УИД 86RS0014-01-2022-001497-87

№ 2-48/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 января 2023 года город Урай

Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Орловой Г.К.,

при секретаре Колосовской Н.С.,

с участием

истца ФИО1, посредством видеоконференц-связи ФКУ ИК – 13 УФСИН России по Тюменской области,

представителя третьего лица на стороне ответчика прокуратуры ХМАО – Югры ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком до ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица на стороне ответчика Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре ФИО3, действующей на основании доверенности от 10.12.2020 №, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 обратилась в Урайский городской суд с указанным иском, в котором просит признать привлечение к уголовной ответственности по ст. 228.1 УК РФ от 25.03.2017, по ст. 174.1 УК РФ незаконным; взыскать компенсацию морального вреда с ОМВД России за счет казны Российской Федерации в свою пользу 1 000 000 рублей, обосновав тем, что Следственным отделом ОМВД России по г. Ураю ей было предъявлено обвинение по уголовным делам, которые она не совершала. В ходе судебного следствия государственный обвинитель отказался от обвинения по некоторым статьям в частности от обвинения в совершении особо тяжкого преступления по ст. 228.1 УК РФ от 25.03.2017 по уголовному делу №1-4/2019, по факту изъятия 25.03.2017 в подъезде №4 <адрес>А мкр. 1Д <адрес> наркотического вещества общей массой 0,620 г. Также по вышеуказанному уголовному делу в части обвинения по ст. 174.1 УК РФ, Урайским городским судом вынесено постановление о ее непричастности с правом на реабилитацию. Истец указала, что испытывала страдания, понимая сложность доказывания в суде своей непричастности. И огромное желание оперативников ОКОН ОМВД лишить ее свободы за множество поданных на них жалоб в ходе предварительного следствия.

От ответчика ОМВД России по г. Ураю и третьего лица на стороне ответчика УМВД России по ХМАО – Югре поступили письменные возражения на иск, в которых просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей отказать в полном объеме, мотивируя тем, что ОМВД России по г. Ураю является ненадлежащим ответчиком по данной категории дел, поскольку субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин РФ. Кроме того, считают, что прекращение в отношении ФИО1 уголовного преследования по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ не влечет за собой автоматически право на компенсацию морального вреда и не делает приговор, вынесенный в отношении нее оправдательным. Обвинение истцу было предъявлено по нескольким преступлениям, часть из которых относится к категории особо тяжких. Расследование данных преступлений происходило одновременно. В отношении истца не было допущено факта незаконного осуждения, доказательств причинения ей вреда по вине органов предварительного следствия, не представлено. Уголовное дело в отношении истца по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ возбуждено 11.01.2018, постановление о привлечении в качестве обвиняемой вынесено 20.01.2018, утверждено прокурором 02.03.2018 и направлено в суд 19.03.2018, длительность расследования по данной статье составила 2 месяца. Приговор в отношении ФИО1, несмотря на исключение из обвинения одного преступления, носит обвинительный характер. Доводы ФИО1 о том, что после предъявления обвинения она перенесла физические и нравственные страдания, не подтверждены. А доводы о том, что она испытывала страдания осознавая сложность доказывания в суде своей непричастности, считают несостоятельными, так как из материалов дела следует, что свою вину в инкриминируемых деяниях она не признавала полностью, в том числе и в тех, виновность которых подтверждена приговором суда, вступившим в законную силу. Полагают размер заявленной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей завышенным.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 28.12.2022, произведена замена ненадлежащего ответчика ОМВД России по г. Ураю на надлежащего Министерство финансов Российской Федерации, действующее за Российскую Федерацию.

27.01.2023 от ответчика Министерства финансов Российской Федерации, действующего за Российскую Федерацию, поступили письменные возражения, в которых просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, с ними не согласен, ссылаясь на то, что приговором Урайского городского суда от 18.03.2019 и апелляционным определением суда ХМАО – Югры от 27.06.2019 ФИО1 признана виновной в совершении ряда умышленных особо тяжких и тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 13 лет 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом 150 000 рублей. Отказ от части обвинения и прекращение уголовного преследования по одному из предъявленных обвинений, не повлекли для нее оправдания в целом, а также изменения в отношении нее меры пресечения, иных процессуальных действий. Ответчик считает, что в отношении истца не было допущено факта незаконного осуждения, доказательств причинения ей вреда по вине органов предварительного следствия не допущено. Кроме того, подтверждения перенесенных страданий, морального вреда, причиненного истцу, отсутствуют, ни медицинские справки, ни свидетельские показания не представлены. Ответчик считает размер требуемой компенсации необоснованным, явно завышенным и истцом не доказанным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.

В судебное заседание ответчик Министерство финансов Российской Федерации, действующее за Российскую Федерацию, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не обеспечил явку своего представителя, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайств не заявил.

Третье лицо ФИО4, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, также в суд не явился, о причинах неявки не уведомил, их уважительность не подтвердил, ходатайств не заявил.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержала заявленные требования по доводам искового заявления, на их удовлетворении настаивала, просила иск удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что ей приходилось защищаться от незаконного обвинения, от которого прокурор отказался в ходе судебного следствия.

