57RS0023-01-2025-002333-09

№2-2390/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2025 года город Орел

Советский районный суд города Орла в составе:

председательствующего судьи Бардиной Е.Е.,

при секретаре Курдюмовой Е.В.,

помощник судьи Носова И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась с иском в суд к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что ответчик без надлежащего оформления трудовых отношений нанял ФИО1 на работу в качестве менеджера – консультанта.

ФИО1 работала у ответчика по установленному для нее режиму труда и отдыха.

В связи с чем, полагает, что между истицей и ответчиком сложились трудовые отношения без оформления трудового договора.

Также заработная плата ФИО1 выплачена ответчиком не в полном объеме.

На основании изложенного, с учетом уточнения иска, просит суд установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ответчиком с 16 сентября 2024 г. по 28 октября 2024 г. в должности «менеджера – консультант»; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 8768 руб. 85 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 3106 руб. 66 коп., пособие по временной нетрудоспособности в размере 1924 руб. 20 коп., проценты за задержку выплаты заработной платы с 28 октября 2024 г. по день фактической оплаты, компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.; возложить на ответчика обязанность подать сведения и произвести отчисления в Федеральную налоговую службу и Социальный фонд России по КБК 18210201000011000160 и КБК 79710212000061000160 за период трудовых отношений.

В судебное заседание истица ФИО1, извещенная надлежащим образом, не явилась, ее представители на основании доверенности ФИО4 и ФИО5 поддержали заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточнениях к нему.

Представитель ответчика ИП ФИО2 на основании доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что в период рассмотрения настоящего гражданского дела по существу ФИО1 произведены недостающие выплаты по заработной плате, а также изданы приказы о приеме ФИО1 и увольнении с работы.

В силу положений статьи 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца и ответчика.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 29 апреля 2022 г., основным видом деятельности которой является розничная торговля мебелью, осветительными приборами и прочими бытовыми изделиями в специализированных магазинах (47.59).

На сайте hh.ru ответчиком было размещено объявление о вакансии на должность продавца консультанта с оплатой от 20 000 руб. без опыта работы с занятостью полный рабочий день.

ФИО1 направила свой отклик на данную вакансию, и с 16 сентября 2024 г. истец принята на работу к ответчику на должность «менеджер – консультант» в салон «Орматек» в Торговом центре «Протон», расположенный по адресу: <...>, с условием прохождения стажировки.

С 16 сентября 2024 г. по 30 сентября 2025 г. истец проходила стажировку в организации ответчика по должности «менеджер – консультант» по установленному у ИП ФИО2 графику, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Как следует из графика сменности у ИП ФИО2 периоды с 16 сентября 2024 г. по 17 сентября 2024 г., с 20 сентября 2024 г. по 21 сентября 2024 г., с 24 сентября 2024 г. по 25 сентября 2024 г., и 30 сентября 2024 г. являются рабочими днями.

После прохождения стажировки ФИО1 приступила к работе в должности «менеджер – консультант» и выполняла работу в установленное для нее работодателем время, результат работы контролировался работодателем.

Как следует из графика сменности у ИП ФИО2 периоды с 02 октября 2024 г. по 03 октября 2024 г., с 06 октября 2024 г. по 07 октября 2024 г., с 10 октября 2024 г. по 11 октября 2024 г., с 12 октября 2024 г. по 15 октября 2024 г. по 16 октября 2024 г., с 19 октября 2024 г. по 20 октября 2024 г., 23 октября 2024 г., 27 октября 2024 г., с 30 октября 2024 г. по 31 октября 2024 г. являются рабочими днями.

Заработная плата установлена в размере 20 000 руб., работнику ФИО1 установлен суммированный учет рабочего времени и времени отдыха в соответствии с графиком работы.

Трудовой договор с истцом в письменной форме не заключался.

В период с 24 октября 2024 г. и далее ФИО1 на работу не выходила, 28 октября 2024 г. с ФИО1 произведен окончательный расчет.

Указанные обстоятельства, подтверждены также представленной в материалы дела перепиской в мессенджере «WhatsApp», графиками сменности, объяснениями самой ответчицы в судебном заседании.

