Решение по делу № 2-23/2025 от 26.03.2025 - о взыскании затрат на обучение.

Дело № 2-23/2025

УИД 51RS0019-01-2024-000555-63

Мотивированное решение составлено 26 марта 2025 года (без учета выходных дней 15,16, 22,23 марта 2025 г.)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12марта 2025 года город Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Мухаметшиной А.И.,

при секретаре Титомир К.Е.,

с участием представителя ответчика ФИО1 – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искуавтономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Техническая академия Росатома» к ФИО1 о взыскании затрат на обучение,

УСТАНОВИЛ:

Истец, автономная некоммерческая организация дополнительного профессионального образования «Техническая академия Росатома», обратился в Полярнозоринский районный суд Мурманской области с иском к ФИО1 о взыскании затрат на обучение, обосновав свои исковые требования следующим.

Правоотношения между истцом и ответчиком возникли на основании трудового договора от 24.08.2020 №** и приказа №** о приеме на работу от той же даты. Кроме того с ответчиком был заключен ученический договор от 24.08.2020 №** на обучение работника без отрыва от работы. По условиям ученического договора ответчик должен был пройти обучение в сроки и объеме, установленные индивидуальной программой подготовки на должность и программой профессиональной переподготовки, а также успешно пройти итоговую проверку знаний на допуск к самостоятельной работе, подготовить и защитить дипломную работу.

28.08.2020 к ученическому договору было заключено дополнительное соглашение, которое фактически стало новой редакцией ученического договора.

В силу п. 2.2.3 ученического договора ответчик был обязан по окончании обучения и допуска к самостоятельной работе отработать у истца не менее 3 лет с даты перевода на должность с уровнем грейда выше, чем должность ответчика на момент итоговой аттестации.

Ответчик с 14.06.2022 на основании соответствующего приказа был переведен на должность *** (приказ от 14.06.2022 №**). Следовательно, последним днём отработки следует считать 14.06.2025.

Между тем, трудовой договор был расторгнут с ответчиком по инициативе последнего на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ 14.06.2024, то есть ранее установленного ученическим договором срока для отработки. Фактически ответчик не отработал 364 дня из 1096 дней (3 года).

За период обучения ответчика без отрыва от работы истец понёс нормативные расходы по ученическому договору на обучение ФИО1, составившие 1426894 рубля, из которых 470000 рублей - расходы на обучение, в том числе преподавание английского языка как преподавателями истца, так и привлеченными со стороны; 956894 рубля - расходы на проведение обучения на рабочих местах АЭС (в России и за рубежом).

На основании изложенного, руководствуясь п.п. 1.6, 2.2.1, 2.2.3, 2.2.5 ученического договора, положениями ч. 1 ст. 16, ч. 5 ст. 57, ч.ч. 1, 2 ст. 196, 249 Трудового кодекса РФ, истец просит взыскать с ответчика понесенные истцом нормативные расходы на обучение ответчика пропорционально не отработанному времени, что составляет 473895,45 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14347 рублей (т. 1, л.д. 11-13).

Ответчик ФИО1 с иском не согласился, представив в суд письменные возражения, в которых, не отрицая факта заключения трудового и ученического договоров, а также подписания дополнительного соглашения к ученическому договору, указал, что новая редакция ученического договора ухудшила его положение по сравнению с первоначально подписанным текстом ученического договора. Указанное обстоятельство он осознал позднее, поскольку в новой редакции ученического договора из п. 1.6 исключена обязанность работодателя вести лицевой счет по ежемесячному учету фактических расходов денежных средств на обучение работника.

Кроме того, в силу п.2.2.3 первоначальной редакции ученического договора срок отработки в виде трёх лет исчислялся с момента окончания обучения и допуска к самостоятельной работе, тогда как в дополнительном соглашении к ученическому договору от 28.08.2020 в п.2.2.3 предусмотрено исчисление срока отработки с даты перевода на должность с уровнем грейдом выше, чем должность работника на момент итоговой проверки знаний. Ответчик полагает, что работодатель обманул его, фактически заставив подписать дополнительное соглашение к ученическому договору, ухудшающее его положение.

Ответчик в своих возражениях пояснил, что при трудоустройстве к истцу он был принят на должность ***, при этом в период с 01.09.2020 по 22.10.2021 он прошёл обучение без отрыва от работы по программе «Инструктор подготовки персонала атомной станции», защитил аттестационную работу, что подтверждается дипломом о профессиональной переподготовке от 22.10.2021. Соответственно, им в полном объеме были выполнены условия ученического договора, предусмотренные п. 2.2.1, в части обязанности работника пройти обучение в сроки и объеме, установленные индивидуальной программой подготовки на должность и программой профессиональной переподготовки. Также им успешно пройдена итоговая проверка знаний на допуск к самостоятельной работе, подготовлена и защищена выпускная (дипломная) работа.

Вместе с тем, с момента окончания обучения и вплоть до увольнения должность инструктора подготовки персонала атомной станции, на которую он обучался, ему не была предоставлена.

По результатам успешной итоговой проверки и допуска к самостоятельной работе, вопреки требованиям п.2.4.6 дополнительного соглашения к ученическому договору, он не был в течение 1 месяца переведен на должность с уровнем грейда выше занимаемой им должности на момент итоговой проверки. Соответственно, работодатель в этой части свои обязанности не выполнил.

14.06.2022, то есть через 7 месяцев после окончания обучения, он был переведен на должность *** (дополнительное соглашение №** от 14.06.2022 к трудовому договору). Соответственно, работодатель в течение 7 месяцев экономил собственные денежные средства, в нарушение п. 2.4.6 не выполнив обязанность в соответствии с дополнительным соглашением к ученическому договору по переводу его на более высокооплачиваемую должностьгрейдом выше. Более того, ответчик полагает, что истцом не представлено доказательств того, что должность, на которую он был переведен только 14.06.2022, то есть с момента, когда истец исчисляет срок отработки, имеет уровень грейда выше, чем ранее занимаемая им на момент проверки знаний должность.

Заявление на увольнение им было подано 31.05.2024, а последним днем работы определено 14.06.2024. В день увольнения ему был выдан обходной лист, содержащий перечень работников, включая юриста и бухгалтера, которые, подписав обходной лист, подтвердили тем самым отсутствие к нему каких-либо претензий. Указанный обходной лист был передан в кадровую службу для оформления увольнения, трудовой договор был беспрепятственно расторгнут в последний день работы. Ни в день увольнения, ни после в его адрес не поступало от Истца уведомлений о возврате денежных средств за обучение пропорционально неотработанному времени. Таким образом, ученический договор был расторгнут с ним в соответствии с Трудовым законодательством РФ по соглашению сторон 14.06.2024, как и трудовой договор.

