Судья Луст О.В. по делу № 33-5696/2023
Судья-докладчик Васильева И.Л.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
3 июля 2023 года г. Иркутск
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Герман М.А.,
судей Васильевой И.Л., Сальниковой Н.А.,
при секретаре Макаровой Н.И.,
с участием прокурора – Зиминой Ю.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-11/2023 (УИД 38RS0032-01-2022-001444-07) по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 3» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, взыскании судебных расходов
по апелляционной жалобе представителя ответчика Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 3» - ФИО2
на решение Кировского районного суда г. Иркутска от 13 марта 2023 года
УСТАНОВИЛА:
в обоснование исковых требований указано, что мама истца, ФИО3, "дата" года рождения, с февраля 2020 г. находилась под наблюдением онколога Поликлиники № 2 ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» с диагнозом (данные изъяты), стадия после (данные изъяты). В 2021 г. она дважды была направлена в ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» для проведения мультиспиральной компьютерной томографии легких и средостения, в том числе с внутривенным контрастированием, по результатам которых рецидива и метастазов обнаружено не было. В связи с нарастающим ухудшением состояния здоровья 10 декабря 2021 г. ФИО3 была госпитализирована в Онкологическое отделение хирургических методов лечения торакальной хирургии № 1 Иркутского областного онкологического диспансера, где в результате обследования, в том числе путем проведения МСКТ, ей был поставлен диагноз: (данные изъяты)), 4 клиническая группа. Рецидив, (данные изъяты). ФИО3 скончалась "дата" г., согласно экспертного заключения причиной смерти явилось новообразование (данные изъяты).
В результате ненадлежащего и некачественного проведения диагностики в ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» было потеряно время, необходимое для своевременного обращения за специализированным лечением. Причины ненадлежащего проведения диагностических и, как следствие, лечебных мероприятий заключаются, по мнению истца, в следующем: неполное, неправильное описание результатов МСКТ, непринятие во внимание анамнеза, невнимательность, отсутствие квалификации врача. В связи с поздней диагностикой рецидива онкологического заболевания и возможности проведения исключительно паллиативного лечения ФИО3, ею был приобретен кислородный концентратор для облегчения состояния её мамы и продления ей дней жизни.
Иркутским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» были проведены контрольно-экспертные мероприятия по случаю оказания ответчиком медицинской помощи ФИО3, в результате которых выявлен код дефекта оказания медицинской помощи, подтвержден факт неверного описания МСКТ грудной клетки.
На основании изложенного, истец, с учетом уточнений исковых требований, просила суд взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 3» компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., расходы на приобретение кислородного концентратора в размере 94 680 руб., расходы на оплату судебно-медицинской экспертизы в размере 130 000 руб.
Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 13 марта 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.
В апелляционной жалобе представитель ответчика просит уменьшить размер компенсации морального вреда, в удовлетворении требований о взыскании материального ущерба отказать в полном объеме, указав в обоснование доводов следующее.
Обращает внимание на то, что в поликлинике ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» ФИО3 находилась под медицинским наблюдением у нескольких специалистов с несколькими хроническими заболеваниями, в медицинской документации ФИО3 (врач-кардиолог, врач-онколог) отмечено, что пациентка несмотря на наличие хронической легочно-сердечной патологии не отказывалась от вредной привычки (курение). Кроме того, согласно заключения судебно-медицинского освидетельствования трупа смерть ФИО3 наступила от конкурирующих заболеваний - (данные изъяты) с метастатическим поражением (данные изъяты), которые привели к развитию легочносердечной недостаточности. Выявленные дефекты при проведении МСКТ не повлияли на ухудшение состояния пациента, так как ухудшение состояния пациента после октября 2021 г. является необратимым исходом течения рецидива заболевания. ФИО3 обратилась на прием к онкологу 26 апреля 2021 г., то есть спустя 2 месяца с момента проведения МСКТ, при этом снимки не пересмотрены в Иркутском областном онкологическом диспансере. ОГБУЗ «ИГКБ № 3» не является профильным онкологическим учреждением, все сложные диагностические случаи должны быть консультированы в профильном онкологическом учреждении. Выявленные диагностические дефекты при оказании медицинских услуг в виде МСКТ 26 февраля и 18 октября 2021 г. не повлияли на назначение «кислородного лечения» на момент 20 декабря 2021 г.
