексная, комиссионная судебная экспертиза (т. 2 л.д. 151-154).

Согласно заключению экспертов №-С-МЭ при экспериментально-психологическом обследовании у ФИО1 отмечается незначительное снижение когнитивных функций, выражающееся в нарушении непосредственного запоминания и снижении долговременной механической слухоречевой памяти, снижении устойчивости внимания. При этом ассоциативная и смысловая память в пределах нормы, остальные познавательные процессы также в пределах нормативных значений. Мышление без специфических особенностей, критические и прогностические функции мышления сохранны. У ФИО1 выявлены эмотивная акцентуация темперамента, паранойяльные и психастенические черты личности. Имеются признаки невротического синдрома астенического типа с психосоматическими нарушениями. ФИО1 характеризуется неуверенностью в себе, высокой чувствительностью к влиянию среды, импульсивностью, склонностью к длительному переживанию чувств, тревожностью, ранимостью, боязливостью, мнительностью, подозрительностью, обидчивостью, субъективизмом мнений и суждений, враждебностью, конфликтностью, склонностью обвинять других в недружелюбии, ригидностью аффекта, связанного с эгоистическими побуждениями. У него отмечаются усталость, несобранность, вялость, инертность, повышенная утомляемость, эмоциональная напряженность. Он склонен проявлять астенические реакции на возникающие трудности. В целом психоэмоциональное состояние неблагоприятное. Фиксирован на собственных переживаниях.

На момент возбуждения уголовного дела (февраль 2017 года), у ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., имелись следующие хронические соматические заболевания: Мочекаменная болезнь. Хронический пиелонефрит (диагностированы в 2002 году); Синдром раздраженного кишечника (диагностирован в 2014 году); Левосторонний хронический отит (диагностирован в 2016 году); Гипертоническая болезнь 1 ст., артериальная гипертензия 1 ст., риск сердечно-сосудистых осложнений 3 (диагностировано в 2016г.). В медицинской документации не содержится сведений о наличии у ФИО1 на момент возбуждения уголовного дела (февраль 2017 года) психических заболеваний.

ФИО1 обнаруживал с ДД.ММ.ГГ признаки смешанной тревожной и депрессивной реакции (рубрика «Расстройство адаптации», шифр по МКБ-10 F 43.22). ФИО1 получал психотерапевтическую помощь в период времени с 28.02.2017г. по 13.03.2017г. В то время у него выявлялись такие симптомы как депрессивное настроение, тревога, беспокойство, чувство неспособности справиться с психотравмирующей ситуацией, приспособиться к ней, снижение продуктивности в повседневных делах, раздражительность. Из жалоб подэкспертного на приеме 28.02.2017г. следует, что нарушения психической деятельности возникли у него в период адаптации к стрессовому жизненному событию («около полугода в состоянии хронического стресса из-за преследования проверяющих структур на работе»). Максимальная длительность течения данного заболевания не более двух лет. При повторном обращении подэкспертного за психотерапевтической помощью в период времени с 04.12.2019г. по 05.03.2020г. отмечено, что «состояние хронического стресса продолжается 3 года». При сохраняющемся действии психотравмирующего фактора и сохраняющейся недостаточности адаптационных механизмов указанное заболевание может трансформироваться в хроническое невротическое расстройство. В период времени с 2019 года по настоящее время у ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., обнаруживались и обнаруживаются признаки наличия невротического расстройства в форме неврастении (шифр по МКБ-10 F 48.0), что проявляется такими симптомами как повышенная умственная и физическая утомляемость, снижение социальной активности, нарушение сна, раздражительность, субклинически выраженные подавленность и тревожность.

Выявленные у ФИО1 психические заболевания (расстройство адаптации, смешанная тревожная и депрессивная реакция, а в последующем неврастения) возникли вследствие воздействия стрессового жизненного события – рассмотрение в отношении ФИО1 уголовного дела в период с февраля 2017 года по ноябрь 2019 года – и находятся в прямой причинно-следственной связи с ним.

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008г. №194н. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п.6.8 и Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007г. №522 "Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (с изменениями от 24 марта 2011 г.) п.4а, психическое расстройство, возникновение которого находится в причинно-следственной связи с причиненным вредом, квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека (т. 2 л.д. 158-250, т. 3 л.д. 1-10).

Учитывая, что истец обвинялся в совершении тяжкого преступления, что обсуждалось в обществе и не могло не отразиться на его репутации, длительность незаконного уголовного преследования, принятую в отношении истца меру процессуального принуждения (подписка о невыезде), которая в той или иной мере ограничивала его право на свободу передвижения, наступившие для истца последствия в виде нравственных переживаний и физических страданий, обусловленных тем, что он был не виновен в инкриминируемом ему преступлении, а также принимая во внимание данные о личности истца, ранее не судимого, наличие у него малолетних детей, жены, исходя из требований разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда из расчета 800 рублей за один день незаконного уголовного преследования истца в статусе подозреваемого (800 рублей * 328 дней), 1000 рублей за один день незаконного уголовного преследования истца в статусе обвиняемого (1000 рублей * 209 дней), 1200 рублей за один день незаконного уголовного преследования истца в статусе подсудимого и оправданного (1200 рублей * 494 дня), а всего 1064200 рублей (262400 рублей + 209000 рублей + 592800 рублей).

Также суд взыскивает в пользу истца компенсацию морального вреда за причинение ему тяжкого вреда здоровью в результате незаконного уголовного преследования в размере 600000 рублей.

При этом с учетом указанных выше обстоятельств, заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 6 527 000 рублей суд находит явно завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Довод истца о том, что в результате незаконного уголовного его супруга родила мертвого ребенка, в связи с чем он испытывал душевные страдания, судом отклоняется, поскольку в рамках настоящего дела нет подтверждений того, что данное обстоятельство возникло вследствие возбуждения в отношении истца уголовного дела, и находится в прямой причинно-следственной связи с ним.

С учетом изложенного, требование истца о денежной компенсации за сильнейшие душевные переживания из-за глубокого горя связанного с рождением мертвого младенца, зачатого в период уголовного преследования, не подлежит удовлетворению.

Как было указано ранее, определением Кировского городского суда Ленинградской области от 14.12.2022 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1». Расходы по проведению экспертизы возложены на ФИО1

От АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» поступило заявление о возмещении судебных расходов по проведению экспертизы, в обоснование которого указано, что расходы на производство экспертизы составили 149500 рублей, оплата экспертизы произведена ФИО1 частично в размере 10000 рублей, до настоящего времени оплата производства судебной экспертизы в размере 139500 рублей не поступила.

Согласно абз. 2 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

На основании ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (абзац второй пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Следовательно, расходы на проведение судебной экспертизы входят в состав судебных расходов и подлежат распределению в порядке, предусмотренном главой 22 ГПК РФ.

Гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем, управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда.

Принимая во внимание, что по делу была проведена судебная экспертиза, расходы по производству экспертизы были возложены на ФИО1, которым оплата экспертизы полностью не произведена, учитывая, что решение состоялось в пользу истца, с ответчика в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» в качестве оплаты за проведенную экспертизу подлежит взысканию денежная сумма в размере 139500 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в качестве денежной компенсации морального вреда 1664200 (один миллион шестьсот шестьдесят четыре тысячи двести) рублей, в остальной части требований отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» расходы за производство экспертизы в размере 139500 (сто тридцать девять тысяч пятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы, прокурором – принесения представления, через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья А.Г. Коротких

Мотивированное решение изготовлено 7 апреля 2023 года.