УИД 26RS0024-01-2025-000100-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 марта 2025 г.

г. Невинномысск дело № 2-355/2025

Невинномысский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Сергеева А.В.,

при секретаре Галкиной К.С.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителей ответчиков ООО «ВИРА» ФИО3 и ФИО4,

прокурора Жирова М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ВИРА» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ООО «ВИРА» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. В обосновании требований указал, что с 5 апреля 2023 г. он состоял в трудовых отношениях с ООО «Вира», где работал монтажником оборудования предприятий химической и нефтяной промышленности 3 разряда на основании трудового договора № 37/23 от 5 апреля 2023 г.

23 апреля 2024 г. в ОАО «Азот», в цехе по производству меламина, куда прибыл на работу истец, произошла авария. Истец и другие сотрудники проводили работы по замене трубопроводов. До начала работ ими был подписан бригадный наряд. Газоспасательная служба проверила документы на допуск к газоспасательным работам. По распоряжению мастера они прибыли на 2-й этаж цеха. ФИО5 надел маску с фильтрами и кислотные перчатки, на ноги спецобувь с металлической вставкой на носках. Далее они приступили к очистке трубопровода изнутри, где истец обивал химический реагент, который при остывании затвердевал, а отбивные куски он отбрасывал по трубе другим работникам. Истец правой ногой наступил на твердую корку реагента, которая под его весом провалилась, и он правой ногой попал в отвод трубы, находящейся снизу. Под твердой коркой отвода трубы находился химический реагент в жидком виде, потому он протек через спецодежду и обувь к его ноге. Он быстро вытащил ногу их трубы и побежал к выходу, а затем вышел из шлюза и снял маску, ботинок вместе с носком, при этом брызги попали на запястье правой руки. Один из работников позвал мастера, который, узнав о том, что произошло, вызвал инспектора по охране труда. Далее, около 19 часов, ФИО1 был доставлен в травмпункт поликлиники № 1 г. Невинномысска, расположенный по ул. Низяева, где ему оказали медицинскую помощь, после чего он был направлен в Городскую клиническую больницу г. Ставрополя, где он был госпитализирован с диагнозом «глубокий химический ожог стопы и кисти 2 степени» в результате воздействия вредных веществ.

Как следует из заключения государственного инспектора труда № от 30 октября 2024 г., ответчиком не был обеспечен контроль и безопасность при организации и проведении работ, что привело к несчастному случаю на производстве. Согласно справки МСЭ № 0033096 от 17 декабря 2024 г. в связи с несчастным случаем на производстве степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 30%. Срок утраты с 10 декабря 2024 г. по 1 января 2026 г.

В результате полученной травмы истцу был причинен моральный вред в связи с тем, что он испытывал невыносимую боль от полученной раны, мог передвигаться лишь с помощью костылей, что ограничивало его в передвижении и общении с родными людьми, нуждался в посторонней помощи, также он не мог носить обычную одежду и обувь. До настоящего времени он так же испытывает боль при передвижении, испытывает трудности в подборе обуви для больной ноги, ограничен в труде, в общественной жизни, в выборе работы, в том числе из-за медицинских ограничений. Все это приносит ему постоянные физические и нравственны страдания.

Просил взыскать с ООО «ВИРА» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить по изложенным в иске основаниям, пояснив дополнительно, что в связи с полученным повреждением здоровья он испытал сильную боль, из-за которой в течение трех недель фактически не мог заснуть. После окончания стационарного лечения и по настоящий момент испытывает боли в месте ожога, которая мешает ему свободно передвигаться, вести активных образ жизни, в связи с чем в обычных бытовых делах он вынужден прибегать к помощи близких, в частности, супруги. В связи с полученным повреждением здоровья он лишен возможности вести привычный образ жизни, работать по профессии, заботится о супруге, что причиняет ему тяжелые физические и нравственные страдания. Также истец пояснил, что после произошедшего несчастного случая ответчиком ему были перечислены и переданы лично денежные средства в общей сумме 332 993 рубля, из которых 90 000 рублей были потрачены им на лекарственные препараты и изделия для медицинского применения, остальная часть суммы была использована для исполнения текущих кредитных обязательств, оплату коммунальных услуг, приобретение продуктов питания и другие бытовые нужды.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требовании ФИО1 в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

В судебном заседании представители ответчика ООО «ВИРА» ФИО3 и ФИО4 против удовлетворения исковых требований ФИО1 возражали по основаниям, изложенным в письменных возражениях, из которых следует, что после произошедшего несчастного случая на производстве по поручению директора ООО «ВИРА» ФИО1 уполномоченным директором общества работником в целях возмещения морального вреда были переведены на счет и предоставлены наличными денежные средства в общей сумме 332 993 рубля, а также дополнительно приобретались лекарственные препараты и изделия для медицинского применения на общую сумму 13 493 руб. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела квитанциями о переводе денежных средств, товарными чеками. По мнению ответчиков, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что моральный вред истцу был возмещен ответчиком добровольно в полном объеме. В связи с изложенным, просили отказать в удовлетворении требований ФИО1

В судебное заседание представитель третьего лица – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представил.

