Решение по делу № 2-4068/2022 от 17.10.2023

дело № 2-4068/2022

УИД: 26RS0029-01-2023-006500-58

Решение

Именем Российской Федерации

17 октября 2023 года город Пятигорск

Пятигорский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Пакова Н.Н.,

при секретаре Павловой Н.Г.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 ФИО2,т

представителя ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

представителя ФИО4 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда в г. Пятигорске Ставропольского края гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным, о применении последствий недействительной сделки,

установил:

ФИО1 обратился в Пятигорский городской суд с требованиями к ФИО7 о признании договора купли-продажи жилого дома, площадью <данные изъяты> кв.м., земельного участка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ним, как продавцом и ФИО7 , как покупателем – недействительным (мнимой сделкой), применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО7 на указанный жилой дом, и земельный участок, восстановить право собственности ФИО1 на указанный жилой дом и земельный участок.

В обосновании заявленных требований истец указал, что ему на праве собственности принадлежал жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора аренды земельного участка №Д от ДД.ММ.ГГГГ, постановления главы администрации п. Горячеводский г.Пятигорска Ставропольского края № от ДД.ММ.ГГГГ, технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ГУП «Крайтехинвентаризация», договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ.

В жилом доме проживает его брат, ФИО4, со своей семьей. Летом 2016 года между им и ФИО4 и ФИО12, супругом ответчика, состоялась договоренность о создании общего коммерческого предприятия, для чего потребовались кредитные денежные средства. Однако, денежные средства могли быть предоставлены только супруге ФИО12 - ФИО7 , поскольку на момент сделки его кредитная история была неудовлетворительная и в предоставлении кредитных денежных средств ему было отказано. Для формирования благоприятного имущественного положения заемщика, ФИО7 , ими принято решение о переоформлении принадлежащего ему жилого дома и земельного участка, расположенного по указанному адресу, на имя ответчика - ФИО7 Во исполнение договоренности, ДД.ММ.ГГГГ он заключил договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, с ФИО7 , который зарегистрирован в установленном законом порядке в органах государственной регистрации недвижимого имущества. Реальной договоренности о продаже дома и земельного участка между сторонами не существовало.

Весной 2021 года ему стало известно, что в Пятигорском городском отделе службы судебных приставов имеется исполнительное производство по выселению ФИО4 и членов его семьи из указанного жилого дома. Взыскателем по данному исполнительному производству является ФИО7 Ранее пояснял, он не получал денежные средства от продажи имущества по указанному адресу. Кроме того, фактическая стоимость данной недвижимости составляла около <данные изъяты> руб., и он не мог причинить себе убытки заключением такого договора.

Просит признать договор купли-продажи указанного выше недвижимого имущества недействительным, признать последствия недействительной сделки.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования, просил удовлетворить в полном объеме. Суду показал, что ему на праве собственности принадлежал жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>. Дом построили совместно с братом, в котором с ДД.ММ.ГГГГ проживает ФИО4, со своей семьей, который приходиться ему двоюродным братом. Договор купли продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ подписан на доверительных отношениях, однако фактически собственником жилого дома и земельного участка является он и проживал в указанном доме ФИО4

Действительно, подтверждает, что как он, продавец, так и покупатель, ФИО7, на момент совершения договора купли-продажи не намеревались создать соответствующие условиям заключенной сделки правовые последствия, что воля обоих сторон сделки была направлена на достижение других правовых последствий и договор купли-продажи прикрывал иную волю всех участников сделки. Кроме того, денежных средств не получал, ключи не передавал, фактически продолжает владеть и пользоваться указанным жилым домом и земельным участком. С момента сделки номинальный собственник ФИО7 свои обязанности по содержанию имущества не несет, фактически договор не исполнен до настоящего времени. Супруга ответчика ФИО7 знает с детства, в связи с чем не мог подумать, что возникнет ситуация с выселением его брата и членов семьи из своего дома. Не обращался в суд, поскольку вопрос об исполнении договора возник только в 2021 году. Изначально обращался в суд его брат ФИО4, в заседаниях которых он присутствовал. Возражала против применения срока исковой давности, поскольку о нарушении своего права узнал весной 2021 года, когда ему стало известно, что в Пятигорском городском отделе службы судебных приставов имеется исполнительное производство по выселению ФИО4 и членов его семьи из указанного жилого дома. Взыскателем по данному исполнительному производству является ФИО7 Если бы знал о том, что он лишается права собственности на свой жилой дом и землю обратился бы раньше. Думает, что ответчик обратился умышлено позднее, учитывая срок давности.

