Решение по делу № 2-119/2023 от 02.02.2023 - о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и внесении записи об этом в трудовую книжку, обязании произвести перерасчет заработной платы, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании денежной компенсации (процентов) за нарушение сроков выплаты заработной платы, взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании компенсации за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности, взыскании излишне удержанного подоходного налога, компенсации морального вреда.

Дело № 2-119/2023 УИД № 69RS0036-01-2022-003727-28

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 февраля 2023 года г. Тверь

Заволжский районный суд города Твери в составе

председательствующего судьи Беляковой О.А.,

при секретаре Шараповой В.А.,

с участием истца ФИО2, ее представителя ФИО3, представителя ответчика ООО «Санаторий «Бобачевская роща» ФИО4, представителя ответчика ООО «Санаторий «Бобачевская роща» ФИО5, являющейся также третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Санаторий «Бобачевская роща» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и внесении записи об этом в трудовую книжку, обязании произвести перерасчет заработной платы, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании денежной компенсации (процентов) за нарушение сроков выплаты заработной платы, взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании компенсации за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности, взыскании излишне удержанного подоходного налога, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ООО «Санаторий «Бобачевская роща».

В обоснование уточненного иска в порядке ст. 39 ГПК РФ в редакции от 02.02.2023 указывает, что 17.09.2019 года была трудоустроена у ответчика в должности главного бухгалтера. Заработная плата согласно заключенному трудовому договору состояла из должностного оклада в сумме 24500 руб. и премии в размере 30 процентов. С мая 2020 года должностной оклад был повышен до 39500 рублей, что подтверждается сведениями о доходах истца по форме 2-НДФЛ. Однако с апреля 2022 года размер заработной платы ответчиком был незаконно без согласия истца уменьшен, в связи с чем истцом заявлены исковые требования о взыскании недоплаченной заработной платы в сумме 54901.80 руб. за период работы истца с 01.04.2022 по 27.06.2022 года.

Поскольку указанная заработная плата не была своевременно выплачена истцу без законных оснований по вине ответчика, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика процентов за задержку выплаты заработной платы, начисленных на сумму задолженности за период с 11.05.2022 года и по день фактической выплаты, по состоянию на 25.07.2022 года размер этих процентов составил 2054.77 руб.

Согласно справке о доходах по форме 2-НДФЛ, выданной истцу ответчиком, последним был излишне удержан подоходный налог, в связи с чем заявлены исковые требования о взыскании излишне удержанного подоходного налога в сумме 11441 руб.

27 июня 2022 года истец написала ответчику заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, увольнение по данному основанию не требует от работника двухнедельной отработки. Заявление об увольнении по указанному основанию было подано истцом работодателю впервые. На основании указанного заявления ответчик обязан был уволить истца 27.06.2022 года, однако этого не сделал, уволив 05.07.2022 года по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с прогулом, что является грубым нарушением трудовых прав истца, в связи с чем истцом предъявлены исковые требования о признании увольнения незаконным и изменении формулировки увольнения на основание, предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – расторжение трудового договора по инициативе работника в связи с выходом на пенсию с возложением на ответчика обязанности внести соответствующую запись об этом в трудовую книжку истца. Увольнение истца не было произведено в день получения заявления об этом 27.06.2022 года, трудовая книжка истца в день увольнения вручена истцу не была, а была получена ею 08.07.2022 года по почте, в связи с чем заявлены исковые требования о взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки в сумме 29322 руб., рассчитанной за период с 27.06.2022 по 08.07.2022 года, исходя из среднедневного заработка истца. При увольнении истцу ответчиком не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, составляющая, исходя из среднедневного заработка истца за 12 месяцев, предшествовавших увольнению, равного 2255,51 руб., а также 45 дней неиспользованного отпуска, 101497,95 руб., в связи с чем предъявлены исковые требования о взыскании указанной компенсации с ответчика. Истец являлась временно нетрудоспособной в период с 18 по 27 июня 2022 года, оплату пособия по временной нетрудоспособности в сумме 5965.04 руб. ответчик произвел 02.08.2022 года вместо его выплаты в день увольнения, в связи с чем предъявлены исковые требования о взыскании компенсации за задержку выплаты пособия в размере 103.63 руб., начисленной за период задержки с 28.07.2022 по 02.08.2022 года на сумму удержанных денежных средств.

Нарушение трудовых прав со стороны ответчика причинили истцу нравственные страдания и переживания, в результате которых обострились имеющиеся у истца хронические заболевания, в связи с чем истцом предъявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 50000 рублей. Также с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства, израсходованные истцом на оплату почтовых услуг, связанных с подачей настоящего иска в суд.