Кроме того, ответчик настаивал на том, что истец, сославшись на свои нормативные затраты в общей сумме 1426 894 рублей, включающие в том числе расходы на английский язык в сумме 470000 рублей и проведение обучения на рабочих местах АЭС (в России и за рубежом) в сумме 956894 рублей за период его (ответчика) обучения в течение 1 года 5 месяцев (17 месяцев), не привел доказательств по расчету фактических затрат Академии на его обучение.

С учетом изложенного, ответчик полагает, что заявленные истцом нормативные расходы на его обучение ничем не обоснованы, реальные затраты не подтверждены договорами, документами первичного бухгалтерского учета, платежными поручениями, чеками об оплате. Соответственно, размер заявленных расходов при отсутствии их фактического подтверждения вызывает сомнение в их достоверности.

Также ответчик в своих возражениях обратил внимание на следующее обстоятельство. В соответствии с положениями ст. 204 Трудового кодекса РФ в период ученичества ученикам выплачивается стипендия в размере, определенном ученическим договором. В силу п. 1.5 дополнительного соглашения к ученическому договору, нормативные расходы работодателя на обучение составляют 2872894 рубля, состоящие, согласно приложению № 1 к Договору, из вышеуказанных расходов на обучение, а также 1446000 рублей в виде расходов на оплату труда работника и начислений на оплату труда в соответствии с законодательством в период подготовки на должность. За 17месяцев учебы ежемесячная сумма расходов на оплату труда работника, с учетом заявленных истцом нормативных затрат, должна была составить 85058 рублей, рассчитанная путем деления общей нормативной суммы расходов на оплату труда в размере 1 446 000 рублей на срок обучения (17 месяцев). Между тем, согласно справке 2-НДФЛ за 2020 год от 10.02.2021, в период с 01.09.2020 по 31.12.2020 его ежемесячная заработная плата составляла *** рублей, соответственно ему не доплатили 116353,28 рублей (расчет представлен в возражениях). В 2021 году согласно справке 2-НДФЛ по месту работы он фактически получил заработную плату в период с 01.01.2021 по 01.11.2021 в общей сумме *** рублей, тогда как при ежемесячной заработной плате 85058 рублей работодатель должен был выплатить ему за указанный период на 279666,88 рублей больше.

Таким образом, ответчик полагает, что трехгодичный срок для отработки должен был исчисляться не с 14.06.2022, то есть со дня перевода на другую должность с опозданием на 7 месяцев, а с 22.10.2021, когда он защитил диплом и прошёл проверку знаний. Соответственно, 3 года отработки должны были завершиться не 14.06.2025, а 22.10.2024.

Кроме того, в связи с выплатой ему работодателем заработной платы в период обучения в меньшем размере, нежели нормативные расходы на оплату труда, указанные в приложении к ученическому договору, общий размер недополученной им заработной платы составил 396202, 16 рублей (подробный расчет указанной разницы ответчик привел в письменных возражениях, направленных истцу).

На основании всего вышеизложенного, ответчик просил отказать истцу в удовлетворении иска (т. 2, л.д. 51-53).

В ходе судебного разбирательства, состоявшегося 22.01.2025, ответчик настаивал на доводах, изложенных в своих письменных возражениях. Полагал, что при исчислении срока отработки 3 года с 22.10.2021, окончание которого приходилось бы на 22.10.2024, общий срок неотработанного им у работодателя времени сократился бы до 4 месяцев против 1 года, который заявляет истец. А принимая во внимание, что истец в период его обучения недоплачивал ему заработную плату, соответственно, с его стороны отсутствует причинение какого-либо ущерба работодателю.

Также ответчик настаивал на том, что истцом пропущен 3-ёх месячный срок обращения в суд по иску о трудовом споре. При этом считает, что положения статьи 392 Трудового кодекса РФ о праве работодателя обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба, в настоящем споре применению не подлежат, поскольку в исковом заявлении отсутствуют сведения о виновном причинении вреда ответчиком, о проведении в связи с этим работодателем расследования, материалы которого суду также не представлены (т. 2, л.д. 41-43).

В дополнительных письменных пояснениях ответчиком были приведены схожие доводы о несогласии с исковыми требованиями. Вместе с тем, ответчик не оспаривал, что в период действия ученического договора он проходил обучение английскому языку (общему и техническому), при этом был включен в учебную группу, состоящую из 4 человек, изучал технологию по месту работы (должностные и производственные инструкции). Кроме того, в течение трех месяцев он проходил стажировку на площадках *** АЭС. Результаты успешного обучения были оформлены протоколом комиссии №** от 21.10.2021, защитой выпускной работы и получением диплома.

После получения диплома с 25.10.2021 он был переведен из Отдела подготовки инструкторов в Группу подготовки персонала ХЦ и ОРБ, в целях подготовки персонала указанных подразделений атомных станций в соответствии с профилем его обучения по технологии, приступив, таким образом, к выполнению своей основной работы, то есть занимался разработкой учебно-методических материалов, подготовкой молодых инструкторов и пр.

Общий английский преподавали внешние преподаватели. Изучение общего английского было завершено 15.12.2021, а в январе 2022 года ему был выдан сертификат, подтверждающий освоение курса общего английского языка. Одновременно с общим английским он осваивал технический английский язык. Конкретных сроков сдачи технического английского установлено не было, и после декабря 2021 года работа в этом направлении им проводилась самостоятельно на основании выданных заданий. После сдачи самостоятельных работ его финальное выступление перед специалистами группы лингвистического сопровождения Академии состоялось 25.05.2022, после чего ему пожелали удачи в работе с иностранными слушателями без оформления протокола комиссии.

Вместе с тем, поскольку в соответствии с п. 2 приказа «О внутреннем обучении» от 25.08.2020 №** его обучение должно было пройти в период с 01.09.2020 по 30.12.2021, полагает, что свои обязанности он выполнил, успешно защитившись по технологии 22.10.2021 и получив доступ к самостоятельной работе, а также защитив полученные знания по общему английскому языку 15.12.2021, что подтверждается выданным сертификатом в январе 2022 года.

