Председательствующий по делу Дело № 22-2163/2023
судья Чертков А.С.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Чита 04 сентября 2023 года
Забайкальский краевой суд в составе:
председательствующего судьи Таскаевой Е.А.,
при секретаре судебного заседания Будажапове А.Б.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Воробья А.В., потерпевшей ФИО1 представителя потерпевшей ФИО2 на приговор Ингодинского районного суда г.Читы от 28 июня 2023 года, которым
ФИО7, <данные изъяты>, несудимый,
осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права осуществлять деятельность по управлению транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев;
с сохранением меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу;
с самостоятельным порядком следования в колонию-поселение;
с исчислением срока отбывания наказания со дня прибытия в колонию-поселение;
с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания;
с исчислением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствам, со дня освобождения из исправительного учреждения;
с разрешением судьбы вещественных доказательств;
с частичным удовлетворением искового заявления потерпевшей ФИО1 с взысканием с ФИО7 в пользу ФИО1 12 901 рубль 29 копеек в счет возмещения расходов, связанных с погребением, 30 000 рублей в счет возмещения расходов на представителя, 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда.
Заслушав пояснения осужденного ФИО7, его защитника-адвоката Воробья А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших об отмене приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение, представителя потерпевшей ФИО2 возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы адвоката, поддержавшего доводы своей и потерпевшей апелляционной жалобы, просившего усилить назначенное ФИО7 наказание, увеличить размер компенсации морального вреда, мнение прокурора Дамдиновой Б.Ц. о законности и обоснованности приговора, суд апелляционной инстанции
установил:
ФИО7 признан виновным в том, что управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО3
Преступление совершено <Дата> в Ингодинском административном районе <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник-адвокат Воробей А.В., ссылаясь на пп. 4.5, 4.6 ПДД РФ, показания ФИО7 и видеозапись, которая не была предоставлена эксперту при проведении экспертизы, отмечает, что пешеход ФИО3 половину пути по пешеходному переходу прошел пешком, а потом изменил свой темп движения, внезапно побежав, чему суд не дал надлежащей оценки, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.
Автор жалобы, считает, что судом был нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия неоднократно отказано в проведении повторной автотехнической экспертизы, а, ссылаясь на показания эксперта ФИО4 отмечает, что имеющееся в материалах дела заключение эксперта № от <Дата> выполнено с нарушением норм закона и без предоставления эксперту видеозаписи ДТП, что повлияло на выводы суда. Также указывает, что момент возникновения опасности для водителя автомобиля «Toyota Nadia» был выбран следователем и определен в постановлении о назначении экспертизы, а экспертом не учтено, что на асфальте имелся снежный налет.
Выражает несогласие с расчетами эксперта при проведении автотехнической экспертизы, поскольку эксперт применила максимальный коэффициент установившегося замедления транспортного средства при торможении, который был взят экспертом из брошюры, не указанной в списке литературы, и максимальный показатель времени нарастания замедления транспортного средства, взятый из другого источника, чем была нарушена система расчетов. При этом отмечает, что экспертом не учтено, что ДТП произошло в декабре, когда температура дорожного покрытия была минусовая, и имелся снежный налет, что подтверждается видеозаписью.
Ссылаясь на справку специалиста о проведенном автотехническом исследовании, в соответствии с которой опасность для движения транспортного средства под управлением ФИО7 возникла с момента последнего изменения пешеходом темпа движения и ФИО7 не имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем торможения, указывает, что в данной дорожной ситуации несоответствия действий водителя ФИО7 требованиям пп. 10.1, 14.1 ПДД не усматривается, равно как и его действия не находятся в причинно-следственной связи с происшествием, что подтвердил в судебном заседании специалист ФИО5
Не согласен с тем, что суд не принял во внимание данную справку эксперта, а взял в основу приговора заключение эксперта, которое, по мнению автора жалобы, выполнено с нарушениями.
Просит приговор отменить, ФИО7 оправдать.
