Дело № 2-62/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 февраля 2023 года г. Краснодар

Октябрьский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего - судья Прибылов А.А.,

при секретаре Дзюба К.О.,

с участием: представителя истца ФИО1,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ФИО3 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительными договоров дарения и нотариальных согласий, применении последствий недействительных сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительными договоров дарения и нотариальных согласий, применении последствий их недействительности. Требования мотивированы тем, что 25.05.1990 зарегистрирован брак между ФИО6 и ФИО3. В период брака супруги приобрели имущество, которое было зарегистрировано на имя ФИО3, а именно: квартиру общей площадью 67,1 кв.м, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>, земельный участок для садоводства, площадью 706 кв.м., кадастровый № и жилой дом общей площадью 118 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес> <адрес>, а также гаражный бокс с кадастровым номером №, общей площадью 17,7 кв.м., расположенный <адрес>, №. Из сведений, содержащихся в ЕГРН истец 14.01.2022 узнал о том, что на основании договоров дарения от 28.02.2018 и от 12.04.2018 собственником указанных объектов недвижимости является дочь ФИО3 - ФИО4. Нотариально удостоверенных согласий на совершение указанных сделок по отчуждению недвижимого имущества в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – Семейный кодекс), ФИО6 не выдавал, в связи с чем, считает договоры дарения недействительными сделками.

Определением суда от 12.05.2022 в отдельное производство из настоящего дела выделены требования ФИО6 к ФИО3 о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, а также встречные исковые требования ФИО3 к ФИО6 о разделе совместно нажитого имущества (т. 2, л. д. 126 – 128).

В ходе судебного разбирательства истцом уточнены исковые требования, согласно которым он просил:

- признать недействительным согласие ФИО6, выданное ФИО3 на заключение договора дарения с ФИО4 в отношении земельного участка общей площадью 706 кв.м. и жилого дома, расположенных по адресу: г. Краснодар, НСТ «Виктория», пер. Островной д. 14, удостоверенное нотариусом г. Москва ФИО7 12.03.2018 и зарегистрированное в реестре за № 2-1517, бланк серии 77 АВ № 2491273;

- признать недействительным согласие ФИО6, выданное ФИО3 на заключение договора дарения с ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и гаражного бокса, расположенного <адрес>, удостоверенное нотариусом г. Москва ФИО7 03.11.2017, зарегистрировано в реестре за № 8-2810, бланк серии 77 АВ № 2490817;

- признать недействительным договор дарения от 28.02.2018 квартиры, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4, а также применить последствия недействительности указанной сделки, аннулировав запись о регистрации права от 22.03.2018 № 23:43:0208035:289-23/001/2018-5;

- признать недействительным договор дарения от 12.04.2018 земельного участка, кадастровый № и жилого дома, кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4, а также применить последствия недействительности указанной сделки, аннулировав запись о регистрации права от 23.04.2018 № 23:43:0135040:61-23/001/2018-4;

- признать недействительным договор дарения от 12.04.2018 гаражного бокса, кадастровый номер №, расположенного по адресу: <адрес>, №, заключенный между ФИО3 и ФИО4, а также применить последствия недействительности указанной сделки, аннулировав запись о регистрации права от 21.03.2018 № 23:43:0112003:1764-23/001/2018-4 (т. 1, л. д. 152 – 155).

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования, просил суд их удовлетворить в полном объеме.

Ответчики ФИО3, ФИО4 и представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку оспариваемые договоры дарения не являются ничтожными, заключены в соответствии с действующим законодательством, а исковое заявление подано с пропуском срока исковой давности.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, управления Росреестра по КК и нотариуса г. Москвы ФИО7 в судебное заседание не явились, причина неявки не известна, уведомлены о времени и месте его проведения своевременно и надлежаще, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили и не заявляли ходатайство об отложении слушания дела, в связи с чем, с учетом отсутствия возражений у участников процесса, суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав представленные доказательства и иные материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 25.05.1990 зарегистрирован брак между ФИО6 и ФИО3.