На основании изложенного, по мнению ответчика работодатель должен был назначить его на должность грейдом выше занимаемой на момент защиты диплома после допуска к самостоятельной работе, а не после защиты по техническому английскому языку.

Кроме того, истец, установив наличие материального ущерба, не направил ему соответствующих претензий и не предложил возместить ущерб в добровольном порядке. Соглашения о возмещении причиненного ущерба при увольнении подписать ему не предлагали. Акт об отказе от подписания соответствующего Соглашения, представленный суду, является недопустимым доказательством. Следовательно, истцом в нарушение требований трудового законодательства не проведено расследования о причинении им (ответчиком) материального ущерба работодателю. С приказом работодателя о проведении расследования, с выводами комиссии об установлении его вины в причинении ущерба и его размером он не ознакомлен. Свои фактические расходы истец не доказал (т. 2, л.д. 202-204).

Истец просил рассмотреть дело без участия своего представителя, настаивая на удовлетворении исковых требований в полном объеме, с направлением в его адрес копии судебного решения (т. 2, л.д. 47).

В дополнительных письменных пояснениях с учетом возражений ответчика представитель истца указал, что ответчик при подписании ученического договора и дополнительного соглашения к нему от 28.08.2020 был ознакомлен с расходами работодателя на его обучение, возражений при этом не имел.

Так, ответчик проходил обучение английскому языку, которое включено в расходы истца, в составе группы работников из 4 человек. Факт обучения английскому языку подтверждается договором, заключенным истцом со сторонней организацией, и копиями платежных поручений, счетов-фактур по оплате оказанных услуг.

Аналогичными документами подтверждаются расходы истца по стажировке ответчика.

Успешное окончание обучения подтверждается дипломом и сертификатами о прохождении обучения английскому языку, стажировки, которые в свою очередь, подтверждают оплату Академией услуг по обучению сторонним организациям.

Сам факт подписания обходного листка при увольнении ответчика свидетельствовал об отсутствии обязательств со стороны ответчика по тем направлениям, представители которых подписали указанный документ, но не отражает в полной мере отсутствие обязательств перед работодателем.

Кроме того, в соответствии с п. 2.4.6 дополнительного соглашения к Ученическому договору работодатель должен был перевести работника на должность грейдом выше занимаемой на момент итоговой аттестации в течение 1 месяца после успешной итоговой проверки знаний и допуска к самостоятельной работе. Наряду с профессиональной переподготовкой, работнику для допуска к самостоятельной работе необходимо было завершить курс английского языка, обучение которому было как внутренним, так и внешним. Внутреннее обучение производилось собственными силами Академии с учетом специфики дальнейшей работы, так как работнику впоследствии требовался английский язык для преподавания дисциплин иностранным слушателям.

При этом ФИО1 окончил обучение техническому английскому языку 25.05.2022, после чего приказом от 14.06.2022 №** был переведен на должность ***.

Также истец не согласился с доводами ответчика о нарушении его трудовых прав при исполнении истцом своих обязательств по трудовому и ученическому договорам, указав на их необоснованность.

Так, истец не согласился с доводами ответчика о том, что ему была не доплачена заработная плата, поскольку начисления по оплате труда производились ответчику в соответствии с трудовым договором и дополнительными соглашениями к нему, что подтверждается справкой 2-НДФЛ. В период работы ответчиком претензий работодателю о выплате заработной платы не в полном размере не предъявлялись. Соответственно, его доводы о нарушении трудовых прав бездоказательны, и не относятся к предмету спора, поскольку в расчет причиненного ущерба выплаченная истцу заработная плата не включена.

Не согласился истец и с доводами ответчика о пропуске срока обращения в суд, поскольку в силу ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ, работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение года со дня его обнаружения. Ответчик уволен 14.06.2024, а настоящее исковое заявление направлено в суд в декабре 2024 года, то есть в пределах годичного срока давности обращения в суд, который надлежит исчислять со дня увольнения работника (т. 2, л.д. 87-88, 177).

В судебное заседание 12.03.2025 ответчик ФИО1 не явился, просил рассмотреть дело без его участия.

Представитель ответчика ФИО2 просила в удовлетворении иска отказать, поддержав доводы ответчика, изложенные им в письменных возражениях, приведенные выше. Настаивала на том, что истцом нарушены требования ст. 247 Трудового кодекса РФ в части порядка определения размера причиненного работником ущерба. Также представитель ответчика отметила недобросовестное поведение истца в силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ в процессе заключения с ФИО1 ученического договора в новой редакции от 28.08.2020, который ответчик подписал в силу неопытности и под давлением работодателя. Текст договора был составлен истцом таким образом, что в ходе исполнения условий договора возникла неопределенность в сроках исполнения обязательств работодателем в части назначения на должность ответчика, в сроках обязательной отработки ученического договора, в определении фактических затрат истца, а также по другим важным моментам. С учетом изложенного, представитель ответчика полагала, что в силу недобросовестного поведения истца, направленного на причинение вреда ответчику, исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании ч.5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие истца (представителя) и ответчика.

Изучив исковое заявление, дополнительные письменные пояснения представителя истца, возражения ответчика, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО2, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав работника в трудовых отношениях согласноабзацу восьмому части 1 статьи 21Трудового кодекса Российской Федерации относится его право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном названнымкодексом, иными федеральными законами.

В силучастей 1и2 статьи 196Трудового кодекса Российской Федерации необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель. Подготовка работников и дополнительное профессиональное образование работников, направление работников (с их письменного согласия) на прохождение независимой оценки квалификации осуществляются работодателем на условиях и в порядке, которые определяются коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статьей 197Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работники имеют право на подготовку и дополнительное профессиональное образование, а также на прохождениенезависимой оценки квалификации.

Указанное право реализуется путем заключения договора между работником и работодателем.

Одним из видов такого договора является ученический договор, порядок и условия заключения которого определены вглаве 32Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласностатье 198Трудового кодекса Российской Федерации работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, или с работником данной организации ученический договор на получение образования без отрыва или с отрывом от работы.

Ученический договор с работником данной организации является дополнительным к трудовому договору.

Обязательные требования к содержанию ученического договора закреплены встатье 199Трудового кодекса Российской Федерации, согласночасти первойкоторой ученический договор должен содержать: наименование сторон; указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества.

Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон (часть 2 статьи 199Трудового кодекса Российской Федерации).

