Судья Главатских Л.Н.

дело № 2-56/2023

УИД 74RS0002-01-2022-001532-45

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-10485/2023

14 августа 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Стяжкиной О.В., Федосеевой Л.В.,

с участием прокурора Ильиной А.А.,.

при помощнике судьи Машковцевой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г.Карабаш», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи, судебных расходов,

по апелляционным жалобам ФИО3, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г.Карабаш» на решение Центрального районного суда г.Челябинска от 06 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО3, ее представителя ФИО23 поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражавших против доводов жалобы ответчика, объяснение представителя ответчика главного врача ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» ФИО11, представителя ФИО9, поддержавших доводы жалобы, возражавших против доводов жалобы истца, объяснения представителя ТФОМС по Челябинской области ФИО10 поддержавшей доводы жалобы ответчика, объяснения третьего лица ФИО1 поддержавшей доводы жалобы ответчика, заключение прокурора ФИО7 полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Карабаш» (далее - ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш») в размере 1 000 000 руб, с Министерства здравоохранения Челябинской области в размере 1 рубль, а также расходов по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.

В обоснование иска истец указала, что у её супруга ФИО2 05.07.2020 г. поднялась температура, появился сухой кашель, заложенность носа. 06.07.2020 г. они вызвали участкового врача из ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», которым ФИО2 был осмотрен, поставлен диагноз <данные изъяты>. Состояние ФИО2 не улучшалось, были проведены повторные осмотры врачами 08.07.2020г. и 10.07.2020 г. В ходе последнего осмотра ФИО2 направлен на компьютерную томографию лёгких в ГБУЗ «Городская больница г.Миасса», в результате которой установлена <данные изъяты>, однако госпитализирован не был. Состояние ФИО2 ухудшалось. Истец неоднократно обращалась к главному врачу ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» с просьбами о госпитализации её мужа. 13.07.2020 г. ФИО2 был осмотрен участковым врачом, взят мазок на COVID-19. Состояние ФИО2 не улучшалось. 24.07.2020 г. ФИО2 был направлен на госпитализацию в терапевтическое отделение ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», где в приемном покое у него взяли экспресс-тест на <данные изъяты> он оказался положительным, однако он был отравлен на амбулаторное лечение. 11.08.2020 г. по результатам обследования ФИО2 госпитализировали в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш». С 11.08.2020 г. по 17.08.2020 г. он проходил лечение в терапевтическом отделении ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш». 17.08.2020 г. придя домой после процедур, состояние ФИО2 резко ухудшилось. Бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен в бессознательном состоянии в ГБУЗ «Городская больница г. Миасс», где через 12 часов ФИО2 скончался. Из протокола патологоанатомического вскрытия причиной смерти явился <данные изъяты>. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 истцу причинены нравственные страдания в виде нарушения сна, переживаний, беспокойства. Размер перенесенных моральных переживаний истец оценивает в 1 000 001 рубль.

Истец ФИО3, её представитель ФИО23 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представители ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» ФИО9, ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать.

Представитель третьего лица ТФОМС по Челябинской области ФИО10 в судебном заседании иск не признала, просила отказать.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Городская больница г. Миасса», третьи лица ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО22, ФИО21 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд постановил решение, которым исковые требования удовлетворил частично.

Взыскал с ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы в размере 40 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований, отказал.

В удовлетворении требований к Министерству здравоохранения Челябинской области отказал.