Приводит довод о том, что с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание обстоятельства дела, возраст ФИО3 (71 год), сопутствующие заболевания, характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1, отсутствие доказательств, обосновывающих размер заявленной компенсации морального вреда, и отсутствие доказательств причинения материального ущерба, размер компенсации морального вреда подлежит снижению.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу участвующий в деле прокурор Люкшина Е.Н. просит решение суда оставить без изменения.
В заседание суда апелляционной инстанции не явились представитель ответчика ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3», третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, об отложении дела не просили.
Судебная коллегия в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения истца ФИО1 и заключение прокурора Зиминой Ю.Р., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.
Согласно п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.
Статьей 4 названного Федерального закона предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).
Согласно абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса РФ, положений ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пункт 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 2 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 приходится дочерью умершей ФИО3
ФИО3 состояла на учете в Поликлинике № 2 ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» с диагнозом: (данные изъяты).
Из медицинской карты № 7601 ФИО3 следует, что 28 января 2020 г. в ООД лечение – (данные изъяты).
15 мая 2020 г. ФИО3 была на приёме в ИООД, где ей был установлен диагноз: (данные изъяты), 3 клиническая группа. Рекомендовано: наблюдение у онколога по месту жительства по плану диспансерного наблюдения онкологического пациента согласно клиническим рекомендациям (1-й год наблюдения 1 раз в 3 месяца, 2-й и 3-й годы – 1 раз в 6 месяцев, с 4-го года наблюдения контроль 1 раз в год); оформление МСЭ по месту жительства; при необходимости или подозрении на прогрессирование болезни направлять пациентку к ИООД с результатами исследований; наблюдение и лечение сопутствующих болезней у терапевта, пульмонолога, кардиолога по месту жительства (медицинская карта № 173127/07).
17 февраля 2021 г. ФИО3 была на приёме у врача-онколога в Поликлинике № 2 ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3», где ей было выдано направление на МСКТ – 26 февраля 2021 г., явка с результатами.
Согласно протоколу исследования врача ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» ФИО4 от 26 февраля 2021 г. № 18412 ФИО3 проведена высокоразрешающая МСКТ легких и средостения с последующим трехмерным анализом изображений в MPR и VRT реконструкциях.
9 марта 2021 г. ФИО3 была на повторном приёме у врача-онколога в Поликлинике № 2 ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3», диагноз по (данные изъяты). Назначенные рекомендации: плановое обследование через 6 мес.
15 июня 2021 г. ФИО3 была на приёме у врача-онколога в Поликлинике № 2 ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3». 30 сентября 2021 г. ФИО3 повторно была на приёме у врача-онколога в Поликлинике № 2 ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3», где ей было выдано направление на МСКТ, явка с результатами.
Согласно протоколу исследования врача ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» ФИО6 от 18 октября 2021 г. № 9490 ФИО3 проведена высокоразрешающая МСКТ легких и средостения с внутривенным контрастированием, с последующим трехмерным анализом изображений в MPR и VRT реконструкциях.
10 декабря 2021 г. ФИО3 была госпитализирована в Онкологическое отделение хирургических методов лечения торакальной хирургии № 1 Иркутского областного онкологического диспансера.
В соответствии с выпиской из медицинской карты стационарного больного от 20 декабря 2021 г. ФИО3 установлен диагноз: (данные изъяты). Рецидив. (данные изъяты). Осложнение основного: (данные изъяты) Сопутствующий: (данные изъяты).
ФИО3 умерла "дата" г.
По результатам проведенной Министерством здравоохранения по Иркутской области проверки (акт № 54-12-03-76/22 от 17 февраля 2022 г.) установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО3 выявлены нарушения п. 2.1 приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 9 июня 2020 г. № 560н «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований»; главному врачу ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» ФИО7 вынесено предписание.