В судебном заседании прокурор Жиров М.Р. дал заключение, в котором полагал, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, с учетом денежных сумм, выплаченных ему ответчиком в добровольном порядке.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, на основании трудового договора № 37/23 от 5 апреля 2023 г. (т. 1, л.д. 13) ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ООО «ВИРА» в должности монтажника оборудования предприятий химической и нефтяной промышленности 3 разряда.

Согласно Акту № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 21 октября 2024 г. (т. 1, л.д. 14-18) (далее также – Акт) 23 апреля 2024 г. с работником ООО «ВИРА» ФИО1 на территории АО «Невинномыский Азот» по адресу: <...> в цехе 2-а по производству карбомида и меламина, произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах.

23 апреля 2024 г. бригада под руководством мастера ФИО7, в составе членов бригады ФИО1, ФИО6, производили работы в цехе 2-А по очистке оборудования, емкостей, приямков. Работы производились на основании договора Нев-22/901, заключенного между ООО «ВИРА» и АО «Невинномысский Азот». Работа заключалась в очистке скруббера – трубы диаметром примерно 1,5 метра, со стен которого было необходимо сбить отбойным молотком верхний слой. Примерно в 17:00, возвращаясь на участок работ с «перекура», ФИО1 шел впереди, сзади шел монтажник ФИО6 и мастер ФИО7. ФИО1 залез в скруббер для продолжения его очистки, ориентировочно через 1-2 минуты из скруббера раздался крик, ФИО1 выскочил из скруббера и сбросил с себя ботинок и пояснил остальным, что во время чистки скруббера провалился ботинком правой ноги в приямок, в котором находилась какая-то жидкость.

Согласно п. 9.1 Акта происшествие квалифицированно как «воздействие вредных веществ».

Как следует из п. 9.2 Акта, согласно медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ГБУЗ СК «Городская больница» г.Невинномысска № 23, в результате несчастного случая ФИО1 получил ожег 2 ст. правой стопы, кисти. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории – лёгкая.

В соответствии с п. 11 Акта в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, установлены: мастер ООО «ВИРА» ФИО7, являющийся ответственным за проведение работ по наряду – допуску на проведение очистных работ, в нарушение требований п. 2.1 и п. 2.3 Должностной инструкции мастера технологического оборудования, утвержденной 9 января 2018 г., не обеспечил контроль за безопасным ведением очистных работ скруббера на территории цеха № 2-А при выполнении работ по очистке оборудования, емкостей, приямков АО «Невинномысский Азот».

Аналогичные обстоятельства установлены государственным инспектором труда в заключении № (т. 1, л.д. 19-24), в п. 7 которого причины несчастного случая конкретизированы: не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в не обеспечении контроля со стороны должностного лица ООО «ВИРА» за безопасным проведением ремонтных работ, нарушение требований п. 2.1 и п. 2.3 Должностной инструкции мастера технологического оборудования, утвержденной 9 января 2018 г.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, а именно Акт № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 21 октября 2024 г., заключение государственного инспектора труда №, суд признает их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они составлены самим работодателем и уполномоченным должностным лицом (государственным инспектором труда), с достоверностью подтверждающими наличие в произошедшем с ФИО1 несчастном случаем на производстве вины работодателя ООО «ВИРА», не исполнившего предусмотренную Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность по обеспечению работнику безопасных условий труда.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств, подтверждающих отсутствие своей вины в произошедшем несчастном случае на производстве, в результате которого работнику были причинены физические страдания, ответчиком не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии в данном случае оснований для наступления гражданско-правовой ответственности ООО «ВИРА» и, соответственно, возникновении на стороне ООО «ВИРА» обязанности по возмещению ФИО1 морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 с ООО «ВИРА», суд исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно пояснениям истца в судебном заседании, в связи с полученным повреждением здоровья он испытал сильную боль, из-за которой в течение трех недель фактически не мог заснуть, после окончания стационарного лечения и по настоящий момент испытывает боли в месте ожога, которая мешает ему свободно передвигаться, вести активных образ жизни, в связи с чем в обычных бытовых делах он вынужден прибегать к помощи близких, в частности, супруги. В связи с полученным повреждением здоровья он лишен возможности вести привычный образ жизни, работать по профессии, заботится о супруге, что причиняет ему тяжелые физические и нравственные страдания.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 показала, что является супругой ФИО1, в связи с полученным повреждением здоровья он испытал сильную боль, из-за которой в течение трех недель фактически не мог заснуть, после окончания стационарного лечения и по настоящий момент испытывает боли в месте ожога, которая мешает ему свободно передвигаться, вести активных образ жизни, в связи с чем в обычных бытовых делах он вынужден прибегать к помощи близких. Полученное повреждение здоровья вызвало необходимость получения стационарного лечения в г.Ставрополе, приобретение лекарственных препаратов и изделий для медицинского применения.