Представитель третьего лица на стороне ответчика УМВД России по ХМАО - Югре ФИО3 в судебном заседании иск не признала, поддержала письменные возражения на иск, считает, что истцом не доказано причинение морального вреда и в чем он выражался. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица на стороне ответчика прокуратуры ХМАО – Югры по доверенности ФИО2 полагала, что заявленный ФИО1 размер компенсации морального вреда является завышенным.

Выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в соответствии со статьей 67 ГПК РФ объяснения сторон, третьих лиц, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд пришёл к выводу, что заявленные ФИО1 требования подлежат частичному удовлетворению по следующим мотивам:

Как установлено при судебном разбирательстве и подтверждается материалами настоящего гражданского дела, а также материалами уголовного дела №1-4/2019 в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» ч. 3 ст. 228.1, п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное дело № в отношении ФИО1 возбуждено 09.02.2017 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. 27.04.2017 ФИО1 задержана в соответствии со ст. 91 УПК РФ. 28.04.2017 постановлением Урайского городского суда ей избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В тот же день в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. 28.06.2017 уголовные дела соединены в одно производство с присвоением №. 11.01.2018 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ. В тот же день уголовное дело соединено с делом № (л.д. 166-167 тома 11 уголовного дела №1-4/2019).

19.03.2018 уголовное дело № с обвинительным заключением, утверждённым заместителем прокурора г. Урая 02.03.2018, по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных пунктом п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, «а» ч. 3 ст. 228.1, п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228, п. «а» ч. 3 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, направлено на рассмотрение в Урайский городской суд (л.д. 98-253 тома 10, 1-172, л.д. 188 тома 11 уголовного дела №1-4/2019).

Согласно обвинительному заключению ФИО1 обвинялась в том числе и по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере при следующих обстоятельствах: она не позднее 25 марта 2017 года вследствие возникшего умысла на незаконный сбыт веществ, содержащих в своем составе производное наркотического средства общей массой не более 0,683 грамма в крупном размере, по предварительному сговору с ФИО5, путем продажи лицам, употребляющим наркотические средства, не позднее 14 часов 30 минут указали номер виртуального счета для оплаты за приобретение наркотического средства. Далее оборудовали в подъезде №4 <адрес>А в микрорайоне 1Д <адрес> ХМАО – Югры «тайник-закладку» с веществами, содержащими в своем составе производные наркотические средства, общей массой не менее 0,683 г., расположенный в радиаторной системе отопления, которое в тот же день с 14 часов 30 мину до 14 часов 50 минут было изъято из незаконного оборота сотрудниками ОКОН ОМВД России по г. Ураю.

Впоследствии, в ходе судебного следствия 22.01.2019 государственным обвинителем изменено обвинение ФИО1 в совершении преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств в сторону смягчения, при этом сохранено обвинение по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, вменяемое ФИО1 за преступление, совершенное 25.03.2017 совместно с ФИО5 в составе лиц по предварительному сговору, направленное на незаконный сбыт наркотического средства: оборудование в подъезде №4 <адрес>А в микрорайоне 1Д <адрес> ХМАО – Югры «тайника-закладки» с веществами, содержащими в своем составе производные наркотические средства, общей массой не менее 0,683 г., расположенный в радиаторной системе отопления, которое в тот же день было изъято сотрудниками ОКОН ОМВД России по г. Ураю, что подтверждается протоколом судебного заседания от 21-22.01.2019 (л.д. 194 – 211 тома 16 уголовного дела 1-4/2019). Измененное обвинение в отношении ФИО1 приобщено к материалам дела, копия вручена подсудимой (л.д. 163-174, 226 тома 16 уголовного дела 1-4/2019).

В судебном заседании 04.02.2019 государственный обвинитель изменил обвинение по уголовному делу путем исключения из действий подсудимой ФИО1 отдельных эпизодов преступной деятельности, в том числе исключил из обвинения сбыт наркотического средства ФИО1 от 25.03.2017 путем производства закладки наркотического средства по адресу <адрес>А мкр. 1Д в <адрес> в связи с отсутствием доказательств. Копия измененного обвинения в отношении ФИО1 приобщена к материалам дела (л.д. 14-21 тома 17 уголовного дела 1-4/2019), ходатайство государственного обвинителя и его мотивы об изменении обвинения отражено в протоколе судебного заседания от 04-05 февраля 2019 года (л.д. 23-31 том 17).

14.02.2019 года на основании постановления Урайского городского суда было принято измененное государственным обвинителем обвинение в отношении ФИО1 (л.д. 80-83 том 17).

Также в ходе судебного следствия 04.02.2019 государственный обвинитель отказался от обвинения в отношении ФИО1 в совершении преступления по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, просил прекратить уголовное преследование в отношении ФИО1 за непричастностью к совершению данного преступления (л.д. 23-31 тома 17 уголовного дела 1-4/2019).

