Мотивированный текст решения изготовлен 30.01.2025

66RS0036-01-2024-001550-70

Дело № 2-100/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2025 года город Кушва

Кушвинский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Пыко Л.В.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора города Кушвы Мартыновой Е.Е.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2, его представителя Устиновой А.Ю.,

при ведении протокола секретарем Калугиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видео-конференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Кушвинский городской суд Свердловской области с иском к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб..

В обоснование заявленных требований указано, что приговором Кушвинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ. Приговор вступил в законную силу, вина ответчика ФИО2 в инкриминируемому ему деянии доказана. В результате противоправных действий ответчика погиб сын истца. Гибель сына это невосполнимая утрата, душевную боль и страдания истца описать невозможно. Он был вынужден неоднократно обращаться за медицинской помощью, стало болеть сердце, колебаться давление, нарушился сон.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в иске. Дополнил, что после произошедшего, ответчик не принес ему извинений, в содеянном не раскаялся, в ходе разбирательства по уголовному делу вел себя наглым, циничным образом. Денежный перевод от ответчика в размере 20000 руб. он не стал принимать, поскольку ждал приговора суда. Арсений был старшим ребенком, на момент гибели ему было 18 лет. Ответчик просто убил всю их семью. Описать его нравственные страдания словами невозможно. Вместо подарка на новый год ему пришлось покупать сыну гроб. После гибели сына у него ухудшилось состояние здоровья, в результате чего ему пришлось обратиться за медицинской помощью.

Ответчик ФИО2, принимавший участие в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, не возражал против удовлетворения исковых требований частично, в пределах 100000 руб.. Суду пояснил, что в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы. Он не работает с 1996 года, поскольку осуществлял уход за дочерью – инвалидом первой группы. После освобождения также планирует проживать с дочерью. В настоящее время он трудоустроен, получает заработную плату в размере 16000 руб., пенсию 21600 руб.. Из заработной платы удерживают 10 % в доход государства. Также он несет расходы по оплате коммунальных платежей, на покупку лекарственных средств. Кроме того, часть денежных средств он переводит на содержание дочери.

Представитель ответчика ФИО2 – Устинова А.Ю. полагала необходимым при рассмотрении вопроса о размере компенсации морального вреда учесть имущественное положение ФИО2, в том числе, что на его иждивении находится дочь - инвалид, требования разумности и справедливости, форму вины ответчика в совершении преступления, а именно факт того, что преступление относится к неумышленному, совершенному по неосторожности.

Выслушав истца, заслушав ответчика, его представителя, допросив свидетеля ФИО16, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Приговором Кушвинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, из содержания которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 16:25 водитель ФИО2, управляя автомобилем «Мазда СХ-5» государственный регистрационный знак № регион, двигался по проезжей части <адрес> со скоростью около 91 км/ч, приближаясь к регулируемому перекрестку <адрес> проигнорировал требования желтого сигнала светофора, возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки не принял, не остановился перед стойкой светофора, продолжил движение со скоростью не менее 80 км/ч, выехал на перекресток на запрещающий желтый сигнал светофора, в результате чего, допустил наезд на пешехода ФИО10, пересекавшего проезжую часть <адрес> по регулируемому пешеходному переходу справа налево относительно движения автомобиля. В результате данного дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО11 погиб на месте (л.д.8-14).

Истец ФИО1, являясь отцом погибшего ФИО10, был признан потерпевшим в рамках уголовного дела.

Апелляционным постановлением Свердловской областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Кушвинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено суждение суда о том, что ФИО2 перед перекрестком увеличил скорость движения, управляемого им автомобиля; ссылку суд на показания свидетеля ФИО12 в части обстоятельств, ставших ему известными со слов осужденного. В остальной части этот же приговор оставлен без изменения (л.д.15-20).

Кассационным постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ кассационная жалоба адвоката Устиновой А.Ю. в защиту осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Кушвинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного постановления Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ – оставлена без удовлетворения (л.д.21-24).

Согласно положениям ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу ст. 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", в силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Таким образом, виновность ответчика в смерти сына истца не подлежит доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо в установленных законом случаях нарушающими имущественные права гражданина.

