Судья Заикина Ю.Е. Дело № 33-6916

64RS0044-01-2022-005754-50

Дело № 2-3737/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 августа 2023 года город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Паршиной С.В.,

судей Александровой К.А., Зотовой Ю.Ш.,

при секретаре Шестаковой И.В.,

с участием прокурора Лужковой Н.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к публичному акционерному обществу «Газпром газораспределение Саратовская область» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, по иску ФИО4 к публичному акционерному обществу «Газпром газораспределение Саратовская область» о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО2, ФИО1, ФИО3 на решение Заводского районного суда города Саратова от 23 декабря 2022 года, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Паршиной С.В., объяснения представителя истцов по ордеру – адвоката Мокроусовой В.Ю., поддержавшей доводы жалобы, представителя ответчика по доверенности ФИО5, возражавшей против доводов жалобы, заключение прокурора Лужковой Н.Д., полагавшей решение суда подлежащим изменению, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на жалобу, судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с исковыми требованиями к публичному акционерному обществу (далее - ПАО) «Газпром газораспределение Саратовская область» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба. В обоснование заявленных требований указано, что 02 февраля 2018 года в результате образования и накопления угарного газа в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, погибли ФИО6 и ФИО3 Приговором Марксовского городского суда Саратовской области от 15 июня 2021 года бывшие сотрудники ПАО «Газпром газораспределение Саратовская область» ФИО7, ФИО8 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, им назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев и 2 года 6 месяцев, соответственно, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с техническим обслуживанием и ремонтом внутриквартирного и внутридомового газового оборудования сроком на 3 года каждой. Истец ФИО1 является матерью погибшего ФИО6 и бабушкой погибшей ФИО3 В результате преступных действий работников ФИО7 и ФИО8, приведших к смерти сына и внучки, истец испытала сильные морально-нравственные страдания. Алексей был общим ребенком ФИО1 и ФИО2, Анастасия первой внучкой ФИО1 Поскольку разница в возрасте у детей была небольшая, они оба росли вместе, дружили и считали себя братом и сестрой. У истца с погибшими были очень доверительные отношения, она знала весь образ их жизни. После гибели сына и внучки истец находится в тревожном состоянии, постоянно употребляет успокоительные вещества, у нее нарушился сон. Стресс, который истец испытывает каждый день, приносит ей моральные страдания и она находится в глубокой депрессии. В связи с перенесенными страданиями у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, что подтверждается медицинскими документами. Истец ФИО2 является отцом ФИО6 и его гибелью ему причинены нравственные страдания, поскольку умер его единственный сын. После смерти сына жизнь истца утратила смысл, при этом ухудшилось состояние его здоровья, стало беспокоить давление, нарушился сон, появились страхи, волнения, он постоянно находится в депрессии. Истцу причинена физическая боль и душевная травма, которую ничем не восполнить и никак не забыть. Истец ФИО3 является матерью ФИО3 и родной сестрой ФИО6 В связи с утратой дочери и брата истец испытала сильные душевные страдания, до настоящего времени испытывает стресс. У истца нарушился сон, она постоянно находится в психотравмирующем состоянии. С погибшими дочерью и братом у истца были очень доверительные отношения. Преступные действия работников ответчика причинили истцу нравственные и психические страдания, упадок моральной устойчивости на протяжении всего времени со дня их смерти, тем самым ответчиком был причинен моральный вред, выразившийся в длительном личном депрессивном переживании. Также в связи с гибелью ФИО6 и ФИО3 истцом ФИО1, понесены расходы: по оплате ритуальных услуг в размере 41 700 руб., по оплате поминального обеда в размере 50 000 руб., расходы на изготовление, доставку и установку надгробного сооружения на могиле в размере 92 000 руб., а всего 183 700 руб. ФИО2 были понесены расходы, связанные с оплатой немедицинских услуг (ритуальных), в размере 19 280 руб. ФИО3 понесены расходы, связанные с оплатой ритуальных услуг, в размере 39 700 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, была привлечена ФИО4 В обоснование своих требований указала, что является родной сестрой и тетей умерших ФИО6 и ФИО3 В результате гибели родных она испытывает душевные и нравственные страдания.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истцы и третье лицо обратились с названными исками в суд.