Судом на основании ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Тверской области и ФИО5

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 поддержали уточненные исковые требования в их последней редакции, просили удовлетворить их. Истец пояснила, что о необходимости указания в заявлении об увольнении в связи с выходом на пенсию, поданном ответчику 27.06.2022 года, желаемой даты увольнения не знала. О необходимости указания даты увольнения ей работодателем не разъяснялось ни в день принятия указанного заявления 27.06.2022 года, ни 30.06.2022 года, когда истец явилась на работу по устному распоряжению ответчика. Письменное разъяснение о необходимости указать в заявлении дату увольнения истец получила позже по почте. Истец, подавая заявление об увольнении, желала быть уволенной в день его подачи. Истец достигла пенсионного возраста в 2018 году, до 27.06.2022 года правом на увольнение с работы в связи с выходом на пенсию не пользовалась. Денежные средства в сумме 76569.69 руб. по расходному кассовому ордеру 21.06.2022 года не получала, заявление о выплате ей компенсации за неиспользованный отпуск написала под давлением со стороны ответчика, также под давлением расписалась в пустом расходном кассовом ордере от 21.06.2022 года. Количество неиспользованных дней отпуска на момент увольнения равнялось 45 дням. Заработная плата по занимаемой должности за квалификационную категорию главного бухгалтера была повышена истцу в мае 2020 года, данное повышение не было связано с совмещением истцом должностей бухгалтера и генерального директора, однако документов, подтверждающих факт повышения заработной платы по должности бухгалтера, у нее не сохранилось, как не сохранилось и расчетных листков о получении заработной платы за период работы у ответчика. Задержка выдачи трудовой книжки, как и задержка выплаты пособия по временной нетрудоспособности образовалась по вине ответчика, поскольку ответчик имел возможность выдать трудовую книжку истцу в день написания ею заявления об увольнении, если бы уволил ее 27.06.2022 года. Истец в настоящее время не работает, просила изменить дату увольнения на дату вынесения решения суда. С заявлением о возврате излишне удержанного подоходного налога в сумме 11441 руб. истец к ответчику не обращалась, поскольку обнаружила факт излишнего удержания уже после увольнения в ходе ознакомления с представленными ответчиком документами о работе. Нарушение трудовых прав со стороны ответчика, незаконное увольнение причинило истцу нравственные страдания и переживания, в результате которых обострились ее хронические заболевания, в связи с чем заявлены исковые требования о компенсации морального вреда. С ответчика подлежат взысканию денежные средства, затраченные на оплату почтовых услуг, связанных с отправкой иска в суд и ответчику.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Санаторий «Бобачевская роща» ФИО4, а также законный представитель (руководитель) ответчика ООО «Санаторий «Бобачевская роща» ФИО5, являющаяся также 3-м лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, не признали иска в полном объеме, просили суд отказать в его удовлетворении. Пояснили, что увольнение ответчика являлось законным и обоснованным. Истец в заявлении об увольнении по собственному желанию не указала дату желаемого увольнения, в связи с чем работодатель пришел к выводу о необходимости увольнения истца после двухнедельной отработки по общему правилу статьи 80 Трудового кодекса РФ. После написания указанного заявления 27.06.2022 года истец представила заявление о предоставлении ей отпуска за свой счет на 28, 29 и 30 июня 2022 года, что также дало работодателю основание полагать, что после написания заявления об увольнении 27.06.2022 года трудовой договор продолжил свое действие. Поскольку истец не вышла на работу 28.06.2022 года без уважительных причин, заявление о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы удовлетворено не было как поданное задним числом, в отношении нее был составлен акт о прогуле, предложено дать объяснения по поводу невыхода на работу, от дачи которых она отказалась, затем она была уволена по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (за прогул), таким образом, процедура увольнения была полностью соблюдена. Истцу в устной и письменной форме неоднократно разъяснялось о необходимости указать в заявлении дату увольнения, однако истец не отреагировала, вносить изменения отказалась. Письменное разъяснение такой необходимости было направлено ей почтой по месту жительства, а также разъяснялось устно при ее явке на работу 30.06.2022 года. В письменном виде факт таких разъяснений, а также отказа истца внести в ранее поданное заявление об увольнении необходимое уточнение зафиксирован ответчиком не был. Незадолго до увольнения в связи с обнаружением недостачи истцом было написано заявление о расчете и выплате ей компенсации за неиспользованный отпуск, данная компенсация была ей выплачена 21.06.2022 года, что подтверждается расходным кассовым ордером, после получения денежных средств истец внесла их в счет погашения выявленной недостачи, образовавшейся в период руководства истца. Снижение заработной платы истца в апреле 2022 года было вызвано ее увольнением с должности генерального директора, после чего она стала получать заработную плату только по должности главного бухгалтера, что видно из представленных расчетных листков. Заработная плата по должности бухгалтера до суммы 39500 рублей никогда не повышалась, в связи с чем задолженности по заработной плате, указанной в иске, не имеется. Компенсация за неиспользованный отпуск была выплачена истцу при увольнении с должности генерального директора в апреле 2022 года, а также 21.06.2022 года по ее письменному заявлению, о получении денежных средств свидетельствует ее подпись в расходном кассовом ордере, таким образом задолженности по выплате компенсации за неиспользованный отпуск не имеется. При этом представители подтвердили, что на момент увольнения у ФИО2 имелось 45 дней неиспользованного отпуска. Пособие по временной нетрудоспособности в сумме, указанном в иске, действительно было выплачено истцу с просрочкой, указанной в иске, однако произошло это не по вине ответчика, а по вине банка, своевременно не осуществившего денежный перевод. Таким образом, оснований для начисления процентов за задержку выплаты заработной платы и за несвоевременную выплату пособия по временной нетрудоспособности не имеется. Компенсация за задержку выдачи трудовой книжки взысканию не подлежит ввиду отсутствия факта задержки, поскольку истцом было представлено заявление о направлении трудовой книжки по почте, книжка была получена 08.07.2022 года. Излишне удержанный подоходный налог в сумме 11441 руб. отсутствует, данный результат о наличии излишка, указанный в выданной истцу справке 2-НДФЛ, являлся промежуточным, в настоящее время излишек составляет 336 рублей, как это видно из справки 2-НДФЛ от 01.11.2022 года. С заявлением о возврате излишне удержанного налога истец к ответчику не обращалась, в связи с чем исковые требования в этой части не подлежат удовлетворению. Поскольку отсутствует факт нарушения каких-либо трудовых прав со стороны ответчика, не подлежат удовлетворению требования о компенсации морального вреда и возмещении почтовых расходов.

