Дело № 2-296/2023 (33-3157/2023) судья Шульга Н.Е.

УИД 69RS0039-01-2022-003704-35 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 июля 2023 года город Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Голубевой О.Ю.,

судей Абрамовой И.В., Долгинцевой Т.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вишняковой А.Г.,

по докладу судьи Голубевой О.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика Егорова Владислава Васильевича на решение Пролетарского районного суда города Твери от 6 апреля 2023 года, которым постановлено:

«исковые требования Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к Егорову Владиславу Васильевичу удовлетворить.

Взыскать с Егорова Владислава Васильевича, <данные изъяты> <данные изъяты>: <данные изъяты>, паспорт: <данные изъяты> выдан <данные изъяты>, <данные изъяты>, в пользу Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН 7705042179) убытки в размере 100000,00 руб., в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3200,00 руб., а всего 103200 (сто три тысячи двести) рублей 00 копеек.

Заявление Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» о возмещение расходов на оплату услуг представителя оставить без удовлетворения».

Судебная коллегия

установила:

СПАО «Ингосстрах» обратилось в суд с иском к Егорову В.В. о взыскании страхового возмещения в порядке регресса.

В основании иска указало, что 11 марта 2022 года произошло ДТП, в котором автомобилю Nissan, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, причинены механические повреждения.

ДТП произошло в результате нарушения ПДД РФ водителем транспортного средства ФИАТ, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, Егоровым В.В. Автомобиль принадлежит ему же.

На момент ДТП гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах», гражданская ответственность потерпевшего - в САО «РЕСО-Гарантия».

Потерпевший предъявил требование о прямом возмещении ущерба в свою страховую компанию САО «РЕСО-Гарантия». Ему выплачено страховое возмещение в размере 100 000 рублей (платежное поручение № 324040 от 21 марта 2022 года).

В соответствии с требованиями Федерального закона от 15 апреля 2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) истец выплатил страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, 100000 рублей (платежное поручение № 45072 от 29 марта 2022 года).

После выплаты страхового возмещения за виновника ДТП истец выявил, что при заключении договора ОСАГО страхователь указал цель использования транспортного средства - личная. Однако при проверке автомобиля по государственному регистрационному знаку <данные изъяты> установлен факт использования транспортного средства для коммерческих перевозок, поскольку имелся договор страхования гражданской ответственности перевозчика № МАХХ22154752779000 (ОСГОП).

Учитывая, что указание неверной цели использования транспортного средства привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, у страховщика возникло право регрессного требования на основании подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО.

На основании изложенного истец просил взыскать с ответчика в порядке регресса выплаченное страховое возмещение в размере 100 000 рублей.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Крылов П.А., ИП Егоров А.В., СПАО «РЕСО-Гарантия».

Представитель истца СПАО «Ингосстрах» при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела в суд не явился.

Ответчик ФИО1, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания в суд не явился, представил письменные возражения, в которых иск не признал и указал, что при заключении договора ОСАГО и в период его действия транспортное средство использовалось им для личных (семейных) нужд. Кроме ответчика, к управлению транспортным средством допущены также ФИО2 и ФИО3, что является основанием для увеличения размера страховой премии.

Из документов, приложенных истцом к досудебной претензии, ответчику стало известно, что между ИП ФИО2 и АО «МАКС» 19 октября 2021 года в отношении принадлежащего ответчику автомобиля заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика со сроком действия с 21 октября 2021 года по 20 октября 2022 года. Заключение данного договора не изменяет цель использования транспортного средства самим ответчиком и не влечет квалификации предоставленных сведений как недостоверных.

Поскольку договор обязательного страхования ответственности перевозчика от 19 октября 2021 года был заключен ранее, чем договор обязательного страхования гражданской ответственности от 5 ноября 2022 года, истец, действуя добросовестно, имел возможность информировать ответчика о том, что считает обязательным предоставление информации о цели использования автомобиля всеми лицами, допущенными к управлению транспортным средством.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании иск не признала, пояснив, что договор с перевозчиком ответчик не заключал, о его наличии ему ничего не было известно. Договор заключило лицо, допущенное к управлению транспортным средством. Страховщик, действуя добросовестно, должен был перед заключением договора ОСАГО удостовериться, что имеется договор страхования ответственности перевозчика, и сообщить об этом ответчику. Если страховщик полагал, что в связи с этим страховая премия должна была быть увеличена, то он должен был произвести ее перерасчет.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

По мнению подателя жалобы, обосновывая принятое решение положениями пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исключил применение норм материального права об общих основаниях ответственности за причинение вреда.

Суд пришел к выводу о том, что истец является лицом, осуществившем страховое возмещение, и имеет право регрессного требования к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного страховщиком потерпевшему страхового возмещения, поскольку ответчик при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения (подпункт «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО).

