Решение по делу № 2-1147/2025 от 10.03.2025

УИД 22RS0013-01-2024-008600-57

Дело № 2-1147/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 марта 2025 года <...>

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего: Данилиной Е.Б.,

при секретаре: Аксентьевой Е.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Бийска в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ООО «Благо-Бийск» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Бийска в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Благо-Бийск» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что прокуратурой города проведена проверка по обращению ФИО2, ФИО3 и ФИО1 о нарушении трудового законодательства в ООО «Благо-Бийск», в связи с несчастными случаями на производстве со смертельным исходом, в результате которого погиб ФИО4, приходившийся истцам сыном, супругом, отцом.

Установлено, что с 22 ноября 2022 года по 02 января 2024 года ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «Благо-Бийск» в должности оператора приемки сырья.

Актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 02 января 2024 года в 20 час. 30 мин. с оператора приемки сырья ООО «Благо-Бийск» ФИО4 установлено, что несчастный случай со смертельным исходом произошел на территории ООО «Благо-Бийск» по адресу: <...>, Силос № 6 сырьевого цеха, глубиной 30 м. из бетонного покрытия, при падении пострадавшего в силос.

Вид происшествия установлен как падение пострадавшего с высоты, падение на глубину (в шахты, ямы, рытвины и др.).

Согласно справке о смерти № причиной смерти является <данные изъяты> падение из здания, на производстве W13.6.

Причиной несчастного случая на производстве явилось: невыполнение работодателем политики в области охраны труда, направленной на сохранение здоровья работников в процессе их трудовой деятельности, а также не обеспечение функционирования системы управления охраной труда и систематического выявления опасностей и профессиональных риской, их регулярный анализ и оценка, что привело к смертельному несчастному случаю, чем нарушены требования ст. 214, ст. 217 ТК РФ, Положения о системе управления охраной труда (СУОТ) в ООО «Благо-Бийск»; недостатки создания и обеспечении функционирования системы управления охраной труда со стороны начальника отдела охраны труда и промышленной безопасности ООО «Благо-Бийск».

Согласно свидетельству о заключении брака № выданного 07.07.2006 Администрацией Сузопского района Алтайского края ФИО4 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке.

Согласно свидетельству о рождении ФИО3 №, выданного 08.11.2006 Отделом ЗАГС администрации г.Бийска Алтайского края, ФИО4 приходился ФИО3 отцом.

Согласно свидетельству о рождении № ФИО1 является матерью погибшего ФИО4

В связи с утратой близкого родственника ФИО2, ФИО3 и ФИО1 перенесли нравственные страдания.

На основании изложенного, с учетом уточненного искового заявления, прокурор города Бийска просит суд взыскать с ООО «Благо-Бийск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 1000 000 руб., в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб.

В судебном заседании участвующий в деле прокурор Беспалова О.В., истцы – ФИО2, ФИО1, ФИО3 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «Благо-Бийск» ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку не доказан факт совершения со стороны ответчика действий, которые бы предусматривали наличие обязательств по осуществлению компенсации морального вреда в пользу истцов, кроме того, не обоснован и не доказан размер заявленных требований о компенсации морального вреда.

Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, уголовное дело, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзац четвертый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте (абзац пятый); расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац семнадцатый)

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, приходится матерью ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.

07 июля 2006 года между ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ, заключен брак, после заключения брака жене присвоена фамилия «Нацыбулина».

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 02 января 2024 года, что подтверждается свидетельством о смерти от 14 февраля 2024 года.

На момент смерти ФИО4, брак между ФИО4 и ФИО2 расторгнут и прекращен не был.

Нотариусом Бийского нотариального округа ФИО7 к имуществу ФИО4 заведено наследственное дело №, наследниками по закону являются: мать – ФИО1, сын ФИО3, супруга ФИО2

Наследственное имущество состоит из квартиры, находящееся по адресу: <адрес> на имя ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ, наследником которой на основании завещания, удостоверенного ФИО9 нотариусом Бийского нотариального округа 19 января 2018 года по реестру № 22/129-н/22-2018-4-100, являлся ФИО4, который принял наследство, но не оформил своих наследственных прав.