Дополнительно ФИО5 пояснила, что лично приняла у истца заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию 27.06.2022 года. При приеме заявления она истцу не разъяснила необходимость указания в данном заявлении желаемой даты увольнения, поскольку не была осведомлена о такой необходимости. Данное разъяснение было дано истцу в тот же день или на следующий день в ходе телефонного разговора, а также направлено в письменном виде по почте. Во время явки истца на работу 30.06.2022 года истцу в устной форме также разъяснялась необходимость указания даты увольнения, истец вносить уточнение отказалась. Данный факт в письменной форме не фиксировался. Содержание поданного ФИО2 30 июня 2022 года заявления о направлении ей трудовой книжки почтой также не было истолковано как волеизъявление истца на увольнение 27.06.2022 года, в день подачи заявления об увольнении.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО1 пояснил, что работает в службе безопасности санатория, истец работала там главным бухгалтером, затем одновременно генеральным директором. При передаче дел вновь назначенному генеральному директору у бывшего директора ФИО2 обнаружилась недостача, ей было предложено ее погасить. 21 июня 2022 года истец пришла в санаторий, сказала, что денежных средств у нее нет, после чего получила отпускные, к ним добавила собственные денежные средства и внесла их в кассу в счет погашения недостачи. Свидетель видел, как истец лично расписывалась за получение отпускных.

В судебное заседание представитель 3-го лица Государственной инспекции труда в Тверской области не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, письменно просил рассмотреть дело в свое отсутствие, в связи с чем судом определено рассмотреть дело в его отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, свидетеля, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения заявленных исковых требований, по следующим основаниям.

Судом установлено, что на основании трудового договора № 20 от 17.09.2019 года ФИО2 принята в ООО «Санаторий «Бобачевская роща» на работу на должность главного бухгалтера. Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от 15.11.2019 трудовой договор заключен на неопределенный срок. Размер заработной платы – оклад 24500 рублей. Иных дополнительных соглашений, касающихся увеличения размера оплаты труда, к указанному трудовому договору не заключалось.

17.06.2020 года между истцом ФИО2 и ответчиком ООО «Санаторий «Бобачевская роща» сроком на один год заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец назначена на должность генерального директора общества. Согласно п. 6.1 договора за выполнение обязанностей по указанному трудовому договору генеральному директору выплачивается должностной оклад в размере 15000 рублей, в день заключения данного трудового договора издан приказ о вступлении ФИО2 в должность генерального директора. 02.07.2021 года между теми же сторонами на тех же условиях был заключен трудовой договор о назначении истца на должность генерального директора на срок с 06.07.2021 по 05.07.2021 года, издан соответствующий приказ о вступлении в должность.

Установлено, что 11.04.2021 года трудовой договор о выполнении ФИО2 обязанностей генерального директора ООО «Санаторий «Бобачевская роща» был расторгнут по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) (по соглашению сторон).

В настоящее время генеральным директором ООО «Санаторий «Бобачевская роща» является ФИО5

Установлено также, что 27.06.2022 года ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением об ее увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Заявление принято лично генеральным директором ФИО5 27.06.2022 года.