Решением Заводского районного суда города Саратова от 23 декабря 2022 года с учетом определения суда об исправлении описки от 25 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены частично, с ПАО «Газпром газораспределение Саратовская область» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в результате смерти сына в размере 750 000 руб., компенсация морального вреда в результате смерти внучки 250 000 руб., материальный ущерб в размере 183 700 руб., почтовые расходы в размере 1 108,68 руб.; в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в результате смерти сына в размере 750 000 руб., материальный ущерб в размере 19 280 руб.; в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в результате смерти дочери в размере 750 000 руб., компенсация морального вреда в результате смерти брата в размере 150 000 руб., материальный ущерб в размере 39 700 руб., в пользу ФИО4 компенсация морального вреда в результате смерти брата в размере 150 000 руб., компенсация морального вреда в результате смерти племянницы в размере 100 000 руб. С ответчика в доход бюджета взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

ФИО1, ФИО2, ФИО3 не согласились с решением суда, подали апелляционную жалобу, в которой просили решение изменить в части размера компенсации морального вреда, принять в указанной части новое решение, которым взыскать с ответчика в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в результате гибели сына в размере по 7 000 000 руб. каждому, в результате гибели внучки в пользу ФИО1 в размере 7 000 000 руб.; в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в результате гибели дочери в размере 7 000 000 руб., в результате гибели брата в размере 7 000 000 руб. В обоснование доводов жалобы указывают, что суд первой инстанции ограничился лишь установлением формальных условий применения норм материального права. Авторы жалобы полагают, что при определении размера компенсации морального вреда судом не были учтены характер нравственных страданий, требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности личности каждого из истцов, а также негативные последствия смерти двух близких родственников.

В письменных возражениях по доводам апелляционной жалобы ответчик просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Поскольку решение суда обжалуется истцами только в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия в соответствии с ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ проверяет решение суда только в обжалуемой части.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются родителями умершего 02 февраля 2018 года ФИО6 (т. 1 л.д. 45, 46).

ФИО1 является матерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 47, 139).

ФИО3 А,В. является матерью умершей 02 февраля 2018 года ФИО3 (т. 1 л.д. 48).

Приговором Марксовского городского суда Саратовской области от 15 июня 2021 года ФИО7, ФИО8 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, им назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев и 2 года 6 месяцев, соответственно, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с техническим обслуживанием и ремонтом внутриквартирного и внутридомового газового оборудования на срок 3 года каждой. Гражданский иск ФИО9 удовлетворен частично, с АО «Газпром газораспределение Саратовская область» в его пользу взыскано в счет компенсации причиненного осужденными морального вреда 1 000 000 руб., из которых 300 000 руб. - за гибель супруги ФИО10 и 700 000 руб. - за гибель дочери ФИО11

Приговором установлено, что ФИО7 и ФИО8 состояли в трудовых отношениях с ответчиком ПАО «Газпром газораспределение Саратовской области», осуществляя трудовую деятельность в филиале г. Маркса в должностях слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования и мастера, соответственно.

28 октября 2015 года между ФИО12 и филиалом в г. Марксе в лице ФИО8 был заключен договор № 08412 сроком на три года, согласно которому филиал в г. Марксе принял на себя обязательства по выполнению работ (оказанию услуг) по техническому обслуживанию и ремонту внутриквартирного газового оборудования (далее - ВКГО), в том числе газового проточного водонагревателя «POWER 1-10 LT» типа B11BS с серийным номером 1257119, установленного в квартире по адресу: <адрес>. Исполнение работ по договору поручено ФИО7

ФИО7, выполняя 28 октября 2015 года и 14 ноября 2016 года работы по техническому обслуживанию ВКГО в квартире ФИО12, заведомо зная, что паспорт и гарантия на водонагреватель у ФИО12 отсутствуют, водонагреватель располагается в непредусмотренных условиях - в закрытом навесном кухонном шкафу, действуя умышленно, в нарушение п.п. «в», «д», «ж» п. 5.1 договора от 28 октября 2015 года № 08412 не осуществила техническое обслуживание водонагревателя, не выявила подключение водонагревателя не к дымовому, а к вентиляционному каналу, имеющему отклонения от вертикального направления и соединенного с другими квартирами, не выявила нарушения тяги в вентиляционном канале, используемом в качестве дымового, и дымовом канале, используемом в качестве вентиляционного, не выявила ограниченную работоспособность датчика тяги, не выявила отсутствие притока воздуха в количестве, необходимом для полного сжигания газа при использовании водонагревателя, не выявила несанкционированное подключение водонагревателя к газораспределительной сети, не произвела незамедлительное приостановление подачи газа к водонагревателю, составила акты сдачи-приемки выполненных работ от 28 октября 2015 года и 14 ноября 2016 года и не приостановила подачу природного газа в квартиру ФИО12