Между тем такие выводы сделаны с нарушением норм материального права, основаны на неправильном толковании закона (подпункт «к» пункта 1 1 статьи 14 Закона об ОСАГО) и неприменении закона, подлежащего применению (пункт 1 статьи 393, пункт 1 статьи 401, пункт 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, положение Банка России от 19 сентября 2014 года № 431-П «О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Кроме того, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и не учел, что при заключении договора обязательного страхования он достоверно указал цель использования транспортного средства лицом, подающим заявление, – личная. При этом он также достоверно указал состав лиц, допущенных к управлению, не предполагая, что обязан указать сведения о целях использования транспортного средства лиц, допущенных к управлению.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 15 Закона об ОСАГО в случае представления владельцем транспортного средства ненадлежаще оформленного заявления о заключении договора обязательного страхования и (или) неполного комплекта документов страховщик в день обращения владельца транспортного средства сообщает ему об ошибках в оформлении данного заявления и (или) о перечне недостающих документов.

Однако страховщик не сообщил ему о том, что заявление о заключении

договора обязательного страхования оформлено заявителем ненадлежащим образом и не сообщил об ошибках в оформлении заявления или о перечне недостающих документов в той части, что необходимо указать цели использования транспортного средства лицами, допущенными к его управлению.

Апеллянт полагает, что действия страховщика при таких обстоятельствах являются умышленным содействием увеличению размера ответственности страхователя путем непринятия законных и разумных мер к уменьшению размера ответственности страхователя, а последствия наступили по вине страховщика (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При принятии решения суд не учел, что понятие недостоверности сведений Законом об ОСАГО не определено, поэтому установление недостоверности сведений, представленных страхователем, производится в порядке, установленном пунктом 1.11 Положения Банка России от 19 сентября 2014 года № 431-П «О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

В соответствии с названной нормой недостоверность сведений, указанных владельцем транспортного средства в заявлении о заключении договора обязательного страхования в электронной форме, считается выявленной при получении страховщиком, в том числе с использованием финансовой платформы:

- отказа в подтверждении сведений в соответствии с пунктом 8 Указания Банка России от 14 ноября 2016 года № 4190-У, основанного на информации, полученной от федеральных органов исполнительной власти и организаций (кроме профессионального объединения страховщиков и страховщиков, являющихся его членами), указанных в пункте 2 постановления Правительства Российской Федерации от 14 сентября 2005 года № 567 «Об обмене информацией при осуществлении обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств»;

- либо информации посредством доступа с использованием единой системы идентификации и аутентификации, созданной в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2011 года № 977 «О федеральной государственной информационной системе «Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме», или единой системы межведомственного электронного взаимодействия о соответствии сведений информации, содержащейся в информационных системах федеральных органов исполнительной власти и организаций.

Иного порядка установления недостоверности сведений, предоставляемых страхователем, законом не предусмотрено.

Выводы суда о предоставлении ответчиком недостоверных сведений о возникновении у истца регрессного требования не основаны на нормах права в сфере обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явились.

С учетом положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика ФИО4, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения состоявшегося по делу судебного акта.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 11 марта 2022 года в 17 часов 55 минут по адресу: <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля NISSAN, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО5 и автомобиля FIAT DUCATO, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО1

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль NISSAN, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, получил механические повреждения.

Дорожно-транспортное происшествие оформлено без вызова сотрудников полиции путем заполнения сторонами извещения о ДТП, согласно которому ФИО1 свою вину признал.

Гражданская ответственность ФИО5 по правилам ОСАГО была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» (полис ТТТ 7010113637), гражданская ответственность ФИО1 - в СПАО «Ингосстрах» (полис ОСАГО ХХХ 0202690247), при этом в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, указаны также ФИО2 и ФИО3

ФИО5 обратился в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о прямом возмещении убытков. Между потерпевшим и страховщиком 15 марта 2022 года заключено соглашение о страховой выплате, на основании которого САО «РЕСО-Гарантия» перечислило ФИО5 100 000 рублей (платежное поручение № 27178 от 30 марта 2022 года).

На основании платежного требования № ПР11854139.РМ.1 от 2 апреля 2022 года СПАО «Ингосстрах» 5 апреля 2022 года перечислило САО «РЕСО-Гарантия» 100 000 рублей.

Обращаясь в суд с регрессным иском, СПАО «Ингосстрах» настаивало на том, при заключении договора ОСАГО (электронный страховой полис ХХХ 0202690247) 5 ноября 2021 года ФИО1 указал недостоверные сведения о цели использования транспортного средства FIAT DUCATO.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что в заявлении о заключении договора ОСАГО ФИО1 в графе «цель использования ТС» проставил отметку «личная». В свою очередь, страховая премия рассчитана и уплачена ответчиком исходя из этой цели.