Ученический договор заключается на срок, необходимый для получения данной квалификации (часть 1 статьи 200Трудового кодекса Российской Федерации), и действует до дня, указанного в этом договоре, в течение предусмотренного им срока (ст. 201Трудового кодекса Российской Федерации).

Последствия невыполнения обучающимся обязательств после окончания ученичества приступить к работе по вновь полученной профессии, специальности или квалификации и отработать у данного работодателя в течение срока, установленного ученическим договором, определены встатье 207Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии счастью второй названной нормыв случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

Согласно положениям ст. 249 Трудового кодекса Российской Федерациив случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счет средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации вопределенииот 15.07.2010 № 1005-О-О, заключая соглашение об обучении за счет средств работодателя, работник добровольно принимает на себя обязанность отработать не менее определенного срока у работодателя, оплатившего обучение, а в случае увольнения без уважительных причин до истечения данного срока - возместить работодателю затраты, понесенные на его обучение, при их исчислении по общему правилу пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и интересов работника и работодателя, способствует повышению профессионального уровня данного работника и приобретению им дополнительных преимуществ на рынке труда, а также имеет целью компенсировать работодателю затраты по обучению работника, досрочно прекратившего трудовые отношения с данным работодателем без уважительных причин. Взыскание с работника затрат, понесенных работодателем на его обучение, основывающееся на добровольном и согласованном волеизъявлении работника и работодателя, допускается только в соответствии с общими правилами возмещения ущерба, причиненного работником работодателю, и проведения удержаний из заработной платы.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установленыстатьей 233Трудового кодекса Российской Федерации.Частью первой данной статьиопределено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено ТрудовымкодексомРоссийской Федерации или иными федеральными законами.

Согласностатье 248Трудового кодекса Российской Федерации (порядок взыскания ущерба) взыскание работодателем суммы причиненного ущерба производится с виновного работника.

Из приведенных норм ТрудовогокодексаРоссийской Федерации об ученическом договоре и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что необходимость подготовки лиц, претендующих на осуществление трудовой функции у работодателя (профессиональное образование и профессиональное обучение), и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель. При этом подготовка таких лиц и их дополнительное профессиональное образование за счет средств работодателя осуществляются на условиях и в порядке, которые определяются коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. В целях профессиональной подготовки лиц для нужд работодателя между работодателем и обучающимся лицом может заключаться ученический договор, в который должно быть включено условие об обязанности обучающегося в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного этим договором. На лиц, в том числе работников, заключивших ученический договор (учеников), распространяется трудовое законодательство. В случае невыполнения работником, получившим образование за счет средств работодателя, без уважительных причин обязанности отработать после обучения не менее установленного ученическим договором срока это лицо должно возместить работодателю затраты, связанные с его обучением, пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени.

Как установлено судоми следует из материалов дела, 24.08.2020 между сторонами заключен трудовой договор №**,по условиям которогоФИО1 принят на работув Санкт-Петербургский филиал АНО ДПО «Техническая академияРосатома»на ***.Трудовой договор заключен на неопределенный срок, начало работы определено25 августа 2020 года (т.1, л.д. 20-24).

За выполнение трудовых функций работнику был установлен должностной окладв размере *** руб. (п. 5.1 трудового договора); с 25.08.2020 по 31.12.2020работнику установленаежемесячная интегрированная стимулирующая надбавка в размере *** руб. (п. 5.1 трудового договора), размер которойв период трудовых отношенийбыл увеличен.

Приказом от 24.08.2020 №** ответчик принят на работу в *** (т. 1, л.д. 16).

Кроме того, 24.08.2020между истцом и ответчиком был заключен ученический договор №** на обучение работника без отрыва от работы. По условиям ученического договора (п. 2.2.1) ответчик должен был пройти обучение в сроки и объеме, установленные индивидуальной программой подготовки на должность и программой профессиональной переподготовки, а также успешно пройти итоговую проверку знаний на допуск к самостоятельной работе, подготовить и защитить дипломную работу (т. 1, л.д. 58-60, 61). 28.08.2020 к ученическому договору было заключено дополнительное соглашение №**, которое фактически стало новой редакцией ученического договора (т. 1, л.д. 62-64, 65).

Согласно п.1.4ученического договора в редакции от 28.08.2020 срок обученияопределен 1 год 5 месяцев (17 месяцев).

В силу п. 2.2.3 ученического договора ответчик был обязан по окончании обучения и допуска к самостоятельной работе отработать у истца не менее 3 лет с даты перевода на должность с уровнем грейда выше, чем должность ответчика на момент итоговой проверки знаний.

Согласно п. 2.4.6 ученического договора по результатам успешной итоговой проверки знаний и допуска к самостоятельной работе в течение 1 месяца работодатель обязан перевести работника на должность с уровнем грейда выше, чем должность работника на момент итоговой проверки знаний (т. 1, л.д. 62, 63).

При этом согласно Приложению №1 к ученическому договору нормативные расходы работодателя непосредственно на обучение ответчика без отрыва от работы были предусмотрены в размере 1426894 рубля, из которых 470000 рублей - расходы на обучение, в том числе преподавание английского языка как преподавателями истца, так и привлеченными со стороны; 956894 рубля - расходы на проведение обучения на рабочих местах АЭС (в России и за рубежом) (том 1, л.д. 65).

Приказом №** от 25.08.2020 о внутреннем обучении ФИО1 был включен в список обучающихся по программе профессиональной переподготовки «Инструктор подготовки персонала атомной электростанции» без отрыва от основной работы. Срок организации проведения обучения по указанной программе был определен с 01.09.2020 по 30.12.2021. При этом затраты на обучение работников определено отнести за счет инвестиционного проекта «Развитие Технической академии Росатома» (т. 1, л.д. 192-194).

Ответчик в соответствии с приказом от 03.09.2020 №** зачислен с 01.09.2020 по 22.10.2021 в учебную группу *** по программе «Инструктор подготовки персонала атомной электростанции» объемом 724 часа, форма обучения – очно-заочная (т. 1, л.д. 195).

Наряду с программой профессиональной переподготовки 25.08.2020 была утверждена индивидуальная программа подготовки ФИО1 на должность инструктора по направлению «Подготовка персонала отдела радиационной безопасности» №** (т. 1, л.д. 196-197), общей продолжительностью 1648 часов, включающая в себя теоретическую подготовку 1120 часов, практическую подготовку 48 часов, стажировку на рабочем месте 480 часов и английский язык по отдельной программе 874 часа.