Взыскал с ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. Считает решение незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, и имеется нарушение или неправильное применение норма материального права. Судом не в полной мере оценены выводы судебно-медицинской экспертизы, которой установлены множественные дефекты в оказании медицинской помощи ответчиком супругу истца. Недостатки оказания медицинской помощи увеличивали риск развития осложнений <данные изъяты>, в том числе – развития <данные изъяты>. За период с 11.08.2020 г. по 17.08.2020 г. ФИО2 был установлен диагноз: <данные изъяты>, который является неполным, поскольку не отражает имеющиеся объективные данные о том, что причиной развития пневмонии является новая коронавирусная инфекция, не учитывает данные амбулаторного этапа оказания медицинской помощи, когда устанавливались диагнозы <данные изъяты>, <данные изъяты> 2х сторонняя вирусная пневмония (COVID-19). Кроме того, эксперты отметили, что COVID-19 и постковидные нарушения повышают риск развития тромбозов, что обусловлено воздействием <данные изъяты> на эндотелий (внутреннюю выстилку) сосуда COVID-19. Также эксперты отметили, что сведений о проводимом в отношении имеющегося у ФИО2 диагноза Гипертоническая <данные изъяты> установленный 27.08.2019г., лечении в карте не имеется. Судом неправильно оценен вывод экспертов о крайне малой вероятности влияния COVID-19 на развитие <данные изъяты>. Согласно указанному выводу эксперт не исключает влияния COVID-19 на развитие <данные изъяты>, высказывается только о его возможной степени вероятности. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи инфекция COVID-19 была у супруга истца затяжной, что подорвало его силы и состояние здоровья. Полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. является крайне заниженной и не соответствует степени разумности и справедливости. В судебной практике по аналогичным делам суммы компенсации морального вреда значительно выше той, которую удовлетворил суд первой инстанции в настоящем гражданском деле. Судом не учтено, что супругу отказывали в госпитализации 28.07.2020 г., 29.07.2020 г., 31.07.2020 г и так до 10.08.2020 г. Улучшений в состоянии его здоровья, кроме снижения температуры не наблюдалось. За это время 7 раз сделали рентгенологическое обследование легких в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш». Производили обследование формально, поскольку оценивать его было некому – врач-рентгенолог находился в отпуске. Только через пять с половиной недель от начала заболевания, 10.08.2020 г. супругу позвонили и сообщили, что ему необходимо подъехать в ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» откуда его повезут в ГБУЗ «Городская больница г.Миасса» для повторного обследования легких. Все это время истец была рядом с ним, беспокоилась, неоднократно связывалась с разными специалистами, звонила, умаляла, просила помочь мужу. В эти моменты испытывала отчаяние, боль. В разговоре с главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» ФИО11 на вопросы о ненадлежащем оказании медицинской помощи, она заявила, что ничего вы не докажите. Крайне негативное отношение приносило также нравственные страдания. Судом не дана правильная оценка тяжести перенесенных ФИО3, в этой связи переживаний (т.2 л.д.103-109).

В апелляционной жалобе ответчик ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в иске в полном объеме. Указывает на то, что суд не отразил в судебном решении факт того, что ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» не могла оказать влияние на решение вопроса о госпитализации в связи с заболеванием COVID-19 пациента ФИО2, в связи с тем, что не имела в своем составе инфекционного стационара. Более того, госпитализация инфекционного больного в неинфекционный стационар ответчика являлось бы грубым нарушением санитарно-эпидемиологического законодательства. В соответствии с маршрутизацией, установленной Министерством здравоохранения Челябинской области, пациентов с пневмонией, COVID-19 эвакуируют в ГБУЗ «Городская больница г.Миасс» либо в г.Челябинск. Медицинская эвакуация пациента ФИО2 в специализированный стационар г.Миасса выполнялась дважды, но, ни в первый, ни во второй раз госпитализация пациенту не была предложена. На каком основании судебное решение вменяет дефект отсутствия своевременной госпитализации пациента медицинской организации ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», не имевшей права решать вопрос о госпитализации в силу отсутствия у нее специализированного стационара – в судебном решении ни слова. По причинам неполноты судебного решения –этот вопрос не был задан ГБУЗ «Городская больница г.Миасса», которое как следует из решения и обстоятельств дела, обязано было принять решение о госпитализации пациента с отягощенным <данные изъяты> анамнезом, но установив на компьютерной томографии <данные изъяты> не усмотрело оснований для госпитализации ФИО2, лечение было назначено амбулаторное. В своем решении суд ссылается, что «24.07.2020 г. ФИО2 был направлен на госпитализацию в терапевтическое отделение ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», где в приемном покое у него взяли экспресс-тест на COVID-19, он оказался положительным, однако он был направлен на амбулаторное лечение», суд не понимает факта того, что госпитализация в не имеющее инфекционного отделения ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» в такой клинической ситуации персистенции вирусной инфекции была невозможна в принципе, госпитализировать пациента возможно было исключительно при предварительно отрицательном результате теста на COVID-19.

