УИД 66RS0023-01-2025-001232-80

Дело № 2-592/2025

Мотивированное решение изготовлено 19.12.2025

Решение

Именем Российской Федерации

г. Новая Ляля Свердловской области 05 декабря 2025 года

Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Талашмановой И.С.,

при помощнике судьи Колотковой С.Н.,

при участии старшего помощника прокурора Новолялинского района Пристая В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

установил:

истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (далее – ООО «НЦБК») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что погибший ФИО6 - сын ФИО1 и ФИО2, родной брат ФИО3, состоял в трудовых отношениях с ООО «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат». 16.07.2025 с ФИО6 произошел несчастный случай на производстве. ФИО6, находясь при исполнении трудовых обязанностей на объекте по адресу: <...>, производственная площадка ООО «НЦБК» был направлен начальником гаража для выполнения работы по ремонту крыши, не связанную с его должностными обязанностями, в результате чего упал на землю, был доставлен в медицинское учреждение, где 16.07.2025 скончался. Смерть ФИО6, являвшегося сыном истцов ФИО1 и ФИО2, и родным братом истца ФИО3, наступившая в результате несчастного случая на производстве вследствие нарушения работодателем ООО «НЦБК» требований охраны труда при организации производства работ работником ФИО6, является для истцов невосполнимой утратой. Мать, отец и родная сестра постоянно испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека. У матери ФИО2 после смерти единственного сына возникли проблемы со здоровьем - бессонница, тремор рук и ног, повышенное давление, постоянные головные боли, затяжная депрессия, появилось заболевание слуха, упало зрение. После смерти единственного сына мать находилась на стационарном лечении, плачет каждый день, смотрит каждый день на портрет сына, от него не отходит. Отец тяжело переживает смерть сына, не может уснуть ночью, мучают кошмары, обострились имевшиеся кардиологические заболевания. Сын для родителей был единственной опорой в жизни, помогал по хозяйству в жилом доме, покупал и приносил каждый день продукты питания, выполнял всю физическую работу, проводил ремонты в доме, копал и окучивал грядки, заготавливал дрова, носил воду из колодца, чистил снег, присматривал за ними, возил в медицинские учреждения. ФИО6 был членом семьи ФИО1 и ФИО2, близким и любимым, родным человеком. Смерть сына ФИО6 привела к необратимому разрыву семейных связей, навсегда изменила жизнь истцов, переживших его родителей, живущих до своей смерти с мыслью о смерти сына, находящихся после этой утраты в тяжелом психологическом состоянии. Истец ФИО3 - родная сестра погибшего ФИО6 была спокойна за родителей, надеялась на брата и его помощь родителям, знала, что брат ФИО6 каждый день присматривает за родителями, о них заботится, помогает им по хозяйству и с продуктами, обеспечивает всем необходимым. Обеспечение быта родителей ляжет на нее. Она вынуждена буду переехать с постоянного места жительства с Ленинградской области, оставив свою семью, к своим престарелым родителям. Но и ей не под силу будет делать ту физическую работу, которую оказывал брат родителям. Необходимо будет нанимать людей для оказания помощи с последующей оплатой. ФИО6 был ей родным и близким человеком. Они как брат с сестрой поддерживали тесные родственные связи, помогали друг другу, постоянно созванивались, общались. ФИО3 не может передать свое душевное внутреннее состояние, в груди боль и тяжесть. До сих пор не может осознать, что у нее по жизни больше нет родного человека - любимого брата. Принимая во внимание тяжесть причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью при осуществлении трудовых обязанностей близкого человека, родного и единственного сына - ФИО6, единственного брата, возраст и состояние здоровья матери и отца в связи с произошедшим, заботу и помощь о них со стороны ФИО6, истцы оценивают размер компенсации морального вреда, причиненного смертью работника ФИО6 в результате несчастного случая на производстве в размере 2 000 000 руб. в пользу ФИО1, в размере 2 000 000 руб. в пользу ФИО2, в размере 1 500 000 руб. в пользу ФИО3

На основании изложенного просили взыскать с ООО «НЦБК» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью работника ФИО6 в результате несчастного случая на производстве, денежные средства в размере 2 000 000 руб., в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью работника ФИО6 в результате несчастного случая на производстве, денежные средства в размере 2 000 000 руб., в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью работника ФИО6 в результате несчастного случая на производстве, денежные средства в размере 1 500 000 руб.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их представитель ФИО4 в судебном заседании требования поддержали в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске, просили требования удовлетворить.