В судебном заседании представитель истца ФИО1– ФИО2, действующий по доверенности, поддержал заявленные исковые требований, просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 - ФИО3, поддержал возражения на исковое заявление, в котором просит отказать в удовлетворении исковых требований. Суду показал, что предъявленные исковые требования являются незаконными, необоснованными. Исходя из положений п. 1 ст. 454, п. 3 ст. 455, п. 2 ст. 465, 551, 553, ч.1 ст.555, ч.1 ст.556 ГК РФ, и договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 как продавцом и ФИО7 как покупателем, в сумме <данные изъяты> рублей между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. Продавец гарантирует, что до подписания настоящего договора указанные жилой дом и земельный участок никому не проданы, не подарены, не обещаны быть подаренными, не заложены, в споре, под арестом не состоят и свободны от любых прав и претензий третьих лиц, о которых не могли бы знать к моменту подписания настоящего договора. Продавец гарантирует, что договор не является для него кабальной сделкой. Также указано на то, что стороны до подписания настоящего договора произвели фактическую передачу указанного жилого дома и земельного участка и в соответствии со ст. 556 ГК РФ пришли к соглашению передаточный акт не составлять. То есть, договор купли-продажи недвижимого имущества, заключен в соответствии со всеми нормами и положениями действующего законодательства, стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора, а также выполнены все обязательства, указанные в настоящем договоре купли-продажи, как продавцом, так и покупателем, о чем свидетельствует наличие их подписей в соответствующих графах договора.

Документов, подтверждающих выдуманные факты, указанные ФИО1, в исковом заявлении, а именно, о создании общего коммерческого предприятия, либо о получении ФИО7 кредитных денежных средств не представлено.

Вместе с тем, в исковом заявлении указано на то, что фактическая рыночная стоимость недвижимого имущества составляла более <данные изъяты> рублей, законом не запрещено приобретать или продавать недвижимое имущество по цене ниже рыночной, поскольку стороны по договору купли-продажи обговаривают цену на приобретаемое и продаваемое имущество и в случае, если они приходят к соглашению, то совершают сделку.

Согласно п. 3 договора купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 передала, а ФИО23 получил денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, которые передавались ФИО7 и ее супругом ФИО12 лично в руки ФИО23 в присутствии представителя регистрационной палаты.

Таким образом, презумпция добросовестности действий ФИО7 при заключении договора купли-продажи, в том числе в части оплаты в счет приобретаемого недвижимого имущества, в ходе судебного заседания истцом не оспорена и доказательств недобросовестности действий ФИО7 не представлено. Доводы ФИО1 о том, что ФИО7 не передавала ему денежные средства, является злоупотреблением гражданскими правами с намерением причинить вред ФИО7

При подписании договора ФИО23 не указал, что он имеет разногласия по тексту договора, соответствующие замечания об этом в договоре отсутствуют. Спорное домовладение приобреталось для сына ФИО7 в качестве подарка при его женитьбе, однако в связи с трагической гибелью, надобность в этом имуществе отпала, и было принято решение о продаже дома, однако, в связи с проживанием в доме семьи ФИО28 она вынуждена обратиться в суд с требованиями о выселении ФИО4 и членов его семьи из жилого дома. ФИО4 с членами своей семьи проживает в спорном жилом доме по устной договоренности с ФИО7 до момента требования об освобождении жилого дома. Также поясняет, что между истцом и ФИО7 неоднократно возникали конфликты по неуплате истцом коммунальных платежей ввиду удержания у последней с ее лицевого счета сумм задолженностей по уплате коммунальных платежей на основании судебных решений. Полагает, что действиях истца прослеживается недобросовестное поведение.