В адрес истца ответчиком 28.06.2022 года по почте направлено разъяснение о том, что ввиду отсутствия в заявлении об увольнении даты желаемого увольнения в соответствии со ст. 80 ТК РФ указанное заявление расценено работодателем как поданное работником за 14 дней до предстоящего увольнения. В связи с неявкой на работу 28.06.2022 года предложено дать объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте. Указанное письмо согласно почтовому уведомлению ФИО2 по почте вручено 01.07.2022 года.

28.06.2022 года ответчиком составлен соответствующий акт об отсутствии ФИО2 на работе в период времени с 09.00 до 17.30 28.06.2022 года.

ФИО2 30.06.2022 предложено дать письменные объяснения по указанному факту.

30.06.2022 года ответчиком составлен акт о вручении ФИО2 уведомления от 30.06.2022 о необходимости дачи объяснений по факту отсутствия на рабочем месте 28.06.2022 года и об ее отказе от получения уведомления.

30.06.2022 от ФИО2 работодателю было подано заявление о направлении трудовой книжки, не полученной при увольнении 27.06.2022 года, почтой, а также заявление о предоставление отпуска без сохранения заработной платы на 28-30 июня 2022 года. Указанное заявление получено 30.06.2022 года руководителем ответчика ФИО5

Приказом № 53-к от 05.07.2022 года ФИО2 была уволена из ООО «Санаторий «Бобачевская роща» с должности главного бухгалтера за прогул по основанию, предусмотренному подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Разрешая исковые требования о признании увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения с возложением на ответчика обязанности внести соответствующие изменения в запись, сделанную в трудовую книжку истца, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

Таким образом, увольнение работника по собственному желанию в связи с выходом на пенсию не требует со стороны работника предупреждения работодателя об увольнении не позднее чем за две недели до предстоящего увольнения.

Работодатель обязан уволить работника по указанному основанию в срок, указанный работником в соответствующем заявлении.

Из исследованных доказательств установлено, что действительно, в заявлении ФИО2 от 27.06.2022 об увольнении по собственному желанию дата увольнения указана работником не была.

Из представленных доказательств судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что 27.06.2022 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию впервые после получения соответствующего права на увольнение по указанному основанию, поскольку достигла пенсионного возраста 55 лет, ранее таким правом она не пользовалась.

Таким образом, работодатель, установив наличие в заявлении ФИО2 недостатка в виде отсутствия даты увольнения, мог и должен был предпринять все исчерпывающие меры к его устранению, в первую очередь, при приеме заявления разъяснить заявителю необходимость указания соответствующей даты в заявлении.

Установлено судом, что руководителем ответчиком при получении заявления ФИО2 27.06.2022 года этого сделано не было.

Кроме того, судом доподлинно судом установлено, что после обращения к работодателю 27.06.2022 года с заявлением об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию без указания даты увольнения истец ФИО2 присутствовала на рабочем месте 30.06.2022 года, когда сотрудниками ответчика была сделана попытка отобрания у нее объяснения по факту невыхода на работу 28.06.2022 года.

30.06.2022 года ФИО2 представила работодателю еще одно заявление – о направлении в ее адрес трудовой книжки почтой в связи с ее невыдачей в день увольнения 27.06.2022 года.

Из содержания данного заявления следует, что ФИО2 подтвердила свое желание уволиться в связи с выходом на пенсию именно 27.06.2022 года, однако данному обстоятельству работодатель значения не придал.

Работодателем в день явки ФИО2 на работу 30.06.2022 года составлен акт об отказе ФИО2 от дачи объяснений по факту невыхода на работу, однако факт разъяснения ей работодателем в этот день о необходимости указать в ранее поданном заявлении на увольнение дату увольнения никаким образом зафиксирован, сама ФИО2 наличие таких разъяснений со стороны работодателя категорически отрицает.

И даже в случае отказа ФИО2 внести в поданное истцом 27.06.2022 года заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию какие-либо уточнения, данное заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию в силу прямого указания ч. 3 ст. 80 ТК РФ работодателем как предупреждение о предстоящем увольнении за две недели расценено быть не могло. В случае отсутствия указания на конкретную дату увольнения и отказ внести такое уточнение работодатель был обязан уволить ФИО2 с занимаемой ею должности главного бухгалтера в день подачи заявления 27.06.2022 года, не требуя ее явки в последующие две недели, тем более, что намерение уволиться именно 27.06.2022 года, а не позже, следовало также из представленного ею заявления от 30.06.2022 года, однако надлежащим образом оценено ответчиком не было.