Судебное решение перегружено цитатами нормативных правовых актов и общими базовыми представлениями о моральном вреде, а также доктринальными представлениями о правилах оказания медицинской помощи, которые неизменно повторяются во многих судебных решениях по медицинским делам. При этом цитирование в обжалуемом судебном акте является абстрактным, без приложения к конкретным материалам настоящего судебного дела. Правоприменитель, ссылаясь на Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, не учел правовые последствия решений, принятых в марте 2022 года в результате обострения геополитической ситуации и направленных на прекращение членства Российской Федерации в Совете Европы. Принятые решения повлияли на участие Российской Федерации в Европейской конвенции по правам человека, в том числе на признание юрисдикции Европейского суда по правам человека.

Согласно выводам экспертов, смерть ФИО2 была обусловлена <данные изъяты>. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на развитие у пациента кровоизлияния и его осложнений. Однако, суд делает вывод о том, что в ходе рассмотрения дела нашло подтверждение наличие недостатков качества оказанных услуг, при отсутствии которых улучшение качества жизни пациента ФИО2 не исключалось. Судом проигнорированы в полном объеме результаты патологоанатомического исследования, доказывающие тяжелую и длительно протекающую патологию и специфические патогномоничные изменения внутренних органов пациента ФИО2, объективно указывающего на наличие тяжелого поражения <данные изъяты>, которые не могли возникнуть в связи с <данные изъяты>.

Суд исключил из текста судебного решения и показания свидетелей, в частности дочери, давшей показания в суде о том, что ее отец ФИО2 не принимал регулярно <данные изъяты> препараты, рекомендованные врачом, принимал только в крайнем случае при ухудшении состояния здоровья. Кроме того, из текста искового заявления следует, что требование морального вреда связано именно со смертью супруга ФИО2 Заключение экспертизы показало, что причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и летальным исходом не прослеживается. Более того, имеется вывод эксперта о крайне малой вероятности влияния заболевания <данные изъяты> на развитие <данные изъяты>, тем не менее взыскивает моральный вред в размере 100 000 руб. Полагают, что данная сумма морального вреда для небольшой и социально значимой единственной больнице в г.Карабаш Челябинской области является значимой и ее размер несоразмерен подтверждаемым двумя судебно-медицинскими экспертизами фактам отсутствия причинно-следственной связи огрехов оказания медицинской помощи ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш».

Указывает также на нарушения процессуального характера. Суд в последнем судебном заседании отказался приобщить письменные показания участкового фельдшера ФИО1, ранее привлеченной к участию в деле и давшего показания в судебном заседании, проходившем в эмоционально менторском тоне со стороны представителя истца, которое вызвало стрессовую ситуацию со стороны медицинского работника среднего звена. Это не позволило ФИО1 сосредоточиться на фактах произошедшего, поскольку большая часть вопросов носила не характер установления обстоятельств судебного дела, а характер «экзаменационной оценки» медицинский знаний фельдшера. Данные ею показания доказывали низкую комплаетность пациента ФИО2 Формальной причиной не приобщения указанного документа явилось отсутствие нотариального удостоверения данного документа.

Полагает, что суд вышел за пределы заявленных исковых требований в части удовлетворения требований морального вреда в связи со смертью пациента. Из текста судебного акта также следуют факты, свидетельствующие о неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для данного дела: солидарно с истцом суд постановил, что ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» должно было госпитализировать пациента, невзирая на положительный тест на COVID-19. Судом не исследован факт необходимости/отсутствия необходимости госпитализации пациента с пневмонией COVID-19 в ГБУЗ «Городская больница г. Миасс», куда он был эвакуирован машиной скорой помощи из г. Карабаша. Вынесенное решение нарушает права и законные интересы ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш». Сумма компенсации морального вреда необоснованно завышена.