Компенсация морального вреда является мерой ответственности за нарушение нематериальных благ.

Нематериальными следует считать неразрывно связанные с личностью носителя, непередаваемые и неотчуждаемые духовные ценности внеэкономического характера, которые направлены на всестороннее обеспечение существования личности и по поводу которых складывается поведение субъектов гражданского права.

Ввиду особенностей объекта посягательств нанесенный вред выражается не в каких-либо материальных потерях, а в человеческих страданиях физического или нравственного характера каждого гражданина, а потому при определении размеров компенсации суду в каждом случае необходимо принимать во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Согласно ст. 2 Семейного кодекса Российской Федерации в состав семьи для целей компенсации морального вреда входят супруг(а), родители и дети (усыновители и усыновленные).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации и положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью, близкого человека и разрывом семейных связей, им (истцам) лично причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В связи с чем, истец, правомерно обратились к ответчику с требованием о компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Приведенные положения закона, и разъяснения о их применении, направлены на обеспечения баланса интересов потерпевшего и причинителя вреда и не исключают возможности защиты прав последнего, находящегося в тяжелом материальном положении, путем уменьшения размера причиненного вреда в целях сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Не оспаривая своей вины, сторона ответчика просила учесть при разрешении судом вопроса о размере компенсации морального вреда имущественное положение ответчика, состояние его здоровья, наличие на иждивении дочери инвалида, принятие мер по компенсации морального вреда истцу. В обоснование указанных доводов стороной ответчика представлены следующие доказательства: справка о составе семьи, согласно которой ФИО2 зарегистрирован по месту жительства совместно с дочерью ФИО13; копия решения Кушвинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО14 недееспособной; копия приказа Управления социальной защиты населения № от ДД.ММ.ГГГГ об установлении опеки над недееспособной ФИО15, назначении ее опекуном ФИО2; копия трудовой книжки ФИО2 согласно сведениям которой ДД.ММ.ГГГГ он был уволен с последнего места работы по собственному желанию, по уходу за ребенком-инвалидом; заключения специалистов ГАУЗ СО «СОКБ №» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 поставлен диагноз дискенезия пищевода, хронический эзофагит, хронический гастродуоденит; выписной эпикриз ГАУЗ СО «ЦГБ г.Кушва» согласно которой ФИО2 находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; выписка из истории болезни Областной клинической больницы №, согласно которой ФИО2 находился на лечении в гнойном отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи со спонтанным разрывом пищевода; выписка из истории болезни Областной клинической больницы №, согласно которой ФИО2 находился на лечении в гнойном отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, диагноз – сформированный свищ пищевода; кассовый чек о переводе ФИО1 20000 руб.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО16 суду пояснил, что является сыном ответчика. До осуждения отец не работал, осуществлял уход за дочерью, которая является инвалидом с детства. В настоящее время он опекун сестры. Пояснил, что это вынужденная мера, в связи с нахождением отца в местах лишения свободы. Указал, что у ФИО2 был разрыв пищевода. Со своей пенсии отец переводит им часть денежных средств, поскольку их не хватает для должного ухода за сестрой.

Данные обстоятельства суд принимает к вниманию при установлении размера компенсации морального вреда.

Учитывая объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, который в связи с гибелью сына утратил возможность на продолжение рода с его стороны, а в старости и вовсе рассчитывать на его помощь, обстоятельства утраты близкого человека вследствие виновных действий ответчика при управлении источником повышенной опасности, совершившего неосторожное преступление, в отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; форму вины ответчика в отсутствие умысла, в виде неосторожности; отношение ответчика к совершенному проступку: не признавшего свою вину в ходе рассмотрения уголовного дела, индивидуальные особенности истца, который после гибели сына вынужден был обратиться за медицинской помощью, полагает разумным и справедливым размер компенсации морального вреда 2000000 руб., который соответствует объему нарушенных прав истца и обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон по делу. Во взыскании остальной части компенсации морального вреда надлежит отказать.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На этом основании, а также в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом заявленных требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 2000000 (два миллиона) рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Кушвинский городской суд Свердловской области.

Судья: Л.В. Пыко