В период брака супруги приобрели имущество, которое было зарегистрировано на имя ФИО3, а именно: квартиру общей площадью 67,1 кв.м, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>, земельный участок для садоводства, площадью 706 кв.м., кадастровый № и жилой дом общей площадью 118 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, а также гаражный бокс с кадастровым номером №, общей площадью 17,7 кв.м., расположенный <адрес>, №, что подтверждается справками о переходе прав на недвижимое имущество и свидетельствами о государственной регистрации права (т. 1, л. д. 23 – 26, 207, 209, 211 – 212).

28.02.2018 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) подписан договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала одаряемой квартиру, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>.

Кроме того, 28.02.2018 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) подписан договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала одаряемой гаражный бокс, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, №.

12.04.2018 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) подписан договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала одаряемой земельный участок, кадастровый № и жилой дом, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>.

На основании указанных сделок в ЕГРН: 21.03.2018 (№ регистрации 23:43:0112003:1764-23/001/2018-4) за ФИО4 зарегистрировано право собственности на гаражный бокс, расположенный по адресу: <адрес>, №; ДД.ММ.ГГГГ (№ регистрации) 23:43:0208035:289-23/001/2018-5) за ФИО4 зарегистрировано право собственности на квартиру, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>; 23.04.2018 (№ регистрации 23:43:0135040:61-23/001/2018-4) зарегистрировано право собственности ФИО4 на земельный участок, кадастровый № и жилой дом, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>.

Согласно сведениям регистрационных дел регистрация права собственности ФИО4 на указанные объекты недвижимого имущества также осуществлена на основании: согласия ФИО6, выданного ФИО3 на заключение договора дарения ФИО2 в отношении земельного участка общей площадью 706 кв.м. и жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, удостоверенного нотариусом ФИО7, г. Москва, от 12.03.2018, зарегистрированного в реестре за №, бланк серии <адрес>3; согласия ФИО6, выданного ФИО3 на заключение договора дарения ФИО4 в отношении на квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и гаражного бокса, расположенного по адресу: <адрес>, №, удостоверенного нотариусом ФИО7, г. Москва, 03.11.2017, зарегистрированного в реестре за № 8-2810, бланк серии 77 АВ № 2490817.

ФИО6 указывает на то, что нотариально удостоверенных согласий на совершение сделок по отчуждению недвижимого имущества в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса не выдавал, в связи с чем, считает договоры дарения и согласия недействительными сделками.

Определением суда от 30.05.2022 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, перед экспертом, в том числе поставлен вопрос о том, ФИО6 или другим лицом, выполнена подпись и роспись от его имени в графе «заявитель» в согласии от 03.11.2017 серии 77 АВ № 2490817 и согласии от 12.03.2018 серии 77 АВ № 2491273.

Согласно заключению эксперта ООО «КЦЭ» ФИО8 от 21.10.2022 № А-12-22/1 поставленные судом вопросы не решались по причине установления изготовления копий согласия от 03.11.2017 серии 77 АВ № 2490817 и согласия от 12.03.2018 серии 77 АВ № 2491273 при помощи монтажа.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 55 ГПК РФ предусмотрено, что к доказательствам по гражданскому делу относятся объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

Согласно ответу (от 25.05.2022 исх. № 1208) нотариуса ФИО7, по данным реестра регистрации нотариальных действий нотариуса, согласия от имени ФИО6 в период с 01.01.2017 по настоящее время не удостоверялись, бланки серии 77 АВ № 2490817 и 77 АВ № 2491273 нотариусу не выдавались.

Однако, доказательств обратного ответчиками суду не представлено.

Принимая во внимание то, что материалы дела не содержат доказательств тому, что ФИО6 дал нотариально удостоверенное согласие на совершение оспариваемых сделок, в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о признании недействительными указанных нотариальных согласий.

