Решение по делу № 2-287/2023 от 29.06.2023 - о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Мотивированное решение изготовлено 29.06.2023.

УИД 66RS0002-02-2022-004020-06

Дело № 2-287/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 июня 2023 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Цициковской Е.А.,

при секретаре Мотовиловой Ю.П.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился с иском (с учетом принятых уточнений) к ответчикам о признании недействительным договора дарения от 23.06.2022 на жилое помещение по адресу ***, кадастровый ***, заключенного между ФИО4 и ФИО5, признании недействительным договора дарения от 08.12.2022 на указанное жилое помещение, заключенного между ФИО5 и ФИО2, путем истребования жилого помещения из чужого незаконного владения, применении последствий недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение.

В обоснование заявленных требований истец указал, что он ранее являлся единоличным собственником жилого помещения по адресу ***, где и проживает по настоящее время, ответчик ФИО5 является его сыном. Летом 2022 года ответчик уговорил истца оставить завещание в его пользу, в связи с чем свозил истца в какое-то учреждение, где истец подписал завещание. При этом достоверно о том, какой именно документ он подписывает истец не знал, поскольку является инвалидом <...>, полностью лишен способности видеть, документ ему не оглашался. От супруги ответчика истцу стало известно, что вместо завещания им подписал договор дарения, который он подписывать не собирался. В дальнейшем истцу стало известно, что 23.06.2022 он с ответчиком, находя в помещении ГБУ СО «МФЦ» по адресу: ***, подписал договор дарения, передав право собственности на свое единственное жилое помещение сыну при жизни. Истец полагает, что в момент совершения сделки заблуждался относительно ее природы, считая, что составляет завещание, распоряжаться жилым помещением путем его отчуждения истец не планировал. Кроме того, после подачи настоящего искового заявления в суд, ответчик ФИО5 подарил спорное жилое помещение своей супруге ФИО6 на основании договора дарения от 08.12.2022. Данная сделка также является недействительной, поскольку ответчику достоверно было известно об оспаривании договора дарения, заключенного с ним, в связи с чем, дарение в период рассмотрения спора судом является злоупотреблением правом. В связи с указанными обстоятельствами истец обратился в суд с настоящим иском.

Истец, представитель истца, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО6, представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования не признали по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление.

Третьи лица в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО4 на основании договора мены от 11.11.2002, являлся единоличным собственником квартиры по адресу: ***, кадастровый ***. 23.06.2022 между ФИО4 и ФИО5 заключен договор дарения указанной квартиры. 24.06.2022 зарегистрирован переход права собственности на квартиру к ответчику ФИО5 (л.д. 48-59). После чего, 08.12.2022 между ФИО5 и ФИО2 заключен договор дарения на спорное жилое помещение, право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д. 64-65).

Как следует из представленных документов, ФИО4 с 28.06.2021 является инвалидом <...> бессрочно, <...> (л.д. 11-22).

В связи с состоянием здоровья и необходимостью помощи в быту, между ФИО4 и АНО СОН «Аметист» заключен договор на оказание социальных услуг от 02.09.2021, в соответствии с которым истцу оказываются услуги, в том числе, по организации, содействию обращения и общения ФИО4 с различными организациями (л.д. 181-186).

В судебном заседании свидетель Л пояснила, что является социальным работником, осуществляет помощь истцу в соответствии с договором с АНО СОН «Аметист», истец с просьбами о помощи в составлении договора дарения не обращался, что либо прочитать не просил, помогать по данным вопросам, касающимся сделок, обязанности у нее нет.

Свидетель О в судебном заседании пояснила, что является супругой истца, проживает с ним совместно, спорное жилое помещение являлось единоличной собственностью истца. По обстоятельствам иска пояснила, что истец с ней возможность дарения своего жилого помещения не обсуждал, намерений таких не высказывал, о том, что состоялся договор дарения, она узнала позднее, когда истец переговорил с ответчиками и узнал, что оформил дарение вместо завещания, ранее истец составлял завещания у нотариуса, но никогда разговоров о дарении не было.