Согласно ответу Иркутского филиала АО «Страховая компания СОГАЗ-Мед» от 4 марта 2022 г. по обращению ФИО1 организованы и проведены контроль-экспертные мероприятия по случаю оказания медицинской помощи в причастной МО. Результатами КЭМ, проведенных внештатным врачом-экспертом качества медицинской помощи Красноярского Края по специальности «рентгенология», включенным в Федеральный Реестр ТФОМС, выявлен код дефекта оказания медицинской помощи в соответствии с Перечнем оснований для уменьшения оплаты и планируемого применения финансовых санкций к МО. 3.2.2. – «нарушения, выявляемые при проведении экспертизы качества медицинской помощи; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учётом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций-консилиумов с применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случае отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях»). Факт неверного описания МСКТ грудной клетки результатами КЭМ подтверждён.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» № 2-1879/2022 от 18 января 2023 г. комиссия экспертов пришла к следующим выводам: имеется несоответствие данных МСКТ и описанию МСКТ органов грудной клетки по протоколу от 26 февраля 2021 г.; в протоколе исследования ОГБУЗ ИКГБ № 3 от 26 февраля 2021 г. № 18412 отсутствует указание на «(данные изъяты))»; обследование от 26 февраля 2021 г. проведено без указания на факт наличия подозрения на возникший рецидив (данные изъяты) на момент обследования; рекомендованное обследование было добавлено только после ведомственного контроля в 2022 г.; по результатам МСКТ органов грудной клетки от 26 февраля 2021 г. не назначено дообследование; своевременно не начато специальное лечение; выявленные дефекты в описании МСКТ органов грудной клетки от 26 февраля 2021 г. существенно повлияли на ухудшение состояния пациента после октября 2021 г., так как в течении 8-ми месяцев (с февраля 2021 г.) специальное противоопухолевое лечение не проводилось; имеется несоответствие данных МСКТ и описанию МСКТ органов грудной клетки по протоколу от 18 октября 2021 г.; в протоколе исследования ОГБУЗ ИГКБ № 3 от 18 октября 2021 г. № 9490 не указаны (данные изъяты), а также наличия (данные изъяты); в описании снимков МСКТ органов грудной клетки от 18 октября 2021 г., выполненных в ОГБУЗ ИГКБ № 3, полностью отсутствует указание на выявленный при пересмотре рецидив заболевания; выявленные дефекты при проведении МСКТ не повлиял на ухудшение состояния пациента, так как ухудшение состояния пациента после октября 2021 г. является необратимым исходом течения рецидива заболевания, которое возникло значительно раньше проводимого в октябре обследования; на момент проведении МСКТ органов грудной клетки от 18 октября 2021 г. клинический прогноз заболевания сомнительный или неблагоприятный.
Также в заключении указано на то, что в случае своевременно начала специального лечения в феврале-марте 2021 г., используя современные методы противоопухолевого лечения с применением цитостатиков, иммунотерапии, таргетной терапии, можно было бы добиться стабилизации заболевания, поскольку изначально у пациента всего 2б стадия онкологического заболевания. Однако в 2020 г. пациенту была рекомендована консультация химиотерапевта, тогда как информация о данной консультации отсутствует. В послеоперационном периоде противоопухолевое лечение пациенту не проводилось. МСКТ органов грудной клетки в двух случаях были выполнены в непрофильной онкологической медицинской организации - ОГБУЗ ИГКБ № 3. Наличие дефектов в ведении онкологического пациента, находящегося в диспансерной группе. Онкологом не назначено дообследование по результатам МСКТ органов грудной клетки от 26 февраля 2021 г. Впервые были выявлены увеличенные (данные изъяты). Пациентка обратилась на прием 26 апреля 2021 г. к онкологу поликлиники № 2 при ОГБУЗ ИГКБ № 3, однако онкологом не назначены методы уточняющей диагностики: ПЭТ - КТ, сцинтиография, контрольное МСКТ, ФБС, не проведен анализ результатов МСКТ органов грудной клетки от 26 февраля 2021 г., снимки не пересмотрены в Иркутском областном онкологическом диспансере, не заподозрен рецидив заболевания. Своевременно начатое противоопухолевое лечение существенно повлияло бы на продолжительность жизни пациента ФИО3
Отвечая на вопрос о наличии дефектов при оказании двух МСКТ, состоят ли они в причинно-следственной связи с рецидивом (данные изъяты), выявленном 10 декабря 2021 г. у ФИО3, эксперты пришли к выводу о том, что усматривается прямая причинно-следственная связь между некачественным обследованием и неблагоприятным исходом. Обследования, проведены не в профильном медицинском учреждении, снимки не консультированы в профильном онкологическом учреждении. Отсутствует контроль со стороны профильного онкологического учреждения (отсутствует второе мнение при выявлении патологических процессов легких, сложных для интерпретации рентгенолога непрофильного медицинского учреждения).