ФИО8, являясь мастером службы по техническому обслуживанию внутридомового газового оборудования, заведомо зная, что договором № 08412 от 28 октября 2015 года с ФИО12 на филиал возложена обязанность по выполнению работ по техническому обслуживанию ВКГО, в том числе водонагревателя, ненадлежащее их выполнение опасно для жизни и здоровья потребителей, так как может привести к возникновению и утечке в жилые помещения смертельно опасного для жизни и здоровья человека угарного газа, имея реальную возможность проверить качество выполненных ФИО7 работ по техническому обслуживанию ВКГО в квартире в соответствии с составленными актами сдачи-приемки выполненных работ от 28 октября 2015 года и 14 ноября 2016 года и своевременно выявить допущенные нарушения, в целях экономии личного времени, осознавая общественную опасность своих действий, в период с 28 октября 2015 года до 02 февраля 2018 года, находясь на своем рабочем месте в филиале в <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, умышленно не исполнила свои должностные обязанности, предусмотренные п.п. 2.1, 2.2, 2.3, 2.5, 2.14 должностных инструкций, не организовала работы по техническому обслуживанию и ремонту ВКГО в соответствии с требованиями инструкций и правил промышленной безопасности, охраны труда и производственной санитарии, не проверила акты выполненных работ по договору № 08412 от 28 октября 2015 года, в связи с чем не обеспечила надлежащее выполнение технического обслуживания и ремонта ВКГО в квартире, не выявила неисполнение ФИО7 работ по техническому обслуживанию водонагревателя, не обеспечила безопасность здания в процессе эксплуатации, а в период с 28 октября 2017 года до 02 февраля 2018 года, осознавая, что неоказание услуг по техническому обслуживанию не реже 1 раза в год бытового газового оборудования создает угрозу для жизни и здоровья потребителей, не приняла мер по своевременному техническому обслуживанию бытового газового оборудования в квартире.

Вследствие указанных преступных действий жильцы квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в период с 28 октября 2015 года по 02 февраля 2018 года продолжили использование водонагревателя, подключенного к вентиляционному каналу, при отсутствии притока и удаления воздуха в квартиру при закрытых окнах, с ограниченно работоспособным датчиком тяги.

В результате невыявления отсутствия притока и удаления воздуха из квартиры, при закрытых окнах отсутствовали условия обеспечения притока воздуха для сжигания газа, в связи с чем в период времени с 20 часов 01 февраля 2018 года до 09 часов 30 минут 02 февраля 2018 года в процессе работы водонагревателя в условиях недостатка кислорода для горения, кислород в квартире замещался продуктами сгорания и за незначительное время недостаток кислорода начал способствовать стремительному увеличению в продуктах сгорания угарного газа, который скапливался в кухне и попадал в смежные с ней помещения - коридор, санузел, совмещенный с ванной комнатой, жилую комнату, через дверные проемы, образующийся угарный газ не удалялся из квартиры.

В результате ограниченной работоспособности датчика тяги отключение водонагревателя при недостаточной тяге не произошло, и водонагреватель продолжал работать, уменьшая количество кислорода в помещении квартиры.

Содержание поступающего таким образом в помещение угарного газа достигло в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, в период времени с 20 часов 01 февраля 2018 года до 09 часов 30 минут 02 февраля 2018 года опасной концентрации, что привело к смерти находившихся в ней квартиросъемщиков ФИО6 и ФИО3, а также прибывших к ним в указанный период времени ФИО10 и малолетней ФИО11, трупы которых 02 февраля 2018 года были обнаружены в указанной квартире.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз трупов достоверно установлено, что причиной смерти ФИО6, ФИО3, ФИО10 и малолетней ФИО11 явилось отравление окисью углерода (угарным газом), поступившей в их организмы при ее вдыхании; причем с учетом установленной концентрации карбоксигемоглобина в крови трупов у потерпевших в момент отравления имело место быстрое (апоплектическое) развитие комы и наступление смерти до потери сознания и гибели потерпевших могло пройти от нескольких минут до одного часа в зависимости от концентрации окиси углерода в выдыхаемом воздухе.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 01 ноября 2021 года приговор Марксовского городского суда Саратовской области от 15 июня 2021 года изменен, на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание назначенного ФИО8 наказания в виде лишения своды отсрочено до достижения ее ребенком ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста, ФИО8 освобождена из-под стражи. Изменен размер компенсации морального вреда, с АО «Газпром газораспределение Саратовская область» в пользу потерпевшего ФИО9 взыскано в счет компенсации причиненного осужденными морального вреда 2 000 000 руб., из которых 500 000 руб. - за гибель супруги ФИО10 и 1 500 000 руб. - за гибель дочери ФИО11

Разрешая спор, руководствуясь ст. ст. 150, 151, 1099, 1101, 1174 ГК РФ, ч.ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ, Федеральным законом от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», п.п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции исходил из того, что вследствие смерти ФИО6, ФИО3, наступившей в результате совершенного работниками ответчика преступления, истцам и третьему лицу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, поскольку гибель близких людей является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований в части компенсации морального вреда.

