Решение по делу № 2-1713/2023 от 05.07.2023

дело № 2-1713/2023

УИД - 26RS0003-01-2023-001416-04

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июля 2023 года г. Ставрополь

Октябрьский районный суд г. Ставрополя Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Шандер Н.В., при секретаре судебного заседания Левине Р.В.,

с участием : представителя истца ФИО1 – адвоката Лемешко М.С., старшего помощника прокурора Октябрьского района города Ставрополя Бестужей М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Октябрьского районного суда г. Ставрополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным содержанием под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным содержанием под стражей, мотивировав свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по <адрес> СУ Следственного комитета РФ по Ставропольскому краю в отношении него возбуждено уголовное дело № по признакам преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290 (3 эпизода) Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ следователем Ставропольского межрайонного следственного отдела СУ Следственного комитета РФ по Ставропольскому краю в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № принято к производству старшим следователем следственного отдела по <адрес> СУ Следственного комитета РФ по <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя следственного отдела по <адрес> СУ Следственного комитета РФ по <адрес> указанные уголовные дела объединены в одно производство.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, п. «в» ч. 5 ст. 290, ч. 6 ст. 290, п. «в» ч. 5 ст. 290, ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286, ч. 6 ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу утверждено обвинительное заключение, дело направлено для рассмотрения по существу в Промышленный районный суд <адрес>.

Приговором Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию и апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор в данной части оставлен без изменения.

Истец считает, что срок незаконного уголовного преследования по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации рассчитывается с даты возбуждения в отношении него уголовного дела №, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, и до даты вступления оправдательного приговора суда в законную силу и составляет 1 год 7 месяцев 7 дней.

Срок незаконного содержания под стражей, в том числе по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, по мнению ФИО1, рассчитывается с даты соединения уголовных дел в одно производство, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, и до даты вступления оправдательного приговора суда в законную силу и составляет 1 год 6 месяцев 27 дней.

Также истец сослался на то, что до настоящего времени, несмотря на оправдание в указанной части предъявленного обвинения, извинения ему не принесены, в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в общем доступе размещены статьи, содержащие информацию о совершении им преступления, по которому он был оправдан.

Учитывая изложенное и ссылаясь на положения ст. ст. 2, 53 Конституции Российской Федерации, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 151, 1069, 1070, 1070, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на разъяснения, изложенные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» и №17 от 29.11.2011 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», истец считает, что незаконным уголовным преследованием ему причинен существенный моральный вред, в связи с чем просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным содержанием под стражей, в размере 2000 000 рублей.

Истец ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-11 УФСИН России по Ставропольскому краю, надлежаще извещен о времени и месте проведения судебного заседания, что также подтвердила его представитель – адвокат Лемешко М.С. Волеизъявления принимать участие в судебном заседании, в частности, с использованием систем видеоконференц-связи, не выразил.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Лемешко М.С. заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила суд их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что за время незаконного уголовного преследования и незаконного содержания под стражей у ФИО1 существенно ухудшилось состояние здоровья, в частности, зрения, развилась катаракта обоих глаз, а также гипертоническая болезнь со II стадии перешла в III стадию.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседания не явился, представив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также письменные возражения на исковое заявление, из содержания которых следует, что истец обосновывает свои требования тем, что он в течение 1 года 1 месяца и 7 дней находился под уголовным преследованием по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в течение 1 года 6 месяцев 27 дней незаконно содержался под стражей. Однако истец был задержан в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, то есть при возбуждении уголовного дела № по признакам преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290 (3 эпизода) Уголовного кодекса Российской Федерации, ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому истец впоследствии был оправдан и реабилитирован, то есть мера пресечения в отношении истца избиралась по преступлению, по которому он был осужден. Кроме того, согласно приговору Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истцу зачтено в срок отбывания наказания время содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу с учетом положений, предусмотренных пунктом «а» части 3.1 статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации. В этой связи ответчик полагает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрашиваемой сумме не имеется, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, а предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за понесенные им страдания, тогда как заявленная ко взысканию сумма является явно завышенной.