Указанная правовая позиция изложена в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 13.04.2022 № 88-2542/2022.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) ответчиками, в результате которого имущество истца выбыло из его владения.

Поскольку супруги ФИО6 и ФИО3 на момент совершения оспариваемых сделок состояли в зарегистрированном браке, то к спорным правоотношениям подлежат применению положения Семейного кодекса.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно пункту 3 статьи 35 Семейного кодекса для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Право собственности на недвижимое имущество, переход права собственности на недвижимость к покупателю по договору продажи недвижимости подлежат государственной регистрации. В связи с этим для продажи одним из супругов совместно нажитого недвижимого имущества требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга (пункт 1 статьи 131, пункт 1 статьи 551 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

С учетом отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 знал об оспариваемых сделках, заключенных между его супругой и ФИО4, и дал свое согласие на их совершение, суд приходит к выводам о недействительности оспариваемых сделок, поскольку ФИО3 распорядилась общим имуществом супругов в отсутствие на это нотариального согласия ФИО6, то есть в нарушение положений пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса.

Доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, подлежат отклонению на основании следующего.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

По правилам пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается с момента, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Истцом в ходе рассмотрения спора опровергнута презумпция осведомленности одного из супругов о действиях другого супруга (пункт 2 статьи 35 СК РФ), в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что он не знал и не мог знать о совершении оспариваемых сделок в момент из заключения. О заключении ответчиками оспариваемых сделок истцу стало известно лишь 14.01.2022 после получения из ЕГРН сведений об объектах недвижимого имущества.

Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что ФИО6 о состоявшихся сделках узнал ранее указанного им времени, в материалах дела не имеется.

При указанных обстоятельствах, учитывая дату поступления рассматриваемого искового заявления в суд первой инстанции (14.02.2022), определенный законом срок исковой давности (1 год), в течение которого требование подлежит судебной защите, истцом не пропущен.

Доводы ответчиков о наличии воли у истца и его согласия на отчуждение спорного имущества в собственность ФИО4, а также приобретения данного имущества частично на доходы последней, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

В соответствии с разъяснениями п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29.04.2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии с п. 1 ст. 2 ФЗ РФ от 21.07.1997 № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Из системного толкования приведенных положений законодательства следует, что в случае отсутствия оснований для регистрации права собственности на объекты недвижимости, запись о праве собственности на это имущество не может быть сохранена в реестре по причине ее недостоверности.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеназванных норм, суд считает исковые требования законными и обоснованными, поэтому подлежащими удовлетворению в полном объеме.

На основании п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства в размере 1500 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным нотариальное согласие от 12.03.2018 (бланк серии 77 АВ № 2491273) ФИО6, выданное ФИО3 на заключение договора дарения с ФИО4 в отношении земельного участка общей площадью 706 кв.м. и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>.

Признать недействительным нотариальное согласие от 03.11.2017 (бланк серии 77 АВ № 2490817) ФИО6, выданное ФИО3 на заключение договора дарения с ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и гаражного бокса, расположенного <адрес>, №.

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 28.02.2018 квартиры, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 12.04.2018 земельного участка, кадастровый № и жилого дома, кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 12.04.2018 гаражного бокса, кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес>, №, заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности указанных сделок путем аннулирования в ЕГРН записей от 22.03.2018 № 23:43:0208035:289-23/001/2018-5 о регистрации права собственности ФИО4 на квартиру, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>, от 23.04.2018 № 23:43:0135040:61-23/001/2018-4 о регистрации права собственности ФИО4 на земельный участок, кадастровый № и жилой дом, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, а также от 21.03.2018 № о регистрации права собственности ФИО4 на гаражный бокс, кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес>, №.

Данное решение является основанием для восстановления управлением Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Краснодарскому краю в ЕГРН регистрационных записей о праве собственности ФИО3 на указанное недвижимое имущество.

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 в пользу государства пошлину в размере 1500 рублей.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 10.02.2023.

Судья