дело № 2-1025/2025

УИД 75RS0015-01-2025-002336-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Краснокаменск 24 ноября 2025 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Яскиной Т.А.,

при секретаре Байло А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Дикка ФИО12 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» о возмещении морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, профессионального заболевания,

установил:

Истец обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на следующее.

С 1998 года истец работал в ПАО «ППГХО» в должности подземного горнорабочего. Работа осуществлялась в условиях вредно действующих факторов, а именно – шум, вибрация общая и локальная, пыль, содержащая двуокись кремния, токсичные газы, образующиеся в результате проведения взрывных работ, радиации, тяжелые физические нагрузки.

В соответствии с актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ истец, выполняя работы в ночную смену в забое участка № рудника «Глубокий» в составе бригады получил производственную травму при скудеющих обстоятельствах.

По заданию мастера, бригаде было поручено доставить буровое оборудование в оросительный орт, отгрузить горную массу, догрузить гонную массу до отрезного орта и камеры и обурить отрезной орт.

Придя на рабочее место, работники стал готовить оборудование для подъема лебедкой. При этом, ФИО1 закрепил штангой-крюком и тросом колонки и придерживая правой рукой крюк, да команду Денисовичу голосом «вира». При натяжке каната руку истца прижало к стойкам колонок и самого истца затянуло в выработку.

ФИО1 закричал «стоп», но из-за шума двигателя лебедки Денисович его не услышал и продолжал подъем. При дальнейшем подъеме произошло расцепление крюка стоек колонок, они упали, а следом за ними упал в выработку истец.

Рабочие бригады сообщили о происшествии диспетчеру и доставили пострадавшего на поверхность. После чего он был оставлен бригадой скорой медицинской помощи госпитализирован в ГАУЗ «ОБ№» <адрес> (сейчас ГАУЗ «КБ№»), где ему диагностировали: Сочетанная политравма: ушиб головного мозга, открытый перелом свода и основания черепа справа. Рвано-ушибленная рана лобной области справа и теменной – слева. Закрытый перелом 7-го ребра слева со смещением отломков. Гемоторакс. Закрытый перелом малой берцовой кости справа. Травматический шок 2-3 степени, геморрагический шок 1-2 степени. Ушибы мягких тканей лица.

Причинами несчастного случая в п.9 акта указаны: нахождение ФИО1 в опасной зоне без предохранительного пояса, не использование специального крюка и не использование световой сигнализации. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указаны: ФИО1, и.о. заместителя начальника участка № ФИО2, который при выдаче наряда не обеспечил рабочих грузозахватными и приспособлениями (стропой), начальник рудника ФИО6, не обеспечил контроль и соблюдение требований правил безопасности и инструкций.

Актами также установлено провести внеплановую проверку оснащения материальных восстающих утвержденным паспортом, провести внеплановый инструктаж работников по порядку перемещения грузов.

Согласно акта о случае профессионального заболевания установленного ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено профессиональное заболевание: вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации 1-2 степени. Переферический ангиодистонический и ангиоспастический синдром верхних конечностей, вегетативно-сенсорная полиневропатия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями кистей, деформирующий остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей 1-2 степени. Профессиональный плечелопаточный периартроз 1-2 степени.

Как следует из акта и медицинских заключений, заболевания являются профессиональным и возникли о комплекса производственных факторов.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца установлено, что условия труда на предприятии не соответствует требованиям действующим гигиенических нормативов по показателям шума, локальной и общей вибрации, тяжести труда, ионизирующего излучения, аэрозолей, освещенности и показателями микроклимата.

Вина работника отсутствует.

После установления профессионального заболевания регулярно проходил стационарное лечение и обследование в отделении профпотологии. На основании данных анамнеза, профмаршрута, класса условий труда, клинических данных и проведения обследований выявлен клинически1й диагноз: Вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации 1-2 степени. Переферический ангиодистонический и ангиоспастический синдром верхних конечностей, вегетативно-сенсорная полиневрапотия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями кистей, деформирующий остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей 1-2 степени. Профессиональный плечелопаточный периартроз 1-2 степени.

После этого ежегодными заключениями по настоящее время диагноз и профессиональный характер заболевания подтверждается.

В связи с профессиональным заболеванием с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности.

На основании заключений врачебной комиссии разработана реабилитационная программа пострадавшего в результате профессионального заболевания, предусматривающая постоянные курсы принятия препаратов и прохождения ежегодного курса лечения.

Приказом ГУ Забайкальского РО ФСС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-В ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей.