В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 и её представитель ФИО2 выражают несогласие с приговором, считая назначенное наказание несправедливым, не соответствующим тяжести совершенного ФИО7 преступления, и полагая, что присужденная сумма компенсации морального вреда несоизмерима со степенью физических и нравственных страданий в связи с потерей самого близкого человека.
Отмечают, что суд правильно определил все обстоятельства совершённого преступления, в соответствии с которыми ФИО7 обязан был руководствоваться пп. 10.2 и 14.1 ПДД, а его действия в несвоевременном принятии мер к снижению скорости движения для предотвращения наезда на пешехода при наличии технической возможности предотвратить наезд на пешехода своевременным принятием мер к экстренному торможению, находятся в причинной связи с наступившим ДТП.
Указывают, что стремление защиты доказать, что Глотов не виноват в смерти пешехода, а потерпевший сам причинил себе смертельные травмы, выбежав под колёса автомобиля, не соответствует собранным по делу доказательствам.
Указывая на то, что санкцией статьи предусмотрено до 5 лет лишения свободы, назначенное Глотову наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении полагают несправедливым с учетом его после преступного поведения, вследствие его мягкости, находя его необоснованным, немотивированным и противоречащим требованиям ст. 297 УПК РФ.
Отмечают, что ФИО7 всячески пытался уйти от уголовной и гражданской ответственности, вину не признал, полагая, что никаких преступных действий в отношении потерпевшего он не совершал, указывая на возможность расчёта траектории движения пешехода и наличии у него права проскочить перед идущим пешеходом, считая, что потерпевший сам виноват в своей гибели, что свидетельствует об общественной опасности осужденного, возможности рецидива, указывают, что причиненный преступлением ущерб Глотов не возместил и возмещать не желает, никаких попыток извиниться перед потерпевшей не предпринимал, после совершения преступления на связь с потерпевшей не выходил, избегал встреч и скрывался, что судом не учтено в качестве обстоятельства влияющего на размер назначенного наказания.
Полагают заниженной сумму компенсации морального вреда потерпевшей без учета степени физических и нравственных страданий, перенесенных потерпевшей после известия о потере мужа, которая испытала горе, ставшее для неё мучением, с причинением ей не только нравственных страданий, выразившихся в психологических переживаниях, вызванных смертью мужа, как самого близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, но и физические страдания, от которых она уже никогда не оправится.
Просят приговор изменить, назначить ФИО7 наказание в виде реального лишения свободы на более длительный срок, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года, увеличить размер компенсации морального вреда потерпевшей.
Выслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Постановленный в отношении ФИО7 приговор отвечает требованиям пп. 1, 2 ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины.
Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО7 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть ФИО3 основаны на совокупности тщательно исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре.
Так, несмотря на непризнание вины осужденным ФИО7, он не отрицал, что <Дата> с его участием произошло ДТП, в результате которого он, находясь за рулем автомобиля, совершил на нерегулируемом пешеходном переходе наезд на пешехода ФИО3 который от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия, указывая, что не остановился перед пешеходным переходом, хотя видел, что пешеход вступил на пешеходный переход, а едущий по соседней с ним полосе автомобиль остановился, чтобы пропустить пешехода, поскольку надеялся, что успеет проехать.
О произошедшем ДТП с наездом на пешехода ФИО7 сообщил в правоохранительные органы по телефону, о чем в материалах дела имеется соответствующая телефонограмма, а также аналогичная телефонограмма имеется в деле от ФИО6
В ходе осмотра места происшествия зафиксирована обстановка на месте ДТП, где находился автомобиль ФИО7 «Toyota Nadia» с повреждениями, обнаружен труп мужчины, опознанный как ФИО3 а на проезжей части имелись два параллельных следа торможения автомобиля «Toyota Nadia», что отображено на схеме дорожно-транспортного происшествия, приложенной к протоколу осмотра.
Из показаний потерпевшей ФИО1 следует, что <Дата> ей по телефону сообщили, что ее мужа на пешеходном переходе сбила машина, и от полученных в результате ДТП телесных повреждений супруг скончался на месте происшествия.
На просмотренной видеозаписи о произошедшем ДТП зафиксирован момент наезда автомобилем на пешехода, установлено, что время от начала движения пешехода по пешеходному переходу до момента наезда составило 9 секунд.