Просит применить последствия пропуска срока исковой давности, который необходимо исчислять с даты заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 поддержал исковые требования в полном объеме. Суду показал, что ФИО23 приходится ему двоюродным братом, на которого и был оформлен на праве собственности жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>.

В жилом доме проживал с 2007 года он и члены его семьи, супруга и трое детей, которые выросли в этом доме. Летом 2016 года между ним и ФИО12, супругом ответчика, состоялась договоренность о создании общего бизнеса, для чего потребовались кредитные денежные средства. Однако, денежные средства могли быть предоставлены только супруге ФИО12 – ФИО7 , поскольку на момент сделки его кредитная история была неудовлетворительная и в предоставлении кредитных денежных средств ему и ФИО1 и супругу ответчика было отказано. Для формирования благоприятного имущественного положения заемщика, ФИО7 , ими принято решение о переоформлении принадлежащего ему жилого дома и земельного участка, расположенного по указанному адресу, на имя ответчика – ФИО7 Во исполнение договоренности, ДД.ММ.ГГГГ ФИО23, собственник заключил договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, с ФИО7 , который зарегистрирован в установленном законом порядке в органах государственной регистрации недвижимого имущества. Однако, реальной договоренности о продаже дома и земельного участка между сторонами не существовало.

Действительно, подтверждает, что на момент совершения договора купли-продажи не намеревались создать соответствующие условиям заключенной сделки правовые последствия, что воля обоих сторон сделки была направлена на достижение других правовых последствий и договор купли-продажи прикрывал иную волю всех участников сделки. Кроме того, присутствовал при заключении сделки, денежные средства ФИО23 не передавались, фактически с 2007 года он продолжает владеть и пользоваться указанным жилым домом и земельным участком. С момента сделки номинальный собственник ФИО7 свои обязанности по содержанию имущества не несет, фактически договор не исполнен до настоящего времени.

Весной 2021 года ему стало известно, что в Пятигорском городском отделе службы судебных приставов имеется исполнительное производство по выселению его и членов его семьи из указанного жилого дома.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО4 – ФИО5, действующий по доверенности, поддержал заявленные исковые требований, подтвердил объяснения ФИО4 Просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

В судебном заседании свидетель истца ФИО18 суду показал, что знает участников процесса, поскольку живут в одном районе, являются соседи, имеют приятельские отношения. Знает, что с 2007 года ФИО4, его супруга, трое детей проживают от него на расстоянии 500 метров в жилом доме, который принадлежит ФИО23 Знает, что Карапет, ФИО28 и ФИО6 хотели начать бизнес, о чем слышал при беседе в компании. Какой вид деятельности не помнет, искали деньги. Дом ФИО6 переоформили на Марго и хотели взять кредит втроем. С момента постройки и по настоящее время в указанном доме проживает ФИО4 и его члены семьи, поскольку они общаются и приходил нему в гости. Новые собственники не вселялись в дом. Не слышал о том, что ФИО6 продал свой жилой дом, который построил совместно с ФИО4, в котором живет ФИО28. О делах своих близких друзей он знает с их слов и других друзей. О выселении ФИО4 узнал ДД.ММ.ГГГГ, в день свадьбы дочери ФИО4, поскольку утром приехали судебные приставы.

В судебном заседании свидетель ФИО8 Я.Р. суду показал, что ФИО1 знает длительное время, поскольку супруга ФИО6 приходиться дальней родственницей его супруги. ФИО12 знает 15 лет, проживали в одном районе. Знает, что с 2006-2007 года ФИО4 с семьей проживает в доме на <адрес>, однако все это время оформлен на ФИО1 Не интересовался об обстоятельствах оформления. Было известно, что хотели бизнес начать ФИО12, ФИО28 и ФИО6. Слышал, что им нужны деньги. Указывал, что на себя надо брать, а не переоформлять дом. ФИО12 пояснил что супруга является ИП, которая может получить кредитные денежные средства. Об этой сделки известно не только ему. В доме проживает ФИО28 со своей семьей. Знает, что дом не продавался. Считает, что ФИО12 специально ожидал время, чтобы предпринять какие-то меры, поскольку между ФИО12 и ФИО4 возникли неприязненные отношения. О выселении ФИО4 узнал ДД.ММ.ГГГГ, в день свадьбы дочери ФИО4, поскольку утром приехали судебные приставы.