В соответствии с приложениями к Индивидуальной программе подготовка на должность включала в себя теоретическую подготовку, стажировку на площадках *** АЭС, практическую подготовку на должность начальника смены ОРБ, подготовка и прохождение первичной проверки знаний должностных и производственных инструкций (ДПИ) (т. 1, л.д. 198, обратная сторона, 200-233).

Ответчику как молодому работнику приказом от 27.11.2020 №**, а также приказом от 08.09.2021 №** был назначен наставник из числа опытных работников Академии (т. 1, л.д. 242, 244; т. 2, л.д. 9, 10, обратная сторона ).

Материалами дела подтверждается и ответчиком по существу не оспаривается, что он прошёл обучение в сроки и объеме, установленные индивидуальной программой подготовки на должность и программой профессиональной переподготовки.

Так, согласно отчету об оказании услуг к договору от 31.03.2021№**, заключенному между истцом (Заказчиком) и Акционерным обществом *** (Исполнителем), ФИО1 прошёл стажировку на площадке *** АЭС по программе подготовки на должность инструктора по направлению «Подготовка персонала ОРБ», по следующим курсам:

- практическая подготовка по должности дежурного дозиметриста участка эксплуатации СРК отдела радиационной безопасности, в период с 31.05.2021 по 02.06.2021 (т. 2, л.д. 17, 18);

- стажировка по должности дежурного дозиметриста участка эксплуатации СРК отдела радиационной безопасности, в период с 03.06.2021 по 15.07.2021;

- практическая подготовка по должности НС отдела радиационной безопасности, в период с 16.07.2021 по 20.07.2021;

- стажировка по должности НС отдела радиационной безопасности, в период с 21.07.2021 по 31.08.2021 (т. 2, л.д. 21, 22).

По итогам проведения стажировки на площадках ЛАЭС с 31.05.2021 по 31.08.2021 ФИО1 выдан сертификат с регистрационным номером №** от 31.08.2021 (т. 2, л.д. 212).

Кроме того, приказом от 08.10.2021 №** с целью контроля уровня знания специалистов по подготовке персонала атомных станций Отдела подготовки инструкторов, в целях принятия решения о допуске к самостоятельной работе специалистов была создана комиссия по проведению первичной проверки знаний должностных и производственных инструкций (ДПИ), в частности, специалиста ФИО1, назначенная на 21.10.2021 (т. 2, л.д. 12, 13).

На основании приказа от 08.10.2021 №** для проведения итоговой аттестации по программе профессиональной переподготовки слушателей группы №** с целью комплексной оценки уровня знаний и для принятия решения о выдаче диплома о профессиональной переподготовке, был утвержден состав аттестационной комиссии (т. 2, л.д. 14, 15).

В ходе судебного разбирательства из материалов дела и письменных объяснений сторон установлено, что ответчик успешно прошёл проверку знаний на допуск к самостоятельной работе, что подтверждается выданным ФИО1 дипломом о профессиональной переподготовке №** от 22.10.2021 (т. 1, л.д. 66-69), дающим право на ведение профессиональной деятельности в сфере подготовки персонала атомных электростанций. За время обучения ответчик сдал зачеты и экзамены по дисциплинам, прослушав учебный курс в количестве 724 аудиторных часов.

Кроме того, протоколом №** от 21.10.2021 заседания комиссии по проверке знаний ДПИ подтверждается, что ФИО1 первичную проверку указанных знаний прошёл, комиссией рекомендовано перевести его на должность специалиста по подготовке персонала атомных станций (т. 2, л.д. 20).

Согласно дополнительному соглашению от 22.10.2021 №** к трудовому договору №** от 24.08.2020, с 25.10.2021 ответчик был переведен из Отдела подготовки инструкторов в группу подготовки персонала ХЦ, ОРБ на одноименную должность *** (т. 1, л.д. 34) с увеличением ежемесячной интегрированной стимулирующей надбавки при сохранении должностного оклада, составляющего *** рублей в соответствии с дополнительными соглашениями к трудовому договору №**, с 01.09.2021 – *** рублей, с 01.04.2022 - *** рублей (т. 1, л.д. 25, 27, 29-32, 39).

Между тем, обучение ответчика в соответствии с условиями ученического договора получением диплома и успешной проверкой первичных знаний в октябре 2021 года не завершилось.

Так, в январе 2022 года, продолжая профессиональную переподготовку в соответствии с условиями ученического договора, ответчику был выдан сертификат, подтверждающий освоение уровня английского языка по системе CEFR (т. 2, л.д. 16), входящего в объем обязательных знаний для назначения на должность *** согласно разделу 7 должностной инструкции (т. 2, л.д. 192-194, 195).

Поскольку условия ученического договора предусматривали обязанность ответчикапройти обучение в сроки и объеме, установленные как программой профессиональной переподготовки, так и индивидуальной программой подготовки, предусматривающей изучение английского языкапо отдельной программе, истцом к судебному заседанию была предоставлена программа обучения английскому языку инструкторского персонала (т. 2, л.д. 214-224). В задачи курса входило обучение английскому языку инструкторского персонала Технической академии Росатома; основной целью курса являлось достижение практического владения языком, позволяющего использовать его в работе инструктора, разрабатывающего учебные методические материалы и ведущего занятия на английском языке, ведение профессиональной деятельности в иноязычной среде (т. 2, л.д. 215).

Ведомостью итоговой защиты №** от 25.05.2022 подтверждается аттестация ФИО1 группой лингвистического сопровождения (т. 2, л.д. 231).

После защиты технического английского языка приказом №** от 14.06.2022 (т. 1, л.д. 17) ответчик был переведен с должности специалиста по подготовке персонала атомной станции в Группе подготовки персонала ХЦ, ОРБ на должность *** в той же Группе с должностным окладом *** рублей, и ежемесячной интегрированной стимулирующей надбавкой в размере *** рублей, что также предусмотрено дополнительным соглашением от 14.06.2022 №** к трудовому договору №** от 24.08.2020 (т. 1, л.д. 41).

Разница в должностных окладах, а также анализ должностных инструкций указанных должностей подтверждает, что должность *** 1 категории с учетом объема требований к образованию, опыту работы, знаниям, объему ответственности является должностью грейдом выше должности *** без категории (т. 2, л.д. 187, 188; л.д. 192-194).

Вопреки доводам ответчика, должность, на которую он был назначен 14.06.2022, соответствует специальности, полученной в ходе профессиональной переподготовки, поскольку полученные им навыки и знания непосредственно входят в объем квалификационных требований к должности ***, что подтверждается содержанием вышеуказанной должностной инструкции (т. 2, л.д. 192-194).