В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы установлено наличие у ФИО3 телесных повреждений, возникших в срок и в условиях дорожно-транспортного происшествия, которые квалифицируются, как тяжкий вред здоровью, и от которых наступила его смерть.
На основании заключения судебной автотехнической экспертизы судом установлено, что водителем ФИО7 допущены нарушения требований пп. 10.2, 14.1 ПДД, выразившиеся в выборе скоростного режима, превышающего максимальную разрешенную скорость в населенном пункте, а также в несвоевременном принятии мер к снижению скорости движения для предотвращения наезда на пешехода, которые находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. На момент возникновения опасности для движения у водителя имелась техническая возможность предотвратить наезд на пешехода путем своевременного принятия мер к экстренному торможению.
Эксперт ФИО4 подтвердила выводы, проведенной ею экспертизы, указав, что использованный при расчете скорости движения автомобиля коэффициент замедления - 7,3 м/с, соответствует методическим рекомендациям Минюста и используется для асфальтового покрытия дорожного полотна, независимо от времени года.
Все эти и другие приведенные в приговоре доказательства, в том числе и указанные адвокатом Воробьем А.В. в апелляционной жалобе, получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, при этом суд указал в приговоре, почему он признал достоверными одни доказательства, и отверг другие.
Так, давая оценку выводам судебной автотехнической экспертизы, протоколу осмотра места происшествия, суд верно пришел к выводу о допустимости этих доказательств.
Экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, длительным стажем работы по специальности, на основании и в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов.
Суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводами суда о том, что выводы экспертов не противоречивы, мотивированы, научно обоснованны, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований полагать в необоснованности выводов экспертов, в их некомпетентности у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона при проведении вышеуказанных экспертиз не допущено, их выводы являются мотивированными, последовательными, сделанными на основании материалов уголовного дела, они согласуются с собранными по делу доказательствам. Заключения проведенных по делу экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ.
Вопреки доводам стороны защиты судом дана надлежащая оценка заключению судебной автотехнической экспертизы, показаниям эксперта ФИО4 допрошенной в судебном заседании, с участием которой просмотрена в суде видеозапись ДТП, и которая в судебном заседании, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и дачу заведомо ложных показаний, содержащиеся в заключении выводы полностью подтвердила, и поэтому суд первой инстанции, оценив указанное заключение эксперта наряду с совокупностью всех представленных суду доказательств, обосновано взял его в основу обвинительного приговора.
Каких-либо сомнений в наличии у эксперта ФИО4 специальных познаний, необходимых для проведения судебной автотехнической экспертизы, правильности произведенных экспертом расчетов у суда первой инстанции обосновано не возникло.
Учитывая, что сведения об используемой экспертом ФИО4 литературе при проведении судебной автотехнической экспертизы эксперт в судебном заседании представила, полностью подтвердила содержащиеся в заключении выводы, при проведении экспертизы с ходатайствами о предоставлении дополнительных материалов к следователю не обращалась, у неё после просмотра в судебном заседании видеозаписи момента ДТП отсутствовали какие-либо замечания, то при таких обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания недопустимым доказательством заключения судебной автотехнической экспертизы у суда первой инстанции не имелось, поскольку правильность выводов эксперта сомнений не вызывает.
Указанное позволяло с учетом всех иных исследованных доказательств принять итоговое решение по уголовному делу без назначения повторных либо дополнительных экспертиз.
Суд первой инстанции дал оценку всем доводам стороны защиты, в том числе приведенным адвокатом Воробьем А.В. в апелляционной жалобе, о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось, якобы, нарушение самим потерпевшим ФИО3 Правил дорожного движения РФ при переходе проезжей части по нерегулируемому пешеходному переходу, изменившему темп движения, выбежавшему, по версии осужденного, на полосу движения автомобиля, которым управлял ФИО7, и привел в приговоре мотивы, по которым признал эти доводы несостоятельными, аргументировав, почему принял во внимание одни доказательства и отверг другие, в том числе, о которых упоминается в апелляционной жалобе.
