66RS0051-01-2021-002562-71
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г.Серов 10 мая 2023г.
Серовский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Александровой Е.В., при секретарях судебного заседания Илюшиной Ж.А., Ведерниковой Ю.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-12/2023 по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Надеждинский металлургический завод» о возмещении вреда здоровью,
с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности,
помощника Серовского городского прокурора Звягинцева Д.В., помощника Серовского городского прокурора Якимовой А.М., старшего помощника Серовского городского прокурора – Гребенкиной А.Н.,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в Серовский районный суд Свердловской области с иском к Публичному акционерному обществу «Надеждинский металлургический завод» (далее по тексту ПАО «НМЗ») о компенсации вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.
В обоснование требований указала, что ранее состояла в трудовых отношениях с ПАО «Надеждинский металлургический завод». С 17.11.2019 на 18.11.2019 она находилась на работе в ночную смену. При спуске по лестнице проходной завода в 22 час. 15 мин., поскольку дорожка была обледенелой и не посыпана песком, она поскользнулась и упала левым плечевым суставом на гвоздь. В ходе обращения за медицинской помощью в медицинский пункт ПАО «Надеждинский металлургический завод», ей была произведена перевязка раненого плеча и поставлен обезболивающий укол, после чего по просьбе бригадира осталась дорабатывать смену. 18.11.2019 она обратилась в медицинское учреждение, где после прохождения лечения ей был поставлен диагноз: ушиб мягких тканей плечевого сустава и плеча слева. 19.08.2020 в ГАУЗ Свердловской области «Серовская городская больница» ей был поставлен заключительный диагноз: остеохондроз шейного позвоночника стадии обострения, С-М цервикокраниалгии, плечелопаточный периартрит слева ФН-1, миофасциальный синдром с вовлечением ременной мышцы слева, стадия стихания обострения, плексопатия плечевого сплетения слева с преимущественным повреждением верхнего пучка, чувствительными нарушениями без нарушения функций конечности. В последующем, после направления претензии в адрес ПАО «Надеждинский металлургический завод», ответчиком составлен акт о несчастном случае № 7 от 18.12.2020, с результатами которого истец не согласна как в части получения легкой степени тяжести вреда здоровью, так и в части причины несчастного случая: личная неосторожность работника. В результате полученных травм истец испытывает физическую боль, а также психологические и нравственные страдания, вызванные интенсивным лечением, бытовыми неудобствами и ограничениями активной общественной жизни. Кроме того, указывает, что ее нравственные страдания отягощаются неправомерным уклонением работодателя от расследования и оформления акта о несчастном случае на производстве, лишая тем самым истца гарантированных мер социальной поддержки.
В связи с изложенным просит суд: признать повреждение здоровья истца несчастным случаем на производстве, признать акт о несчастном случае на производстве от 18.12.2020 № 7 неправомерным, взыскать с ПАО «Надеждинский металлургический завод» в пользу истца в счет компенсации причиненного морального вреда денежные средства в размере 750 000 руб.00коп., а также уплату затраты, понесенные за оказание юридических услуг в размере 25 000 руб. 00коп.