В результате причиненного, полученными у ответчика производственной травмой и профессиональным заболеванием вреда здоровью истца он испытывает нравственные и физические страдания.

Истцу установлены вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации 1-2 степени. Переферический ангиодистонический и ангиоспастический синдром верхних конечностей, вегетативно-сенсорная полиневропатия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями кистей, деформирующий остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей 1-2 степени. Профессиональный плечелопаточный периартроз 1-2 степени. Механизм формирования боли при данных патологиях представляет собой сложный процесс, в который вовлечены разные части и структуры нерва. Важную роль в нем играют патологические взаимодействия сенсорных волокон переферических нервов – при поражении волокон, которые передаются импульсы о ЦНС к тканям, в расположенных рядом структурах возникает спонтанная активность и повышенная чувствительность. В периоды острых приступов истец вынужден соблюдать постельный режим, терпеть ограничения в движении и боли.

Вследствие заболевания отмечаются слабость мышц рук, снижение рефлексов и чувствительность, вплоть до их полного отсутствия, возникают периодически «ноющие» боли в руках, а также шеи и плечевых суставах, особенно это остро ощущается в периоды изменение погоды, возникает чувство онемения верхних конечностей, периодические судороги. Боли в позвоночнике. Возникли проблемы с артериальным давлением. Нарушен сон.

Все эти последствия и нарушения здоровья истца, затрудняющие полноценную жизнь истца связаны с заболеванием, объективно подтверждены медицинской документацией. Также в ней отмечено снижение слуха на оба уха, шум в ушах, периодические головные боли. Потеря способности переносить нагрузки, боли, ограничения в движениях, беспомощность приводит к тревожности и депрессии.

В сложившейся ситуации медиками проводит консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты, снижающие болевой синдром, поддерживающие текущее состояние. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а с возрастом приобретенные в результате профессиональной деятельности заболевания усугубляются, эффективность препаратов снижается.

Вышеуказанные заболевания в своей совокупности и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания.

Истец, ссылаясь на данные обстоятельства, просит суд: взыскать с ПАО «ППГХО» в свою пользу компенсации морального вреда: в размере <данные изъяты> рублей по производственной травме, <данные изъяты> рублей по профессиональному заболеванию.

Определение суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО3

В судебное заседание истец ФИО1, представитель истца ФИО4, будучи уведомленными о рассмотрении дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, письменно просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика ПАО «ППГХО» ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала частично в части компенсации морального вреда по нечастному случаю в сумме <данные изъяты> рублей, в части компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию в сумме <данные изъяты> рублей.

Третье лицо ФИО3 о рассмотрении дела уведомлен надлежащим образом, в судебное заседании не явился, о причинах неявки не сообщил.

Выслушав пояснения сторон, заключение участвующего в деле прокурора Батомункуевой Ю.Б., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Положениями ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации установлено, что право на жизнь и охрану здоровья относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в частности, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, что ФИО1 работал в ПАО «ППГХО» более 18 лет, где подземным ГРОЗ – 14 лет 4 месяца, что следует из акта о случае профессионального заболевания и подтверждается приказами о приеме на работу, о переводе, об увольнении.

Из Акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, а именно ДД.ММ.ГГГГ в ночную смену в забое участка № рудника «Глубокий» в составе бригады получил производственную травму при скудеющих обстоятельствах. По заданию мастера бригаде было поручено доставить буровое оборудование в оросительный орт, отгрузить горную массу, догрузить гонную массу до отрезного орта и камеры и обурить отрезной орт. Придя на рабочее место, работники стали готовить оборудование для подъема лебедкой. При этом, ФИО1 закрепил штангой-крюком и тросом колонки и придерживая правой рукой крюк, да команду Денисовичу голосом «вира». При натяжке каната руку истца прижало к стойкам колонок и самого истца затянуло в выработку. ФИО1 закричал «стоп», но из-за шума двигателя лебедки Денисович его не услышал и продолжал подъем. При дальнейшем подъеме произошло расцепление крюка стоек колонок, они упали, а следом за ними упал в выработку истец, в результате чего ФИО1 получил следующие повреждения: сочетанная политравма: ушиб головного мозга, открытый перелом свода и основания черепа справа. Рвано-ушибленная рана лобной области справа и теменной – слева; закрытый перелом 7-го ребра слева со смещением отломков; гемоторакс; закрытый перелом малой берцовой кости справа; травматический шок 2-3 степени, геморрагический шок 1-2 степени; ушибы мягких тканей лица (л.д.11-13).