Свидетель Р в судебном заседании пояснила, что является бывшей супругой истца и матерью ответчика ФИО5 Договор дарения состоялся при ее участии, она помогала истцу перемещаться в помещении МФЦ, вела за руку, сотрудник МФЦ подготовила самостоятельно договор, все было прочитано, стороны называла даритель и одаряемый, никакого заблуждения у истца не могло быть в отношении того, что он оформляет дарение. Ранее истец несколько раз составлял завещание, все формальности его составления ему хорошо известны, он не мог заблуждаться относительно того, какой договор оформляет. До поездки в МФЦ истец сам предложил подарить квартиру, настаивал, говорил, что не передумает.

Как следует из представленных по запросу суда письменных пояснений ГБУ СО «МФЦ» о порядке предоставления услуги по государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество, сотрудники ГБУ СО «МФЦ» осуществляют лишь регистрацию представленных договоров, в полномочия их не входит составление договора, обязанности по прочтению, установлению психического или физического состояния заявителей (л.д. 168-169).

Оспаривая вышеуказанный договор дарения, истец ссылается на заблуждение относительно природы сделки, в виду того, что самостоятельно прочитать договор не мог, ему никто не оглашал условия договора, в связи с доверием сыну истец полагал, что составляет завещание в его пользу.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Разрешая заявленные требования по основаниям, предусмотренным статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем ссылки истца в исковом заявлении на нормы, устанавливающие оспоримость сделки, сами по себе не препятствуют суду квалифицировать сделку как ничтожную (в том числе мнимую или притворную) при наличии к тому достаточных оснований.

Мнимая и притворная сделки ничтожны, то есть недействительны независимо от судебного признания (пункты 1, 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данные нормы направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

По смыслу норм статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 86 - 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), стороны фиктивных (мнимой и притворной) сделок не намереваются их исполнять, при этом в случае мнимой сделки стороны стремятся не к тому, чтобы достичь правовых последствий, а только к созданию их видимости, а в случае притворной сделки желают наступления иных правовых последствий.

Характеристиками мнимой сделки являются отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов или осуществление для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, что имеет целью создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. При этом следует учитывать, что отсутствие фактического исполнения договора для признания его мнимым является необходимым условием, но не достаточным.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

При этом важное значение имеет выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как возраст истца, состояние здоровья, возможность истца прочитать и понять условия сделки.

Как следует из представленных материалов, реальные правовые последствия, предусмотренные для договора дарения, для сторон не наступили, сделка дарения фактически носила формальный характер, из пояснений сторон следует, что спорная квартира находится в том состоянии, в котором она была всегда. В квартире по-прежнему расположены вещи истца, ключи от квартиры остались у истца после заключения оспариваемого договора дарения, полномочия по распоряжению квартирой за истцом сохранены.

После совершения оспариваемой сделки каких-либо распорядительных действий в отношении квартиры ФИО5 совершено не было, ответчик не стал проживать в спорной квартире, не разместил свои вещи, регистрацию в спорном жилом помещении ответчик имел и ранее.

Истец и его супруга после совершения оспариваемой сделки остались проживать в квартире, продолжили пользоваться, нести бремя содержания, не освободили квартиру, сохранили ключи от нее, что не оспаривалось сторонами.

При этом сохранение за истцом и его супругой права проживания в квартире после оформления договора дарения от 23.06.2022 не предусмотрено, указание ответчика о возможности проживания истца до его смерти без ограничения во владении, сохранении единоличного владения квартирой подтверждает неисполнение договора по передаче имущества.