В судебное заседание 10.05.2023г. истец ФИО1 не явилась, ранее в судебном заседании поясняла, что на доводы указанные в исковом заявлении поддерживает, просит иск удовлетворить в полном объеме, считает, что в связи ненадлежащим обеспечением со стороны ответчика дорожного покрытия на лестнице проходной завода, произошло ее падение, вследствие чего произошла травма, которая является производственной. Она сразу обратилась в здравпункт, где ей поставили обезболивающий укол, наложили повязку, впоследствии ее направили в травмпункт, в травмупнкте также осмотрели, поставили диагноз ушиб мягких тканей плечевого сустава и плеча слева. Она сообщала врачу, что упала на территории Металлургического завода во время рабочей смены, не знала, что врачом указано в карточке бытовая травма. Она лечилась, принимала лекарства, думала все пройдет, обралась через год к работодателю для составления акта о несчастной случае на производстве, акт был составлен. По настоящее время она испытывает последствия травмы в виде приступов боли в левом плече, бытовые неудобства, ограничения в активной жизни. Длительность времени уклонения работодателя от составления акта о несчастном случае, выводы комиссии о том, что травма это следствие ее неосторожности, причинили ей моральный вред, который она оценивает в 750 00 руб. 00коп. Дополнительно поясняла, что ранее до травмы у нее был установлен диагноз остеохондроз. Работала она машинистом крана, в условии ограниченном для движения, два-три раза за смену она имела возможность уходить на перерывы.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал требования истца, просит их удовлетворить, пояснил, что травма была, была назначена терапия, были последствия от травмы в виде ухудшения состояния здоровья, в амбулаторной карте больного не полного были зафиксированы признаки заболевания, что послужило не возможностью экспертов установить причинно-следственную связь между падением и травмой, отсутствуют данные первичного осмотра, эксперты обходят стороной триггерные точки, не дают им надлежащей оценки.
Представитель ответчика ФИО3 ранее в судебном заседании обстоятельства произошедшего подтверждал, первоначально вину работодателя признавал, не соглашался с размером компенсации морального вреда, после получения результатов судебной экспертизы изменил свою позицию, не согласен с иском в полном объеме, просит отказать.
Суд, заслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика, специалиста, заключение прокурора, полагавшего подтверждённым факт производственной травмы, наличие причинно-следственной травмы, однако считает целесообразным, разумным назначить компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. 00коп., оценив письменные доказательства по делу, на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.
К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
В силу ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
Так, в соответствии со ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно ст.227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы),
в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;
В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно ст.151 Трудового кодекса Российской Федерации при определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Ст. 1101 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 08.10.2002г. по 17.06.2020г. ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком ПАО «Надеждинский металлургический завод». Данный факт подтверждается трудовой книжкой ФИО1 (л.д.26-28), трудовым договором № от 08.10.2002г., дополнительным соглашением к нему от 28.05.2007г. Согласно трудовому договору основное место работы ФИО1: крупносортный цех, должность – машинист крана металлургического производства, 4 разряда.
Приказом №/к от 31.10.2009г. ФИО1 переведена в прокатный цех, участок № на должность машиниста крана металлургического производства.
На основании приказа № от 17.06.2020г. ФИО1 уволена по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ.
В судебном заседании установлено, что в период с 17.11.2019г. по 18.11.2019г. ФИО1 находясь в ночной смене, при спуске по лестнице проходной завода в 22 час. 15 мин. поскользнулась и упала левым плечевым суставом на перила. Удержаться за перила она не смогла, т.к. от боли и судорог ее руки ослабли, плечом она протянула по перилам, упала, от чего испытала боль.
После падения она обратилась в здравпункт цеха ПАО «Надеждинский металлургический завод» за медицинской помощью, ей была оказана медицинская помощь – сделана перевязка плеча и поставлен укол с обезболивающим, после чего она доработала смену, а 18.11.2019 она обратилась в медицинское учреждение, где после первичного осмотра ей был поставлен диагноз: ушиб мягких тканей плечевого сустава и плеча слева.
19.08.2020г. в ГАУЗ Свердловской области «Серовская городская больница» ей был поставлен заключительный диагноз: остеохондроз шейного позвоночника стадии обострения, С-М цервикокраниалгии, плечелопаточный периартрит слева ФН-1, миофасциальный синдром с вовлечением ременной мышцы слева, стадия стихания обострения, плексопатия плечевого сплетения слева с преимущественным повреждением верхнего пучка, чувствительными нарушениями без нарушения функций конечности.
19.11.2020г. (спустя год) ФИО1 обратилась в ПАО «Надеждинский металлургический завод» с претензией, в которой просила о признании повреждения здоровья, произошедшего 17.11.2019 в результате падения на спуске лестничного марша пешеходного моста КПП № 2 возле административно-бытового комбината крупносортного цеха ПАО «Надеждинский металлургический завод» в качестве несчастного случая на производстве, подлежащим расследованию и учету; оформить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме Н-1; выплатить компенсацию причиненного морального вреда в размере 750 000 руб., средства в размере 25 000 руб. в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг.