При этом доводы ответчика о нарушении работодателем требований п. 2.4.6 ученического договора в части месячного срока, в течение которого его должны были перевести на должность грейдом выше, чем должность на момент итоговой проверки знаний, суд отклоняет как необоснованные, поскольку срок обучения по ученическому договору был определен по обоюдному согласию сторон 1 год 5 месяцев (17 месяцев). Обучение началось 01.09.2020, соответственно, должно быть завершено 01.02.2022. При этом в объем обучения включалось не только освоение программы профессиональной переподготовки, но и выполнение индивидуальной программы подготовки. Поскольку индивидуальная программа подготовки предусматривала технический английский язык, наряду с общим разговорным, следовательно, его освоение и защита полученных знаний по английскому языку также входило в объем обучения наряду с технологией, защитой диплома, стажировкой на площадках атомных станций и прохождением первичной проверкой знаний ДПИ.

Так как ФИО1 был аттестован по английскому языку 25.05.2022, а на должность *** переведен с 14.06.2022, следовательно, работодатель свои обязанности применительно к п. 2.4.6 Ученического договора выполнил надлежащим образом.

Согласно п. 2.2.3 Ученического договора, ответчик должен был отработать не менее 3 лет у истца, начиная с 14.06.2022, то есть с даты перевода на должность с уровнем грейда выше, чем должность ответчика на момент итоговой проверки знаний, и до 14.06.2025.

Материалами дела подтверждено, что трудовой договор №** от 24.08.2020 расторгнутсторонами в соответствии с п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерациипо инициативе работника, на основании заявления ФИО1 об увольнении по собственному желанию (т. 1, л.д. 18), и приказа о прекращении трудового договора с работником (увольнении) №** от 10.06.2024 с 14.06.2024 (т. 1, л.д. 19), то есть ранее срока,установленного ученическим договором (том 1, л.д. 17, 18).

Уважительных причин увольнения ответчика до завершения установленного п. 2.2.3 Ученического договора срока, в течение которого ФИО1 обязан был отработать у истца, ответчиком не указано, и судом не установлено.

Таким образом, фактически ответчик не отработал 364 дня (с 15.06.2024 по 14.06.2025) из 3 лет (1096 дней). Следовательно, им были нарушены обязательства, вытекающие из ученического договора, предусмотренные п. 2.2.3.

В силу п. 2.2.5 Ученического договора, работник обязан возвратить работодателю расходы в случае невыполнения обязанностей, указанных в п. 2.2.3, в размере, пропорциональном неотработанному времени.

При этом суд отклоняет доводы ответчика как необоснованные о том, что истец недоплатил ему заработную плату в соответствии с нормативными расходами, указанными в приложении к ученическому договору, поскольку должностной оклад и другие выплаты ответчику были определены не ученическим договором, а трудовым договором и дополнительными соглашениями к нему, тогда как нормативные расходы на оплату труда работника, указанные в приложении №** к ученическому договору (т. 1, л.д. 65), не относятся к фактическим расходам истца, и были заложены в договор как предполагаемые, в том числе в связи с возможными командировками работника за рубеж во время обучения. В судебном заседании достоверно было установлено и подтверждено ответчиком, что обучение происходило на рабочем месте и на площадках *** АЭС.

Кроме того, в состав ущерба истец включил расходы, связанные исключительно с обучением, в том числе английскому языку, и на рабочих местах АЭС (стажировка).

Доводы ответчика о подписании новой редакции ученического договора от 28.08.2020 по незнанию и под давлением, об ухудшении его положения новыми условиями ученического договора, о злоупотреблении истцом своими правами в силу ст. 10. ГК РФ, судом также отклоняются как необоснованные и явно надуманные, поскольку ответчик на момент своего трудоустройства в АНО ДПО «Техническая академия Росатома» являлся специалистом с высшим образованием, его трудовая деятельность в Академии была связана с обучением и подготовкой персонала химических цехов (ХЦ) и отделов радиационной безопасности (ОРБ) атомных станций, что обусловливало высокую профессиональную подготовку и интеллектуальный уровень самого ответчика. В период своего обучения, начиная с 01.09.2020, а затем после завершения обучения и перевода на должность грейдом выше, чем ранее занимаемая должность, вплоть до увольнения 14.06.2024, а также после трудоустройства на другую работу ответчик условия ученического договора не оспаривал, в суд с иском о признании указанного договора недействительным либо ничтожным не обращался. Основания подвергать сомнению как отдельные условия ученического договора, так и договор в целом у суда также отсутствуют.

Доводы ответчика о том, что при увольнении 14.06.2024 был подписан обходной лист, подтверждающий отсутствие к нему претензий со стороны работодателя (т. 2, л.д. 114), при этом соглашения о возмещении расходов с работодателем он не подписывал и претензий ему истец о наличии причиненного ущерба не предъявлял, правового значения для разрешения настоящего спора не имеют, поскольку обязанность ответчика возместить причиненный ущерб пропорционально неотработанному времени прямо предусмотрена условиями ученического договора и не требует от работодателя проведения проверки в порядке ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом доводы ответчика о пропуске истцом трехмесячного срока обращения в суд для разрешения трудового спора не основаны на законе и установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, поскольку в силу ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. Ответчик был уволен на основании заявления об увольнении по собственному желанию 14.06.2024, следовательно, право требовать возмещение расходов на обучение пропорционально неотработанному времени у работодателя возникло с 15.06.2024. В суд истец обратился 12.12.2024, то есть в пределах одного года со дня обнаружения причиненного ущерба, что подтверждается штемпелем на почтовом конверте, в котором в Полярнозоринский районный суд поступило настоящее исковое заявление с приложенными к нему документами (т. 1, л.д. 71).

С учетом всего вышеизложенного, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании с ответчика расходов, связанных с обучением ответчика, пропорционально неотработанному им в соответствии с п. 2.2.3 Ученического договора временем, правомерны.

Решая вопрос о размере причиненного истцу ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, суд приходит к следующему выводу.

Истец, требуя взыскать с ответчика денежные средства в счет возмещения затрат, связанных с обучением работника, в размере 473895,45 рублей (т. 1, л.д. 12, 13; т. 2, л.д. 177), произвел расчет, исходя из нормативных затрат, заложенных в приложении №** к Ученическому договору (т. 1, л.д. 65).