Постановлением Урайского городского суда ХМАО – Югры от 05.02.3019 в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, прекращено по основанию непричастности к совершению преступления (л.д. 32-36 тома 17 уголовного дела 1-4/2019). За ФИО1 в соответствии с частью 1 статьи 134 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации признано право на реабилитацию. Постановление вступило в законную силу 16.02.2019.

05.02.2019 ФИО1 направлено извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 37-38 тома 17 уголовного дела 1-4/2019).

18.03.2019 уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено Урайским городским судом ХМАО – Югры с вынесением приговора. ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено окончательное наказание на основании ч. 3 ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений и приговоров, путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 13 (тринадцать) лет 15 дней с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей

Приговор вступил в законную силу 27.06.2019.

Настоящий спор возник о наличии оснований для денежной компенсации морального вреда, причинённого ФИО1 незаконным уголовным преследованием по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ по событиям, имевшим место 25.03.2017, а также по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что в соответствии со статьями 21 и 22 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), вместе с тем гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В соответствии с п. 34, 35, 55 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее так же УПК РФ) реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, при этом уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

С учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ.

Подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, а также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании части 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на устранение последствий морального вреда.

Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со ст. 136 УПК РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу положений п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Согласно п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

На основании указанных положений закона и установленных юридически значимых обстоятельств дела, суд пришел к выводу, что истец незаконно была подвергнута уголовному преследованию по п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ по обвинению в совершении 25.03.2017 не позднее 14:30 часов совместно с ФИО5 в составе лиц по предварительному сговору, преступления, направленного на незаконный сбыт наркотического средства: оборудование в подъезде №4 <адрес>А в микрорайоне 1Д <адрес> ХМАО – Югры «тайника-закладки» с веществами, содержащими в своем составе производные наркотические средства, общей массой не менее 0,683 г., расположенный в радиаторной системе отопления для дальнейшего сыбат, а также по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ.

Факт причинения нравственных страданий истцу ФИО1 подтверждается материалами исследованного в судебном заседании уголовного дела №1-4/2019, в частности обвинительным заключением, утвержденным заместителем прокурора города 02.03.2018 (л.д. 1-21 тома 10 уголовного дела №1-4/2019), протоколами судебных заседаний от 21-22.01.2019 (л.д. 163-174 тома 16 уголовного дела №1-4/2019) и от 04-05.02.2018, приговором суда от 18.03.2019, из которого следует, что ФИО1 не привлекалась к уголовной ответственности по п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ по событиям, имевшим место 25.03.2017, а также постановлением от 05.02.2019 о прекращении уголовного преследования ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ по реабилитирующему основанию, в связи с непричастностью к совершению преступления, и не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Доводы ответчика и третьих лиц о том, что требования истца о компенсации морального вреда ничем не обоснованы, и ей не доказан факт причинения нравственных страданий, а также о том, что отказ от части обвинения и прекращение уголовного преследования по одному из предъявленных обвинений, не повлекло для нее оправдания в целом, суд находит несостоятельными, так как они противоречат вышеуказанным нормам права. Факт незаконного уголовного преследования, установленный судом, имел место и сам по себе причинил истцу нравственные страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств настоящего дела, учитывает необоснованное обвинение ФИО1 в совершении преступления средней тяжести и особо тяжкого преступления и продолжительность ее уголовного преследования по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ один год и шестнадцать дней с даты привлечения в качестве обвиняемой по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (20.01.2018) по дату прекращения уголовного преследования (05.02.2019). А также продолжительность уголовного преследования ФИО1 по п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ по событиям 25.03.2017, в течение одного года трех месяцев и тринадцати дней с даты привлечения в качестве обвиняемой по п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ (23.10.2017) (л.д. 66-82) по дату изменения государственным обвинителем обвинения с исключением указанного эпизода 14.02.2019.

Определяя степень, характер и объём нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями личности ФИО1 суд, учитывает также переживания истца в связи с необоснованным уголовным преследованием, от несправедливости, осознания того, что она инкриминируемые ей преступления, предусмотренные п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ и п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ не совершала, чувство беспомощности под гнетом предъявленного обвинения, в совершении в том числе особо тяжкого преступления, которые приводили к нравственным страданиям, о чем она указала в иске, а также пояснила в суде.

Исходя из указанных выше обстоятельств, степени и объёма нравственных страданий, причиненных истцу незаконным уголовным преследованием в целом, с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей. Оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в заявленной истцом сумме один миллион рублей суд не усматривает, поскольку доказательств несения истцом физических страданий, нравственных страданий в более высокой степени, чем это следует из самого факта необоснованного уголовного преследования, не имеется.

При этом, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в связи с чем, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, суд убеждён, что определенный судом размер компенсации морального вреда 30 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав истца, а заявленный им размер компенсации, по мнению суда, является завышенным.

Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному истцу, но и не допустить неосновательного его обогащения.

Руководствуясь статьями 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации о компенсации морального вреда вследствие реабилитации удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере тридцать тысяч рублей.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб, представления через Урайский городской суд.

Решение суда в окончательной форме составлено 07.02.2023 года.

Председательствующий судья Орлова Г.К.