Распоряжением по ПАО «Надеждинский металлургический завод» от 20.11.2020 №1822/1 создана комиссия в целях расследования обстоятельств и причин несчастного случая с ФИО1
18.12.2020 был оформлен Акт №. 7 формы Н-1 о несчастном случае на производстве с ФИО1
В соответствии с Актом № 7 о несчастном случае на производстве со слов ФИО1 17 ноября 2019 года в 22 часа 15 минут, направляясь на смену с 23 часов 00 минут, при спуске с пешеходного моста по лестничному маршу со стороны АБК КСЦ, двигаясь по его левой стороне по ходу движения и держась левой рукой за поручень, ФИО1 на третьей ступеньке от поверхности земли поскользнулась. Удерживаясь левой рукой за поручень, ФИО1 начала скользить по ступенькам, удерживая равновесие, и на последней ступеньке, потеряв равновесие, упала. В ходе расследования несчастного случая были опрошены работники:
бригадир Свидетель №1;
ФИО8;
ФИО9;
ФИО10 мастер адъюстажа;
ФИО4 мастер по ремонту оборудования электрослужбы;
ФИО11 начальник смены;
ФИО12 и.о. начальника цеха;
ФИО13 начальник цеха,
Данные лица не подтвердили факт обращения к ним ФИО1 по поводу травмирования и обращения на здравпункт КСЦ в течение ночной смены с 17.11.2019 на 18.11.2019.
После падения истец не обращалась к работодателю с заявлением о проведении расследования несчастного случая. В связи с этим оснований для проведения расследования обстоятельств получения травмы ФИО1 17-18.11.2019г. комиссией работодателя не имелось.
19.11.2020г. после получения претензии ФИО1, с изложением обстоятельств произошедшего события, работодателю стало известно о событии.
20.11.2020г. ответчиком была создана комиссия по расследованию несчастного случая с ФИО1, что подтверждается распоряжением главного инженера № от 20.11.20202г.
В соответствии с п. 3 Инструкции по заполнению учетной формы N 59-НСП/у «Извещение о пострадавшем от несчастного случая на производстве, обратившемся или доставленном в медицинскую организацию», утвержденной Приказом Минздравсоцразвития РФ от 30.12.2009 № 1045н, обязаны в срок не более одних суток направлять Извещение о пострадавшем от несчастного случая на производстве в государственную инспекцию труда в субъекте Российской Федерации по месту своего нахождения. При обращении в травмпункт ГБУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО1 зафиксировано о получении травмы в быту, а не производственной травмы, в связи с чем, в листке нетрудоспособности указан код - 02 «травма». В судебном заседании ФИО1 утверждала, что в травмпункте она сообщала врачу о том, что травма произошла на работе, ей не было известно о том, что запись внесена в карточку как бытовая, а не производственная. Однако доказательств этому истцом не представлено.
Очевидцев несчастного случая, произошедшего с ФИО1 18.11.2019, не было. Согласно опросу ФИО14 фельдшера здравпункта крупносортного цеха от 03.12.2020г. 17.11.2019г. около 22:30 было обращение ФИО1 с ушибом плеча, при визуальном осмотре повреждений покров плеча не установлено. В связи с жалобой на слабость и онемечение в области предплечья предварительно ею был установлен диагноз - растяжение связок левого плечевого сустава, оказана первая медицинская помощь в виде тугой повязки и обезболивающего укола и предложено обратиться в травмпункт за медицинской помощью. Работник от направления отказалась и пошла работать. Около 03:00 работник повторно обратилась с аналогичными жалобами. Ей была повторно оказана медицинская помощь, выдано направление в травмпункт.
В Акте № о несчастном случае на производстве от 18.12.2020г. п.11 указано, что ФИО1 в момент травмирования была одета в личную одежду и обувь.