Также суд первой инстанции, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства и фактические обстоятельства дела, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истцов материального ущерба, связанного с погребением родственников и ритуальными услугами.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции в части определения надлежащего ответчика и взыскания с ПАО «Газпром газораспределение Саратовская область» компенсации морального вреда и материального ущерба обоснованными, соответствующими обстоятельствам дела, представленным доказательствам, нормам материального права.

Поскольку решение суда в части взыскания материального ущерба и компенсации морального вреда в пользу ФИО4 не обжалуется, его законность и обоснованность в указанной части судебной коллегией не проверяется.

Вместе с тем, с выводами суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда, взысканного в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3, судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом обстоятельств дела судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учтены характер и степень причиненных истцам нравственных страданий в связи с гибелью сына (брата), дочери (внучки), не принято во внимание, что истцы лишились заботы, любви, поддержки, внимания со стороны близких людей, в связи с чем безусловно испытали сильное чувство горя, боль утраты близких, перенесли стресс, спровоцировавший нарушения их психического здоровья.

Невосполнимость утраты и перенесенные истцами в связи с этим нравственные страдания очевидны и не требуют дополнительных доказательств.

Принимая во внимание, что гибель близких людей сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на семейные связи, а в данном случае право истцов, потерявших родных сына (брата), дочь (внучку), являвшихся для них близкими людьми, учитывая, что подобная утрата безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцам, по мнению судебной коллегии, имеются основания для увеличения размера компенсации морального вреда ФИО1, ФИО2 в результате смерти сына до 1 500 000 руб. каждому, ФИО1 в результате смерти внучки до 500 000 руб., ФИО3 в результате смерти дочери до 1 500 000 руб., в результате смерти брата до 300 000 руб.

Указанный размер, по мнению судебной коллегии, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости и позволяет соблюсти баланс интересов сторон, и при этом любой иной размер компенсации, в том числе заявленный истцами, не способен возместить страдания, связанные с гибелью близких родственников.

ПАО «Газпром газораспределением Саратовская область» согласно платежному поручению № от 01 февраля 2023 года выплатило ФИО1 денежные средства в размере 1 184 808 руб., по платежному поручению № от 01 февраля 2023 года выплатило ФИО2 денежные средства в размере 769 280 руб., по платежному поручению № от 01 февраля 2023 года выплатило ФИО3 денежные средства в размере 939 700 руб., по платежному поручению № от 01 февраля 2023 года выплатило ФИО4 денежные средства в размере 250 000 руб.

Таким образом, поскольку ответчик произвел истцам и третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования относительно предмета спора, выплату денежных средств в размере 1 184 808 руб., 769 280 руб., 939 700 руб., 250 000 руб., их взыскание в указанном размере исполнению не подлежит.

В соответствии со ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

При таких обстоятельствах по доводам апелляционной жалобы решение суда в части размера компенсации морального вреда, причитающегося истцам, подлежит изменению.

Оснований для изменения решения суда первой инстанции в остальной части не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Заводского районного суда города Саратова от 23 декабря 2022 года изменить в части взыскания с публичного акционерного общества «Газпром газораспределение Саратовская область» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсации морального вреда.

Изложить абзацы второй, третий и четвертый резолютивной части решения в следующей редакции:

«Взыскать в пользу ФИО1, с публичного акционерного общества «Газпром газораспределение Саратовская область» компенсацию морального вреда в результате смерти сына в размере 1 500 000 руб., компенсацию морального вреда в результате смерти внучки 500 000 руб., материальный ущерб в размере 183 700 руб., почтовые расходы в размере 1 108 руб. 68 коп.;

Взыскать в пользу ФИО2 с публичного акционерного общества «Газпром газораспределение Саратовская область» компенсацию морального вреда в результате смерти сына в размере 1 500 000 руб., материальный ущерб в размере 19 280 руб.;

Взыскать в пользу ФИО3 с публичного акционерного общества «Газпром газораспределение Саратовская область» компенсацию морального вреда в результате смерти дочери в размере 1 500 000 руб., компенсацию морального вреда в результате смерти брата в размере 300 000 руб., материальный ущерб в размере 39 700 руб.».

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 09 августа 2023 года.

Председательствующий

Судьи