Представителем ответчика были направлены в суд возражения на исковое заявление, где указано, что ответчик исковые требования признает частично. На основании акта № 1 расследования несчастного случая на производстве от 14.09.2025 по форме Н-1 комиссия установила фактические обстоятельства произошедшего. 16.07.2025 начальник цеха автомобильного и железнодорожного транспорта ФИО7 поручил обследовать кровлю гаража на предмет протечек с последующим устранением. ФИО6 поручил ФИО8 (электросварщику) произвести монтаж металлических заплаток на кровле гаражного помещения, который приступил к выполнению задания. Ориентировочно в 14.00 ч. ФИО6 поднялся на крышу гаражного помещения через окно диспетчерской, где ФИО8 выполнял работы. В месте выполнения работ ФИО8 ФИО6 споткнулся, упал с крыши. Выявлены нарушения в организации и функционировании системы управления охраны труда ООО «НЦБК» в части несоблюдения государственных требований по отношению к ФИО6: не проведено обучение по оказанию первой помощи пострадавшим; не проведено обучение безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии опасных факторов, источников опасности, работ повышенной опасности (работы на высоте); не проведен обязательный медицинский осмотр при работах на высоте (более 5 м), не в полной мере обеспечен СИЗ (перчатки, головной убор, смывающие средства). Согласно п. 35 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 16.11.2020 №782н, работодатель до начала выполнения работ на высоте должен организовать технико-экономические мероприятия, включающие: разработку технологических карт на высоте; ограждение места производства работ; установку информационных, предписывающих плакатов; использование средств индивидуальной защиты. Указанные требования в рамках выполнения работ на высоте работодателем не выполнены. Виновные лица: начальник цеха автомобильного и железнодорожного транспорта - ФИО7, врио директора ООО «НЦБК» - ФИО9 Ответчик считает заявленный истцами размер морального вреда завышенным. При определении размера морального вреда просит суд учесть, что ООО «НЦБК» не снимает с себя ответственность за произошедшее. Государственной инспекций труда выявлены у ООО «НЦБК» нарушения требований трудового законодательства. Главной причиной которых является не игнорирование, не неисполнение закона, а нехватка кадрового состава работающих на предприятии (75% трудоустройства), которые обеспечивают необходимые требования трудового законодательства. ООО «НЦБК» оказана родственникам материальная помощь в организации похорон ФИО6 Сумма выплат составила 234 131 руб. ФИО6 при выполнении функций куратора, осуществляя контроль за ходом выполнения работ на высоте, допустил нарушения элементарных правил техники безопасности, поднявшись на крышу гаражного помещения через окно диспетчерской. У ФИО6 имелось законное право отказаться от выполнения поручения начальника цеха, поручение не связано с должностными обязанностями работника. А при выполнении функций куратора в отношении частичного ремонта крыши, принять меры к соблюдению элементарных правил безопасности, организовать вход на крышу по лестнице или иным безопасным средствам. Наличие базовых знаний ФИО6 по правилам техники безопасности на производстве подтверждается наличием удостоверения о повторной проверке знаний требований охраны труда от 28.02.2022, кроме того, ФИО6 сам проводил инструктаж в цехе по правилам техники безопасности. Исходя из обстановки происшествия, полагают, что ФИО6 имеет определенную степень вины в произошедшем. В материалы дела не представлены подтверждающие документы расстройства здоровья истцов. ФИО3 (сестра) в своём обосновании указывает на возможные изменения ее места жительства в будущем с целью обеспечения заботой родителей, то есть утверждение носит предположительный характер. Тяжелое материальное положение общества. Финансово-хозяйственная деятельность за 1 полугодие 2025 года убыточна. Размер убытков составил более 10 млн.руб. ООО «НЦБК» является системообразующим предприятием федерального, регионального значения, внесено в реестр организаций ОПК, обеспечивает теплоснабжением социально-значимые объекты г. Новая Ляля, осуществляет производство бумажной продукции, в том числе и по государственным контрактам оборонного заказа для нужд СВО. Размер компенсации морального вреда оценивают в размере 300 000 руб. каждому из родителей и 50 000 руб. сестре. Исходя из вышеизложенного, просил исковые требования удовлетворить частично, уменьшить размер морального вреда до разумного и справедливого на усмотрение суда.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы возражений, полагал сумму компенсации морального вреда завышенной.