Согласно п.19 Акта № пешеходный мост КПП № входит в маршрут движения машинистом кранов крупносортного цеха от КПП № до АБК КСЦ как маршрут №. Из опрошенных работников никто не подтвердил факт падения ФИО1 на лестничном марше на мосту, очевидцами никто не был, в здравпункт ФИО1 никто не сопровождал.
В силу п.18 Акта № ФИО1 прошла инструктаж по охране труда 23.10.2019г., что подтверждается записью в личной книжке по охране труда ФИО1
В соответствии с п.32 Акта № лестничный марш пешеходного моста КПП № находится в удовлетворительном состоянии (ограждения и поручни с левой стороны по направлению спуска, имеются и находятся в исправном состоянии, торчащие гвозди и следы их присутствия, а также другие острые предметы не обнаружены).
Согласно п.33 Акта № видимых следов механических повреждений острыми предметами в районе левого плеча не установлено.
В силу п.34 Акта № согласно справке травматологического отделения ГАУЗ «Серовская городская больница» от 20.11.20202г., 18.11.2019г. в 08:20 в журнале № по общему травматизму зарегистрировано обращение ФИО1 в журнале регистрации производственных травм обращений ФИО1 не зарегистрировано. ФИО1 выдан листок нетрудоспособности № с 18.11.2019г. с указанием в графе «причина нетрудоспособности» бытовая травма (код 02) и закрыт 02.12.2019г. Согласно п.35 Акта № из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья и степени их тяжести по форме №/у от 20.11.2020г. выданной ГАУЗ СО «Серовская городская больница» при обращении 18.11.2019г. в 08:20 ФИО1 получила травму «ушиб левого плечевого сустава», степень тяжести - легкая.
Представленные к Акту № письменные объяснения работников ПАО «Надеждинский металлургический завод» последние не подтверждают и иных обстоятельств, произошедших после несчастного случая с ФИО1 - факта сообщения о получении производственной травмы, повреждений одежды ФИО1 гвоздем, поведения, свидетельствующего об испытании ФИО1 физической боли и дискомфорта.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что точное время, место и обстоятельства получения травмы установлены только со слов ФИО1 и не подтверждается иными доказательствами.
Согласно п.9 Акта № основной причиной получения травмы указана личная неосторожность работника.
Должностных лиц, со стороны ПАО «Надеждинский металлургический завод» ответственных за нарушение законодательных и иных нормативных правовых актов и локальных нормативных актов, являющихся причинами несчастного случая, комиссией не установлено.
Истец не согласна как в части получения легкой степени тяжести вреда здоровью, так и в части причины несчастного случая: личная неосторожность работника. Однако суд обращает внимание на то, что Акт № составленный 18.12.2020г. истцом ФИО1 не оспорен, незаконным не признан. За разрешением индивидуального трудового спора, связанного с оформлением акта о несчастном случае на производстве, в суд можно обратиться в течение трех месяцев со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении права, то есть с момента получения акта (ч. 6 ст. 230, ч. 1, 5 ст. 392 ТК РФ). Разногласий по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая в судебном заседании не установлено.
Согласно ч.1 ст.229.1 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.
В силу ст.230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что травма ФИО1 является несчастным случаем на производстве, так как произошла на территории принадлежавшей ПАО «Надеждинский металлургический завод» по пути следования к рабочему месту. Акт о несчастном случае на производстве № от 18.12.2020г. является правомерным и законным, т.к. составлен комиссионно по результатам проверки обращения ФИО1 с заявлением. Доводы ФИО1 что ответчик длительно уклонялся от составления акта в судебном заседании не нашло своего подтверждения, т.к. акт составлен в течение месяца после обращения 19.11.2020г. ФИО1 с заявлением о составлении акта несчастного случая на производстве.
Согласно медицинским документам, а также больничным листкам, ФИО1 находилась в ГАУЗ СО «Серовская городская больница» на листе нетрудоспособности в период с 18.11.2019 по 02.12.2019 (15 дней).