22 ноября 2022 года по 02 января 2024 года ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «Благо-Бийск» в должности оператора приемки сырья.

Согласно справке о смерти № С-00131 причиной смерти является отек головного мозга травматический S06.1, кровоизлияние субарахноидальное травматическое S06.6, перелом множественный черепа S02.7, падение из здания, на производстве W13.6.

Данный акт о несчастном случае на производстве незаконным не признан, получен в установленном законом порядке, в связи с чем, является допустимым и относимым доказательством.

01 февраля 2024 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ следственным отделом по г.Бийск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Алтайскому краю возбуждено уголовное дело №, по факту обнаружения трупа ФИО4

Согласно материалам уголовного дела, 02 января 2024 года не позднее 20 час. 50 мин. в помещении силосной емкости №6 элеваторного комплекса ООО «Благо-Бийск», расположенного по адресу: <адрес>, обнаружен труп оператора приемки сырья ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившегося при исполнении своих должностных обязанностей, смерть которого наступила вследствие сочетанной травмы головы, образовавшейся при падении с высоты.

Постановлением следователя следственного отдела по г.Бийск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Алтайскому краю от 28 июня 2024 года прекращено уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях начальника цеха ООО «Благо-Бийск» ФИО10 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Из указанного постановления следует, что смерть ФИО4 наступила в результате нарушения им требований охраны труда, поскольку обстановка на месте происшествия на 5 этаже элитарного комплекса ООО «Благо-Бийск», соответствовала правилам и технике безопасности. В ходе следствия не нашли своего подтверждения предположения о неисправности люка загрузочного лазового, на который наступил ФИО4, так как по результатам осмотра конструкции (люка), изъятого из силосной емкости и проведенного в рамках следствия следственного эксперимента, установлено, что падение люка в силосную емкость при нахождении в обычном положении невозможно. Начальником цеха ФИО10 регулярно проводится осмотр здания элеватора на наличие дефектов в конструкции комплекса, что подтверждается соответствующими актами, а так же регулярно проводится инвентаризация сырья, в процессе которой комиссией просматриваются все загрузочные люки. Таким образом, в ходе следствия были приняты все исчерпывающие меры направленные на установление виновного лица в смерти оператора приемки сырья ООО «Благо-Бийск» ФИО4, однако вина кого-либо из сотрудников ООО «Благо-Бийск», в том числе начальника цеха ФИО10 не подтвердилась.

В ходе следствия по уголовному делу была проведена экспертиза охраны труда, согласно заключению эксперта № от 15 мая 2024 года Алтайской краевой общественной организации специалистов судебно-технической экспертизы, 02 января 2024 года обстановка на месте происшествия на 5 этаже элеваторного комплекса ООО «Благо-Бийск», расположенном по адресу: <...>, при выполнении работ работником ООО «Благо-Бийск» ФИО4 правилам и требованиям безопасности соответствовала. При выполнении работ 02 января 2024 года, оператор приемки сырья ФИО4 наступил на защитную решетку загрузочного бункера силосной емкости, чем нарушил п. 5.3.5. Инструкции по охране труда для оператора приемки сырья, утвержденной Приказом Представителя по доверенности ООО «Благо-Бийск» от 31 мая 2023 года. Нарушение требований охраны труда ФИО4 состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти. Начальник цеха ФИО10 не обеспечил надлежащего контроля за выполнением ФИО4 требований охраны труда, чем нарушил п. 3, п. 4 Приказа Генерального директора ООО «Благо-Бийск» ФИО11 № 581БКМЭЗ «О назначении лиц, ответственных за обеспечение безопасного производства работ и охраны труда в ООО «Благо-Бийск» от 17.10.2023г. Нарушение, допущенное начальником смены ФИО10 в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО4 не состоит.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Суд, проанализировав фактические обстоятельства, приходит к выводу о наличии в произошедшем несчастном случае вины работодателя, который не обеспечил эффективное функционирование системы управления охраны труда, не создал необходимые условия для возможности исполнения правил техники безопасности при выполнении трудовых обязанностей, чтобы минимизировать вероятность несчастного случая на производстве.