Поскольку увольнение работодателем не было произведено в установленный ч. 3 ст. 80 ТК РФ срок (в день подачи заявления), неявка ФИО2 на работу в последующие дни неправильно была расценена работодателем как прогул.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при сложившихся обстоятельствах ФИО2 не явилась на работу 28.06.2022 года правомерно, ее неявка прогулом не являлась, следовательно, увольнение ФИО2 05.07.2022 года с занимаемой должности главного бухгалтера ООО «Санаторий «Бобачевская роща» по основанию, предусмотренному подпунктом «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, за прогул, совершенный 28.06.2022 года, являлось незаконным, в связи с чем исковые требования ФИО2 о признании увольнения незаконным подлежат полному удовлетворению путем признания незаконным приказа общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Бобачевская Роща» № 53-к от 05.07.2022 года о прекращении (расторжении) трудового договора от 17.09.2019 года № 00000020 с ФИО2 в соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с 05.07.2022 года.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Установлено, что ФИО2 на момент вынесения настоящего решения не работает, в связи с чем в соответствии с вышеприведенными правилами ст. 394 ТК РФ формулировка основания увольнения ФИО2 с подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит изменению на увольнение по собственному желанию в связи с выходом на пенсию в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, дата увольнения подлежит изменению с 05.07.2022 на 02.02.2023 года (дату вынесения настоящего решения) с возложением на ответчика обязанности внести соответствующие изменения в запись об увольнении в трудовой книжке ФИО2.

Разрешая иные исковые требования, суд приходит к следующему.

Требования о взыскании недоплаченной заработной платы за период с апреля 2022 по июнь 2022 года в сумме 54901.80 коп., а также процентов по ст. 236 ТК РФ, начисленных на указанную суммы недоплаты, за период с 11.05.2022 по дату фактической выплаты задолженности, по состоянию на 25.07.2022 года составивших 2054.77 руб., удовлетворению не подлежат.

Статья 22 ТК РФ возлагает на работодателя выплачивать работнику заработную плату в полном объеме и в установленные трудовым договором и локальными актами сроки.

Однако по смыслу указанной нормы для взыскания с работодателя недоплаченной заработной платы необходимо предоставить суду доказательства факта наличия задолженности либо недоплаты.

Из представленных сторонами доказательств не усматривается, что трудовым договором по должности бухгалтера или дополнительным соглашением к нему, а также какими-либо иными распоряжениями работодателя производилось повышение оклада истца в должности бухгалтера до 39500 рублей, как утверждает истец. Усматривается, что в период с июня 2020 по апрель 2022 года истец, помимо исполнения обязанностей по должности главного бухгалтера, также была трудоустроена по совместительству генеральным директором. Как усматривается из представленных расчетных листков, а также справок 2-НДФЛ, именно в период совместительства ей ответчиком выплачивалась заработная плата, исходя из оклада по должности главного бухгалтера согласно трудовому договору в сумме 24500 рублей, а также исходя из оклада по должности генерального директора в размере 15000 рублей, как это предусмотрено соответствующим трудовым договором. К обоим окладам выплачивались премиальные надбавки. Именно из этих двух оплат складывалась заработная плата истца в период совместительства. Доказательств наличия иной, более высокой заработной платы по должности главного бухгалтера суду истцом представлено не было, так же как не представлено доказательств утверждения о том, что представленные расчетные листки не отражают действительные начисления заработной платы, получавшейся истцом у ответчика, и оклад в размере 39500 был предусмотрен трудовым договором по должности главного бухгалтера, а не в результате совмещения двух должностей.

Как усматривается из расчетных листков и справок 2-НДФЛ, после увольнения истца с должности генерального директора выплата по указанной должности была прекращена. Как видно из представленных документов, снижение заработка было вызвано именно увольнением истца с должности главного директора, а не произвольным снижением ответчиком заработной платы по должности главного бухгалтера. В связи с этим доводы иска о наличии задолженности по заработной плате отвергаются судом как не подтвержденные документально.

Доводы истца об иных составных частях заработка, нежели указаны в представленных истцом расчетных листках, отвергаются судом как голословные, поскольку истец не представила в их обоснование ни одного расчетного листка, выданного ей работодателем за период работы и содержащего иные начисления, хотя получение ею расчетных листков в период работы не отрицалось. Не доверять представленным ответчиком расчетным листкам у суда основания не имеется, так как суммы, отраженные в них, соответствуют условиям заключавшихся с истцом трудовых договоров, соответствуют данным о доходах истца, имеющихся в налоговом органе.

Исковые требования о взыскании задолженности по заработной плате за период с апреля 2022 по июнь 2022 года в сумме 54901.80 коп., а также производные требования о взыскании процентов по ст. 236 ТК РФ, начисленных на указанную сумму недоплаты за период с 11.05.2022 по дату фактической выплаты задолженности, по состоянию на 25.07.2022 года составивших 2054.77 руб., по указанным выше основаниям удовлетворению не подлежат.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 80, 84.1 ТК РФ в последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя, выдать другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

И только в случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом.