Действия по распоряжению спорным имуществом произведены истцом после получения настоящего искового заявления. Как следует из отметки приемной суда, иск поступил в суд 02.11.2022, тогда как договор дарения между ФИО5 и ФИО2 заключен 08.12.2022. После чего ответчиком ФИО2 открыт лицевой счет на оплате коммунальных услуг на свое имя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Проанализировав исследованные материалы, медицинские документы, показания свидетелей, суд, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу наличии оснований для признании недействительным договора дарения от 23.06.2022, поскольку представленными в материалы дела медицинскими документами, показаниями свидетелей, пояснениями самого истца, доводы истца о том, что в момент заключения указанного договора истец заблуждался, нашли свое подтверждение. Так, стороной ответчиков, вопреки их пояснениям, не представлено доказательств того, что ФИО4 в полной мере прочитан вслух оспариваемый договор, сотрудником МФЦ также не сделано каких-либо отметок о том, что сторона по договору, отчуждающая единственное жилое помещение, является инвалидом по зрению. Все подписи в договоре и заявлениях сделаны собственноручно истцом, а не его рукоприкладчиком, либо лицом, действующим на основании доверенности.

Спорная квартира является единственным жилым помещением для истца, возможности приобрести другое жилье он не имел и не имеет с учетом возраста, отсутствия соответствующего дохода. При этом в договоре не содержится условий о возможности сохранения за истцом и его супругой права бессрочного пользования жилым помещением.

Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о том, что оспариваемый договор дарения от 23.06.2022 был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Выраженная в договоре дарения от 23.06.2022 воля истца сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец не имел намерения произвести отчуждение своего имущества и лишить себя права собственности на спорную квартиру, являющуюся для него единственным жильем. У истца, в том числе, в силу возраста и наличия инвалидности могло сложиться неправильное представление о правовых последствиях подписываемого им договора.

С учетом изложенных выше обстоятельств, объяснения истца о том, что он полагал, что подписывал документы именно на оформление передачи спорного недвижимого имущества после смерти, признаются судом достоверными, не опровергнуты какими-либо иными доказательствами стороной ответчика, подтвердившей намерение истца оставить квартиру ответчику после смерти истца и с условием проживания в жилом помещении.

Суд делает вывод об отсутствии волеизъявления истца на отчуждение принадлежащей ему квартиры по договору дарения и наличии волеизъявления на оформления завещания, что свидетельствует о заблуждении истца относительно природы сделки и ее правовых последствий.

Суд принимает во внимание медицинские документы, а также учитывает показания свидетелей, между тем, признает, что договор дарения от 23.06.2022 является недействительной сделкой, совершенной без ее исполнения, в силу заблуждения относительно природы сделки, в соответствии со статьями 170, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценивая возможность применения последствий недействительности сделки, суд принимает во внимание, что, как следует из пояснений лиц, участвующих в деле, спорная квартира из владения ФИО4 не выбывала. Он как проживал и пользовался спорным имуществом до сделки, так и остался в ней проживать и пользоваться после сделки.

В связи с чем подлежат применению последствия недействительности сделки по передаче в собственность истца спорной квартиры.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с разъяснениями в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав", собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также то, что приобретатель приобрел имущество возмездно, и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение. Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Ответчик ФИО2 приобрела права на имущество на основании безвозмездной сделки от лица, которое не имело права его отчуждать. Имущество выбыло из владения ФИО4 в данном случае помимо его воли, что дает истцу право истребовать спорное жилое помещение у ФИО2 Кроме того, суд не находит оснований полагать о добросовестности ФИО2, которая являясь супругой ФИО5, не могла не знать об обстоятельствах подачи иска об оспаривании сделки.

С учетом положений пункта 5 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" решение является основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности на указанное имущество за ФИО2 и регистрации права собственности на указанное имущество за ФИО4

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов, с учетом требований имущественного и неимущественного характера, в местный бюджет в размере 20569,23 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 23.06.2022 на жилое помещение по адресу *** кадастровый ***, заключенный между ФИО4 и ФИО5.

Признать недействительным договор дарения от 08.12.2022 на жилое помещение по адресу ***, кадастровый ***, заключенный между ФИО5 и ФИО2, путем истребования жилого помещения из чужого незаконного владения.

Применить последствия недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение.

Настоящее решение суда является основанием для прекращения регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним права собственности на жилое помещение по адресу ***, кадастровый ***, за ФИО2 и регистрации права собственности на указанное жилое помещение за ФИО4.

Взыскать с ФИО5, ФИО2 солидарно в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 20569,23 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд города Екатеринбурга.

Судья Е.А. Цициковская