Отсутствие в постановлении о прекращении уголовного дела выводов о виновности начальника цеха ООО «Благо-Бийск» в наступлении несчастного случая не освобождает работодателя от несения обязанности по возмещению вреда.

Разрешая спор, суд исходит из того, что несовместимые с жизнью телесные повреждения ФИО4 получил в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей в ООО «Благо-Бийск», в том числе, вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда. Смертью ФИО4 нарушено принадлежащее истцам неимущественное благо (семейные связи), причинены нравственные страдания, что является основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцам компенсации морального вреда.

Вопреки доводам ответчика оснований для отказа в иске не имеется.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам ответчика, при проведении расследования несчастного случая на производстве не было установлено умысла потерпевшего в причинении себе смерти, а также не установлено грубой неосторожности потерпевшего.

Не установлено таких обстоятельств и судом.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Как установлено судом, причиной несчастного случая, в результате которого был смертельно травмирован ФИО4, явилось нарушение со стороны работодателя требований безопасности условий труда, нарушение дисциплины труда, осуществления контроля.

В сложившейся ситуации, ФИО4 находился на рабочем месте, выполнял работу, которая ему была поручена, действовал в интересах работодателя.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Грубой неосторожности работника согласно акту о несчастном случае на производстве не установлено.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Установив, что истец ФИО3 потерял близкую связь с отцом ФИО4, характеризующуюся тесными близкими доверительными отношениями, духовным и эмоциональным родством, что является невосполнимой утратой, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца ФИО3 компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 указывает, что она претерпела глубокие нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека - родного сына. После гибели сына она осталась без его поддержки. Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в ее случае, когда она лишилась единственного сына, являющегося для нее близким и любимым человеком, осуществляющим постоянную заботу о ней, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. В результате трагедии и связанного с этим эмоционального потрясения она в течение длительного времени испытывала и испытывает глубокие нравственные страдания, испытывает душевные переживания о случившемся, неизгладимой является боль утраты близкого человека, единственного сына.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу супруги ФИО2, суд исходит из того, что, несмотря на то, что супруги совместно не проживали, продолжали поддерживать семейные отношения, совместно воспитывали несовершеннолетнего сына, в связи с утратой супруга в ее семье сложилась трудная жизненная ситуация, которая отразилась на психологическом состоянии и материальном положении семьи, поскольку ФИО4 оказывал финансовую поддержку.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что гибель ФИО4 причинила истцам глубокие нравственные и моральные страдания, учитывая нарушение требований охраны труда, а ответчик ООО «Благо-Бийск», являясь работодателем погибшего ФИО4, несет ответственность за причиненный вред, учитывает фактические обстоятельства дела, при которых вред истцам причинен в связи с утратой близкого родственника, степень нравственных страданий истцов, связанных с их индивидуальными особенностями, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 800 000 рублей, в пользу ФИО3 в сумме 800 000 рублей, в пользу ФИО2 – 400 000 руб.

Таким образом, исковые требования прокурора города Бийска в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Следовательно, с ответчика ООО «Благо-Бийск» в доход бюджета городского округа муниципального образования город Бийск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора города Бийска в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Благо-Бийск» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Взыскать с ООО «Благо-Бийск» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

Взыскать с ООО «Благо-Бийск» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Взыскать с ООО «Благо-Бийск» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования город Бийск государственную пошлину в размере 3000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба и представление прокурора в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края.

Судья Е.Б. Данилина

Мотивированное решение составлено 24 марта 2025 года.