Согласно ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Судом установлен факт незаконного бездействия ответчика, выразившегося в нарушении ответчиком обязанности по увольнению истца по собственному желанию 27.06.2022 года, трудовая книжка 27.06.2022 года истцу выдана не была.

Препятствий к выдаче трудовой книжки в надлежащий день увольнения (27.06.2022 года) судом не установлено. В дополнительно поданном 30.06.2022 года истец попросила направить ей трудовую книжку почтой в связи с ее невыдачей в день увольнения 27.06.2022 года, что расценивается судом как свидетельство искусственного создания ответчиком для истца препятствий к получению трудовой книжки в день увольнения. Таким образом, трудовая книжка была получена истцом почтой, как это установлено из пояснений сторон, только 08 июля 2022 года.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 62 своего постановления от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (статья 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (часть восьмая статьи 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (статья 396 ТК РФ).

Поскольку задержка выдачи трудовой книжки лишила истца возможности трудиться, суд соглашается с доводами иска о наличии оснований для взыскания соответствующей компенсации, размер которой необходимо исчислить путем умножения количества рабочих дней просрочки на сумму среднедневного заработка истца.

Количество рабочих дней просрочки выдачи за период с 28.06.2022 по 08.07.2022 года (включительно) равняется 9.

Размер среднедневного заработка для целей расчета компенсации за задержку выдачи трудовой книжки подлежит определению по правилам статьи 139 ТК РФ, гласящей, что для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Поскольку истцу была незаконно задержана трудовая книжка при увольнении с должности главного бухгалтера, среднедневной заработок для целей определения размера компенсации необходимо исчислить только по указанной должности без учета ранее выполнявшейся ею работы по совместительству.

В связи с изложенным суд отвергает предложенный истцом в расчете компенсации за задержку выплаты трудовой книжки среднедневной заработок, поскольку, во-первых, он исчислен с учетом заработка истца, полученного также по должности генерального директора, а не только по должности главного бухгалтера, с которой она была уволена ранее, а также истцом данный расчет среднедневного заработка произведен по формуле, предназначенной для расчета отпускных и компенсации за неиспользованный отпуск. В расчете, кроме того, неверно исчислен период задержки, указано на 13 дней задержки, тогда как количество рабочих дней задержки в период с 28 (а не 27, как указано в уточненном иске) июня по 08 июля 2022 года включительно равняется 9. Таким образом, приведенный истцом расчет компенсации за задержку выдачи трудовой книжки является арифметически неверным и не может быть положен в основу расчета размера указанной компенсации.

Между тем приведенный ответчиком расчет среднедневной заработной платы истца (том 1 л.д. 160-161) представляется суду правильным, поскольку выполнен с учетом всех видов заработка истца по должности главного бухгалтера по правилам, установленным ст. 139 ТК РФ и постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", в связи с чем суд полагает необходимым при определении размера компенсации за задержку выдачи трудовой книжки руководствоваться данным расчетом среднедневного заработка истца по занимавшейся ею должности на момент увольнения.

Таким образом, размер компенсации составляет 1453.38 руб. х 9 дней =13080.42 руб., указанные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за задержку выдачи трудовой книжки в сумме 13080 руб. 42 коп.

Разрешая исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 125 ТК РФ часть ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающая 28 календарных дней, по письменному заявлению работника может быть заменена денежной компенсацией, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии со статьями 127, 139 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Из пояснений сторон установлено, что при увольнении истца ФИО2 у нее имелось 45 дней неиспользованного отпуска, в связи с чем у ответчика имелась обязанность выплатить ей компенсацию за неиспользованный отпуск в данном размере.

Установлено, что 21.06.2022 года ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о выдаче ей наличными компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы.

Согласно представленному расходному кассовому ордеру ФИО2 работодателем 21.06.2022 года выдано 76569.69 руб.

Факт принадлежности подписи в указанном расходном кассовом ордере истцом не отрицался. Документально подтвержден факт внесения ФИО2 в тот же день в кассу организации денежных средств в счет погашения недостачи.

Согласно представленному расчетному листку за июнь 2022 года выданная по расходному кассовому ордеру 21.06.2022 года сумма включала в себя компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 65401.10 руб.

Доводы истца о неполучении денежных средств, указанных в расходном кассовом ордере, судом не принимаются как не соответствующие действительности, поскольку опровергаются ее подписью в расходном кассовом ордере, а также пояснениями, данными ФИО2 в ходе дачи объяснений сотруднику органов внутренних дел в рамках расследования уголовного дела.