На апелляционную жалобу ответчика ФИО3 поданы письменные возражения, в которых просит в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика отказать (т.2 л.д.129-132).

Прокурором Центрального района г.Челябинска поданы возражения на апелляционную жалобу истца и ответчика, в которых просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения (т2. л.д.133-135).

Представитель ответчика Министерство здравоохранения Челябинской области, представители третьих лиц ГБУЗ «Городская больница г. Миасс», ОСФР по Челябинской области, третьи лица ФИО21,, ФИО22, ФИО15, ФИО14, ФИО13, ФИО12 о дате, времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены, в суд не явились, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда, согласно требованиям ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 с 27 апреля 1991 года состоял в зарегистрированном браке с истцом ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака (т.1 л.д.60).

18 августа 2020 года ФИО2 умер (т.1 л.д.58-59).

В период с 06 июля 2020 года по 18 августа 2020 года ФИО2 оказывалась медицинская помощь ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш».

Так, 06 июля 2020 года в связи с ухудшением самочувствия был вызван участковый врач, с жалобами повышение температуры до 38, общая слабость. Из медицинской карты амбулаторного больного № 100008823 следует, что ухудшение в состоянии 2-ой день. Диагноз: <данные изъяты>, выписано лечение.

08.07.2020 года жалобы повышение температуры 39,5 к вечеру, слабость, кашель с мокротой светлого цвета, слабость. Анамнез – лечение принимает регулярно, улучшения состояния нет. Общее состояние относит. удовлетворительное. Диагноз: <данные изъяты>.

10.07.2020 года жалобы повышение температуры 39,5 к вечеру, слабость, кашель с мокротой светлого цвета, слабость. Лечение принимает регулярно. Улучшения состояния нет. Общее состояние относит. удовлетворительное. Диагноз: <данные изъяты>?

10.07.2020 года ФИО2 бригадой скорой медицинской помощи доставлен в ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс» для прохождения компьютерной томографии органов грудной клетки. По результатам КТ выявлено – <данные изъяты>. Критерии для экстренной госпитализации отсутствуют, направлен по месту жительства для дальнейшей постановки диагноза и назначения лечения (т.1 л.д.167).

15.07.2020 года жалобы повышение температуры 37,5 к вечеру, сильная слабость, одышки нет. Мазок на <данные изъяты> взят 13.07.2020 года. КТ от 10.07.2020: <данные изъяты>, направлен лечиться амбулаторно. Общее состояние относит. удовлетворительное. Диагноз: <данные изъяты>

16.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: J06<данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны.

17.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты>

20.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 36,4. Диагноз: <данные изъяты>

21.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 36,9. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны. Р-контроль от 20.07.2020 динамика отрицательно. Согласовано с начмедом, им принято решение КТ на 23.07.2020 г.

22.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37,1. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны.

23.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года, результата нет. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37,1. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны.

24.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны. Р-контроль от 24.07.2020 динамика положительная, согласовано с начмедом.

27.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны. Р-контроль от 24.07.2020 динамика положительная, согласовано с начмедом.

28.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны. Р-контроль от 24.07.2020 динамика положительная, согласовано с начмедом.

29.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны. Р-контроль от 24.07.2020 динамика положительная, согласовано с начмедом.

31.07.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны.

03.08.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны.

05.08.2020 года жалобы сильная слабость, одышки нет, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: J12<данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны.

10.08.2020 года жалобы сильная слабость, одышки при фн, подъеме в гору, редкий кашель с мокротой, боли в груди справа, усиливающиеся при кашле, периодическая температура 37. Мазок на ковид взят 13.07.2020 года –отрицательный от 22.07.2020 года. Р-гр от 31.07.2020 –двусторонняя пневмония в ст. разрешения. Общее состояние относит. удовлетворительное. Температура 37. Диагноз: <данные изъяты> не идентифицирован, диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не убедительны или недоступны (т.1 л.д.17-57).

