Решение по делу № 2-851/2023 от 29.05.2023 - о восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2- 851/2023 Копия

№ УИД 03RS0011-01-2023-000819-06

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2023 года город Ишимбай

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Шагизигановой Х.Н.

при секретаре Бадртдиновой Д.Н.,

с участием прокурора Хамитова А.Р., истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания системы социальной защиты населения Ишимбайский психоневрологический интернат (далее - ГБСУСОССЗН «Ишимбайский психоневрологический интернат») о восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБСУСОССЗН «Ишимбайский психоневрологический интернат», с учетом уточнения исковых требования просила восстановить ее на работе в должности уборщика служебных помещений, взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за время больничного и вынужденных прогулов, компенсацию морального вреда в сумме 500000 руб.

В обоснование иска указано, что она является матерью № детей, одному из них нет 3 лет, работает в ГБСУСОССЗН «Ишимбайский психоневрологический интернат» с 09.03.20234 по трудовому договору от 09.03.2023 №21 в должности кастелянши. Дополнительным соглашением к трудовому договору от 09.03.2023 с 06.04.2023 работодатель предложил работу в должности уборщика служебных помещений. С 10.04.2023 по настоящее время находится на больничном от ИЦРБ у терапевта. 14.04.2023 составлен акт об увольнении ее с должности уборщика служебных помещений, и предложили расторгнуть трудовые отношения с работодателем. Считает увольнение незаконным, т.к. находится в положении беременности № недель, у нее на иждивении имеются несовершеннолетние дети, поэтому увольнение по инициативе работодателя не допускается. Незаконными действиями ответчика ей причинен моральный вред, который выразился в переживаниях, стало подниматься давление, стресс, бессонница, появились боли в сердце, назначены препараты, лечение; причиненный моральный вред оценивает в 500000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, пояснила, что 09.03.2023 в качестве кастелянши приняли на работу, поработав там, не устраивало, перевели уборщиком, 10.04.2023 ушла на больничный. 14.04.2023 был составлен акт об увольнении, зачитали, подписать отказалась. В заявлении было написано - отказ подписать увольнение. До 25 апреля сама была на больничном, с 25 по 28 апреля была на больничном с ребенком, закрыли больничный 28 апреля. Посещение женской консультации, беременность, поднятие давления, угроза беременности зафиксированы в карте, в записях. Она сама написала заявление о переводе 07.04.2023 на должность уборщицы с 10 апреля, приказ о переводе был, подписывала, было дополнительное соглашение. 10.04.2023 она должна была приступить к работе уборщиком. 10.04.2023 она прибыла на работу, но поднялось давление и в 8.45 час. она на такси уехала в женскую консультацию. С 10.04.2023 терапевт ЦРБ ФИО12 открыла больничный лист. Ее вызывали к прокурору, она предоставляла разговор с и.о. директора. Ранее письменных доказательств, справку о беременности не предоставляла в ПНИ. Она была ознакомлена с трудовым договором, дополнительным соглашением. Она была на больничном на приеме, ей позвонили 14.04.2023 с отдела кадров, вызвали. По приезду узнала, что подготовили акт об увольнении, другие должности не предлагали. Она сообщила и.о. директора ФИО13 о своей беременности 19.04.2023, до 14.04.2023 она не сообщала о беременности, т.к. она была на больничном. Она не писала акт об отказе от получения трудовой книжки, она отказалась от акта об увольнении. Ей предлагали получить трудовую книжку без этого акта об увольнении, без ее подписи, она отказалась, сказала, что после консультации с Минтрудом. ФИО14 должна была выйти позже, ей позвонили и предложили выйти пораньше. 10.04.2023 она пришла в женскую консультацию, был звонок в 8.26 час. от ФИО15., спросила, почему она находится в женской консультации, она сказала, что беременна, на этом разговор закончился. После этого она направляла СМС ФИО16 но она ее заблокировала ее, она направила ФИО17, что с 10 апреля ей открыт больничный, что 14.04.2023 продлили до 18.04.2023. У нее средне-специальное образование, по специальности повар-кондитер. У нее на иждивении № детей: 2, 3 год, 5, 8 и 10 лет, муж работает в ООО «Ремонт НПО» стропальщиком. 7.04.2023 она написала заявление о переводе на должность уборщицы, это была ее инициатива. Первый день 10.04..2023 должна была выйти на работу.