В судебном заседании свидетель со стороны ответчика ФИО20 суду показал, что знаком с ФИО1, ФИО12, ФИО4 Известно по обстоятельствам приобретения домовладения, что в 2016 году ФИО23 продавал дом и ФИО12 у него купил, поскольку ФИО23 или ФИО4 необходимы были деньги. На момент заключения сделки в этом доме проживал ФИО23 Ему стало известно, от ФИО12 что ФИО23 продает жилой дом по хорошей цене и Карапет хочет его купить для сына. Сейчас ФИО27 живет в своем доме. В спорном жилом доме проживает ФИО4 с какого время не может пояснить. Знает, слов ФИО12, о том, что он предоставил ФИО4 для проживания, однако подробности ему не известны.

В судебном заседании свидетель со стороны ответчика Арустамов суду показал, что ФИО7 знает на протяжении 20-25 лет. ФИО1 не знает, ФИО4 на протяжении 10 лет, поскольку проживает в <адрес>. Знает со слов, что в 2016 году ФИО7 купила спорный жилой дом, однако, когда точно не помнит. Супруг ФИО7 хотел купить дом для своего сына. Подробностей приобретения, кто проживает, в этом жилом доме не знает. Не интересовался почему ФИО27 не пользуются спорным жилым домом.

Ответчик ФИО7, ФИО8, ФИО24, ФИО25, представитель Управления Росреестра по СК надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте слушания гражданского дела в судебное заседание не явились. От ФИО7 поступило письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. ФИО8, ФИО24, ФИО25 надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте слушания гражданского дела в судебное заседание не явились. Доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание не представлено. Ходатайств о рассмотрении дела в отсутствие вышеуказанных лиц и о переносе дела не поступало. Суд, в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения сторон, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, и представленные в условиях состязательности процесса письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО7 заключен договор купли-продажи, принадлежащего истцу жилого дома, площадью <данные изъяты> кв.м., земельного участка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>. Цена договора определена сторонами в размере <данные изъяты> рублей. Данный договор зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права и материалами регистрационного дела.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно выработанной судами практики разрешения соответствующих правовых споров, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для констатации мнимости совершенной сделки необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года № 305-ЭС16-2411).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 55 - 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора купли-продажи недвижимого имущества и документов, подтверждающих его передачу, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Так, исполнением договора купли-продажи со стороны продавца является передача вещи (товара) в собственность другой стороне (покупателю) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Передачей же признается, в частности, вручение вещи приобретателю, причем вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224, пункт 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО4, который приходится ФИО23 двоюродным братом, и члены его семьи несмотря на заключенный в отношении спорного жилого дома и земельного участка договор купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 не выезжал из жилого дома и всегда в нем проживал с членами всей семьи, в том числе и с истцом ФИО1, нес бремя его содержания, оплачивал коммунальные услуги, налоговые платежи.

ФИО7 и члены ее семьи никогда в указанном жилом доме не проживали, коммунальные услуги не оплачивала. ФИО23, ФИО4, его супруга ФИО8, и их трое детей, несмотря на продажу в августа 2016 года спорного жилого дома и земельного участка с 2007 года до настоящего времени проживают в спорном жилом доме.

В силу ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию для стороны сделки начинается со дня, когда началось ее исполнение.

Согласно разъяснениям п.101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения.

По смыслу п.1 ст.181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течёт.

В определении от 08.04.2010 № 456-О-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока. Выяснение же в каждом конкретном случае, с какого момента ничтожная сделка начала исполняться, относится к полномочиям соответствующих судов.

