Решение по делу № 2-17/2023 от 13.02.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи.

Дело № 2-17/2023 (№2-209/2022)

УИД 74RS0002-01-2021-006754-77

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Челябинск 13 февраля 2023 года

Центральный районный суд г. Челябинска в составе

председательствующего судьи Л.Н. Главатских,

при секретаре И.З. Нутфуллиной,

с участием прокурора О.Д. Гурской,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО15 к ГБУЗ «Районная больница г. Касли», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ «Районная больница г. Касли» в размере 3000000 рублей, с Министерства здравоохранения Челябинской области в размере 1 рубль.

В обоснование иска указано, что её отец ФИО7 с 18.10.2020 по 27.10.2020 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Районная больница г. Касли». В больницу он был доставлен на автомобиле родственников, у него была высокая температура, чувство нехватки воздуха, слабость. Врач пришёл к нему в палату вечером следующего дня, назначил капельницы и инъекции, однако состояние ФИО7 ухудшалось. Истица неоднократно обращалась к медперсоналу, к главному врачу ГБУЗ «Районная больница г. Касли» с просьбами об оказании надлежащего ухода и лечения её отцу. 27.10.2020 ФИО7 скончался. Из посмертного эпикриза медицинской карты стационарного больного следует, что пациенту ФИО7 установлен заключительный диагноз: коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7 истцу причинены нравственные страдания в виде нарушения сна, переживаний, беспокойства. Размер перенесенных моральных переживаний истица оценивает в 3000001 рубль.

Истец ФИО1, её представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУЗ «Районная больница г. Касли» ФИО3, в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Третьи лица представители ТФОМС Челябинской области, ГБУЗ «Районная больница с. Аргаяш», третьи лица врач ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (частью 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статья 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Пунктом 1 статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 3 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО7 с 18.10.2020 по 27.10.2020 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Районная больница г. Касли» в инфекционном отделении COVID-19. В ГБУЗ «Районная больница г. Касли» поступил с температурой 38,5 С, при поступлении состояние расценено как средней степени тяжести, был госпитализирован в инфекционное отделение COVID-19. По данным КТ установлена вирусная пневмония с высокой вероятностью COVID-19, назначены инъекции. На фоне проводимого лечения отмечена отрицательная динамика, с 24.10.2020 по 27.10.2020 состояние ФИО7 расценивается как крайне тяжелое. 27.10.2020 ФИО7 скончался.

Как следует из экспертного заключения № от 11.02.2021 ООО «СК «Ингосстрах-М», выявлены дефекты в лечении ФИО7 в ГБУЗ «Районная больница г. Касли» по коду 3.2.3 «Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск возникновения нового заболевания, а именно – не осмотрен реаниматологом при ухудшении состояния с 20.10.2020 по 21.10.2020 и в последующем, при дальнейшей отрицательной динамике в течении заболевания; не проводились дополнительные диагностические мероприятия для выявления причины отрицательной динамики в течении заболевания (нет динамики МСКТ ОГК-увеличение объема поражения легких, нет контроля острофазовых показателей, рекомендуемое временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 8»); не проводились реанимационные мероприятия 27.10.2020; в истории болезни имеется информация о проведении легочно-сердечной реанимации, но нет её описания, в листе выполненных врачебных назначений не указаны использованные при этом препараты, можно сделать вывод, что данные мероприятия не проводились, сто привело к ухудшению состояния пациента с последующим летальным исходом; нет времени первичного осмотра пациента, нет информации о терапии, которую получал пациент амбулаторно, не установлен диагноз, имеется только заключительный диагноз, не проведены обязательные обследования – не определены ферритин, д-димер, прокальцитонин, фибриноген, не проводился контроль ЭКГ на фоне лечения гидроксихлорохином и азитромицином в высокой дозировке, рекомендуемый временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 8»). По коду 3.10 необоснованное назначение препарата азитромицин в большей дозировке, чем рекомендуется временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 8»), что создает риск развития кардиотоксический осложнений. По коду 3.11 не проведено обязательное вскрытие по вине медицинской организации (п.3 п.п.2 и 5б приказа Минздрава РФ №354н от 06.06.2013). По коду 4.2 отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

По ходатайству представителя ответчика ГБУЗ «Районная больница г. Касли» определением Центрального районного суда г. Челябинска от 10 марта 2022 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. Производство экспертизы поручено ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам экспертов ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»: обращение за медицинской помощью на амбулаторном этапе было своевременное, лечение назначено согласно действующим на тот момент временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 8», своевременно назначено КТ легких, госпитализация была обоснована, диагноз новой коронавирусной инфекции в стационаре был установлен своевременно, правильно. Однако при оказании медицинской помощи в стационаре были допущены дефекты: терапия в стационаре назначена не в соответствии с требованиями, действовавшими на момент госпитализации временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 8» (дозировка азитромицина не соблюдена, доза антикоагулянтов недостаточная); при поступлении в стационар и в дальнейших дневниках нет оценки по шкале NEWS, что повлекло за собой недооценку степени тяжести, и как следствие, поздний перевод больного на кислородную поддержку, не консультирован реаниматологом; не соблюден лабораторный мониторинг (за весь период госпитализации выполнен один общий анализ крови, мочи и не полный биохимический анализ), не проведено исследование С реактивного белка; при наличии показаний не проведена терапия ингибиторами; случай не был предоставлен на телемедицинскую конференцию. Также имеются дефекты ведения медицинской документации: в первичном осмотре отсутствует диагноз, нет осмотра заведующего отделением, отсутствует протокол сердечно-легочной реанимации.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что прогрессивное ухудшение состояния больного было связано с развитием в его организме патологического процесса инфекционной природы.

Согласно выводов экспертов в случае, если смерть ФИО7 являлась следствием развития в его организме инфекционного заболевания, то допущенные при оказании ему медицинской помощи дефекты, снижали эффективность медицинской помощи и косвенно способствовали развитию неблагоприятного исхода.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела нашло подтверждение наличие недостатков качества оказанных медицинских услуг, при отсутствии которых улучшение качества жизни пациента ФИО7 не исключалось, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 151, 1064, 1085, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах надлежащим ответчиком по требованиям ФИО1 будет являться ГБУЗ «Районная больница г. Касли» - медицинская организация, оказывающая медицинские услуги населению. Исковые требования к Министерству здравоохранения Челябинской области удовлетворению не подлежат.

При определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуясь положениями ст. 151, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ принимает во внимание, что болезнь близкого человека и ее течение, является тяжелейшим событием в жизни, состояние отца истцов требовало ухода за ним со стороны близких родственников, тяжесть течения болезни является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства.

Принимая во внимание характер нравственных страданий, причиненных истцу, тяжесть переживаний в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её отцу, степень вины ответчика ГБУЗ «Районная больница г. Касли», в том числе объем недостатков, допущенных медицинским учреждением, а именно невыполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий, и последствия некачественно оказанных услуг, которые не состоят в причинно-следственной связи между летальным исходом или наступлением иных неблагоприятных последствий для пациента, принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в качестве компенсации морального вреда в пользу истца с ГБУЗ «Районная больница г. Касли» в размере 500000 рублей.

Принимая во внимание, что истец при подаче иска в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, исковые требования частично удовлетворены, исходя из положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, пп. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, следует взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО16 к ГБУЗ «Районная больница г. Касли», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Районная больница г. Касли» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований и требований к Министерству здравоохранения Челябинской области, отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Районная больница г. Касли» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Центральный районный суд г. Челябинска.

Судья Л.Н. Главатских

Мотивированное решение изготовлено 17 февраля 2023 года