Вопреки доводам адвоката Воробья А.В. справке специалиста о проведенном автотехническом исследовании и показаниям специалиста ФИО5 суд также дал надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции находит правильной.
Суд, оценив верно автотехническое исследование и заключение автотехнической экспертизы в совокупности с другими доказательствами по делу, допросив в суде эксперта и специалиста, просмотрев видеозапись момента ДТП, исследовав протокол осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой происшествия, обоснованно отклонил ходатайство о проведении повторной автотехнической экспертизы.
Отказывая в удовлетворении ходатайства о проведении повторной автотехнической экспертизы, суд привел мотивы принятого решения, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными. При этом суд в приговоре дал оценку всем условиям совершения дорожно-транспортного происшествия.
Как верно отмечено экспертом ФИО4 при проведении экспертизы она располагала сведениями о том, что ДТП произошло в зимний период времени, ею учитывалось, что дорожное покрытие асфальтовое, при этом снежный накат имелся лишь посредине проезжей части и отсутствовал на полосе движения автомобиля осужденного ФИО7, что не противоречит протоколу осмотра места происшествия и соответствует приложенной к нему фототаблице.
Суждения адвоката Воробья А.В. о том, что при проведении судебной автотехнической экспертизы неверно установлен момент возникновения опасности для водителя автомобиля «Toyota Nadia» являются несостоятельными, опровергаются показаниями эксперта ФИО4 как противоречащие требованиям ПДД РФ.
Вопреки утверждению стороны защиты, исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка, недопустимых доказательств в основу приговора не положено.
При этом доводы стороны защиты в части суждений о нарушении потерпевшим ФИО3 пп. 4.5, 4.6 ПДД РФ являются ошибочными, поскольку они не применимы к рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, основаны на неверном толковании ПДД РФ, на что верно в судебном заседании указала эксперт ФИО4
Суд первой инстанции правильно установил, что ФИО3 переходил проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, при этом осужденный ФИО7 видел, что потерпевший приступил к переходу проезжей части по нерегулируемому пешеходному переходу и вышел на пешеходный переход, которого пропустил водитель автомобиля двигавшийся в одном с осужденным направлении, при этом осужденный ФИО7, двигавшийся со скоростью, превышающую максимально разрешенную в населенном пункте, не принял своевременных мер к снижению скорости и остановке транспортного средства, допустив наезд на пешехода. Верно установленные судом фактические обстоятельства произошедшего ДТП очевидно свидетельствуют о том, что действия потерпевшего ФИО3 не находятся в причинно-следственной связи с ДТП и наступившими последствиями.
При этом суд первой инстанции верно установил, что именно в результате действий осужденного ФИО7, нарушавшего требования пп. 10.1, 10.2, 14.1 Правил дорожного движения РФ, управлявшего автомобилем, который двигался со скоростью 62,1 км/ч, не обеспечивавшей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и которая превышала действующее на данном участке дороги ограничение 60 км/ч, без учета дорожных и метеорологических условий по асфальту со снежным накатом в снегопад, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, не убедился в отсутствии пешеходов на нерегулируемом пешеходном переходе, продолжил движение, чем создал опасность для движения, и совершил наезд на пешехода ФИО3 в результате чего последнему были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, от которых он скончался.
Таким образом, в судебном заседании все материалы дела исследовались всесторонне, полно и объективно, в приговоре дана соответствующая оценка всем исследованным доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, при этом указано какие доказательства, суд положил в основу приговора, а какие отверг.
Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора.
Правильно установив фактические обстоятельства суд верно квалифицировал действия ФИО7 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.
Вопреки доводам жалобы адвоката судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения. То обстоятельство, что судом были отклонены ходатайства защиты о назначении повторной автотехнической экспертизы, не свидетельствует о неполноте проведенного судебного следствия.
При назначении вида и размера наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО7, судом обосновано признаны в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (вызов скорой помощи), наличие на иждивении малолетних детей, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья, в том числе наличие заболеваний, исходя из которых ФИО7 признан инвалидом III группы.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом верно не усмотрено.