Из указанного акта о несчастном случае на производстве также следует, что виновными лицами в данном несчастном случае установлены: ФИО1, который нарушил требования Инструкции А-3 по охране труда для горнорабочий очистного забоя п. 6.39; и.о. заместителя начальника участка № ФИО2, который выдав наряд-задание подъема оборудования по восстающему, не обеспечив грузозахватным приспособлением; начальник рудника «Глубокий» УГРУ ФИО6, который не обеспечил должную требовательность в вопросе соблюдения требований правил безопасности и инструкций подчиненными.

Кроме того, согласно акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено профессиональное заболевание: вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации I-II степени (переферический ангиодистонический и ангиоспастический синдром верхних конечностей, вегетативно-сенсорная полиневропатия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями кистей, деформирующий остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей умеренной степени выраженности ФНС I-II ст.) Т75.2. Профессиональный плечелопаточный периартроз более выраженный справа, умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст. М75.0 (л.д.104-106).

Согласно п. 18 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессионального заболевания или отравления ФИО1 послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: локальной (3.3) и общей вибрации (3.2), физических нагрузок (3.3), неблагоприятных микроклиматических условий (3.1). Общая оценка условий труда по – 4 степень 3 класса (л.д.9-10).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что условия труда подземного ГРОЗ не соответствуют требованиям санитарного законодательства по показателям «шум» (3.3), «локальная вибрация» (3.3), «тяжесть труда» (3.3), «ионизирующее излучение» (3.2), «общая вибрация» (3.2), «освещенность» (3.1), «аэрозоли ПФД» (3.1), «показатели микроклимата» (3.1) (л.д. 99-103).

Указанные акты ответчиком в установленном законом порядке не оспорены, не признаны недействительными.

Согласно справке МСЭ-2011 № ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 % бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ по профессиональному заболевания по акту о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.53).

Получение ФИО1 профессионального заболеванием, повлекшего утрату профессиональной трудоспособности в размере 30 % и вреда здоровью в результате производственной травмы, повлекшей утрату профессиональной трудоспособности стороной ответчика не оспаривается и признается судом доказанным, на основании материалов дела.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Факт причинения истцу морального вреда в данном случае не требует доказывания, поскольку заключается в испытанных им как физических, так и нравственных страданиях, вызванных посягательством на принадлежащие ему от рождения нематериальные блага: жизнь и здоровье.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 о компенсации морального вреда являются правомерными.

Положениями п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» предусмотрено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст.1083 ГК РФ).

Принимая во внимание, полученную производственную травму на производстве ДД.ММ.ГГГГ, физические и нравственные страдания истца, а также последствия в здоровье истца после производственной травмы, наличие вины работника ФИО1 в получении данной производственной травме, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда за причиненную производственную травму в размере <данные изъяты> рублей, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При определении размера компенсации морального вреда, судом учитываются все необходимые критерии.

Взыскание компенсации морального вреда в большей сумме, принимая во внимание, что ранее истцу моральный вред за профессиональное заболевание был частично компенсирован, суд полагает, не будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Кроме того, в судебном заседании также установлено и сторонами не оспаривается, что заболевание ФИО1: вибрационная болезнь от воздействия локальной вибрации I-II степени (переферический ангиодистонический и ангиоспастический синдром верхних конечностей, вегетативно-сенсорная полиневрапотия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями кистей, деформирующий остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей умеренной степени выраженности ФНС I-II ст.) Т75.2. Профессиональный плечелопаточный периартроз более выраженный справа, умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст. М75.0.

Принимая во внимание, степень утраты истцом трудоспособности (30 %), физические и нравственные страдания истца, а также необратимые последствия в здоровье истца после данных профессиональных заболеваний (утрата профессиональной трудоспособности на 30 % установлена бессрочно), отсутствие вины работника ФИО1 в получении данных профессиональных заболеваний, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда за профессиональное заболевание в размере <данные изъяты> рублей, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При определении размера компенсации морального вреда, судом учитываются все необходимые критерии.

Взыскание компенсации морального вреда в большей сумме, суд полагает, не будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика ПАО «ППГХО» надлежит взыскать государственную пошлину, подлежащую зачислению в бюджет Краснокаменского муниципального округа Забайкальского края, в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Дикка ФИО13 (паспорт № №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в сумме <данные изъяты> рублей, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме <данные изъяты> рублей, всего взыскать <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» государственную пошлину в доход бюджета Краснокаменского муниципального округа Забайкальского края в размере <данные изъяты>) рублей.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснокаменский городской суд Забайкальского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Яскина Т.А.