Наличие в представленном ответчиком расходном кассовом ордере дописки в виде указания назначения выплаты не опровергает факта выдачи указанных в документе денежных средств истцу. Выплата денежных средств произведена на основании письменного заявления ФИО2, имеющегося в материалах дела, факт его написания истцом не отрицался. При этом последующее распоряжение истцом выданными деньгами не имеет значения, поскольку было осуществлено в соответствии с ее усмотрением. Внесение данных денежных средств в кассу работодателя в счет погашения обнаруженной недостачи сразу после их получения не означает невыдачу денег истцу.

Кроме того, факт получения средств подтвержден показаниями свидетеля ФИО6. не доверять которым у суда оснований не имеется, поскольку они полностью согласуются с представленными письменными доказательствами, подтверждающими факт выдачи ФИО2 указанных в расходном кассовом ордере денежных средств 21.06.2022 года наличными.

Не принимаются судом как ничем не подтвержденные и доводы истца о написании заявления на получение компенсации за неиспользованный отпуск и проставления подписи за получение денежных средств в расходном кассовом ордере под давлением работодателем.

Согласно справке о доходах истца по форме 2-НДФЛ за 2022 год, представленной ответчиком, истцом в июле 2022 был получен доход на сумму 65402.10 руб. с кодом дохода «2013» - компенсация за неиспользованный отпуск.

В связи с этим суд приходит к выводу о недостоверности утверждений истца о неполучении ею при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск, полученные денежные средства в сумме 65402.10 руб. (указанной в справке 2-НДФЛ, а не расчетном листке за июль 2022 года) подлежат учету при проверке правильности начисления и выплаты истцу при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск.

Кроме того, установлено, что при увольнении с должности генерального директора ФИО2 согласно расчетному листку за апрель 2022 года была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 20825.37 руб., она также отражена в расчетном листке за апрель 2022 года и в справке 2-НДФЛ по коду дохода «2013», в связи с чем указанная сумма также подлежит учету при проверке доводов о наличии у работодателя задолженности по выплате компенсации за неиспользованный отпуск перед ФИО2 при ее увольнении.

Неучет судом указанных выплаченных сумм при разрешении исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск создаст у ФИО2 неосновательное обогащение за счет ответчика, что является недопустимым.

При определении размера причитавшейся истцу компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении суд полагает необходимым руководствоваться расчетом среднедневного заработка, выполненным истцом, согласно которому среднедневной заработок для расчета компенсации за неиспользованный отпуск равен 2255.51 руб. Данный расчет представляется суду правильным, поскольку выполнен с учетом всех видов заработка истца по должности главного бухгалтера и по должности генерального директора по правилам, установленным ст. 139 ТК РФ и постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", в связи с чем суд полагает необходимым при определении размера компенсации за задержку выдачи трудовой книжки руководствоваться данным расчетом среднедневного заработка истца по занимавшейся ею должности на момент увольнения. При определении размера компенсации за неиспользованный отпуск, по мнению суда, надлежит учитывать заработок истца по обеим должностям, поскольку ее работа на каждой из должностей давала истцу право на использование очередного оплачиваемого отпуска, а в случае его неиспользования на момент увольнения – на получение денежной компенсации за неиспользованную часть.

Приходя к выводу об арифметической правильности расчета среднедневного заработка для целей исчисления компенсации за неиспользованный отпуск, приведенного истцом, суд также учитывает, что данный расчет ответчиком не оспаривался, сам ответчик расчета среднедневного заработка для определения компенсации за неиспользованный отпуск, выполненного по вышеприведенным установленным статьей 139 ТК РФ правилам, суду не представил.

Таким образом, суд соглашается с выполненным истцом расчетом размера компенсации за неиспользованный отпуск, согласно которому такая компенсация на день увольнения истца составила 101497.95 руб. (2255.51 руб. х 45 дней).

Из указанной компенсации необходимо вычесть ранее выплаченные ФИО2 суммы компенсации: 101497.95 руб. - 20825.37 руб. – 65402.10 руб. = 15270.48 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на момент увольнения ФИО2 ответчиком компенсация за неиспользованный отпуск была выплачена ей не в полном объеме, недоплата составляет 15270 руб. 48 коп. Исковые требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск подлежат частичному удовлетворению в данной сумме, а не в размере, указанном истцом в уточненном иске.

Исковые требования о взыскании компенсации за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности в сумме 103.63 руб. подлежат полному удовлетворению. Факт задержки выплаты, период задержки, сумма задержанных средств пособия, приведенный истцом расчет процентов ответчиком не оспаривались, расчет проверен судом и представляется верным, в связи с чем суд приходит к выводу об обоснованности указанных требований и необходимости взыскания с ответчика компенсации в указанном в иске размере.

Доводы ответчика об отсутствии его вины в несвоевременной выплате пособия не принимаются судом как недоказанные, кроме того, суд соглашается с доводами иска о том, что обязанность по выплате данной денежной компенсации возникает в силу положений статей 142, 236 ТК РФ независимо от наличия вины работодателя.