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, также надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседания не явился, об уважительности причин неявки суду не сообщил. При этом в суд поступили письменные возражения относительно заявленных исковых требований, из содержания которых следует, что в ходе предварительного расследования страшим следователем Следственного отдела по Промышленному району Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю требования уголовно-процессуального законодательства не нарушались, все действия признаны законными и обоснованными, уголовное дело возбуждено законно, уполномоченным на то должностным лицом, при наличии повода для его возбуждения. Применяемый истцом способ расчета размера компенсации морального вреда не основан на требованиях закона, а заявленный размер компенсации является завышенным вследствие ненадлежащей доказанности его размера, несоответствия такого размера компенсации принципам разумности и справедливости. Истцом не указано в чем конкретно выразилось нарушение его конституционных прав, не приведено каких-либо доказательств того, что он действительно испытывал нравственные страдания, которые могли отразиться на его психическом и физическом здоровье. В этой связи Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю просит отказать в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

Представитель третьего лица – прокуратуры Ставропольского края – старший помощник прокурора Октябрьского района города Ставрополя Бестужая М.Е. в судебном заседании полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению со снижением заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда до разумных пределов.

С учетом мнения сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами по делу, уголовное дело № в отношении ФИО1 возбуждено ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по <адрес> СУ Следственного комитета РФ по <адрес> по признакам преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290 (3 эпизода) Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 следователем Ставропольского межрайонного следственного отдела СУ Следственного комитета РФ по <адрес> также возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 33, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя следственного отдела по <адрес> СУ Следственного комитета РФ по <адрес> указанные уголовные дела объединены в одно производство с присвоением уголовному делу номера №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением судьи Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Срок содержания под стражей в отношении истца в последующем неоднократно продлевался.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290, пунктом «в» части 5 статьи 290, частью 6 статьи 290, пунктом «в» части 5 статьи 290, частью 4 статьи 33, частью 1 статьи 286, частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290, пунктом «в» части 5 статьи 290, частью 6 статьи 290, пунктом «в» части 5 статьи 290, частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему, с учетом требований части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 150000 000 рублей, с лишением права занимать руководящие должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 6 лет, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором ФИО1 по предъявленному обвинению по части 4 статьи 33, части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации оправдан по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, произведен зачет времени содержания под стражей в срок отбытия наказания по правилам пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанный приговор изменен в части, не связанной с установлением виновности / невиновности ФИО1, в совершении инкриминируемых преступлений.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ приговор Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменен: из описания преступного деяния по одному из эпизодов преступлений исключено указание на получение взятки за бездействие в пользу взяткодателя; из квалификации ряда преступлений исключена формулировка «за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица»; назначенное дополнительное наказание в виде штрафа смягчено до 50000 000 рублей. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Статьей 2Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласностатье 53Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основаниистатьи 133Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда(часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силупункта 3 части второй статьи 133данного Кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотреннымпунктами 1,2,5и6 части первой статьи 24ипунктами 1и4-6 части первой статьи 27данного Кодекса.

В силупункта 1 статьи 1099Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотреннымиглавой 59истатьей 151данного Кодекса.

Согласнопункту 1 статьи 1070Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силустатьи 151Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии состатьей 1101Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости(пункт 2).

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022).

Также в пунктах 38, 39 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022 разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Также Верховным Судом РФ разъяснено, что при определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий. Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда (пункты 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

По смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Как указано выше и не оспаривается сторонами, приговором Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ при оправдании ФИО1 по части 4 статьи 33, части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, за оправданным признано право на реабилитацию.

Законность и обоснованность данного решения Промышленного районного суда г. Ставрополя при постановлении приговора явились предметом проверки при рассмотрении дела судами апелляционной и кассационной инстанций, в связи с чем оснований для повторного рассмотрения вопроса о наличии данного права у ФИО1 в рамках рассмотрения настоящего дела не имеется.

Оценивая в денежном выражении причиненный ввиду незаконного уголовного преследования и незаконного, по мнению истца, содержания под стражей моральный вред, ФИО1 требует взыскать с ответчика в его пользу 2000 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд исходит из следующего.

