РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2022 года город Минусинск

Минусинский городской суд в составе:

председательствующего Сергеева Ю.С.

при секретаре Пилипенко А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствия недействительной сделки,

УСТАНОВИЛ:

истец предъявил в Минусинском городском суде иск к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствия недействительной сделки.

Свои требования истец мотивировал тем, что истец с 2002 года имеет психоневрологические заболевания и состоит на учете у врача-психиатра с 2002 года, периодически проходит лечение в условиях дневного стационара, последний раз в 2019 году. В 2017 году истцу поставлен неврологом диагноз: <данные изъяты>. 21.05.2017 года между истцом и ответчиком заключен договор дарения квартиры истца по адресу: <адрес>. Истец считает, что в момент заключения договора, она находилась в состоянии, не позволяющим правильно и полноценно осознавать свои действия, о чем свидетельствует разница в почерке при подписании договора. Этим воспользовалась ответчик, на истца было оказано давление с понуждением к дарению квартиры ответчику. Ответчик поступила недобросовестно. В результате сделки истец лишилась своего единственного жилья. Бремя содержание квартиры до настоящего времени несет истец. Истец полагает, что оспариваемая сделка была совершена истцом, когда она находилась в таком состоянии, когда была не способна понимать значение своих действий или руководить ими. Наличие заболеваний истца являются, по её мнению уважительной причиной пропуска срока исковой давности. Истец просит суд признать недействительным договор дарения квартиры на основании положений ст. 177, ст. 178, ст. 167 ГК РФ.

В судебное заседание истец не явилась, о времени и месте судебного слушания была извещена надлежащим образом, направила своего представителя по доверенности ФИО3, который на заявленных требованиях настаивал по основаниям, изложенным в иске в полном объеме и просил суд требования удовлетворить.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного слушания был извещен надлежащим образом по почте, уведомления о явке в суд не получает, что судом расценивается как избранное процессуальное поведение стороны и в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии стороны ответчика.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, оценив доказательства в совокупности, суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований истца по следующим основаниям.

Судом установлено, что 21.05.2013 года между истицей и ответчиком подписан договор дарения квартиры по адресу: <адрес> (л.д. 7).

В соответствии с п. 8 договора стороны не ограничены судом в дееспособности и не признаны недееспособными. Они также заявили, что способны понимать значение своих действий и руководить ими. Настоящая сделка не является мнимой (совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия); не является притворной (совершенной с целью прикрыть другую сделку); совершается не под влиянием обмана, насилия или угрозы, стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для сторон условиях. По существу сделки стороны не заблуждаются.

Согласно п. 9 договора ФИО1 сохраняет право проживания в вышеуказанной квартире в течение всей своей жизни.

Требование о признании указанного договора дарения от 21.05.2013 года и применении последствий недействительности сделки мотивировано тем, что в момент его заключения истица находилась в таком состоянии, что была не способна понимать значение своих действий или руководить ими. А также истцом указано, что на ФИО1 было оказано давление с понуждением к дарению квартиры ответчику.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 3).

Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

Пунктом 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

С учетом изложенного неспособность гражданина в момент заключения договора, понимать значение своих действий или руководить, ими является основанием для признания договора недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора и его подписания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

По ходатайству стороны истца судом была назначена соответствующая экспертиза определением суда от 25.04.2022 года (л.д. 46).

Согласно заключению первичной комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, выполненной <данные изъяты> от 21.11.2022 года № 939, ФИО1 с 2002 года и в период времени, относящийся к моменту составления и подписания договора дарения от 21.05.2013 года обнаруживала признаки других непсихотических расстройств в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга. При исследовании были выявлены умеренные нарушения со стороны функций мышления, памяти, внимания, эмоциональной сферы, депрессивные проявления в сочетании с сохраненной критикой к своему состоянию и сложившейся судебной ситуации. Это же подтверждается и результатами проведенного экспериментально-психологического исследования, выявившего у подэкспертной снижение концентрации и суженный объем внимания, нарушение подвижности нервных процессов, истощаемость психических процессов, умеренное снижение интеллектуально-мнестических функций, торпидность, замедленность, вязкость мышления (умеренные нарушения когнитивных функций); нарушения в эмоционально-волевой сфере. При этом в период времени, относящийся к моменту составления и подписания договора дарения от 21.05.2013 года, степень выраженности имеющихся у ФИО1 непсихотических расстройств, возникших на почве тяжелой психотравмы и органического сосудистого поражения головного мозга, не сопровождающихся грубыми нарушениями мышления и критических способностей была не столь значительна, что могла бы лишить её способности понимать смысл и значение своих поступков, прогнозировать их последствия, контролировать их и своё поведение, полностью осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

По мнению экспертов, ФИО1 не обнаруживала каких-либо расстройств психической деятельности, в том числе временного болезненного расстройства, которые могли бы лишить её способности полностью осознавать фактический характер своих действий и руководить ими при заключении данной сделки.

Также эксперты указали в своем заключении на то, что ФИО1 на момент составления и подписания договора дарения от 21.05.2013 года не принимала медицинские препараты, которые могли повлиять на её психическое состояние, лишить её способности понимать значение своих действий.

Также согласно ответа психолога-эксперта, учитывая, что во время составления и подписания договора дарения от 21 мая 2013 года ФИО1 страдала психическим заболеванием при котором у неё выявлены нарушения в эмоционально-волевой сфере с выраженной впечатлительностью, мнительностью, пониженным настроением, утомляемостью, повышенной тревожностью, замедленностью и тугоподвижностью мышления; рассеяностью и отвлекаемостью внимания, астенизацией, можно сделать вывод о том, что она отличалась внушаемостью и подчиняемостью и недостаточно критически оценивала значение своих действий.

Кроме указанного заключения судебной экспертизы стороны никаких доказательств суду не предоставляли.

Оценивая это заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не представлены достаточные, допустимые и относимые доказательства того, что на момент подписания ею договора дарения от 21.05.2013 года она, действительно, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, то есть суд не установил наличие, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, оснований, дефекта (порока) воли Дарителя для признания оспариваемой сделки недействительной.

Сам по себе вывод эксперта-психолога не может быть основанием для удовлетворения требований истца, так как суду не предоставлено ни единого доказательства того, что сторона ответчика или третьи лица на момент совершения оспариваемой сделки или непосредственно перед её совершением внушали истцу необходимость подписания договора, оказывали какое-либо давление на нё и тем самым подчиняли её волю.

Заключение судебной экспертизы от 21.11.2022 года № 939 судом оценивается как достоверное, поскольку оно составлено компетентными специалистами на основании обследования испытуемой, а также исследования всей медицинской документации, его содержание согласуется как с объяснениями истца, так и с фактическими обстоятельствами дела.

Суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства на основании определения суда от 25.04.2022 года, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Разрешая при таких обстоятельствах спор, суд приходит к выводам о том, что истец в момент заключения договора дарения спорной квартиры от 21.05.2013 года, понимала значение своих действий и руководила ими. Обратного, суду предоставлено не было.

Доказательств тому, что на истца оказано давление с понуждением к дарению квартиры ответчику также суду предоставлено не было.

Таким образом, достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о пороке воли истца при составлении и подписании оспариваемого договора дарения квартиры от 21.05.2013 года суду не представлено, следовательно, оснований для удовлетворения заявленных требований истца о признании договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствия недействительной сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Минусинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения суда.

Председательствующий:

Мотивированный текст решения суда изготовлен 30.12.2022 года.