Из представленных в материалы дела и исследованных судом в судебном заседании доказательств следует, что в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве ФИО1 в период с 8 мая 2024 г. по 21 мая 2024 г. находился на стационарном лечении в ГБУЗ СК «Городская клиническая больница № 2» г. Ставрополя с диагнозом: химический ожог правой голени и стопы 2-3 степени 4% поверхности тела (т. 1, л.д. 26-30).

В период нахождения в стационаре ФИО1 проведено оперативное вмешательство: под наркозом острым путем выполнено иссечение некрозов на правой голени и стопе, раны санированы раствором антисептиков, наложена повязка; 21 мая 2024 г. выписан под наблюдение хирурга поликлиники.

Как следует из представленных истцом в материалы дела листкам нетрудоспособности, он был нетрудоспособен с 23 апреля 2024 г. по 9 декабря 2024 г. (т. 1, л.д. 84-92).

Согласно справке серии МСЭ-2023 № 0033096 истцу в связи с несчастным случаем на производстве 23 апреля 2024 г. установлена степень утраты трудоспособности 30 % на срок с 10 декабря 2024 г. до 1 января 2026 г. (т.1, л.д. 25).

Из доводов возражений ответчиков следует, что после произошедшего несчастного случая на производстве по поручению директора ООО «ВИРА» ФИО1 уполномоченным директором общества работником в целях возмещения морального вреда были переведены на счет и предоставлены наличными денежные средства в общей сумме 332 993 рубля, а также дополнительно приобретались лекарственные препараты и изделия для медицинского применения на общую сумму 13 493 руб.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком в материалы дела квитанциями о переводе денежных средств, товарными чеками (т.1, л.д. 71-81), и истцом в ходе судебного разбирательства не опровергались.

Также согласно объяснений истца, из указанных денежных средств в общей сумме 332 993 рубля 90 000 рублей были потрачены им на лекарственные препараты и изделия для медицинского применения, остальная часть суммы была использована для исполнения текущих кредитных обязательств, оплату коммунальных услуг, приобретение продуктов питания и другие бытовые нужды.

С учетом указанных обстоятельств, суд признает установленным, что ответчик в добровольном порядке представил потерпевшему возмещение, которое с учетом объяснений сторон и имеющихся в материалах дела доказательств суд дифференцирует следующим образом: 90 000 рублей – компенсация расходов на лечение и приобретение лекарств; 242 993 рубля – компенсация морального вреда – которая, в свою очередь, подлежит зачету при определении окончательной суммы соответствующей компенсации.

Доводы истца о том, что сумма в размере 332 993 рубля за исключением 90 000 руб. не может расцениваться как компенсация морального вреда, поскольку является компенсацией утраченного им заработка и материальных расходов, не могут быть приняты во внимание ввиду следующего.

Так, в силу положений пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка.

Таким образом, истцу, нетрудоспособность которого вызвана несчастным случаем на производстве, утраченный заработок компенсируется выплатой пособия по временной нетрудоспособности в размере полного среднего заработка в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Указанной нормой права, определяющей объем возмещения вреда при причинения гражданину увечья или ином повреждении его здоровья, не предусмотрена обязанность причинителя вреда по оплате потерпевшему расходов на текущие бытовые нужды, не связанные с расходами, вызванными повреждением здоровья.

Из представленных истцом квитанций в подтверждение расходования выплаченных ответчиком денежных средств усматривается, что указанные расходы (за исключением расходов в сумме 90 000 рублей на приобретение лекарственных препаратов) носили текущий бытовой характер (приобретение стандартных продуктов питания, кормов для домашних животных, оплату коммунальных услуг, погашение кредитных платежей), следовательно, оснований для квалификации этих расходов как связанных с повреждением здоровья, у суда не имеется.

Напротив, как указано в приведенном выше п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33, причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Таким образом, сумма в размере 242 993 рубля (332 993 рубля – 90 000 рублей) квалифицируется судом как представленная потерпевшему в счет компенсации именно морального вреда.

Оценив в совокупности все приведенные выше обстоятельства, в частности, сведения о тяжести повреждения здоровья потерпевшего, установленной в Акте № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 21 октября 2024 г. как «лёгкая», период пребывания его на стационарном лечении, характер полученных им повреждений и его последствия в виде частичной утраты трудоспособности на продолжительное время, существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, а также обстоятельства причинения вреда, степень вины его причинителя и его поведение, в частности добровольное возмещение истцу морального вреда в сумме более 200 000 руб., которая, по мнению суда, является существенной, однако, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания, руководствуясь требованиями разумности справедливости, полагает необходимым определить размер подлежащей взысканию в пользу потерпевшего компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

При этом, в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 950 000 руб., суд полагает необходимым отказать, поскольку взыскание компенсации морального вреда в размере, превышающем 50 000 руб., с учетом конкретных обстоятельств дела не будет отвечать требованиями разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ВИРА» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ВИРА» (ОГРН <***> ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ВИРА» в части взыскании компенсации морального вреда в размере 950 000 руб. – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Невинномысский городской суд Ставропольского края в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11 апреля 2025 г.

Судья А.В. Сергеев