Судья первой инстанции: Дацюк В.П.. УИД 91RS 0024-01-2019-003979-86
№ 2-898/2022
№ 33-246/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
2 августа 2023 года г. Симферополь
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:
председательствующего, судьи: Хмарук Н.С.,
судей: Калюбиной А.Г., Кирюхиной М.А.,
при секретаре: Дмитриковец Л.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Хмарук Н.С. гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги,
по апелляционным жалобам ФИО1, ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1»
на решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 8 июля 2022 года,
установил а:
ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1», в котором просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с ненадле-жащим оказанием медицинской услуги в размере 6 000 000 руб.
В обоснование иска ФИО1 указала, что она с диагнозом <данные изъяты> была направлена на операцию в ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1». ДД.ММ.ГГГГ после проведенной операции выяснила, что ей без ее согласия и каких-либо медицинских показаний удалили <данные изъяты>. Удалением здоровых органов и тканей истцу причинены физические страдания, выразившиеся в боли при заживлении швов и в области удаленной <данные изъяты>, которые истец испытывает до настоящего времени. Кроме того, истец связывает возникающее у нее воспаление внутренних половых органов с ранее проведенной врачами ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» операцией, утверждает, что в связи с операцией распалась семья.
Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 25 ноября 2020 года, оставленным без изменений апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 17 февраля 2021 года, в удовлетворении исковых требований отказано.
Определением Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 9 ноября 2021 года, решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 25 ноября 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 17 февраля 2021 года, отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 8 июля 2022 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей, взыскан штраф в размере 25 000 рублей. В остальной части исковых требований отказано.
Не согласившись с данным решением суда, ФИО1 и ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» подали апелляционные жалобы.
В жалобе ФИО1 ссылается на то, что вывод суда о том, что удаление части <данные изъяты> было выполнено по медицинским показаниям является ошибочным, поскольку она перед операцией прошла обследование в нескольких клиниках, в том числе и по месту своего жительства, на основании которых ей было выдано направление на оперативное вмешательство, в котором отсутствуют показания для удаления каких-либо органов и тканей.
Оспаривая заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, истец указывает, что они проведены экспертными учреждениями, находящимися в служебных отношениях с третьим лицом по делу - Минздравом РФ, являясь его структурным подразделением, ввиду чего их объективность вызывает сомнения, что послужило основанием для организации проведения истцом экспертиз с предоставлением экспертам всех приобщенных к гражданскому делу документов, экспертами, независимыми от лиц, участвующих в деле, имеющими лицензии и специальные познания, которые суд необоснованно не принял в качестве доказательств, в связи с чем, истец просит суд апелляционной инстанции признать их допустимыми доказательствами.
Кроме того, истец в апелляционной жалобе ссылается на то, что суд первой инстанции не разрешил заявленное ею ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы, в связи с чем, ограничил ее процессуальное право на разрешение спора.
В апелляционной жалобе ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» также ссылается на неверное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Так не соглашаясь с оспариваемым судебным актом, апеллянт указывает, что при его принятии суд первой инстанции ошибочно пришел к мнению о наличии оснований для компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, поскольку определённый ко взысканию размер компенсации является завышенным и не соответствует характеру и последствиям допущенных дефектов в оказании медицинской помощи. В связи с чем, просил изменить решение суда первой инстанции от 8 июля 2022 года в части размера компенсации морального вреда путем уменьшения соответствующей суммы, а также отменить решение в части взыскания штрафа в размере 25 000 рублей.
Заслушав доклад судьи Хмарук Н.С., проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, признав возможным рассмотрения дела при имеющейся явке, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 на основании направления Ялтинской городской больницы (Гаспринская врачебная амбулатория) от ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты> была направлена на оперативное лечение в ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1».
В соответствии с выпиской из медицинской карты, ответчик провел ФИО1 операцию «<данные изъяты>».
Для проверки доводов ФИО1 о ненадлежащем качестве проведенной операции, а также об удалении здоровых органов судом из УМВД России по г. Симферополю (отдел полиции № 2 «Киевский») истребовано заключение экспертов ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро Судебно- медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ №.
Согласно указанному заключению, ФИО1 в условиях гинекологического отделения ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» проведено показанное адекватное по объему и качеству эффективное оперативное и консервативное лечение <данные изъяты> с учетом желания пациента с частичной ее резекцией в пределах патологически измененных тканей.