Истец утверждала, что по настоящее время испытывает последствия травмы, немеет рука, проходит медицинские обследования и лечения. С целью установления причинно-следственной связи между травмой плечевого сустава и последствиями судом проведена судебная экспертиза. Согласно судебно-медицинскому заключению №-СО от 20.12.2022г. объективных данных, подтверждающих наличие повреждения связок плечевого сустава у ФИО1 представленных в медицинских документах не имеется, посттравматических изменений от 05.10.2021г. при магнитно-резонансной томографии плечевого сустава у ФИО1 не выявлено.
При первичном осмотре врачом травматологом 18.11.2019г. в ГБУЗ СО «Серовская городская больница», а также 22.11.2019г. ФИО1 поставлен диагноз «Ушиб плечевого пояса и плеча». Каких – либо объективных данных, подтверждающих наличие повреждений в области плечевого сустава (таких как кровоподтёк, ссадина, травматический отек мягких тканей, нарушения функций левого плечевого сустава), не имеется. В представленных медицинских документах диагноз «Ушиб плечевого пояса и плеча» объективными клиническими признаками не подтвержден, по-видимому установлен только на основании жалоб пациентки, которые не относятся к объективным медицинским данным.
Наличие у ФИО1 плечелопаточный периартрит слева (воспаление мягких тканей, окружающих плечевой сустав) является вегетативно-трофическим проявлением остеохондроза шейного отдела позвоночника. Из представленных медицинских документов следует, что ФИО1 на момент травмы страдала остеохондрозом (дегенеративно-дистрофические изменения межпозвонковых дисков и прилежащих к ним тел позвонков) шейного отдела позвоночника с 2014 г., то есть задолго до событий от 17.11.2019г. В представленных медицинских документах каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 воспаления левого надмыщелка (анатомическое образование плечевой кости) и анатомических структур, образующих левый плечевой сустав - то есть артрита - не имеется.
Признаков плечевого плексита у ФИО1 непосредственно после событий от 17.11.19 не имелось. Диагноз «плексопатия плечевого сплетения слева с вовлечением верхнего пучка, чувствительными нарушениями, без нарушения функции конечности» ФИО1 впервые был установлен 07.10.2020г. - через 9 месяцев 19 дней после событий от 17.11.2019г.
Таким образом, оснований рассматривать выявленную у ФИО1 плексопатию плечевого сплетения слева как последствие травмы от 17.11.2019г. не имеется, какой-либо причинно-следственной связи (прямой, косвенной) между событиями от 17.11.2019г. и возникновением у ФИО1 плексопатии левого плечевого сплетения не усматривается. Одним из проявлений плексопатии плечевого сплетения является нарушение чувствительности (онемение) левой верхней конечности.По имеющимся данным у гр. ФИО1 выявлялось снижение чувствительности по типу «полукуртки», то есть имело место нарушение чувствительности туловища, левой верхней конечности. Длительный болевой синдром в области плечевого сустава может быть обусловлен периартритом, то есть воспалением мягких тканей области плечевого сустава, относящимся к проявлением остеохондроза позвоночника. Объективных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 воспаления левого плечевого сустава и левого надмыщелка, после травмы 17.11.2019г.не имеется. В подавляющем большинстве случаев повреждение мягких тканей области левого плечевого сустава не влекут за собой воспаление левого плечевого сустава и левого надмыщелка. Объективных данных, подтверждающих клинически значимый характер травмы от 17.11.2019г., не имеется, следовательно, какого-либо влияния на течение имеющихся у ФИО1 заболеваний не усматривается.