Заслушав объяснения истцов, представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15, 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064-1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Судом установлено, что ФИО6, находясь при исполнении трудовых обязанностей на объекте по адресу: <...>, производственная площадка ООО «НЦБК» был направлен начальником гаража для выполнения работы по ремонту крыши, не связанную с его должностными обязанностями, в результате чего упал на землю, был доставлен в медицинское учреждение, где 16.07.2025 скончался.

Согласно сведениям ОЗАГС Новолялинского района, ФИО6, 20.11.1966 год рождения, умер 16.07.2025 в 17:45 час., причина смерти: отек головного мозга травматический, перелом основания черепа, падение с крыши на производстве, перелом ребра.

Установлено, что расследование несчастного случая с ФИО6 в соответствии со ст. 341.4 Трудового кодекса Российской Федерации проведено комиссией, образованной принимающей стороной ООО «НЦБК», в состав комиссии включен представитель ООО «НЦБК» - врио директора ФИО9

При проведении расследования указанного несчастного случая комиссией установлены обстоятельства несчастного случая, отраженные в п. 9 акта, указан вид происшествия - падение при разности уровней высот (код 1.02.1) (п. 9.1 акта).

По результатам расследования в п. 9 акта комиссией сделан вывод о том, что причинами, вызвавшими несчастный случай, является: несовершенство технологического процесса, в том числе: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: нарушения допуска к работам с повышенной опасностью, выразившееся в проведении работ по ремонту кровли гаража-бокса № 1, связанной с высоким риском падения работника с высоты, без оформленного в установленном порядке наряда-допуска на производство работ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске работника (ФИО6) к исполнению им трудовых обязанностей, без проведения обучения и проверки знания требований охраны труда в установленном порядке, а также обучение и проверку знаний безопасных методов и приемов выполнения работ на высоте; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не реализации процедуры управления профессиональными рисками, в части непринятия мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности, допуске работника без проведения медицинского осмотра, не обеспечение работника средствами индивидуальной защиты.

Факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего, содействовавшей возникновению или увеличению вреда его здоровью в ходе расследования комиссией не установлено. Акт не содержит выводов о допущении самим ФИО6 нарушений требований охраны труда, ставших причиной несчастного случая на производстве. Нахождение пострадавшего ФИО6 в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а также его вины в случившемся по результатам расследования несчастного случая не установлено.

Акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО6 в установленном порядке не оспорен, недействительным не признан, является достоверным доказательством обстоятельств несчастного случая.

Исходя из объяснений представителя ответчика, вина предприятия в произошедшем несчастном случае на производстве ими не оспаривается, ответчик не согласен с иском только в части заявленной суммы компенсации морального вреда. Просил уменьшить размер морального вреда до разумного и справедливого на усмотрение суда.

Разрешая заявленные требования, суд, принимая во внимание, что в результате несчастного случая на производстве и утраты близкого родственника – сына и брата ФИО6, его родителям и сестре был причинен моральный вред, обусловленный пережитыми вследствие несчастного случая физическими и нравственными страданиями, связанными со смертью сына и брата, которая является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, лишением возможности общения с сыном и братом, разрушением семьи, утратой теплых и нежных отношений между родителями и сыном, и между братом и сестрой, права на любовь со стороны сына и брата, возможности рассчитывать на его помощь при ведении быта, нарушены целостность семейной связи и привычный уклад жизни, который не будет восстановлен, учитывая также возраст родителей – достижение отцом возраста 90 лет и 84 года матерью, ухудшение их состояния здоровья в связи с произошедшим событием, необходимость обращения за неотложной медицинской помощью как в день происшествия, так и после, обострение имеющихся заболеваний у родителей, находит разумной и справедливой компенсацию морального вреда в пользу родителей ФИО1 и ФИО2 в размере 1 200 000 руб. каждому, в пользу сестры ФИО3 в размере 700 000 руб.

Таким образом, требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, государственная пошлина в размере 3 000 руб. (требование неимущественного характера) подлежит взысканию с ответчика в доход муниципального образования Новолялинский муниципальный округ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1, ФИО2, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт № ... обезличено), ФИО2 (паспорт № ... обезличено) компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 (один миллион двести тысяч) руб. каждому, в пользу ФИО3 (паспорт № ... обезличено) – 700 000 (семьсот тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (ИНН <***>) в доход местного бюджета Новолялинского муниципального округа государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде через Верхотурский районный суд Свердловской области.

Председательствующий И.С. Талашманова

Копия верна. Судья И.С. Талашманова