При этом, вопреки доводам представителя ответчика, суд полагает, что поскольку все неустранимые сомнения при рассмотрении настоящего спора об установлении факта нахождения в трудовых отношениях должны быть истолкованы в пользу наличия трудовых отношений, то стажировка в организации по вакантной должности «менеджера – консультанта» исполнялись ФИО1 в указанный период в течение всего рабочего времени с условием ее оплаты, а датой окончания трудовых отношений с ИП ФИО2 является 28 октября 2025 г.

В связи с этим суд считает возможным удовлетворить заявленные исковые требования о признании между ФИО1 и ответчиком трудовых отношений по должности «менеджера – консультанта» за период с 16 сентября 2025 г. по 28 октября 2025 г.

Кроме этого ФИО1 заявлено требование о взыскании с ответчика невыплаченной заработной платы за сентябрь 2024 г., пособия по временной нетрудоспособности и компенсации за неиспользованный отпуск.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В силу прямого указания закона, заработная плата (компенсация при увольнении) выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором. Заработная плата выплачивается непосредственно работнику, за исключением случаев, когда иной способ выплаты предусматривается федеральным законом или трудовым договором (статья 136 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм следует, что на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику. Поэтому такие документы должны находиться у ответчика-работодателя, который обязан доказать, что установленная трудовым договором заработная плата выплачена работникам своевременно и в полном размере.

В соответствии со статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении работодатель обязан не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете, выплатить не оспариваемую им сумму.

Учитывая характер возникшего спора и содержание положений статьи 56 ГПК РФ, суд считает, что процессуальная обязанность по доказыванию факта выплаты заработной платы работнику в полном объеме возлагается на работодателя.

Как установлено судом, ФИО1 с учетом утвержденного графика отработала у ИП ФИО2 в сентябре 2024 г. всего 7 смен. Доказательств того, что истец отработала в сентября 2024 г. 11 смен материалы дела не содержат, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ таковых не представлено, в этой связи утверждения истца о том, что работодатель должен был ей оплатить заработную плату именно за 11 дней работы в размере 8768,85 руб. являются необоснованными.

При таких обстоятельствах суд считает возможным удовлетворить заявленные исковые требования частично и взыскать с ответчика невыплаченную за период сентября 2024 г. заработную плату в размере 6377 руб. 38 коп. (19242 руб. (минимальный размер оплаты труда в сентябре 2024 г.)/21(рабочие дни в сентябре 2024 г.)х7- 13% (НДФЛ).

Кроме того, поскольку ИП ФИО2 не было выплачено пособие по временной нетрудоспособности за период с 19 ноября 2024 г. по 21 ноября 2024 г., при этом размер пособия по временной нетрудоспособности в размере 1924 руб. до вычета НДФЛ, и 1674 руб. 20 коп. после вычета НДФЛ не оспаривался сторонами, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в указанной части частично и взыскании в пользу ФИО1 денежных средств в размере 1674 руб. 20 коп.

Вместе с тем, ответчиком ИП ФИО2 в материалы дела представлены чеки по операциям, с отметкой банка об исполнении, из которых следует, что 03 июня 2025 г. в пользу ФИО1 перечислены денежные средства в размере 4059 руб. 31 коп. Как следует из письменных объяснений, указанные денежные средства перечислены в том числе в счет оплаты пособия по временной нетрудоспособности в размере 1 674 руб. 20 коп.

При таких обстоятельствах, учитывая, что указанное перечисление имеет место быть до принятия судом решения по настоящему делу о взыскании данной суммы, данное обстоятельство само по себе не свидетельствуя о необоснованности иска, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в указанной части, поскольку денежные средства в настоящем случае подлежат зачету.

В связи с чем, суд полагает, что решение в части взыскания пособия по временной нетрудоспособности в размере 1 674 руб. 20 коп. исполнению не подлежит.

Согласно ст. 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. При этом согласно части девятой ст. 136 Кодекса оплата отпуска производится не позднее чем за три дня до его начала.

На основании ч. 1 ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск (определения от 5 февраля 2004 года № 29-О, от 29 сентября 2015 года № 1834-О и др.).