Так, из содержания постановления старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу от ДД.ММ.ГГГГ, а также постановления Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана ФИО1 в рамках уголовного дела №, возбужденного по признакам преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 33, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, то есть после избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

В этой связи, указание истца на причиненные ему моральные и нравственные страдания ввиду незаконного содержания под стражей, не могут быть признаны обоснованными, поскольку увеличение объема обвинения при последующем производстве по делу, а равно при последующих продлениях избранной меры пресечения, в том числе увеличение объема обвинения с учетом обвинения по части 4 статьи 33, части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, не может свидетельствовать о прекращении тех обстоятельств, которые изначально послужили поводом для избрания меры пресечения. Данное обстоятельство подтверждается помимо прочего выводами суда, изложенными в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 осужден за совершение преступлений, предъявление обвинении по которым послужило поводом к избранию меры пресечения.

Таким образом, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу и дальнейшее содержание под стражей ФИО1 вплоть до вступления приговора суда в законную силу, не было связано с предъявлением ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 33, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В этой связи судом принимается во внимание и тот факт, что вопросы избрания и продления меры пресечения в отношении ФИО1 являлись предметом проверки судом вышестоящей инстанции как на стадии досудебного контроля, так и при проверке итогового решения по делу.

Вместе с тем, суд считает обоснованными доводы истца о причинении ему нравственных страданий ввиду осуществления незаконного уголовного преследования.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 следователем Ставропольского межрайонного следственного отдела СУ Следственного комитета РФ по <адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 33, частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Прекращено уголовное преследование за совершение указанного преступления моментом вступления приговора Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в законную силу, то есть моментом вынесения судебной коллегией по уголовным делам Ставропольского краевого суда ДД.ММ.ГГГГ соответствующего апелляционного определения.

При таких обстоятельствах суд соглашается с тем, что предъявление дополнительного обвинения и осуществление в рамках него уголовного преследования наряду с уголовным преследованием по иным составам инкриминируемых преступлений не могло не отразиться на моральном состоянии обвиняемого, то есть ФИО1, и, вне зависимости от иных обстоятельств, в том числе хода расследования в рамках соединенного уголовного дела №, оказывало на истца определенное психологическое давление, связанное с необоснованным обвинением, созданием обстановки, в которой истец вынужден был доказывать свою непричастность к совершению данного преступления.

Определяя в этой связи размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование суд учитывает, что сама по себе компенсация морального вреда должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Суд также учитывает индивидуальные особенности истца, состояние его здоровья, длительность незаконного уголовного преследования. При этом бесспорных, убедительных доказательств того, что незаконное уголовное преследование в установленной судом части каким-либо образом отразилось на состоянии здоровья истца, суду не представлено. Расценивать в качестве таковых представленные представителем истца выписной эпикриз из медицинской карты стационарного больного №, справку ГБУЗ СК «Городская клиническая консультативно-диагностическая поликлиника <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ и выписку из выписку из медицинской карты ФИО1 № у суда оснований не имеется, поскольку отраженные в данных медицинских документах диагнозы истца не являются безусловным свидетельством их возникновения именно и исключительно в связи с незаконным уголовным преследованием по части 4 статьи 33, части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, принимая во внимание факт постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора в части совершения преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290, пунктом «в» части 5 статьи 290, частью 6 статьи 290, пунктом «в» части 5 статьи 290, частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, у суда отсутствуют какие-либо основания для признания незаконного уголовного преследования в части предъявленного обвинения по части 4 статьи 33, части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации повлекшим для истца какие-либо ограничения его прав, связанные с возможностью трудоустройства, получения дохода, либо влекущие ущемление его деловой репутации, иные нарушения его прав, связанные с осуществлением профессиональной и трудовой деятельности.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеприведенного правового регулирования, а также с учетом установленных в ходе разбирательства характера и степени понесенных истцом нравственных страданий в связи с осуществлением в отношении него незаконного уголовного преследования в части, его личности, индивидуальных особенностей, суд полагает необходимым взыскать с ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей, полагая, что именно такая сумма в полной мере отвечает принципам справедливости и разумности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным содержанием под стражей – удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <адрес> паспорт гражданина Российской Федерации серии №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>, зарегистрирован по адресу: <адрес>) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 150000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным содержанием под стражей, в размере 1850000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 12 июля 2023 года.

Судья Н.В. Шандер