10.08.2020 года проведена повторная томографии в ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс». По результатам дано заключение КТ-признаки типичной <данные изъяты>). В сравнении с предыдущим исследованием от 10.07.2020 года площадь <данные изъяты> несколько уменьшилась, плотность участков инфильтрации возросла (т.1 л.д.170).

С 11.08.2020 по 18.08.2020 года ФИО2 находился на лечении на свободном посещении в терапевтическом отделении ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» с диагнозом <данные изъяты>. В ночь с 17.08.2020 на 18.08.2020 года на фоне подъема уровня артериального давления появилась клиника <данные изъяты>. Осмотрен дежурным врачом. Направлен на госпитализацию в отделение ОНМК ГБ № 3 г.Миассс санитарным транспортом в сопровождении медицинского работника (т.1 л.д.76).

Из медицинской карты стационарного больного в ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс» 18.08.2020 года в 04.35 час. экстренная госпитализация. Перевод из другого ЛПУ в связи с уточнением диагноза. Доставлен в стационар от начала заболевания в первый 6 часов. Диагноз заключительный клинический: <данные изъяты>. Жалобы больного: выраженная головная боль, с тошнотой, не может встать. Состояние больного тяжелое, тяжесть обусловлена поражением <данные изъяты>. В 16.50 час. ФИО2 умер.

Из протокола патолого-анатомического вскрытия № 503 от 19.08.2020 года причиной смерти явился <данные изъяты>. Основное заболевание <данные изъяты> (т.1 л.д.187-191).

Из представленных актов качества медицинской помощи следует, что при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс» 18.08.2020 года. нарушений при оказании медицинской помощи не выявлено (т.1 л.д.159-162).

Из акта медико-экономической экспертизы на этапе оказания качества медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» с 11.08.2020 по 18.08.2020 года. Дефектов не установлено (т.1 л.д.158).

11 января 2022 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ГБУЗ «Городская больница г.Карбаш» ФИО12, ФИО13, ФИО1, ФИО16, ФИО15 и ФИО11 а также медицинских работников ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасса» ФИО17 и ФИО18 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109, УК РФ (т.1 л.д.113-122).

В рамках доследственной проверки была проведена комплексная (комиссионная) судебно-медицинская экспертиза (т.1 л.д.61-75).

Согласно заключению комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы проведенной Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 25 ноября 2021 года, причиной смерти ФИО2 стало заболевание – <данные изъяты> <данные изъяты>. Между указанным заболеванием, его закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

На стационарном этапе в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», по представленной медицинской документации, были допущены дефекты обследования и лечения пациента: не исследован общий анализ крови в динамике, С-реактивный белок; не назначена этиотропная терапия (10.08.2020 на КТ признаки типичной вирусной пневмонии); в выписном эпикризе нет рекомендаций на амбулаторный этап лечения; не проведен рентген-контроль перед выпиской. Установленные дефекты оказания медицинской помощи не стали причиной развития у пациента заболевания, приведшего к смерти, не вызвали появление несвойственных осложнений или новых патологических состояний. Исходя из этого, прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и наступлением смерти ФИО2 не имеется.

На остальных этапах оказания медицинской помощи ФИО2 с 06.07.2020 по 18.08.2020 в ходе экспертизы дефектов выявлено не было.

В результативной части эксперты указали, что у ФИО2 после перенесенной новой <данные изъяты> сформировался <данные изъяты> синдром, который проявился тяжелой формой <данные изъяты>, <данные изъяты> и т.д. Пусковым механизмом тяжелого поражения <данные изъяты> явился резкий подъем артериального давления и последующее за этим <данные изъяты>. Учитывая патологоанатомическое заключение, КТ картину, можно утверждать, что данный клинический случай был не управляемый. При данном топографо-анатомическом расположении <данные изъяты> (геморрагический <данные изъяты>) высока вероятность летального исхода из-за наличия в стволе головного мозга витальных центров (дыхания и кровообращения). Даже при наличии своевременной диагностики состояний, лечения в условиях ПИТ и ОРИТ, то есть, при полном, правильном и своевременном оказании медицинской помощи, неблагоприятный исход вероятен в том или ином проценте случаев. Прогноз при обширном <данные изъяты> неблагоприятный.