В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО15 врач-нейрохирург, который ответил на вопросы суда и представителя истца, подтвердил, что причинно-следственной связи между травмой и наличие диагноза у ФИО1 не имеется. Длительный болевой синдром в области плечевого сустава может быть обусловлен периартритом, то есть воспалением мягких тканей области плечевого сустава, относящимся к проявлениям остеохондроза позвоночника, который выставлен ФИО1 до травмы, являлся у нее хроническим заболеванием. ФИО1 в связи с ушибом мягких тканей плечевого сустава и плеча слева были назначены препарат нимесил (нестероидное противовоспалительное средство, ненаркотический анальгетик) - при болях, аэртал - крем (нестероидный противовоспалительный препарат для местного применения при суставных и мышечных болях), 22.11.19 назначена магнитотерапия № 8 (один из методов физиотерапевтического лечения)». Обычно в подавляющем большинстве случаев не влекут за собой воспаление левого плечевого сустава и левого надмыщелка. Диагноз «ушиб мягких тканей» является достоверным в том случае, если в представленном медицинском документе помимо жалоб пациента на боли и указания на травму (анамнестические данные) описаны изменения тканей (кровоизлияние, ссадина и др.), подтверждающие факт травмы.
Такие признаки как отек, нарушение функции не являются специфичными для травматического воздействия, могут быть обусловлены и патологическим процессом заболеванием). ФИО1 было назначено симптоматическое лечение, которое устраняет отдельные болезненные проявления и не воздействует на причину возникновения этих проявлений, то есть не является специфичным, и, следовательно, не подтверждает именно травматический характер этих проявлений. Плексит плечевого сплетения мог быть последствием травмы, если бы клинические его проявления (нарушение чувствительности, нарушение функции конечности) возникли непосредственно в первые часы - десяток часов после травмы. Диагноз «плексопатия плечевого сплетения слева с вовлечением верхнего пучка, чувствительными нарушениями, без нарушения функции конечности» ФИО1 впервые был установлен 07.10.2020г., через 9 месяцев 19 дней после событий от 17.11.2019г., что исключает его как следствие от получения травмы 17.11.2019г.
Доводы представителя истца ФИО2, о том, что врачом ГБУЗ СО «Серовская городская больница» не выполнены обязательные требования к описанию признаков заболевания, что повлекло к невозможности установлению причинно-следственной связи между травмой и заболеванием, являются не состоятельным, т.к. утверждать о том, что у ФИО1 была иная клиническая картина, которая не полно отражена в медицинской документации, а также то, что врач ненадлежащим образом выполнил свои должностные обязанности, является субъективным мнением представителя истца, голословным и ничем не подкрепленным.
Согласно ч.4 ст.22 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов. Доказательств того, что ФИО1 обращалась к врачу с заявлением об ознакомлении с медицинской документацией, а также за консультацией к другому специалисту, который бы опроверг установленные клинические признаки у ФИО1 в день первичного обращения в ГБУЗ СО «Серовская городская больница» не представлено. Как и не представлено доказательств рассмотрения жалобы ФИО1 на не правомерные действия врача. Таким образом, у суда отсутствуют основания не доверять описанным в амбулаторной карте ФИО1 клиническим признакам установленным врачом при осмотре.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 на территории места работы ПАО «Надеждинский металлургический завод» получила травму в виде ушиба левого плеча, вследствие чего находилась на больничном 15 дней, что отнесено согласно Акту № о несчастном случае на производстве как степень тяжести – легкая. Данный факт отражен в журнале обращений здравпункта крупносортного цеха 19.11.2019г. в 22:30 и 03:00, в последующем отражен в амбулаторной карте ФИО1 ГБУЗ СО «Серовская городская больница».
Отнесение повреждения здоровья при несчастном случае на производстве к определенной категории (легкой или тяжелой) имеет важное значение при определении порядка расследования конкретного несчастного случая.
Из анализа норм Трудового кодекса Российской Федерации (ст.228.1 – ст.230.1), а также Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением N73, следует, что применительно к определению степени повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве термин "повреждение здоровья средней тяжести" не употребляется.
В нормативных правовых актах, регулирующих данную область правоотношений, законодатель использует такие понятия, как несчастный случай на производстве, групповой несчастный случай на производстве, тяжелый несчастный случай на производстве, несчастный случай на производстве со смертельным исходом, - для каждого из которых установлены особенности порядка проведения расследования, извещения о несчастном случае, учета, оформления соответствующих документов (Решение Верховного Суда РФ от 04.05.2017 N АКПИ17-137).