Между тем на момент заключения договора ОСАГО действовал договор обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров, заключенный 19 октября 2021 года между АО «МАКС» и ИП ФИО2, допущенным к управлению автомобилем ответчика. Срок действия договора определен с 21 октября 2021 года по 20 октября 2022 года. Договор заключен в отношении принадлежащего ответчику транспортного средства FIAT DUCATO, государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

Разрешая спор и удовлетворяя требование истца, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 965, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом «к» части 1 статьи 14, пунктом 8 статьи 15 Федерального закона от 15 апреля 2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и исходил из того, что предоставление ФИО1 недостоверных сведений о цели использования транспортного средства привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии и возникновению у страховщика при наступлении страхового случая права предъявить к ответчику регрессное требование в размере выплаченного страхового возмещения.

Оценивая действия ответчика в рассматриваемой ситуации, суд первой инстанции усмотрел в них злоупотребление правом, ибо заключая договор ОСАГО ФИО1 как собственник транспортного средства и страхователь мог и должен был знать, что в отношении принадлежащего ему автомобиля FIAT DUCATO, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров, сведения о котором размещены в открытом доступе на сайте АИС НССО.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами, ибо они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права.

Согласно статье 15 Закона об ОСАГО обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована (пункт 1).

Договор обязательного страхования заключается в отношении владельца транспортного средства, лиц, указанных им в договоре обязательного страхования, или в отношении неограниченного числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным средством в соответствии с условиями договора обязательного страхования, а также иных лиц, использующих транспортное средство на законном основании (пункт 2).

Договор обязательного страхования может быть составлен в виде электронного документа с учетом особенностей, установленных данным федеральным законом (пункт 7.2).

В соответствии с подпунктом «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Из системного толкования положений абзаца шестого пункта 7.2 статьи 15 и подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО следует, что при наступлении страхового случая страховщик имеет право предъявить регрессное требование в размере произведенной страховой выплаты к страхователю, предоставившему недостоверные сведения, а также взыскать с него в установленном порядке денежные средства в размере суммы, неосновательно сбереженной в результате предоставления недостоверных сведений, вне зависимости от наступления страхового случая (пункт 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», действовавшем на момент рассмотрения дела судом первой инстанции).

Аналогичные по существу разъяснения даны в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31, следует, что ложными или неполными сведениями считаются представленные страхователем сведения, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях. Обязанность по представлению полных и достоверных сведений относится к информации, влияющей на размер страховой премии: технических характеристик, конструктивных особенностей, о собственнике, назначении и (или) цели использования транспортного средства и иных обязательных сведений, определяемых законодательством об ОСАГО (например, стаж вождения, использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных семейных нужд и т.п.).

Статьей 14 Закона об ОСАГО установлено, что к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если страхователь при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии (подпункт «к» пункта 1).

В рассматриваемом случае истец ссылался на то, что указание неверной цели использования транспортного средства привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, поэтому полагал, что у страховщика возникло право регрессного требования, предусмотренное подпунктом «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО.

Факт использования транспортного средства для автобусных перевозок (регулярных и по заказам) в пригородном и городском сообщении и (или) регулярных перевозок в городском сообщении подтверждается договором обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров от 19 октября 2021 года, действовавшим на момент заключения договора ОСАГО 5 ноября 2021 года.

Поскольку использование автомобиля для автобусных регулярных перевозок влияет на размер страховой премии, постольку при заключении договора страхования с учетом наличия действующего договора страхования ответственности перевозчика доведение такой информации до страховщика предполагалось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, само по себе непредставление достоверных сведений об использовании транспортного средства в качестве автобуса для пассажирских перевозок, влияющих на размер страховой премии, является основанием для предъявления регрессного требования.

Доводы апеллянта о том, что он не знал о заключении ФИО2 договора страхования ответственности перевозчика, получили надлежащую оценку в оспариваемом судебном акте и обоснованно отклонены судом. Оснований для повторной аргументации этого же довода судебная коллегия не усматривает.

Ссылка в жалобе на недобросовестное поведение страховщика, не предложившего ответчику в соответствии с пунктом 3.2 статьи 15 Закона об ОСАГО указать информацию о целях использования транспортного средства всеми лицами, допущенными к управлению автомобилем, является несостоятельной, ибо ответственность за предоставление недостоверных сведений при оформлении электронного страхового полиса ОСАГО возложена именно на страхователя. При выдаче электронного полиса ОСАГО страховщик лишен возможности проверить на достоверность указанные в заявлении о заключении договора ОСАГО сведения, поскольку это не предусмотрено действующим законодательством.

Иных доводов апелляционная жалоба ФИО1 не содержит.

Решение суда соответствует установленным по делу обстоятельствам и требованиям действующего законодательства, а потому является законным и обоснованным.

Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Пролетарского районного суда города Твери от 6 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 июля 2023 года.

Председательствующий О.Ю. Голубева

Судьи И.В. Абрамова

ФИО6