Представители ответчика ФИО2, ФИО3 в судебном заседании иск не признали, подтвердили изложенные в возражении к исковому заявлению обстоятельства. ФИО2 дополнительно пояснила, что истцу не были предложены другие должности, т.к. вакантных должностей, соответствующих ее квалификации не было, требовались электросварщики и другие. Истец сказала, что никому не говорила о своей беременности. Она была на работе, походила возле отдела кадров и старшей медсестры, не говорила никому о своей беременности. Старшей медсестре она сказала, что у нее началось кровотечение. По действиям у истца усматривается умысел - она скрыла беременность перед администрацией, чтобы получить компенсацию морального вреда. После увольнения сразу поехала в прокуратуру, где указала о своей беременности, а работодателю не сказала, умолчала. Чтобы применить гарантии о беременности, она должна была сказать о беременности, принести справку. По вакантным должностям они дали направление на медосмотр после принятия заявления, других на работу не принимают. Предварительный медосмотр ФИО1 прошла, сведений о беременности не было.

ФИО3 пояснила, что они предлагали истцу получить трудовую книжку, она отказалась, в акте №1 это зафиксировано. В Центр занятости населения они подают сведения о вакансиях в конце месяца, на момент увольнения истца вакансии были закрыты, были соискатели, проходили комиссию. ФИО18 13.04.2023 пришла и написала заявление о выходе на работу. К моменту ее увольнения подходящих вакансий не было, врач-психиатр, сиделки не подходят, нужно среднее образование и профподготовка. Это гарантии при увольнении по инициативе работодателя - при наличии справки о беременности и заявления должна быть предложена вакансия. В случае выхода работника с декретного отпуска не требуется уведомление о прекращении срочного трудового договора. 13.04.2023 позвонили истцу, пригласили подойти, 14.04.2023 она подошла, ознакомили с приказом об увольнении. До этого с ее согласия она была переведена на должность уборщика на временное место.

Свидетель ФИО19 суду показала, что работает инспектором Центра занятости населения, сведения о вакансиях передаются работодателем ежемесячно до 5 числа 1 раз. ПНИ предоставил 30.03.2023, потом обновлялись на 28.04.2023. Если было трудоустройство через ЦЗН, у них есть сведения, если сам работодатель принял на работу, то нет.

Свидетель ФИО20 работающая уборщиком ПНИ, суду показала, что информация о том, что ей позвонили с ПНИ и предложили выйти на работу, ложная. Ее дочь с сентября пошла в садик, муж один работает. Она думала, что если с дочкой все будет нормально, то выйдет на работу. 13.04.2023 она сама пришла на работу, написала заявление, а 17.04.2023 вышла на работу.

Свидетель ФИО21 суду показала, что работает старшей медсестрой в ПНИ, был разговор с истцом. ФИО4 вышла с очередного больничного, спросила - куда пойти. Должна была быть оперативка, она попросила ее подождать. ФИО1 не подождал, ушла. Она позвонила ей, ФИО1 сказала, что у нее открылось кровотечение, едет в больницу. Она позвонила ФИО1 второй раз, т.к. им надо сообщать в Роспотребнадзор о причине больничных, чтобы не было больных ковидом. ФИО1 сказала, что она у терапевта в женской консультации. Она переспросила: «в женской консультации у терапевта?», а она ответила: «Да, а что?». Она не говорила, что беременная. Она старшая медсестра, они ведут графики, фиксируют - присутствует, отсутствует на работе, в журнале отмечает - с какого времени идет больничный, мониторят - болеет или идет на поправку, никому информацию не разглашают. Об увольнении не может сказать. Сотрудница с декретного отпуска раньше вышла. До своего увольнения ФИО1 не сообщала о своей беременности, справку о беременности не приносила.