В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 24.07.1998 N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет за собой возникновение обязательств страховщика по осуществлению обеспечения по страхованию.
Под фактом повреждения здоровья в виде профессионального заболевания понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
Учитывая, что в соответствии со ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.3 ст.8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998 N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, непосредственным причинителем вреда здоровью истца является ПАО «Надеждинский металлургический завод».
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда в соответствии с требованиями ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с наличием несчастного случая на производстве.
Как указано было выше, в постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску, в связи с чем суд отклоняет доводы представителя ответчика о том, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо исходить из сложившейся практики по данной категории дел, т.к. при определении размера нужно исходить именно из принципа индивидуальности понесенных лицом нравственных и физических страданий, даже при одинаковой степени тяжести последствий.
При определении размера компенсации морального вреда ФИО1 суд учитывает, что в связи падением с лестничного марша третьей ступени снизу, истец испытала боль, лишена была возможности жить прежней активной жизнью на период временной нетрудоспобности, в причинении вреда здоровью имеет место только вина работодателя, который не создал и не обеспечил безопасные условия труда, а также то, что при вышеуказанных обстоятельствах истцу был причинен легкий вред здоровью, что подтверждается справкой лечебного учреждения по форме №315/у. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме 315/у от 20.11.2020, выданному ГБУЗ СО «Серовская городская больница» при обращении 18.11.2019, ФИО1 получила травму - Ушиб левого плечевого сустава. Степень тяжести - легкая. Последствиями полученной травмы явилась нетрудоспособность ФИО1 в период с 18.11.2019 по 02.12.2019 (15 дней).
Таким образом, с учетом характера причиненных истцу ФИО1 физических и нравственных страданий, конкретных обстоятельств причинения вреда здоровью, а также с учетом того, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд считает справедливой и разумной компенсацию морального вреда, причиненного истцу 30 000 рублей, тогда как оснований для взыскания компенсации морального вреда в оставшейся части – не находит, следовательно, исковые требования подлежат удовлетворению частично.
Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В судебном заседании установлено, что между ФИО1 и ООО «Дигест» заключен договор на оказание юридических услуг предметом которого является составлении претензии к ПАО «Надеждинский металлургический завод», жалобы в государственную инспекцию труда, прокуратуру Свердловской области, составление и подача искав суд, оказание консультаций, размер услуг согласно договору составляет 32 300 руб. 00коп., предоплата составляет 25 000 руб. 00коп.
Выполнение ООО «Дигест» услуг подтверждается Актом об оказании услуг от 12.11.2020г., несение расходов на сумму 25 000 руб.00 коп. подтверждается кассовыми чеками от 01.11.2020 на сумму 10000 руб. 00 коп., от 04.11.2020 на сумму 15 000 руб.00коп.
Истцом ФИО1 заявлены требования неимущественного характера, в связи с чем правило о пропорциональном взыскании судебных расходов, не применимо. С учетом степени разумности и справедливости суд считает понесенные истцом судебные расходы в размере 25 000 руб.00коп. заявлены в разумном и обоснованном размере, в связи с чем подлежащими взысканию с ответчика.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные судебные расходы, к которым, в соответствии со ст. 88 ГПК РФ, относится госпошлина.
В силу части 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов.
Истец от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в соответствии с п.1 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, освобождена, поэтому государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп., по требованию неимущественного характера подлежит взысканию с ответчика в местный бюджет Серовского городского округа.
На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Надеждинский металлургический завод» о возмещении вреда здоровью – удовлетворить частично.
Признать повреждение здоровья истца несчастным случаем на производстве,
Взыскать с Публичного акционерного общества «Надеждинский металлургический завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей, расходы по оплате юридических услуг 25 000 руб00коп.
В остальной части исковых требований ФИО1 – отказать.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Надеждинский металлургический завод» в доход местного бюджета Серовского городского округа государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд Свердловской области.
Решение в окончательной форме изготовлено 17 мая 2023г.
Судья Серовского районного суда Е.В. Александрова