В силу частей первой и второй статьи 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Таким образом, истец была вправе получать 2,33 дня каждый месяц в качестве оплачиваемого отпуска (28 дн. / 12 мес. = 2.33 дн.).

Как следует из материалов дела, стороны фактически признали, что компенсация за неиспользуемый отпуск ФИО1 в размере 2,33 дн. равна 3107 руб. до вычета НДФЛ, и 2703 руб. после вычета НДФЛ.

При этом сторонами также не оспаривалось, что 28 октября 2024 г. ФИО1 выплачен окончательный расчет в сумме 12750 руб. и 2250 руб.

Как следует из согласованных условий труда, оклад ФИО1 составлял 20000 руб.

Следовательно, за фактически отработанный период октября 2024 г. ФИО1 должна была быть выплачена заработная плата в размере 13920 руб. с учетом НДФЛ.

При таких обстоятельствах суд считает возможным частично удовлетворить заявленные исковые требования и взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 1 623 руб.

В связи с выплатой ИП ФИО2 03 июня 2025 г. 4059 руб. 31 коп., в том числе в счет недополученной компенсации за неиспользуемый отпуск, суд полагает, что в части взыскания компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 1 623 руб., решение исполнению не подлежит.

Правила материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, содержатся в статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Данное законодательное регулирование, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлено на обеспечение защиты трудовых прав работников, нарушенных задержкой выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, а равно выплатой их не в полном размере (определения от 21 февраля 2008 года N 74-О-О, от 27 января 2011 года № 15-O-O, от 25 мая 2017 года № 1098-О, от 27 февраля 2018 года № 352-О, от 25 июня 2019 года №1735-О, от 24 декабря 2020 года № 3013-О, от 24 февраля 2022 года № 287-О и др.).

Таким образом, предусмотренные статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация), подлежащие уплате работодателем в случае несоблюдения им установленного срока выплаты причитающихся работнику денежных средств или выплаты их в установленный срок не в полном размере, являются мерой материальной ответственности работодателя, призванной компенсировать работнику негативные последствия нарушения работодателем его права на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы и тем самым отвечающей предназначению данного вида ответственности как элемента механизма защиты указанного права работника. Кроме того, возложение на работодателя обязанности по уплате таких процентов (денежной компенсации) имеет и превентивное значение.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работодатель несет обязанность по выплате работнику заработной платы в установленные законом или трудовым договором сроки.

В случае нарушения установленного срока выплаты заработной платы работодатель обязан выплатить работнику задолженность по заработной плате с уплатой процентов. Обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более начисленных и задержанных выплатой сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора, то есть нарушение работодателем трудовых прав работника задержкой выплаты ему начисленной заработной платы имеет длящийся характер.

Учитывая, что спорные заработная плата, пособие по временной нетрудоспособности и компенсация за неиспользуемый отпуск не были выплачены ИП ФИО7 в установленные законом сроки, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца процентов за задержку выплаты компенсации за неиспользуемый отпуск с 28 октября 2024 г. по 03 июня 2025 г. в размере 495 руб. 34 коп., процентов за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности с 04 декабря 2024 г. (дата предъявления больничного работодателю) по 30 июня 2025 г. в размере 485 руб. 07 коп., процентов за задержку выплаты заработной платы с 28 октября 2024 г. по 03 июля 2025 г. в размере 3 029 руб. 64 коп.

В соответствии с действующим правовым регулированием проценты за задержку выплаты заработной платы с 28 октября 2024 г. по 03 июля 2025 г. также должны быть выплачены с 04 июля 2025 г. по день фактического расчета включительно.

При этом, как указано ранее, ответчиком ИП ФИО2 в материалы дела представлен чек по операции, с отметкой банка об исполнении, из которых следует, что 03 июня 2025 г. в пользу ФИО1 перечислены денежные средства в размере 4 059 руб. 31 коп. Кроме того, ИП ФИО2 представлен чек по операции от 30 июня 2025 г. в сумме 250 руб. 24 коп.