Не согласившись с результатами экспертизы, по ходатайству представителя истца определением Центрального районного суда г.Челябинска от 13 сентября 2022 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. Производство экспертизы поручено ФГБУ «Государственный научный центр Российской Федерации-Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна».

Согласно заключению экспертов № 10/сл от 21.02.2023 года непосредственной причиной смерти ФИО2 явился <данные изъяты>, вызванный <данные изъяты>. По данным представленных медицинских документов ФИО2 длительно страдал <данные изъяты>. Причиной развития <данные изъяты> у ФИО2 являлось сочетание повышенного <данные изъяты> и <данные изъяты>. Из чего следует, что заболевания, обусловившие смерть ФИО2, развились у него задолго до заболевания COVID-19 в 2020 году.

В тоже время COVID-19 и постоковидные нарушения повышают риск развития тромбоза, что обусловлено воздействием вируса на эндотелий (внутреннюю выстилку) сосуда. В данном случае признаков системного и локального поражения сосудов характерного для COVID-19, признаков тромбоза не имелось. Вероятность влияния заболевания COVID-19 на развитие внутримозгового кровоизлияния крайне мала.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО2 на амбулаторном этапе в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» за период с 06.07.2020 по 10.08.2020 были допущены следующие дефекты:

-при осмотрах 06.07.2020, 08.07.2020, 10.07.2020 не были назначены и выполнены: пульсоксиметрия; взятие мазка из рото-носоглотки для определения РНК SARS-CоV-2; предписание о соблюдении изоляции на 14 дней, что не соответствует Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19);

-длительность выполнения исследования назофарингеального мазка для определения возбудителя COVID-19 составила 9 суток в нарушение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), согласно которым исследование мазка не должно превышать 48 часов;

-выбор стартового противовирусного лекарственного средства (циклоферон) не соответствовал рекомендованному Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19); назначение умифеновира (арбидол) было выполнено на 5 сутки врачебного наблюдения без комбинации с препаратом рекомбинантного интерферона альфа с назальным введением;

-имело место назначение неоптимальной комбинации антибактериальных препаратов;

-госпитализация для лечения <данные изъяты>, развившейся на фоне <данные изъяты> выполнена несвоевременно – на 34 сутки заболевания <данные изъяты> на 31 сутки от рентгенологической верификации пневмонии. ФИО2 при подозрении на COVID-19 была показана госпитализация с учетом принадлежности к группе риска, в связи с его <данные изъяты> болезнью.

Указанные недостатки увеличивали риск развития осложнений <данные изъяты> <данные изъяты> в том числе – развития <данные изъяты>

За период с 11.08.2020 по 17.08.2020 в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» (в заключении указано ГБУЗ «Городская больница № 3 г. Миасс», что является опиской, поскольку материалами дела подтверждено о нахождении на лечении в указанный период в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш») в период стационарного лечения были допущены дефекты оказания медицинской помощи:

-дефекты диагностики - в диагнозе не отражены сведения о имевшем место COVID-19, не проведено обследование для подтверждения (исключения) <данные изъяты>, оценки выраженности воспалительного процесса, верификации присоединившейся бактериальной инфекции;

-дефекты лечения – неверный выбор/отсутствие назначения противогрибковой, антибактериальной и антикоагулянтной терапии.

Указанные недостатки не позволяли эффективно воздействовать на микроорганизмы, вызвавшие пневмонию, что подтверждается проявлениями пневмонии по данным морфологического исследования, не оказывали действие на грибковую флору, что создавало риск в отношении развития (генерализации) грибкового процесса.

На этапе стационарного лечения в ГБУЗ «Городская больница г. Миасса» дефектов оказания медицинской помощи не установлено.

Согласно выводов экспертов, смерть ФИО2 была обусловлена <данные изъяты>. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на развитие у пациента кровоизлияния и его осложнений. Таким образом, причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2 не имеется (т.2 л.д.5-21).