Между тем, в силу требований ст.ст. 238, 242 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Как указано выше, в силу п. 2.2.5 Ученического договора, работник обязан возвратить работодателю расходы в случае невыполнения обязанностей, указанных в п. 2.2.3 в размере, пропорциональном неотработанному времени, указанному в пункте 2.2.3 договора от фактических расходов Академии, связанных с обучением, указанных в п. 1.6 договора.

Согласно п. 1.6 договора работник вправе ознакомиться с фактическими расходами на конкретную дату (т. 1, л.д. 62, 63).

С учетом вышеприведенных положений трудового законодательства и условий ученического договора, к обстоятельствам, подлежащим доказыванию истцом по настоящему делу относится размер прямого действительного ущерба.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом (часть 3 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса).

В силу положенийч. 1 ст. 68 ГПК РФ, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству").

Кроме того, в соответствии с положениями ст. 327.1 ГПК РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку предметом настоящего спора является взысканиезатрат, понесенных истцом (работодателем) на обучение ответчика (работника), исчисленные пропорционально фактически не отработанному ответчиком после окончания обучения времени, соответственно на истце лежало бремя доказывания размера причиненного ему ущерба, фактически понесенных затрат (расходов) на работника в период его обучения без отрыва от работы на основании ученического договора, о чем истцу неоднократно разъяснялось судом в определении о проведении подготовки гражданского дела к судебному разбирательству от 24.12.2024 (т. 1, л.д. 6-7), в письмах об истребовании дополнительных доказательств и расчета понесенных истцом фактических затрат (т. 2, л.д. 79-83, 153-156), полученных истцом, что подтверждается ответами истца на судебные запросы (т. 1, л.д. 87-88, 188; т. 2, л.д. 111-113, 177).

Между тем, истец, несмотря на вышеизложенные разъяснения обязанности доказывать размер причиненного действительного (фактического) материального ущерба и последствий непредставления суду 1 инстанции соответствующих доказательств, в том числе разъяснения положений ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя размер причиненного ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, настаивал на пропорциональном расчете размера ущерба от нормативных расходов, указанных в приложении к ученическому договору, обосновывая свою правовую позицию тем, что ответчик, подписав ученический договор, согласился тем самым с нормативными расходами.

Так, в приложении №** к ученическому договору (т. 1, л.д. 61) указаны нормативные расходы работодателя на обучение работника, в которые включены расходы на обучение, в том числе на английский язык (внутреннее и внешнее преподавание), в общей сумме 470000 рублей и проведение обучения на рабочих местах АЭС (в России и за рубежом) в сумме 956894 рубля. Истец, рассчитывая размер причиненного ему ущерба, взял за основу указанныенормативные расходы в общем размере 1426 894 рублей, исчислив от указанной суммы размер подлежащего взысканию ущерба пропорционально фактически не отработанному ответчиком после окончания обучения времени, а именно: путем деления 1427894 рублей на общий срок, в течение которого ответчик должен был отработать, то есть на 1096 дней (3 года) и последующего умножения на 364 дня, то есть неотработанное время (т. 2, л.д. 177). При таком расчете размер ущерба, подлежащего возмещению ответчиком, по мнению истца составил 473895,45 рублей.

Предложенная истцом формула расчета пропорции судом признается математически верной.

Вместе с тем, под нормативными расходами понимаются затраты, устанавливаемые заранее и связанные с оказанием услуг (работ), выпуском продукции. Такие расходы являются инструментом для формирования стоимости выпуска продукции (работ, услуг), а также для анализа эффективности деятельности предприятий (учреждений).

Следовательно, фактические (прямые действительные) расходы могут не совпадать с нормативными расходами.

В связи с вышеизложенным, сами по себе нормативные расходы, указанные в качестве запланированных на момент подписания ученического договора, не являются доказательствами фактически понесенныхработодателемрасходов в ходе обучения работника.

Кроме того, в п. 2.2.5 ученического договора прямо предусмотрено, что работник обязан возвратить работодателю расходы в размере, пропорционально неотработанному времени, указанному в п. 2.2.3 договора, от фактических расходов Академии.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что в целях обучения как ответчика, так и других работников Академии, истцом были заключены договоры со сторонними организациями.

Так, между АНО ДПО «Техническая академия Росатома» (заказчик) и ЧУ *** (исполнитель) был заключен Договор оказания услуг №** от 11.01.2021 (т. 1, л.д. 245-250) с приложениями,по оказанию образовательных услуг по преподаванию английского языка для нужд АНО ДПО «Техническая академия Росатома», сопровождающихся оформлением предусмотренной Договором отчетной документации (п. 1.1). В соответствии с п. 1.5 услуги оказываются периодически по заявкам заказчика, оформленным по форме согласно Приложению №** к настоящему Договору, являющемуся неотъемлемой частью Договора. При этом в п.2.1 Договора определена предельная цена услуг, расчет стоимости которых производится в соответствии с Приложением №** к Договору.

Согласно техническому заданию (Приложение №** к Договору), обучение проводится в виде языкового тренинга по коммуникативному курсу, направленного на освоение одного из уровней курса в зависимости от потребности группы обучаемых. Также проводится тестирование и выдача именного сертификата, регистрируемого носителем бренда языковой школы, с указанием уровня языка по системе CEFR (т. 2, л.д. 1).

В образце Заявки на услугу по договору (Приложение №**) имеется указание на группу учащихся, количество человек и расписание занятий (т. 2, л.д. 3). В соответствии с приложением №** к Договору единицей расчета стоимости по договору является 1 академический час (719 рублей) и 1 тестирование для 1 человека (110 рублей) (т. 2, л.д. 5).

Истцом представлены по судебному запросу многочисленные платежные поручения, подтверждающие перечисление Санкт-Петербургским филиалом АНО ДПО «Техническая академия Росатома» денежных средств получателю ЧУ *** во исполнение вышеупомянутого договора оказания услуг №** от 11.01.2021 (т. 2, л.д. 118-139), однако из представленных документов, подтверждающих оплату оказания образовательных услуг истцом сторонней организации, не представляется возможным определить фактические затраты на обучение английскому языку ответчика, поскольку в платежных документах отражены общие платежи по договору, а не индивидуально по ответчику.