В заключении также имеются выводы о том, что при проведении обследования МСКТ 26 февраля 2021 г. в действиях врача-рентгенолога ОГБУЗ ИГКБ № 3 ФИО4 прямого умысла нанести вред здоровью пациенту ФИО8 не было. В действиях врача-рентгенолога ОГБУЗ ИГКБ № 3 ФИО6 при проведении обследования 18 октября 2021 г. прямого умысла нанести вред здоровью пациенту ФИО8 не было. Выявленные диагностическими дефектами при оказании медицинских услуг в виде МСКТ 26 февраля и 18 октября 2021 г. не повлияли на назначение «кислородного лечения» на момент 20 декабря 2021 г., лечение было необходимо и назначено онкологом пациенту по жизненным показаниям.
Согласно пояснений истца, данных в ходе судебного разбирательства, ФИО3 было очень тяжело дышать и после выписки из ИООД в декабре 2021 г. ей было назначено кислородное лечение, в связи с чем ФИО1 был приобретен кислородный концентратор стоимостью 94 680 руб., что подтверждается кассовым чеком от 22 декабря 2021 г.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства, пришел к выводу о наличии дефектов при оказании медицинской помощи ФИО8, и соответственно, о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, расходов на приобретение кислородного концентратора в размере 94 680 руб., расходов на проведение экспертизы в размере 130 000 руб.
Взыскивая с ответчика в пользу ФИО1 расходы на приобретение кислородного концентратора в размере 94 680 руб., суд исходил из того, что приобретение кислородного концентратора было жизненно необходимым для ФИО3, поскольку при своевременном выявлении рецидива заболевания и незамедлительном лечении, необходимости в данном аппарате не было.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу ФИО1 в размере 700000 руб.,, суд первой инстанции, помимо характера взаимоотношений между истцом и её матерью ФИО3, степени физических и нравственных страданий истца, учитывал требования разумности и справедливости, состояние здоровья ФИО3
Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Доводы заявителя жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда подлежат отклонению, поскольку при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд первой инстанции, руководствуясь указанными выше нормами права, регулирующими спорные правоотношения, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учел обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, характер и степень физических и нравственных страданий истца, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею страданий в связи с утратой близкого человека – матери, вызванными именно недостатками оказания медицинской помощи её матери ФИО3, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, обоснованно определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в размере 700 000 руб.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными.
Оснований для уменьшения компенсации морального вреда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.
Довод жалобы об отсутствии доказательств причинения материального ущерба, незаконности взыскания расходов на приобретение кислородного концентратора, не принимаются во внимание судебной коллегии, поскольку необходимость применения данного медицинского изделия подтверждена заключением судебно-медицинской экспертизы ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» № 2-1879/2022 от 18 января 2023 г. При своевременном выявлении рецидива заболевания и незамедлительном лечении, необходимости в данном аппарате не было.
Таким образом, апелляционная жалоба отражает правовую позицию ответчика, основанную на ином толковании закона, с которой судебная коллегия не может согласиться по вышеизложенным основаниям, не указывает на обстоятельства, которые в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса РФ могут служить основанием для отмены решения, и удовлетворению не подлежит.
Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст. 330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.
Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.
Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Кировского районного суда г. Иркутска от 13 марта 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Судья-председательствующий М.А. Герман
Судьи И.Л. Васильева
Н.А. Сальникова
Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 12 июля 2023 года.