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 2, 17, 18, 41 Конституции Российской Федерации, статей 150, 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 4, 19, 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 232-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства и принимая во внимание имеющиеся заключения экспертов, исходил из того, что при оказании медицинской помощи ФИО4 ответчиком ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» были допущены дефекты ее оказания, в связи с чем у истца ФИО3 возникло право требования компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая характер нравственных страданий истца в связи со смертью супруга, степень переживаний в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее супругу, степень вины ответчика ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш», а именно объем недостатков, допущенных медицинским учреждением, невыполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий, последствия некачественно оказанных услуг, которые не состоят в прямой причинно-следственной связью с летальным исходом, выводы эксперта о крайне малой вероятности влияния заболевания COVID-19 на развитие внутримозгового кровоизлияния, принципы разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» в пользу истца компенсации в размере 100 000 руб.

Несогласие истца с указанной суммой не может являться основанием к изменению правильного по существу решения в соответствующей части.

Вопреки доводам жалобы истца, ответчика при определении размера компенсации морального вреда судом были учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе характер причиненного вреда, степень вины причинителя, требования разумности и справедливости.

Выводы суда в указанной части должным образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым дана надлежащая оценка.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает достаточных оснований к увеличению или уменьшению размера компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции.

Ссылки истца в обоснование доводов апелляционной жалобы на иную судебную практику, где размер компенсации морального вреда по аналогичным делам значительно вышей той, которую взыскал суд первой инстанции, несостоятельны, так как обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при его рассмотрении, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» не могло оказать влияние на решение вопроса о госпитализации в связи с заболеванием COVID-19 пациента ФИО2, в связи с тем, что не имело в своем составе инфекционного стационара, госпитализация инфекционного больного в неинфекционный стационар ответчика являлось бы грубым нарушением санитарно-эпидемиологического законодательства, судебная коллегия находит необоснованными.

В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п.8 Временных методических рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19)» версия 7 от 03.06.2020 года (далее - Временные методические рекомендации) подлежат госпитализации в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 вне зависимости от тяжести заболевания пациенты, относящиеся к группе риска (возраст 65 лет, наличие сопутствующих заболеваний и состояний, артериальной гипертензии, хронической сердечной недостаточности, онкологических заболеваний, гиперкоагуляции).

Пунктом 3 Временных методических рекомендации предусмотрено, что пациенты, находящиеся на амбулаторном лечении, при сохранении температуры тела выше 38,5 С в течение 3 дней госпитализируются в структурные подразделения медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов, находящихся в состоянии средней тяжести.

Из организационной структуры ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» инфекционный стационар в больнице отсутствует (т.2 л.д.160). В 2020 году в поликлинике ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» врач-инфекционист не работал (т.2 л.д.159).

Приказом Министерства здравоохранения Челябинской области № 502 от 07.04.2020 года «О маршрутизации пациентов и поэтапном перепрофилировании медицинских организаций Челябинской области для работы в условиях регистрации новой коронавирусной инфекции COVID-19» утвержден перечень госпитальный баз для лечения пациентов с подозрением и признаками инфекционных заболеваний, маршрутизация пациентов с подозрением и признаками инфекционных заболеваний (т.2 л.д.171-173).

Согласно перечня госпитальных баз для лечения пациентов с признаками инфекционных заболеваний, вызванных новой коронавирусной инфекцией расположенных на территории, в том числе Карабашского района отнесен Миасский медицинский округ - ГБУЗ «Городская больница № 2 г.Миасс» (проявление инфекционного заболевания легкой степени тяжести, средней степени тяжести) (т.2 л.д.182).

Как следует из материалов дела, медицинских карт у ФИО2 более 3 дней подряд наблюдалась высокая температура более 38 С, несмотря на это при отсутствии положительного теста на COVID-19 по состоянию на 10.07.2020 года не был решен вопрос о госпитализации ФИО2 в ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш». После 10.07.2020 года при наличии тех же симптомов, результатов КТ - признаки <данные изъяты>), мазок на COVID-19 был взят только 13.07.2020 года, при этом результат получен 22.07.2020 года отрицательный.