На основании судебного запроса (т. 2, л.д. 161) ЧУ *** предоставило в суд следующие сведения:

в период с 01.09.2020 по 22.10.2021 в рамках заключенного с АНО ДПО «Техническая Академия Росатома» договора №** от 11.01.2021 ФИО1, действительно, проходил обучение. Стоимость одного академического часа составила 719 рублей, одного тестирования на человека – 110 рублей. Общее количество занятий 16, что соответствует 45 академическим часам. Форма обучения групповая, очная; количество обучающихся 4 человека. Проведено три тестирования: входное, промежуточное, итоговое. По завершении обучения ФИО1 был выдан именной сертификат, подтверждающий определенный уровень владения английским языком (т. 2, д. 167).

Принимая во внимание, что истцом оплата осуществлялась по договору с ЧУ *** в отношении оказанных услуг на всех обучающихся в определенный период времени, и учитывая сведения, полученные от ЧУ *** о конкретно оказанных услугах прошедшему обучение ФИО1, судом произведен расчет реальных расходов истца на обучение ответчика английскому языку, составивших 8418 рублей 75 коп.: ((45 ак.час. х 719 рублей) : 4 человека + (3 тест. х 110 рублей)).

Кроме того, согласно приложению №** к Ученическому договору, нормативные расходы истца на обучение ответчика по стажировке на площадках АЭС были предусмотрены в сумме 956894 рублей (т. 1, л.д. 65).

Между истцом (Заказчиком) и Акционерным обществом *** (Исполнителем) 31 марта 2021 года был заключен договор на оказание услуг №**, предметом которого являлось оказание услуг исполнителем по стажировке, практической и тренажерной подготовке молодых специалистов АНО ДПО «Техническая академия Росатома» на площадках филиалов АО ***, при этом заказчик взял на себя обязательства принять качественно оказанные услуги и оплатить их (т. 1, л.д. 98-104). Цена договора составила 32922564, 36 рублей (т. 1, л.д. 98, 113).

Дополнительным соглашением №** к указанному договору от 16.05.2022 цена договора снижена до 30800541,25 рублей (т. 1, л.д. 127, 128).

Приложением №** к дополнительному соглашению предусмотрена форма отчета об оказании услуг, включающая в себя наименование программы обучения, количество человек в группе поименно, период оказания услуг и их стоимость (т. 1, л.д. 129).

Согласно представленному истцом отчету об оказании услуг к договору от 31.03.2021 №**, ответчик ФИО1, действительно, прошёл стажировку на площадках *** АЭС по программе подготовки на должность инструктора по направлению «Подготовка персонала ОРБ» в период с 31.05.2021 по 31.08.2021 (т. 2, л.д. 21, 22).

При этом в качестве подтверждения оплаты услуг по договору от 31.03.2021№** истцом представлены счёт-фактура №** от 07.07.2021, выставленная АО *** за оказанные услуги на сумму 9400874,42 рублей (т. 2, л.д. 19) и счёт-фактура №** от 05.10.2021 за оказанные услуги на сумму на сумму 4290855,54 рублей (т. 2, л.д. 23).

Оплата выставленных счетов-фактур подтверждается платежными поручениями №** от 06.08.2021 и №** от 29.10.2021 (т. 2, л.д. 116, 117).

Вместе с тем, перечисленные документы бухгалтерского учета подтверждают общие расходы истца по договору от 31.03.2021 №**, но не фактические расходы по оплате стажировки ответчика.

На основании судебного запроса (т. 2, л.д. 159) АО *** представлен ответ о фактических затратах истца в связи с организацией стажировки ответчика, из которого установлено, что понесенные АНО ДПО «Техническая академия Росатома» расходы для прохождения практического обучения и стажировки ФИО1 в филиале АО *** в рамках вышеуказанного договора от 31.03.2021 №** составили 429085 рублей 55 коп. (т. 2, л.д. 211, 212).

У суда отсутствуют основания не доверять сведениям о фактических расходах по обучению ответчика английскому языку и стажировке, представленным по судебным запросам контрагентами истца. Поэтому указанные сведения судом принимаются за основу при определении размера действительного ущерба, причиненного истцу ответчиком в результате ненадлежащего исполнения последним обязательств по ученическому договору.

При этом истцом не представлено суду доказательств о том, что обучение ответчика по иным дисциплинам, в том числе по технологии, проводилось АНО ДПО «Техническая академия Росатома» силами привлеченных специалистов, чьи услуги были оплачены.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства достоверно были подтверждены расходы истца на обучение ответчика английскому языку силами привлеченных специалистов в сумме 8418 рублей 75 коп. и в связи с организацией стажировки ответчика на площадках *** АЭС в сумме 429085 рублей 55 коп. Общие затраты на обучение ответчика составили 437 504 рубля 30 коп. (429085 рублей 55 коп.+8418 рублей 75 коп.).

Поскольку ответчик должен был отработать 3 года или 1096 дней, с 14.06.2022 по 14.06.2025, уволившись 14.06.2024, он не отработал 364 дня (с 15.06.2024 по 14.06.2025).

Таким образом, фактические расходы (прямой действительный ущерб) истца на обучение ответчика, подлежащие взысканию с ФИО1 пропорционально неотработанному им времени, составили 145302 рубля 52 коп. (437 504 рубля 30 коп. : 1096 х 364).

Соответственно, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

При этом оснований для снижения размера подлежащего возмещению ущерба в силу статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации суд не усматривает. Ответчик ФИО1 в настоящее время трудоустроен, имеет постоянный источник дохода в виде ежемесячной заработной платы, следовательно, может возместить установленный судом размер ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренныхчастью второй статьи 96данного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Приобращениив суд с настоящим иском АНО ДПО «Техническая академия Росатома» была оплачена государственная пошлина в сумме14 347 рублей от цены первоначально заявленных требований473895, 45 руб.(т.1, л.д. 12, 14).

Поскольку исковые требования АНО ДПО «Техническая академия Росатома» удовлетворены частично на сумму 145302 рубля 52 коп. или на 30,7 % (145302,52 х 100 : 473895, 45), с ФИО1 в пользу АНО ДПО «Техническая академия Росатома» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4404 руб. 53 коп. (14347 х 30,7 : 100).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Техническая академия Росатома» (ИНН <***>) к ФИО1 о взыскании затрат на обучение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Техническая академия Росатома» расходы на обучение в сумме 145302 рублей 52 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4404 рублей 53 коп.

В удовлетворении иска о взыскании с ФИО1 расходов на обучение в сумме, превышающей 145302 рубля 52 коп., автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Техническая академия Росатома» отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд Мурманской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.И. Мухаметшина