Прокурор в своем заключении полагал исковые требования ФИО1 о не подлежащими удовлетворению.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается в том числе: на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса) является основанием прекращения трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу ст. 79 ТК РФ сочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы

Таким образом, из содержания ч.1 ст. 79 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч.4 ст. 58 ТК РФ следует, что истечение установленного сторонами срока действия договора наступает независимо от воли сторон, не связано с инициативой работодателя, а работодатель утрачивает право расторгнуть с работником срочный трудовой договор при наступлении события, с которым связано истечение его срока, только в том случае, если он не выразил своего желания прекратить трудовые отношения с работником до истечения срока трудового договора, а работник продолжает работу и после истечения срока договора. Если же желание работодателя о прекращении трудового договора высказано до истечения срока трудового договора и приказ об увольнении издан не позднее последнего рабочего дня, то увольнение является правомерным.

При этом часть 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, запрещающая увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске, на случай при расторжении трудового договора по истечении его срока не распространяется, так как увольнение в связи с истечением срока трудового договора не является увольнением по инициативе работодателя.

Как разъяснено в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" с учетом положений части второй статьи 261 ТК РФ срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца.

Срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 ТК РФ). Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.).

Согласно части четвертой статьи 261 ТК РФ не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя: с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет; с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет; с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери; с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель или иной законный представитель ребенка не состоит в трудовых отношениях (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 ТК РФ).

При разрешении споров о незаконности увольнения без учета гарантии, предусмотренной частью четвертой статьи 261 ТК РФ, судам следует исходить из того, что к одиноким матерям по смыслу данной нормы может быть отнесена женщина, являющаяся единственным лицом, фактически осуществляющим родительские обязанности по воспитанию и развитию своих детей (родных или усыновленных) в соответствии с семейным и иным законодательством, то есть воспитывающая их без отца, в частности, в случаях, когда отец ребенка умер, лишен родительских прав, ограничен в родительских правах, признан безвестно отсутствующим, недееспособным (ограниченно дееспособным), по состоянию здоровья не может лично воспитывать и содержать ребенка, отбывает наказание в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, уклоняется от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в иных ситуациях.

ФИО1 к одиноким матерям не относится, т.к. имеет мужа, который по ее пояснениям работает официально и имеет заработок.

Согласно ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ). В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Судом установлено и это подтверждается материалами дела, что ФИО1 была принята в ГБСУСОССЗН «Ишимбайский психоневрологический интернат» на должность кастелянши 09.03.2023, с ней заключен трудовой договор №21 от 09.03.2023 на неопределенный срок.

06.04.2023г. ФИО1 по своей инициативе написала заявление о переводе на должность уборщика служебных помещений. Приказом №101-к от 06.04.2023 ФИО1 была переведена на другую работу уборщиком служебных помещений на время исполнения обязанностей отсутствующего работника уборщика служебных помещений ФИО22 за которой сохраняется место работы. С приказом ФИО1 ознакомлена под роспись 06.04.2023, знала о срочном характере трудового договора, данный приказ она не оспаривает.

06.04.2023 она подписала дополнительное соглашение к трудовому договору и приказ о переводе с 10.04.2023г. на должность уборщика служебных помещений на период отсутствия основного работника находящегося в отпуске по уходу за ребенком. То есть на основании ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор был заключен на определенный срок - на период исполнения обязанностей временно отсутствующего основного работника ФИО23

С 10.04.2023 по 28.04.2023 ФИО1 находилась на «больничном» на основании листков нетрудоспособности.

Как следует из пояснений сторон, из показаний свидетелей, допрошенных с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 10.04.2023 ФИО1 сообщила работодателю о своей временной нетрудоспособности, но о своей беременности не сообщила, не предоставила работодателю справку о своей беременности. Ее довод о том, что она сообщила ФИО24 о своей беременности 10.04.2023 опровергается показаниями незаинтересованного в исходе дела свидетеля ФИО25 допрошенной с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307, 302 УК РФ, сомневаться в правдивости которых у суда нет оснований.

13.04.2023 основной сотрудник ФИО26 на чье место была переведена ФИО1, сообщила о своем намерении досрочно выйти на работу 17.04.2023г. (понедельник). В судебном заседании свидетель ФИО27 опровергла довод истца о том, что ей позвонили и предложили досрочно выйти на работу, показала, что сама решила выйти на работу, т.к. дочь с сентября посещала детский сад, с ней было все нормально, муж работал один.