Кроме того, судом не оставлено без внимания то, что ФИО7 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим, по месту жительства, работы и в быту в целом характеризуется исключительно положительно.
Выводы суда о необходимости назначения ФИО7 наказания в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, и невозможности применения к ФИО7 положений ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ в приговоре мотивированы, не согласиться с ними оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.
Оснований для применения положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ в отношении осужденного не усматривается. Назначение ФИО7 наказания в виде реального лишения свободы основано на характере и общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности и обусловлено необходимостью достижения целей наказания, связанных с исправлением осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.
Вопреки доводам жалобы потерпевшей стороны, суд первой инстанции назначил осужденному ФИО7 наказание с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с которыми мера наказания, применяемая к лицу, совершившему преступление, должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, назначенное ФИО7 наказание по своему размеру и виду в полной мере соответствует требованиям закона, является справедливым, а непризнание осужденным вины, исковых требований в части - это лишь позиция обвиняемого, которая, вопреки доводам не может служить основанием для усиления наказания.
Как верно указано судом, исправление осужденного ФИО7 и достижение целей наказания без реального его отбытия невозможно, вид исправительного учреждения судом определен верно.
При этом оснований для назначения более строгого наказания, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе потерпевшей и ее представителя, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Что касается доводов потерпевшей и её представителя об увеличении размера компенсации морального вреда, то суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В силу пп. 1, 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
На основании абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном решении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст.151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту, что и было сделано судом первой инстанции.
Тяжесть причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд в полной мере учел характер и степень причиненных нравственных страданий потерпевшей ФИО1 которые причинены ей в связи со смертью супруга - ФИО3 обстоятельства происшествия, требования разумности и справедливости, и пришел к правильному выводу о взыскании с осужденного ФИО7 в пользу ФИО1 морального вреда в размере 500 000 рублей, что с учетом уже полученной потерпевшей ФИО1 выплаты страховой компании страховой суммы в размере 475 000 рублей, подтвержденной материалами уголовного дела и пояснениями представителя потерпевшей ФИО2 является достаточной, которая в наибольшей степени отвечает принципам разумности, соразмерности и справедливости взыскания, не нарушающей баланс интересов сторон, способствуюет восстановлению нарушенных прав истца, с учетом индивидуальных особенностей, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает.
Судом также верно принято решение о взыскании с осужденного ФИО7 в пользу ФИО1 12 901 рубля 29 копеек в счет возмещения расходов, связанных с погребением, с учетом понесенных потерпевшей расходов и произведенной выплаты страховой компании страховой суммы в размере 25 000 рублей, что подтверждается материалами уголовного дела.
Вместе с тем, постановленный судом приговор подлежит отмене в части взыскания с осужденного ФИО7 в пользу потерпевшей ФИО1 30 000 рублей в счет возмещения расходов на представителя по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в суде, включая расходы на представителя, которые согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам.
Однако суд не принял во внимание, что расходы потерпевшей ФИО1 на представителя относятся к числу процессуальных издержек и возмещаются из средств федерального бюджета с последующим решением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства.
Взыскание процессуальных издержек с участников судебного разбирательства, а не из средств федерального бюджета противоречит требованиям закона.
Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлиявшим на исход дела, что влечет отмену приговора в указанной части с передачей уголовного дела в этой части на новое рассмотрение в порядке ст.ст. 397, 399 УПК РФ, по результатам которого суду следует вынести законное и обоснованное решение.
Иных оснований для отмены и для изменения приговора в отношении ФИО7 не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
приговор Ингодинского районного суда г.Читы от 28 июня 2023 года в отношении ФИО7 в части взыскания с ФИО7 в пользу потерпевшей ФИО1 30 000 рублей в счет возмещения расходов на представителя отменить и передать материалы дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст. 397, 399 УПК РФ в тот же суд иным составом суда.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи кассационной жалобы, кассационного представления через суд, постановивший приговор.
В случае пропуска срока, установленного ч. 4 ст. 4013 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.
В случае подачи кассационной жалобы, кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий,
судья Забайкальского краевого суда Е.А. Таскаева