Как следует из описательной части данного заключения эксперта, при осмотре наружных половых органов ФИО2 установлено: <данные изъяты> обычных размеров, расположены типично, без видимой патологии. <данные изъяты> обычных размеров, расположена типично, без видимой патологии. <данные изъяты> слева также не изменена, нижние 2/3 отсутствуют, на границе слизистой <данные изъяты> четко визуализируется послеоперационный рубец линейный, длинной 4 см, шириной 0,2-0,3 см, длинна сохраненной части девой <данные изъяты> 2 см.
Допрошенные в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинские эксперты ФИО3, ФИО4 подтвердили, что при осмотре ФИО1 у последней имелись <данные изъяты> Указанные эксперты были предупреждены об ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ.
Кроме того, судом назначена и проведена в ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебно-медицинская экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которой:
По имеющимся данным в представленных материалах дела - записи обследования при заседании экспертной комиссии ГБУЗ РК «КРБ СМЭ» ДД.ММ.ГГГГ, данных врачебных осмотров, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у гражданки ФИО1 имелась верхняя <данные изъяты> не зафиксировано.
Судить о состоянии <данные изъяты> гражданки ФИО1 на данный момент (ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, поскольку на осмотр в экспертной комиссии в ГБУ РО «БСМЭ» последняя не явилась.
Также эксперты ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» пришли к выводам, что: по данным представленной медицинской документации, <данные изъяты> была выполнена гражданке ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» при оперативном вмешательстве (операция №) в связи с наличием гипертрофии <данные изъяты>.
Объективной необходимости в резекции левой малой половой губы при наличии у гр-ки ФИО1 <данные изъяты> не имелось.
<данные изъяты> не имеет строгих медицин-ских показаний, поэтому окончательное решение о ее проведении остается за пациенткой. В данном случае жалобы гражданки ФИО1 указывали на физические неудобства, вызываемые <данные изъяты>. Хирургическая коррекция <данные изъяты> у женщины была произведена по желанию пациентки, которое было зафиксировано в записи консилиума врачей от ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» - «пациентка настаивает на хирургической коррекции <данные изъяты> слева».
При оперативном вмешательстве, выполненном гражданке ФИО1 в ГБУЗ РК «Симферопольский КРБ №1» ДД.ММ.ГГГГ, была произведена <данные изъяты> (нижних 2/3 губы - по данным записи обследования ФИО1 при заседании врачебной комиссии ГБУЗ РК «КРБ СМЭ» ДД.ММ.ГГГГ).
При судебно-гистологическом исследовании операционного материала гражданки ФИО1 - <данные изъяты>
Каких-либо нарушений, «допущенных хирургом в процессе самой операции», экспертами не выявлено. Операция: «<данные изъяты>» была выполнена гражданке ФИО1 по показаниям технически правильно.
В представленных копиях записей осмотров врачей <данные изъяты> ООО «Клиника Генезис» ДД.ММ.ГГГГ и медицинского центра «Екатерининский» ДД.ММ.ГГГГ, указаний на наличие у гражданки ФИО1 <данные изъяты> не имеется.
Следует отметить, что в записи осмотра врача акушера-гинеколога медицинского центра «Екатерининский» от ДД.ММ.ГГГГ (т. <адрес>, лист 155) полностью отсутствуют данные объективного осмотра гражданки ФИО1, указаны лишь данные анамнеза, заключение и рекомендации.
Для устранения <данные изъяты>
В данном случае у ФИО1 была выполнена <данные изъяты> губы, однако достоверно судить, какая из методик была применена, без осмотра женщины в экспертной комиссии, не представляется возможным.
В форме предположения, учитывая данные обследования гражданки ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в рамках ранее произведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в ГБУ РК «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», - «<данные изъяты> обычных размеров, расположена типично, без видимой патологии. Верхняя треть <данные изъяты> слева также не изменена, нижние 2/3 отсутствуют», вероятно, имела место линейная <данные изъяты> губы, то есть использованная при оперативном вмешательстве ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» методика соответствовала применяемым при имевшей место у гражданки ФИО1 патологии.
При хирургической коррекции половых губ, в том числе резекции гипертрофированной малой половой губы, удаление «малой губы влагалища совместно со смежными органами и тканями (борталиновая железа, клитор, ножки, луковицы преддверья» методикой операции не предусмотрено.
По данным представленной медицинской документации и материалов дела, у гражданки ФИО1 после операции, выполненной ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1», по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имелись верхняя треть левой малой половой губы, клитор и ножки клитора; наличия рубцов в области бартолиниевых желез и клитора не зафиксировано.
В медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» имеются заполненные бланки Информиро-ванного добровольного согласия на медицинское вмешательство, Информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство, в том числе переливание крови и ее компонентов, Информированного добровольного согласия на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства, в которых указаны данные пациента - «ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения», указаны название планируемой к проведению операции - «<данные изъяты>», и планируемый вид обезболивания - «Спинальная анестезия + вв», а также дата получения согласия - «ДД.ММ.ГГГГ». На бланках в графе «Подпись пациента/законного представителя» имеется подпись, в графах «Врач (подпись)» указаны «ФИО5.», «ФИО6.», «ФИО7.» и имеются подписи. Таким образом, вся необходимая документация, отражающая и подтверждающая понимание пациентом (ФИО1) принципов лечения в стационаре <данные изъяты> профиля и объема планируемого оперативного вмешательства, представлена в медицинской карте № стационарного больного в полном объеме, верно заполненной.
Представленная медицинская карта № стационарного больного на имя ФИО1 содержит все необходимые данные касательно оформления оперативного вмешательства, выполненного гражданке ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.
Экспертной комиссии не представляется возможным судить, чем вызвана разнящиеся данные в указании объема оперативного лечения в пункте 9 двух экземпляров выписки из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1» на имя ФИО1 Высказывание предположений о причинах появления разнящихся записей в данных документах выходит за пределы компетенции экспертов судебно-медицинской экспертной комиссии.
Каких-либо нарушений при выполнении гражданке ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» операции «<данные изъяты>» экспертами не обнаружено. Указанное оперативное вмешательство, выполненное по показаниям, своевременно, технически правильно, не может рассматриваться как причинение вреда здоровью человека, поскольку таковой в данном случае отсутствовал.
Вместе с тем, эксперты установили, что имеются дефекты оформления и ведения медицинской документации, а также дефекты организации транспортировки операционного материала в лабораторию, которые не привели к порче данного материала и не ухудшили состояние здоровья гражданки ФИО1
Разрешая исковые требования ФИО1, предъявленные к ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, ссылаясь на положения Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статьями 1064, 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на заключения, проведенные в рамках настоящего спора, учитывая перечень недостатков оказания медицинской помощи, их характер и содержание, пришел к выводу, о частичном удовлетворении исковых требований, а именно в размере 50 000 рублей. В остальной части иска судом первой инстанции отказано.
Судебная коллегия находит эти выводы правильными, основанными на тех нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон, и соответствующими установленным судами обстоятельствам дела.
Выводы суда о приведенных выше обстоятельствах, послуживших основанием для частичного удовлетворения исковых требований, основаны на анализе представленных сторонами доказательств в их совокупности и взаимной связи.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Не соглашаясь с оспариваемым решением суда, ФИО1 указывала на недопустимость принятия во внимание проведенную в рамках рассмотрения спора ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебную экспертизу, поскольку представленные ею доказательства свидетельствуют о противоположных выводах нежели изложенные в экспертном заключении.
Вопреки доводу апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно руководствовался заключением судебной экспертизы ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», а не записями осмотров врачей акушеров-гинекологов ООО «Клиника Генезис», медицинского центра «Екатерининский», заключениями клиники «Этель», ООО «МЦЭО» и ООО «Столичный эксперт».
Как усматривается из материалов дела, эксперты ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» были предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, выводы экспертов обоснованы и мотивированны. Сомнений в правильности или обоснованности заключения экспертов не вызывают.
В отличие от судебных экспертов ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проводивших экспертизу, ООО «МЦЭО» и ООО «Столичный эксперт» в г. Москва, клиники «Этель» не предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, а соответственно представленные ими заключения не свидетельствует о их достоверности.
Также судебная коллегия отклоняет доводы о заинтересованности эксперта ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», поскольку доказательств того, что на момент проведения исследования эксперты, выполнившие экспертизу, были заинтересованы в исходе спора не имеется, отводов в процессе рассмотрения результатов экспертизы экспертам не заявлено, заключение эксперты давали будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. То обстоятельство, что ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» входит в систему органов Министерства здравоохранения Российской Федерации, не свидетельствует о какой-либо заинтересованности эксперта в исходе данного дела. Материалы дела не содержат сведений о том, что как до, так и после назначения судом экспертизы, сторона ответчика имела контакт с экспертами и оказывала на них какое-либо воздействие, которое бы могло дать сомнения в его объективности.