14.04.2023. (пятница) ФИО1 была приглашена в ГБСУСОССЗН «Ишимбайский психоневрологический интернат» для подписания документов об увольнении в связи с истечением срока трудового договора - в связи с выходом основного работника на работу. При таких случаях датой прекращения срочного трудового договора является последний рабочий день, предшествующий дате выхода на работу основного работника.

Приказом и.о. директора ГБСУСОССЗН «Ишимбайский психоневрологический интернат» №105-к от 14.04.2023 трудовой договор с ФИО1 прекращен на основании п.2 ч.1 ст. 77 ТК РФ (на основании ч.1 ст.59 ТК РФ) в связи с выходом 17.04.2023 на работу основного сотрудника ФИО28 за которым сохраняется место работы (абз.2 ч. 1 ст. 59 ТК РФ).

Как следует из возражении, пояснений сторон и материалов дела ознакомиться с приказом об увольнении и подписывать его ФИО1 отказалась, приказ ей был зачитан вслух в присутствии свидетелей, о чем был составлен акт №1 от 14.04.2023; также истец отказалась получить трудовую книжку, о чем был составлен акт №2 от 14.04.2023. эти обстоятельства признаются истцом. В день расторжения трудового договора с истцом работодателем произведен окончательный расчет.

Судом установлено, что до даты расторжения трудового договора ФИО1 не известила о своей беременности работодателю, не представила справку о своей беременности, согласно ее первоначальным пояснениям на судебном заседании 15.05.2023 сообщила работодателю о своей беременнности только после увольнения 19.04.2023. 18.04.2023 в женской консультацией ГБУЗ РБ Ишимбайская ЦРБ ФИО1 выдана справка, согласно которой у нее установлена беременность № недель, что подтверждает правдивость ее первоначальных пояснений, тогда как в дальнейшем изложенный ею довод о сообщении о своей беременности старшей медсестре ФИО29 не относящейся к администрации ПНИ, опровергается показаниями свидетеля ФИО30 пояснениями представителей сторон.

Поскольку до своего увольнения истец не сообщала работодателю о своем увольнении, не предоставила справку со своей беременности, поэтому оснований для применения гарантий, предусмотренных ст. 261 ТК РФ в ее отношении не имелось.

Порядок прекращения трудового договора с работником, принятым на работу по срочному трудовому договору на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, не требует письменного предупреждения последнего о прекращении действия трудового договора (ч.1 ст. 79 ТК РФ). Нахождение работника на «больничном» на основании листка нетрудоспособности также не является препятствием для прекращения срочного трудового договора. Положения ст. 81 ТК РФ о запрете увольнения в период временной нетрудоспособности работника и в период пребывания в отпуске, а также положения ст. 261 ТК РФ о запрете расторжения трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте трех лет, распространяются только на случаи увольнения работника по инициативе работодателя, а в данном случае увольнение произведено не по инициативе работодателя, ТК РФ предусматривает истечение срока трудового договора как самостоятельное прекращение трудового договора, как прекращение на основании такого объективного события как истечение срока его действия.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, оценив все имеющиеся доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что прекращение трудового договора с ФИО1 произведено в соответствии с нормами действующего законодательства и не нарушает её прав, процедура увольнения истца по названному выше основанию со стороны работодателя была соблюдена; оснований для признания приказа об увольнении незаконным, восстановления её на работе, оплате времени вынужденного прогула не имеется. В исковом заявлении истец связывает причинение ей морального вреда незаконным увольнением, нарушением ее трудовых прав, поэтому в связи с отказом в удовлетворении основных требований суд отказывает в удовлетворении и производного требования о взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, при изложенных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №, выдан <данные изъяты> к Государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания системы социальной защиты населения Ишимбайский психоневрологический интернат (ИНН <***>) о восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения - 05.06.2023 года.

Судья подпись Шагизиганова Х.Н.

Копия верна: судья _____

Решение не вступило в законную силу___________ секретарь суда_______

Решение вступило в законную силу______________ секретарь суда_______

Судья_______________ Х.Н. Шагизиганова

Подлинник решения подшит в материалы гражданского дела № 2-851/2023 Ишимбайского городского суда РБ.