В связи с чем, суд полагает, что не подлежит исполнению решение суда в части в части взыскания процентов за задержку выплаты компенсации за неиспользуемый отпуск с 28 октября 2024 г. по 03 июня 2025 г. в размере 495 руб. 34 коп., а также в части взыскания процентов за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности с 04 декабря 2024 г. по 30 июня 2025 г. в размере 267 руб. 11 коп..

Исходя из положений Федерального закона от 03.07.2016 № 250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование», Федерального закона РФ от 01.04.1996 г № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подлежат удовлетворению требования истца об обязании ответчика предоставить соответствующие сведения и произвести обязательные отчисления (страховые взносы) в соответствующие страховые органы о периодах трудовой деятельности ФИО1 у ИП ФИО2 за период с 16 сентября 2024 г. по 28 октября 2024 г. в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, ФНС и обязать произвести соответствующие отчисления.

Поскольку в период рассмотрения настоящего спора ИП ФИО2 частично произведены соответствующие отчисления, решение в части производства отчислений в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федеральную налоговую службу Российской Федерации с выплат ФИО1 за период с 02 октября 2024 г. по 23 октября 2024 г. исполнению не подлежит.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъясняется, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 46 постановления от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

С учетом требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, степени нравственных страданий истицы по поводу не надлежащего оформления трудовых отношений, невыплаты заработной платы, пособия по временной нетрудоспособности, период просрочки, суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 в счет возмещения причиненного морального вреда денежные средства в размере 20 000 руб.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд первой инстанции исходил из того, что сроки для защиты нарушенного права подлежат исчислению только с момента признания отношений трудовыми. Поскольку на момент подачи иска эти отношения трудовыми не признаны, суд не применил положения статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 5 статьи 198 ГПК РФ в резолютивной части решения суда должно содержаться указание на распределение судебных расходов.

Из статьи 88 ГПК РФ следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, подлежащая уплате в бюджет государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, статьями 98, 103 ГПК РФ, статьей 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования город Орел в размере 7 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, паспорт №*** 601352 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП <***>) с 16 сентября 2024 г. по 28 октября 2024 г. в должности «менеджера – консультант».

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО7 Ю,С. (ОГРНИП №***) произвести отчисления в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федеральную налоговую службу Российской Федерации с выплат ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, паспорт №*** за период с 16 сентября 2024 г. по 28 октября 2024 г.

Решение в части производства отчислений в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федеральную налоговую службу Российской Федерации с выплат ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, паспорт №*** за период с 02 октября 2024 г. по 23 октября 2024 г. исполнению не подлежит.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, паспорт №*** задолженность по заработной плате за период с 16 сентября 2024 г. по 30 сентября 2024 г. в размере 6 377 руб. 38 коп.; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 1623 руб.; пособие по временной нетрудоспособности в размере 1674 руб. 20 коп.; проценты за задержку выплаты заработной платы с 28 октября 2024 г. по 03 июля 2025 г. в размере 3029 руб. 64 коп., с 04 июля 2025 г. с продолжением начисления процентов, предусмотренных статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации по день фактической выплаты заработной платы; проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользуемый отпуск с 28 октября 2024 г. по 03 июня 2025 г. в размере 495 руб. 34 коп.; проценты за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности с 04 декабря 2024 г. по 30 июня 2025 г. в размере 485 руб. 07 коп., компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск в размере 1 623 руб. исполнению не подлежит.

Решение в части взыскания процентов за задержку выплаты компенсации за неиспользуемый отпуск с 28 октября 2024 г. по 03 июня 2025 г. в размере 495 руб. 34 коп. исполнению не подлежит.

Решение в части взыскания пособия по временной нетрудоспособности в размере 1 674 руб. 20 коп. исполнению не подлежит.

Решение в части взыскания проценты за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности с 04 декабря 2024 г. по 30 июня 2025 г. в размере 267 руб. 11 коп. исполнению не подлежит.

Решение в части взыскания компенсации за неиспользуемый отпуск с 28 октября 2024 г. по 03 июня 2025 г. в размере 250 руб. 24 коп. исполнению не подлежит.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО7 Ю,С. (ОГРНИП <***>) в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» государственную пошлину в размере 7 000 руб.

Судья Е.Е. Бардина

Мотивированное решение составлено 14 июля 2025 г.