Иная точка зрения суда истца относительно проведенной экспертизы сама по себе не является основанием для признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством и исключения его из совокупности доказательств.
Вместе с тем, с целью проверки доводов апеллянтов, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым на основании определения от 9 ноября 2022 года назначила судебную медицинскую экспертизу, проведение которой поручила экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым "Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы" (т. 8 л.д. 43-50).
При этом, назначая экспертизу по данному делу, суд апелляционной инстанции обязал Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Крым "Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы" предоставить заключение, проведенное на основании осмотра ФИО1 На основании определения Верховного Суда Республики Крым от 1 февраля 2023 года, судебная коллегия, с целью проведения осмотра ФИО1, разрешила привлечь для производства экспертизы согласно определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 9 ноября 2022 года в состав комиссии врача акушера-гинеколога ФИО8, являющуюся врачом ГБУЗС «Городская больница № 1 им. Н.И. Пирогова» (т.8 л.д. 171-175).
Сообщением от ДД.ММ.ГГГГ за исх. №, ГБУЗ "Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы" представило информацию, о том, что осмотр ФИО1 назначен на ДД.ММ.ГГГГ на 14 часов 00 минут по адресу: <адрес>.
Факт извещения, ФИО1 о предстоящем осмотре подтверждается материалами дела и не отрицается апеллянтом.
По итогам экспертного исследования, ГБУЗ "Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы" представило в суд апелляционной инстанции заключение №-к, в котором сообщило, что ФИО1 на осмотр не явилась, в связи с чем, ответить на поставленные вопросы у экспертной организации возможность отсутствует (т. 9 л.д.16-95).
Доводы ФИО1 о том, что ГБУЗ "Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы" не лишено было возможности провести судебную медицинскую экспертизу по имеющимся у них документам, судебной коллегией отклоняется, поскольку назначая 9.11.2022 года экспертизу, суд апелляционной инстанции, с учетом доводов апелляционной жалобы ФИО1 возложил на экспертное учреждение обязанность провести осмотр, на основании которого предоставить в суд заключение. Поэтому, именно неявка апеллянта на осмотр, стала основанием для возврата материалов дела в суд без соответствующего заключения.
При этом, судебная коллегия не принимает во внимание представленное истицей заключение врача-невролога от ДД.ММ.ГГГГ, в подтверждение уважительности неявки ФИО1 в экспертное учреждение для осмотра.
Как следует из представленного заключения, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в поликлинику Клинического медицинского многопрофильного центра святителя Луки, расположенного в <адрес> с жалобами на головную боль, головокружение, шаткость походки, шум в ушах, голове. По результатам осмотра, пациентке поставлен диагноз: <данные изъяты>.
В ходе судебного заседания, ФИО1 пояснила, что проживает в <адрес> в <адрес> и на осмотр в <адрес> приехала из места своего постоянного жительства.
О невозможности явки на осмотр ФИО1 не проинформировала, ни эксперта, ни суд, ограничившись лишь предоставлением заключения невролога в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть за 2 дня до судебного заседания.
При этом, судебная коллегия учитывает, что согласно сведениям, размещённым в сети «Интернет» расстояние между <адрес> и <адрес> по трассе составляет 94 км, расстояние между <адрес> и <адрес> по трассе составляет 74 км, на территории <адрес> имеется врачебная амбулатория №, относящаяся к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Ялтинская городская больница №» (расстояние от <адрес> до <адрес> 13 км.). Доказательств вызова скорой неотложной помощи не представлено. Указанное, по мнению судебной коллегии, позволяет прийти к выводу, что посещение невролога в <адрес> не было связано с острой необходимостью, а соответственно не может быть расценено как уважительная причина неявки на осмотр в экспертное учреждение.
Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что ФИО1 также не явилась на осмотр в ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», несмотря на то, что о проведении осмотра ДД.ММ.ГГГГ в интервале времени 10:00 – 15:00 часов ФИО1 была заблаговременно извещена экспертным учреждением (т. 2 л.д. 105). Доказательств уважительности причин неявки и в подтверждение доводов о том, что причиной неявки явилась болезнь, исключающая приезд к месту осмотра, ФИО1 не представила. Кроме того, на повторный осмотр на ДД.ММ.ГГГГ, о котором ей было сообщено ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 также не явилась по неуважительным причинам. Вышеуказанное, по мнению судебной коллегии свидетельствует, что в действиях истицы усматривается злоупотребление правом, в то время как гражданское законодательство предусматривает обязанность сторон действовать добросовестно.