Применительно к рассматриваемому спору юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос о том, был ли заключен указанный договор с намерением создания соответствующих правовых последствий, поскольку в соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и когда началось исполнение этого договора.

Приведенные обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии фактической передачи недвижимого имущества от покупателя продавцу и отсутствии реальных намерений у ФИО7 приобрести жилой дом, а у ФИО1 - произвести его отчуждение. И поскольку сторонами фактическое исполнение ничтожных сделок не начиналось, у суда отсутствуют основания для исчисления судом трехгодичного срока исковой давности, начиная с даты формальной регистрации сделки и перехода права.

При таких обстоятельствах, доводы представителя ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности при подаче настоящего иска, который надлежит исчислять с даты заключения договора ДД.ММ.ГГГГ, суд считает не соответствующими установленным по настоящему делу обстоятельствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Таким образом, исходя из обстоятельств дела и приведенных норм права, суд приходит к выводу о том, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств дает основания полагать, что при заключении договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, стороны не преследовали цели перехода прав владения, пользования и распоряжения недвижимым имуществом.

При этом то, что договоры купли-продажи составлены в требуемой форме и подписаны сторонами, с учетом установленных по делу обстоятельств, не свидетельствует о реальности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в их совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.).

Само по себе правильное оформление сторонами документов, опосредующих мнимые сделки, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований о признании мнимых сделок недействительными. Напротив, важнейшей особенностью мнимых сделок, как неоднократно указывалось в судебной практике высших судебных инстанций и является правильное оформление сторонами всех документов по сделке.

Статья 166 ГК РФ предусматривает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, из положений действующего законодательства и его разъяснений следует, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться лишь проверкой соответствия представленных документов формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, не допускается совершение каких-либо действий, в частности совершение сделок с целью реализации какого-либо противоправного интереса.

Так, вопреки доводам представителя ответчика, несмотря на предоставление в материалы дела оспариваемого договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, из обстоятельств дела следует, что данный договор заключен формально без намерения создать правовые последствия, что позволяет сделать вывод о его недействительности.

К указанному выводу суд приходит в связи с тем, что отсутствует расписка ФИО1 о получении денежных средств, не нашел своего подтверждения факт наличия у ФИО7 возможности приобретения имущества, поскольку из имеющихся в материалах дела письменных доказательств следует, что ее финансовое положение не позволяло оплатить данную сделку ввиду отсутствия дохода. Кроме того, отсутствуют доказательства передачи ФИО23 как продавцу земельного участка и жилого дома денежных средств от продажи имущества, сам ФИО23 данный факт отрицает.

Кроме того, из представленных доказательств в виде объяснений истца, представителя истца, третьего лица, а также показаний свидетелей, ФИО18, ФИО19 следует, что стороны договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ фактически не имели намерений по продаже указанной недвижимости и ее покупке.

Судом установлено, что передача указанного выше недвижимого имущества по договору купли-продажи фактически не состоялась. ФИО7 в спорный дом не вселялась, расходы по его содержанию не несла, т.е. фактически не вступала в пользование жилым помещением. Как установлено в ходе рассмотрения дела, истец ФИО23, третье лицо ФИО4 с семьей продолжает проживать в спорном жилом помещении, несет бремя содержания жилья и обслуживает земельный участок, попыток ко вселению до 2020 года ответчик не предпринимала, фактически проживает по другому адресу, лишь через четыре года после приобретения спорного имущества - осенью 2020 года ею подано заявление о выселении лиц, проживающих в указанном жилом доме, что подтверждается решением Пятигорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Соглашения о порядке и сроке пользования жилым помещением между ФИО7 и ФИО4, и лицами, проживающими в приобретенном ею жилом помещении (ФИО4, ФИО8, ФИО24, ФИО25), не заключалось.

Таким образом, несмотря на регистрацию перехода права собственности на спорное недвижимое имущество, фактических действий по передаче имущества, его принятию и содержанию сторонами договора не совершено и доказательств, опровергающих данные обстоятельства, истец, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суду не предоставил.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО23 и ФИО7 заключили договор купли-продажи жилого дома и земельного участка без намерения создать правовые последствия, характерные для данной сделки.

Суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО20 ФИО9, поскольку обстоятельства заключения спорного договора и дальнейшего пользования спорным жилым домом и земельным участком, основаны только на предположении.

Из представленных доказательств явно следует, что действия ФИО1 и ФИО7 , направленные на заключение мнимого договора. Об этом свидетельствует стоимость имущества, предусмотренная договором, согласно которому цена земельного участка и расположенного на нем жилого дома определена в целом в сумме <данные изъяты> рублей. Согласно отчету № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость домовладения, включая земельный участок, составляла <данные изъяты> рублей, то есть более чем в 3 раз выше, чем стоимость, предусмотренная договором. Данный факт свидетельствует о том, что обе стороны договора осознавали, что предусмотренная договором стоимость продаваемого недвижимого имущества существенно ниже рыночной, что подтверждает заключение мнимого договора.

Руководствуясь положениями пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценив собранные доказательств в совокупности, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства определения сторонами сделки цены жилого дома и земельного участка более чем в три раза ниже его рыночной стоимости ввиду наличие доступа к открытой информации о стоимости аналогичных объектов, отсутствие доказательств публичности выражения воли собственника на его продажу, а также экономической оправданности совершенной сделки, свидетельствуют о причинении истцу убытков заключением такого договора и недействительности такой сделки, совершенной представителем в ущерб интересам представляемого.

Суд отмечает, что отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств иной действительной стоимости спорного помещения в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что жилой дом находился в техническом состоянии, значительно снижающем его стоимость, что подтверждается отчетом №О/578-16 от ДД.ММ.ГГГГ.

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что права истца при заключении спорного договора были нарушены, в связи с чем приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным с применением последствий недействительности сделки.

С учетом изложенного выше суд приходит к выводу, что при подписании договора купли-продажи имущества ДД.ММ.ГГГГ у сторон договора отсутствовало волеизъявление на совершение оспариваемой сделки, т.к. ФИО23 не имел реального намерения отчуждать спорный объект недвижимости, а также передавать его в пользу ФИО7, а она в свою очередь не передала ему денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, предусмотренные договором купли-продажи.

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствиями признания сделки недействительной является применение двойной реституции, т.е. возврат сторон в первоначальное положение.

Однако, в данном случае положения о двойной реституции применены быть не могут, т.к. судом установлено, что фактически денежные средства за продаваемый объект недвижимого имущества ФИО7 ФИО23 не передавала, передача продаваемого недвижимого имущества ограничилась лишь формальным переходом права собственности на объект, а следовательно возврат сторон в первоначальное положение возможен лишь в части возврата права собственности на имя ФИО1, без встречного взыскания с него денежных средств в размере 5000000 рублей в пользу ФИО7

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснования своих требований и возражений.

Содержание указанной нормы закона следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон в отстаивании и защите своих прав.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ст. 67 ГПК РФ).

Учитывая изложенное выше, установленные в судебном заседании фактические обстоятельства дела, суд находит заявленные истцом требований о признании договора купли-продажи недвижимого имущества - жилого дома, площадью <данные изъяты> кв.м., земельного участка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, как продавцом и ФИО7 , как покупателем – недействительным (мнимой сделкой), применении последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО7 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, удовлетворить.

Признать договор купли-продажи недвижимого имущества - жилого дома, площадью <данные изъяты> кв.м., а так же земельного участка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, как продавцом и ФИО7 , как покупателем, недействительным (мнимой сделкой).

Применить последствия недействительности сделки:

аннулировать регистрационную запись о праве собственности на жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., а так же земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес> за ФИО7 ;

восстановить регистрационную запись о праве собственности на жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., а так же земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес> за ФИО1;

возвратить жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., а так же земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес> во владение ФИО1, признав за ним право собственности на указанное недвижимое имущество.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение одного месяца, со дня принятия его судом в окончательной форме, путем принесения апелляционной жалобы, через Пятигорский городской суд.

Судья Н.Н. Паков