Судебная коллегия приходит к выводу, что ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» не предприняты достаточные действия для проведения лечения как в стационарных условиях в ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» при отсутствии положительного теста на COVID-19, так и не решен вопрос о направлении больного пациента в ГБУЗ «Городская больница № 2 г.Миасс» при наличии проявления инфекционного заболевания с учетом его состояния здоровья. По мнению судебной коллегии, указанные обстоятельства свидетельствуют о ненадлежащем и не своевременном оказании медицинской помощи ФИО2, не оценены правильно степень тяжести состояния больного, возможность наступления у него опасных для жизни осложнений при наличии хронических заболеваний. Доказательств отсутствия вины ответчика ГБУЗ «Городская больница г.Карабаш» в произошедшем, в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не представлено. Сведений о том, что пациент препятствовал его госпитализации и т.п., не имеется. Доводы о том, что ФИО2 10.07.2020 и 10.08.2020 года отказался от госпитализации, ничем не подтверждены. В материалы дела представлен журнал ГБУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс» в котором действительно имеется запись о том, что ФИО2 был в указанные дни в больнице, однако подписи его от госпитализации в материалах дела нет (т. 1 л.д.169 оборот, 172).

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между качеством оказания медицинской помощи на том или ином этапе единого процесса медицинского обслуживания и неблагоприятным последствием в виде смерти пациента не является должным основанием для отказа в компенсации морального вреда супруге пациента. Индивидуальное течение заболевания обуславливает соответствующий подход при определении характеристики оказанной медицинской помощи исходя из конкретных обстоятельств течения болезни, наличия осложнений, проводимого лечения, в том числе, его соответствия предписанными порядками и стандартами требованиям.

То обстоятельство, что согласно выводам судебной экспертизы вероятность заболевания COVID-19 на развитие у ФИО2 <данные изъяты> и его осложнений крайне мала, данные выводы носят предположительный характер, оценить перспективы его состояния невозможно, в данном случае речь идет о возможном сохранении ему жизни, продлении жизни, если бы больному была своевременно оказана медицинская помощь надлежащего качества.

Доводы апелляционной жалобы о том, что решение перегружено цитатами нормативных правовых актов, судебное коллегией подлежит отклонению, поскольку установленная законом процессуальная форма решения суда требует указания законов и иных нормативных правовых актов, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивов, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (п. 3 ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не дана оценка показаниям свидетеля – дочери ФИО2 о том, что ее отец не принимал регулярно <данные изъяты> препараты, принимал только в крайнем случае при ухудшении состоянии здоровья, не влекут отмену решения и на правильность выводов суда о наличии недостатков качества оказанных медицинских услуг в период с 06.07.2020 года по 18.08.2020 года, не влияют. Кроме того следует обратить внимание, что оценка доказательств отнесена законом к компетенции суда (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем, именно суд определяет относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд отказался приобщить письменные показания фельдшера ФИО1, в связи с отсутствием нотариального удостоверения не свидетельствуют о нарушении норм процессуального права, ФИО1 участвовала в судебном заседании, давала пояснения. В силу части 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам. Из протокола судебного заседания от 15.06.2023 года следует, что ФИО1 лицами, участвующими в деле задавались вопросы.

Вопрос о распределении судебных расходов разрешен судом первой инстанции в соответствии с положениями статей 88, 94, 98, 100, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд первой инстанции, соблюдая разумные пределы, принимая во внимание представленные стороной истца доказательства, сущность, содержание, объем и выполнение конкретных действий, правомерно, обоснованно и мотивированно сделал вывод о необходимости снижения судебных расходов до 40 000 руб., подлежащих взысканию с ответчика. Оснований изменения присужденной суммы судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб, сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, которые оценены судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, что предусмотрено положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки выводов суда судебная коллегия не находит.

Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку представленным сторонами доказательствам в соответствии с положениями ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным, решение суда является законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам, указанным в апелляционной жалобе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г.Челябинска от 06 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Карабаш» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18.08.2023 г.