Исковые требования о взыскании с ответчика 11441 руб. излишне удержанного подоходного налога также подлежат полному удовлетворению, в связи со следующим.

Факт наличия излишнего удержания НДФЛ на указанную сумму подтверждается справкой 2-НДФЛ от 29.06.2022 (том 1 л.д. 19), выданной истцу ответчиком.

Согласно ст. 231 НК РФ излишне удержанная налоговым агентом из дохода налогоплательщика сумма налога подлежит возврату налоговым агентом на основании письменного заявления налогоплательщика, если иное не предусмотрено настоящей главой. Какой-либо обязательной формы такого заявления действующим налоговым законодательством не предусмотрено.

Установлено, что действительно ФИО2 к работодателю с отдельным заявлением о возврате излишне удержанного налога не обращалась. Однако в качестве такого заявления суд расценивает предъявленный истцом настоящий иск, копия которого была истцом направлена ответчику и им получена.

Именно данное исковое заявление ответчик как налоговый агент истца мог и должен был расценить как письменное заявление налогоплательщика ФИО2 на возврат излишне удержанной суммы подоходного налога и осуществить ей его возврат в сроки, предусмотренные статьей 231 НК РФ, однако этого ответчиком сделано не было, в связи с чем сумма налога подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Доводы ответчика об отсутствии в настоящее время указанного излишнего удержания не принимаются судом как голословные и документально не подтвержденные.

Требование истца о компенсации морального вреда также является правомерным, поскольку трудовым законодательством прямо предусмотрена возможность взыскания данной компенсации в пользу работника в случаях нарушения его трудовых прав.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд оценивает в соответствии со ст. 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, принимает во внимание характер и объем нарушения трудовых прав истца, степень физических и нравственных страданий и с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей. Компенсация в данном размере, а не в сумме, указанной в уточненном иске, является, по мнению суда, полностью соответствующей степени физических и нравственных страданий истца, вызванных нарушением его трудовых прав со стороны ответчика.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, иск удовлетворен частично, с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная по правилам ст. 333.19 НК РФ, как за имущественные требования на сумму 39895.53 руб. (размер пошлины составляет 1396.87 руб.), так и за удовлетворенные неимущественные требования (3 требования: о признании увольнения незаконным, обязании изменить формулировку увольнения и компенсации морального вреда), итого госпошлина в размере 900 рублей).

Кроме того, истцом заявлены требования о возмещении ей понесенных в связи с обращением в суд судебных расходов, связанных с оплатой почтовых услуг. Они в соответствии со ст. 98 ГПК РФ возмещению пропорционально удовлетворенным судом требованиям.

Документально подтверждены почтовые расходы истца на общую сумму 786.28 руб. (том 1 л.д. 96-101). Истцом заявлено 9 исковых требований, таким образом, на каждое приходится по 87.36 руб. почтовых расходов. 3 неимущественных требования (о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, о компенсации морального вреда) удовлетворены полностью. Общий размер имущественных требований составил 199321.15 руб., удовлетворен судом на 39895.53 руб., или 20 процентов. Таким образом, за неимущественные требования причитающиеся на их долю судебные расходы подлежат полному возмещению на сумму 262.08 руб. (87.36 руб. х 3). Судебные расходы, приходящиеся на долю имущественных требований, подлежат пропорциональному удовлетворению на сумму 104.84 руб. (87.36 руб. х 6 требований х 20 процентов), итого в счет возмещения понесенных истцом почтовых расходов с ответчика надлежит взыскать 366 руб. 92 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Бобачевская Роща» (ИНН <***>) № 53-к от 05.07.2022 года о прекращении (расторжении) трудового договора от 17.09.2019 года № 00000020 с ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) в соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с 05.07.2022 года.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО2 с подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию в связи с выходом на пенсию в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, изменить дату увольнения с 05.07.2022 на 02.02.2023 года, возложив на общество с ограниченной ответственностью «Санаторий «Бобачевская роща» обязанность внести соответствующие изменения в запись об увольнении в трудовой книжке ФИО2.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Бобачевская роща» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) излишне удержанный налог на доходы физических лиц в сумме 11441 руб.; компенсацию за задержку выплаты трудовой книжки в сумме 13080.42 руб.; компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в сумме 15270 руб. 48 коп.; компенсацию за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности в сумме 103 руб. 63 коп.; компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей; 366 руб. 92 коп. в счет возмещения почтовых расходов, а всего 45262 руб. 45 коп.

В удовлетворении остальных требований ФИО2 к ООО «Санаторий «Бобачевская роща» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Бобачевская Роща» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования Тверской области – городской округ город Тверь государственную пошлину в сумме 2296 руб. 87 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Заволжский районный суд города Твери в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Белякова

Решение в окончательной форме изготовлено 09 февраля 2023 года.

Судья О.А. Белякова