Довод апелляционной жалобы ФИО1 о подложности представленных доказательств, а именно диска с фотографиями, является голословным и бездоказательным, поскольку надлежащих допустимых доказательств подложности каких-либо документов (СД-диска) истцом не представлено, поэтому не может быть принят во внимание.
Оснований сомневаться в подлинности и в содержании документов (СД-диска) имеющихся в материалах дела, у судебной коллегии не имеется.
Указанное, также подтверждается определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 30 ноября 2022 года и ответом Квалификационной коллегии судей Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ за исх. №.
Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО1 об исключении из числа доказательств материалы дела по заявлению о преступлении ОП № «Киевский» <адрес> и СО по <адрес>, судебная коллегия исходила из того, что истцом, не представлены доказательства подложности в подтверждение своей позиции по делу, документов. При этом, само по себе заявление стороны о подложности документов, в силу ст. 186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства лежит на заявившей стороне. Кроме этого, материалы дела по заявлению о преступлении ОП № «Киевский» <адрес> и СО по <адрес>, предметом рассмотрения настоящего иска не является.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1», судебная коллегия отмечает следующее.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Как следует из заключения, экспертами ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» установлено, что в ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1» при оказании медицинской помощи гражданке ФИО1 были допущены следующие дефекты ее оказания:
- <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Выявленные экспертной комиссией дефекты оказания медицинской помощи гражданке ФИО1 в «ГБУЗ РК «Симферопольский КРД №1», являются дефектами оформления и ведения медицинской документации, а также дефектами организации транспортировки операционного материала в лабораторию, не привели к порче данного материала и не ухудшили состояние здоровья гражданки ФИО1, в связи с чем как причинение вреда здоровью не рассматриваются (п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008г. № 194н).
Удовлетворяя исковые требования частично, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применяя приведенные нормы права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом представлена совокупность доказательств, достоверно подтверждающих факт нарушения ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом № 1» прав ФИО1 на получение качественных медицинских услуг. При этом приняв во внимание не только дефекты оформления, ведения медицинской документации и дефекты организации транспортировки операционного материала в лабораторию, но и нарушения этапности, оказания медицинской помощи, отсутствие данных маммографии, показателей натрия и калия в крови пациентки, ее свертываемости.
При этом в основу решения суд положил заключение экспертизы ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», полагая, что заключение составлено компетентными специалистами, квалификация которых подтверждена, ими были приняты во внимание все представленные на экспертизу материалы и исследование было проведено полно, объективно, на основе нормативных актов и специальных знаний в области медицины.
Таким образом, заключением эксперта, в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами установлены дефекты медицинской помощи, оказанной ФИО1, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда.
Вопреки доводам кассационной жалобы, ответчиком не представлены убедительные доказательства о соблюдении в полной мере требований, предъявляемых к медицинской услуге соответствующего вида.
Так, устанавливая компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца в размере 50 000 руб., судом первой инстанции учтены характер и степень понесенных истцом нравственных страданий, возраст и состояние здоровья истца, причины и обстоятельства произошедшего: наличие дефектов оказания медицинских услуг, установленных экспертным заключением. Ответчиком не доказано отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации процесса оказания скорой медицинской помощи.
Довод апелляционной жалобы о том, что истцом не представлено доказательств причиненного морального вреда, в связи с чем, судом первой инстанции необоснованно взысканы с ответчика денежные средства в счет компенсации морального вреда, не свидетельствует о необоснованности выводов суда, поскольку судом первой установлено нарушение прав потребителя, в связи с чем, обоснованно удовлетворены в части требования о взыскании компенсации морального вреда.
Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, не является основанием для отмены либо изменения принятого по делу судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.
Согласно п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 09.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей", п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Учитывая вышеизложенное, выводы суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца штрафа в размере 25 000 рублей, являются верными.
Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции правильно определены правоотношения, возникшие между сторонами по настоящему делу, а также закон, подлежащий применению, правильно определены и в полном объёме установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно распределено между сторонами бремя доказывания указанных обстоятельств. Доводам сторон и представленным ими доказательствам дана надлежащая правовая оценка в их совокупности, а также в совокупности с установленными фактическими обстоятельствами.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.
Учитывая обстоятельства, установленные судебной коллегией в ходе проверки законности и обоснованности обжалуемого судебного постановления, оснований к удовлетворению апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, -
определил а:
решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 8 июля 2022 года, оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ГБУЗ РК «Симферопольский клинический родильный дом №1», без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи