Решение по делу № 2-207/2023 от 04.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

УИД 72RS0018-01-2023-000219-98

Дело № 2-207/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Б-Сорокино 04 декабря 2023 г.

Сорокинский районный суд Тюменской области в составе:

председательствующего судьи Хайрутдинова Г.М.,

при секретаре Долгих О.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя адвоката Наумовой Ю.С., предоставившей удостоверение № 1816 и ордер № 302058,

представителя ответчика ФИО2 (действующей на основании доверенности),

прокурора Надежина Ю.А,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» (ранее имевшее название ФГУП «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика», далее по тексту также Предприятие, ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 2 500 000 рублей.

Исковые требования мотивированы следующим.

20.07.2009 г. между ООО «ПрофЛайн» (в настоящее время несуществующем вследствие ликвидации без правопреемства) и ФИО1 заключен трудовой договор, согласно которому истец был принят на работу в ООО «ПрофЛайн» в качестве токаря 5 разряда для выполнения работы в ООО «Красное Эхо» (клиент работодателя).

27.08.2009 г. было заключено дополнительное соглашение к указанному трудовому договору, согласно которому изменено место работы истца, указано, что работник принимается на работу для оказания услуг в ФГУП «УАП «Гидравлика».

В соответствии с договором № 569 от 10.08.2009 г. ООО «ПрофЛайн» приняло на себя обязательства по предоставлению персонала ФГУП «УАП «Гидравлика».

07.09.2009 г., истец, выполняя в соответствии с трудовым договором порученную ему работу на территории и для ФГУП «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» в результате произошедшего с ним на механическом участке цеха № 10а производственного корпуса 10-10а несчастного случая получил резаную рану левой ноги, вследствие чего был госпитализирован в больницу с диагнозом: ушибленная рваная рана нижней трети левой голени с повреждением ахиллова сухожилия. В этой связи образованной Предприятием из своих сотрудников комиссией был составлен акт формы Н-1 от 09.09.2009 г. № 3 о несчастном случае на производстве. Причинами получения истцом травмы явились допущенные ответчиком следующие обстоятельства: неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест; контейнер для сбора металлоотходов был переполнен сливной металлической стружкой, указанная стружка находилась на проходе; ФИО1 не был обеспечен необходимым мерительным инструментом. Местом травмирования истца являлся проход около токарных станков. Травма было получена ФИО1 тогда, когда он, в связи с необеспечением его ответчиком необходимым мерительным инструментом, для того чтобы произвести замеры обрабатываемой детали, вынужден был дойти до рабочего места другого токаря, чтобы взять у того указанный мерительный инструмент. При возвращении к своему станку ФИО1 зацепил левой ногой лежавшую на полу сливную стружку, что привело к получению им вышеописанной травмы.

Актом о несчастном случае на производстве от 09.09.2009 г. № 3 виновником причинения вреда истцу признана ФИО5 – старший мастер цеха № 10а ФГУП «УАП «Гидравлика», которая нарушила п. 4.3 должностной инструкции ДИ-1814-07: не обеспечила достаточный контроль (1 ступень контроля за состоянием охраны труда) в части организации рабочего места ФИО1, в соответствии с требованиями техники безопасности.

ФГУП «УАП «Гидравлика», заключив договор по обмену персоналом с ООО «Профлайн», фактически временно приняло на себя обязанности работодателя истца, поскольку в момент несчастного случая на производстве ФИО1 находился на территории ФГУП УАП «Гидравлика», работал на материалах и оборудовании данного предприятия, выполнял указания этого юридического лица по выполнению определенной работы по трудовому договору, обеспечивался средствами индивидуальной защиты работниками организации ответчика.

В связи с полученной производственной травмой истец с 07.09.2009 г. по 08.10.2009 г. находился на лечении в отделении травматологии и ортопедии больницы скорой медицинской помощи с диагнозом: резаная рана нижней трети левой голени с повреждением ахиллового сухожилия, разгибателя пальцев стопы, заднего большеберцового нерва, ему было проведено оперативное лечение. С 24.02.2010 г. по 12.03.2010 г. истец находился на лечении в ГЛПУ «Тюменская областная клиническая больница» с диагнозом: посттравматическая нейропатия левого большеберцового нерва. 01.03.2010 ФИО1 выполнена операция: невролиз левого большеберцового нерва. На операции отмечен выраженный рубцово-спаечный процесс. Было рекомендовано освидетельствование на группу инвалидности.

Последствием получения ФИО1 вышеуказанной производственной травмы, явилось определение ему на основании решений бюро медико-социальной экспертизы третьей группы инвалидности, впервые 01.07.2009 г., а с 2013 г. бессрочно по причине «трудовое увечье».

Истец отмечает, что по вине ответчика его здоровью причинен существенный неизгладимый вред. Несчастный случай на производстве привел к тому, что он получил инвалидность 3 группы пожизненно.

С момента получения травмы до настоящего времени истец испытывает сильнейшие боли в области конечности. В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 19.02.2015 г. ему установлен диагноз: последствия травмы нижней конечности (последствие травмы левой нижней конечности (2009 год) с повреждением большеберцового нерва, оперативного лечения: невролиз большеберцового нерва (2009, 2010 годы) в виде умеренного периферического пареза стопы, сгибательной контрактуры голеностопного сустава 1 степени в функционально выгодном положении стопы.

В связи с вышеуказанной травмой истцу показан прием лекарственных средств, санаторно-курортное лечение болезней нервной системы. Кроме того, предусмотрены противопоказанные условия и виды труда: вредные или опасные условия труда по тяжести, напряженности и вредности, выраженная физическая нагрузка, выраженная эмоциональная нагрузка, командировки, ночные смены, вынужденная рабочая поза, длительное пребывание на ногах, ходьба, работа вблизи движущихся механизмов, частые наклоны туловища. Доступные условия и виду труда: работа в комфортных или благоприятных условиях труда по тяжести, напряженности и вредности (1, 2 класс), с легкой и умеренной эмоциональной нагрузкой, с легкой и умеренной физической нагрузкой, масса поднимаемого груза до 15 кг, рабочая поза свободная, удобная, преимущественно сидя, пребывание на ногах не более 50% рабочего времени, ходьба до 4 км. Доступные виды труда: с учетом противопоказанных и доступных условий труда может выполнять работу по профессии с незначительным снижением объема профессиональной деятельности, снижение нормы выработки на 1/3 часть.

Истец отмечает, что фактически с момента получения травмы он был лишен возможности работать так, как раньше, зарабатывать деньги, поскольку ни один из работодателей не соглашался брать его на работу со сниженной нормой выработки и создавать ему такие условия труда, которые указаны в программе реабилитации пострадавшего от несчастного случая на производстве.

В результате полученной травмы у него было разрезано сухожилие, он испытывал сильнейшую физическую боль, перенес две операции. После операции длительное время (около года) он сначала ходил на костылях, затем с тростью, хромает. В результате такого своего состояния каждый год он вынужден проходить лечение, на протяжении 14 лет он испытывает боль в ноге при ходьбе и даже в случае перемены погоды, и будет испытывать такие ощущения пожизненно. До получения травмы он был абсолютно здоровым человеком, работал токарем, преимущественно вахтовым методом, имел хорошие заработки, содержал семью. После травмы возможность выполнять работу токаря он фактически потерял. После расставания с женой с ним осталось двое детей, которых он должен был содержать. Поскольку он был лишен возможности работать, чтобы как-то прожить, брал многочисленные кредиты, которые не смог своевременно выплачивать. Фактически в результате травмы истец оказался за «бортом жизни», стал чувствовать себя неполноценным человеком. Все это в совокупности привело к тому, что он испытывал и продолжает испытывать сильнейшие физические и нравственные страдания, вся его жизнь разделилась на «до» и «после» травмы. Он теперь никогда не сможет работать и зарабатывать, не сможет обеспечить себе тот уровень жизни, который мог бы обеспечить без получения травмы, никогда не сможет заработать себе на жилье, поехать отдохнуть вместе с детьми на море. Связанные с травмой болевые ощущения он будет испытывать пожизненно.

С учетом изложенного причиненный ему моральный вред истец оценивает в 2 500 000 рублей.

Акционерным обществом «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» в дело представлены письменные возражения на исковое заявление ФИО1, в которых отмечено, что в соответствии с п. 3.2 договора № 569 от 10.08.2009 г., заключенного между ООО «ПрофЛайн» и ФГУП «УАП «Гидравлика», никто из предоставленного персонала не являлся сотрудником заказчика и не состоял с ним в гражданско-правовых отношениях в связи с заключением договора. Во исполнение указанного Договора 20.07.2009 г. между ООО «ПрофЛайн» (работодателем) и ФИО1 (работником) заключен трудовой договор, в соответствии с дополнительным соглашением к которому от 27.08.2009 г. ФИО1 был принят на работу в качестве токаря в ООО «Профлайн», но для оказания услуг ФГУП «УAП «Гидравлика» с местом нахождения в г. Уфа.

07.09.2009 г. на территории ФГУП «УAП «Гидравлика» по адресу: <адрес>, имел место несчастный случай с работником ООО «ПрофЛайн » - токарем 5 разряда ФИО1, выполнявшим работы в соответствии с договором № 569 от 10.08.2009 г., заключенным между вышеуказанными обществами, на возмездное оказание услуг по предоставлению персонала.

09.09.2009 г. ФГУП «УAП «Гидравлика» издан приказ № 1853 о создании комиссии по расследованию несчастного случая с ФИО1, в состав которой был включен, в том числе, представитель ООО «ПрофЛайн». По результатам проведенного расследования 09.09.2009 г. составлен акт № 3 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, который был утвержден ФГУП «УAП «Гидравлика», его копия вручена ФИО1 Впоследствии приказом AO «УAП «Гидравлика» № 312 от 16.03.2015 г. указанный акт о несчастном спучае на производстве был признан недействительным на основании заключения государственного инспектора труда (по охране труда) государственной инспекции по труду в Республике Башкортостан, который пришел к заключению, что при оформлении акта формы Н-1 за № 3 от 09.09.09 г. не были соблюдены требования ст. 230 Трудового Кодекса РФ, а именно, что акт вместо ООО « ПрофЛайн» неправомерно был заверен ФГУП «УAП «Гидравлика». Указанное заключение государственного инспектора труда никем не оспорено. Письмом № 27-15-54 от 10.03.2015 г. AO «УAП «Гидравлика» в целях исполнения требований государственного инспектора труда о необходимости утверждения акта по форме Н-1 и заверения его печатью ООО «ПрофЛайн», направило материалы расследования на 37 листах в адрес ООО «ПрофЛайн». Однако ООО «ПрофЛайн» акт о несчастном случае на производстве не заверило, не привело его в соответствие с требованиями действующего трудового законодательства. При таких обстоятельствах на сегодняшний день документа установленного образца, подтверждающего произошедший с ФИО1 несчастный случай, нет.

Производственный процесс на ФГУП «УAП «Гидравлика» был организован таким образом, что работники ООО «ПрофЛайн» работали в составе бригад, состоящих только из работников ООО «ПрофЛайн». Токарь ФИО1 работал в составе бригады под руководством бригадира ООО «ПрофЛайн» ФИО6 Поскольку все рабочие ООО «ПрофЛайн» работали под руководством мастеров и бригадиров, также являющихся работниками ООО «ПрофЛайн», то и ответственность за наличие мерительного инструмента, организацию рабочего места и соблюдение техники безопасности несли мастера и бригадиры ООО «ПрофЛайн», а не работники ФГУП «УAП «Гидравлика». Журналы инструктажей по технике безопасности, которые должны были вести в ООО «ПрофЛайн», в адрес ФГУП «УAП «Гидравлика» не предоставлялись.

Вместе с тем, во исполнение п. 2.1.4 договора № 569 от 10.08.2009 г. перед началом работ ФГУП «УAП «Гидравлика» провело инструктаж по технике безопасности и охраны труда работников ООО «ПрофЛайн». ФИО1 03.09.2009 г. проходил первичный инструктаж и был ознакомлен, в том числе, с инструкцией № 9 по охране труда для токаря, что подтверждается его росписью в журнале инструктажа. Согласно п. 1.3 этой инструкции рабочий (токарь) обязан передвигаться по территории предприятия и внутри территории зданий по ycтaнoвлeнным пешеходным дорожкам и проходам. Из схемы места происшествия в цехе № 10a, приложенного истцом к исковому заявлению, усматривается, что место прохода рабочих располагается справа от рабочего места пострадавшего и ящик для сбора стружки расположен вне зоны прохода работников. Однако, ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей был нарушен п. 1.3 инструкции № 9 по охране труда для токаря, а именно, маршрут движения истца в момент несчастного случая, пролегал слева от его рабочего места и проходил вблизи установленного ящика для стружки, что и повлекло причинение вреда здоровью. При проведении расследования степень вины ФИО1 не устанавливалась.

Несмотря на то, что акт № 3, утвержденный по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, признан недействительным, AO «УAП «Гидравлика» считает указание в нем в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, работника Предприятия, старшего мастера цеха № 10a ФИО5, неправильным. Исходя из положений должностной инструкции мастера цеха № 10a, в полномочия ФИО5 не были включены обязанности по контролю за соблюдением техники безопасности работниками сторонних организаций, поскольку указанные полномочия были у мастеров и бригадиров, работавших в ООО «ПрофЛайн». Организацию рабочего процесса работника ФИО1 должен был производить бригадир ФИО6, который, исходя из объяснения от 07.09.2009 г., в момент произошедшего несчастного случая находился на своем рабочем месте.

ФИО1 к исковому заявлению не приложен расчет взыскиваемой суммы, в связи с чем заявленная им к взысканию сумма в размере 2 500 000 рублей является необоснованной.

AO «УAП «Гидравлика» не является и не являлось работодателем ФИО1 ООО «ПрофЛайн» прекратило свою деятельность лишь 29.06.2023 г. и ФИО1 имел возможность предъявить требования к своему работодателю в течение 14 лет с момента несчастного случая, однако этого не сделал, предъявив требования к ненадлежащему ответчику AO «УAП «Гидравлика».

С учетом изложенного AO «УAП «Гидравлика» просит в удовлетворении предъявленного ФИО1 иска отказать в полном объеме (л.д. 136-167).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Наумова Ю.С. поддержали предъявленный иск, согласно доводам, изложенным в исковом заявлении.

ФИО1 дополнительно пояснил, что ООО «ПрофЛайн», с котором у него был заключен трудовой договор, являлось организацией по подбору работников для других предприятий, которые осуществляли реальную производственную деятельность. Какой-либо своей производственной базы ООО «ПрофЛайн» не имело, никакой производственной деятельностью эта организация не занималась. Работая токарем в ФГУП «УAП «Гидравлика», он, ФИО1, выполнял работу только для этой организации, выполняя приказы и распоряжения соответствующих должностных лиц ФГУП «УAП «Гидравлика». Указанный ответчиком в возражениях на исковое заявление бригадир ФИО6 к нему ФИО1, какого-либо отношения не имел. Также он не согласен с доводом ответчика о том, что получение производственной травмы было связано с несоблюдением им установленного маршрута передвижения по цеху. Когда он вынужден был пойти за отсутствующим у него мерительным инструментом, то передвигался по цеху по единственно возможному в той ситуации маршруту.

Представитель истца Наумова Ю.С., в частности, пояснила, что согласно выписки из ЕГРЮЛ от 04.12.2023 г. датой прекращения деятельности ООО «ПрофЛайн» указано 03.09.2018 г., фактически данная организация прекратила свою деятельность еще раньше. Настаивала на том, что нарушение прав истца произошло именно по вине ответчика – АО «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика». Отметила, что испытываемые ФИО1 физические и нравственные страдания являются длительными, продолжающимися по настоящее время, что произошедший по вине ответчика несчастный случай, приведший к трудовому увечью ФИО3, кардинально и пожизненно изменил качество его жизни в худшую сторону. Настаивала на удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

Участвовавшая в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи через Советский районный суд г. Уфы представитель акционерного общества «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» ФИО2, повторила доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление. Отметила, что представляемая ею организация участвовала в оплате лечения ФИО4 Настаивала на том, что АО «УАП «Гидравлика» является ненадлежащим ответчиком по предъявленному ФИО1 иску. Полагала, что производственная травма была получена истцом, в том числе, по собственной неосторожности в связи с несоблюдением им установленного маршрута передвижения по цеху предприятия. Считала, что размер требуемой ФИО1 суммы компенсации морального вреда является необоснованным. В этой связи просила в удовлетворении заявленных истцом требований отказать.

Суд, заслушав стороны, заключение прокурора, изучив представленные в дело письменные доказательства, пришел к следующим выводам.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно положений ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (здесь и далее положения Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент возникновения спорного правоотношения и до 01 марта 2022 г.) определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Положениями ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации установлен порядок расследования несчастных случаев на производстве, учитывающий особенности отдельных отраслей и организаций, а также формы документов необходимых для расследования несчастных случаев на производстве.

Согласно приложению к Постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. N 73 несчастные случаи на производстве оформляются актом формы Н-1.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещают вред, причиненный их работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенных положений законодательства следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По правилам части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что в соответствии с договором № 569 от 10.08.2009 г. ООО «ПрофЛайн» (исполнитель) приняло на себя обязательства по предоставлению ФГУП «УАП «Гидравлика» (заказчик) на возмездной основе персонала, соответствующего квалификационным требованиям, предъявляемым заказчиком. Согласно положениям этого договора заказчик, в частности, обязан: перед началом работ ознакомить и в дальнейшем обеспечить контроль в установленном порядке за соблюдением предоставленным ему персоналом всех требований техники безопасности и охраны труда; обеспечить персонал за свой счет необходимыми материалами, средствами и орудиями труда, помещением, другими условиями для выполняя трудовых функций, спецодеждой и средствами индивидуальной защиты; в свою очередь, предоставленный персонал также обязан соблюдать требования заказчика к организации работ, охране труда, требования техники безопасности и иные требования, установленные заказчиком, необходимые для безопасного и качественного выполнения работ. Из приложения № 1 к указанному договору, следует, что в числе предоставляемого исполнителем заказчику персонала был указан также токарь-универсал (т. 1, л.д. 38-41).

ФИО1 на основании трудового договора от 20.07.2009 г. и дополнительного соглашения к этому договору от 27.08.2009 г., заключенным между ним и ООО «ПрофЛайн» (т. 1, л.д. 36-37) при исполнении возложенных на него обязанностей токаря, выполняя 07.09.2009 г. порученную ему работу на территории и для предприятия ФГУП «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» в результате произошедшего с ним несчастного случая получил резаную рану левой ноги. В результате истец был госпитализировали в больницу с диагнозом: ушибленная рваная рана нижней трети левой голени с повреждением ахиллова сухожилия. Данный факт подтвержден объяснениями сторон в судебном заседании и предоставленными в дело документами (в том числе протоколом осмотра места несчастного случая, письменными объяснениями пострадавшего ФИО1 и очевидцев – работников Предприятия) (т. 1, л.д. 42-53).

В этой связи созданной ФГУП «УАП «Гидравлика» комиссией с участием технического инспектора труда Роспрофавиа и коммерческого директора ООО «ПрофЛайн» 09.09.2009 г. был составлен акт № 3 формы Н-1. Причинами, вызвавшими несчастный случай в этом акте указаны: неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест – переполненность контейнера для сбора металлоотходов, стружка на проходе, необеспеченность ФИО1 необходимым мерительным инструментом. Лицом, допустившим нарушение в данном случае требований охраны труда, приведшим к получению ФИО1 производственной травмы, названо должностное лицо ФГУП «УАП «Гидравлика» – старший мастер цеха № 10а ФИО5, которая в нарушение своей должностной инструкции, не обеспечила достаточный контроль (1 ступень контроля за состоянием охраны труда) в части организации рабочего места ФИО1 в соответствии с требованиями техники безопасности (т. 1, л.д. 42-44).

Согласно заключению государственного инспектора труда ГИТ в республике Башкортостан, составленного по материалам расследования, проведенного в ФГУП «УАП «Гидравлика», на момент получения травмы 07.09.2009 г. ФИО1 являлся работником ООО «ПрофЛайн» (г. Екатеринбург), находился при исполнении возложенных на него трудовых обязанностей в цехе № 10а ФГУП «Гидравлика». При этом вводный инструктаж по охране труда с ФИО1 не проводился; обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой с ФИО1 произошел несчастный случай, с последним не проводилось; проверка знаний по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, также не проводилась. Из данного заключения следует, что единственной претензией к указанному выше акту № 3 формы Н-1 от 09.09.2009 г. у государственного инспектора труда явилось то, что этот акт не был утвержден и заверен печатью ООО «ПрофЛайн». Вместе с тем, зафиксированные этим актом фактические обстоятельства получения ФИО1 производственной травмы и приведшие к этому причины государственным инспектором труда фактически были подтверждены (т. 1, л.д. 54-56). Поэтому названный акт № 3 формы Н-1 от 09.09.2009 г. принимается судом в качестве допустимого доказательства по настоящему делу.

То обстоятельство, что указанный акт приказом генерального директора АО «УАП «Гидравлика» № 312 от 16.03.2023 г. (т. 1, л.д. 143-144) постановлено считать недействительным, не исключает его доказательственного значения для дела.

Таким образом, факт несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом 07.09.2009 г. по вине ФГУП «УАП «Гидравлика» в отсутствие вины пострадавшего, признается судом установленным, поскольку этот факт подтверждается совокупностью представленных в дело документов, в том числе: копией трудовой книжки ФИО1, свидетельствующей о его трудоустройстве в ООО «ПрофЛайн» в качестве токаря с 20.07.2009 г. по 31.05.2010 г. (т. 1, л.д. 190-194); копией договора № 569 от 10.08.2009 г. между ООО «ПрофЛайн» (исполнителем) и ФГУП «УАП «Гидравлика» (заказчиком) о предоставлении исполнителем заказчику персонала для выполнения работ согласно плану заказчика (т. 1, л.д. 38-41); протоколом осмотра места несчастного случая и протокола опроса пострадавшего при несчастном случае, составленных комиссией ФГУП «УАП «Гидравлика», которыми зафиксировано нахождение ФИО1 в момент получение травмы в результате наступления ногой на лежавшую на полу цеха из-за переполненности контейнера для металлоотходов металлическую стружку на своем рабочем месте при исполнении возложенных на него трудовых обязанностей (т.1, л.д. 45-50); актом № 3 формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 09.09.2009 г. (т. 1, л.д. 42-44); заключением государственного инспектора труда (т. 1, л.д. 54-56), копией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного УУМ ОМ № 7 УВД по г. Уфа 20.09.2009 г., которым установлены обстоятельства получения ФИО1 07.09.2009 г. травмы на производстве при исполнении возложенных на него ФГУП «УАП «Гидравлика» трудовых обязанностей (т. 1, л.д. 58).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние). Таких обстоятельств в рамках рассматриваемого дела не имеется.

Согласно выписок, из ЕГРЮЛ, ФГУП «УАП «Гидравлика» было преобразовано в АО «УАП «Гидравлика»; ООО «ПрофЛайн» прекратило свою деятельность 03.09.2018 г. (т. 1, л.д. 23-35, 195-204).

При таких установленных в судебном заседании обстоятельствах с учетом приведенных выше норм права суд пришел к выводу о том, что поскольку в момент несчастного случая на производстве ФИО1 находился на территории ФГУП «УАП «Гидравлика», работал на материалах и оборудовании данного предприятия, выполнял указания этого юридического лица по выполнению определенной работы по трудовому договору, обеспечивался средствами индивидуальной защиты работниками данного предприятия, юридическим лицом, ответственным за причинение вреда здоровью истца являлось ФГУП «УАП «Гидравлика». Соответственно надлежащим ответчиком по предъявленному ФИО1 иску является правопреемник данной организации - АО «УАП «Гидравлика».

Как следует из представленных в дело медицинских документов, в связи с полученным ФИО1 описанным выше трудовым увечьем истец дважды проходил оперативное лечение, длительное время пребывал в больничных стационарах. Лечение последствий полученной травмы продолжается им по настоящее время (т. 1, л.д. 61-62, 92-93)

Согласно информации, предоставленной ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Тюменской области», ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проходил медико-социальную экспертизу в бюро № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» впервые ДД.ММ.ГГГГ Решением учреждения МСЭ ему определена третья группа инвалидности, причина инвалидности «общее заболевание» с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, акт №. Повторное освидетельствование в бюро № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ, решением которого установлена третья группа инвалидности, причина - «трудовое увечье» до ДД.ММ.ГГГГ, акт №. В 2013 г. установлена третья группа инвалидности бессрочно, причина группы инвалидности – «трудовое увечье», степень ограничения к трудовой деятельности – первая, утрата профессиональной трудоспособности – 30 % (т. 1, л.д. 63, 96-108).

В соответствии с программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, ФИО1 установлен диагноз: последствия травмы нерва нижней конечности (последствие травмы левой нижней конечности (2009 год) с повреждением большеберцового нерва, оперативного лечения: невролиз большеберцового нерва (2009, 2010 годы) в виде умеренного периферического пареза стопы, сгибательной контрактуры голеностопного сустава 1 степени в функционально выгодном положении стопы (т. 1, л.д. 64- 91).

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств у суда не вызывает сомнений, что в результате произошедшего по вине ответчика несчастного случая на производстве, приведшего к получению истцом трудового увечья, ФИО1 был причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Поэтому требование истца о взыскании компенсации этого вреда является обоснованным.

Разрешая спор, суд исходит из того, что полученные истцом трудовое увечье находятся в причинно-следственной связи с выполнением истцом работы и условиями труда в организации ответчика, допустившей несоблюдение требований по технике безопасности и охране труда.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, степень физических и нравственных страданий истца, индивидуальные особенности ФИО1, его возраст, тот факт, что он один воспитывает и содержит двоих несовершеннолетних детей (т. 1, л.д. 113-115), тяжесть причиненного трудового увечья и длительность лечения, характер причиняемых страданий и значимость для истца нарушенных нематериальных благ, объем их нарушения, выразившихся в испытываемом на протяжении долгого времени дискомфорте, болезненности, изменении качества его жизни в худшую сторону в связи с полученной травмой, утрату профессиональной трудоспособности в размере 30%, а также принципы разумности и справедливости.

При указанных выше обстоятельствах суд полагает возможным удовлетворить исковые требования истца частично и взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Поскольку при подаче иска ФИО1 был освобожден от уплаты государственной пошлины, с АО «УАП «Гидравлика», согласно ст. 103 ГПК РФ, ч. 2 ст. 61.1 БК РФ, п.п. 14 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» в пользу ФИО7 ФИО12 компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 600 000 (шестисот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Уфимское агрегатное предприятие «Гидравлика» государственную пошлину в бюджет Сорокинского муниципального района Тюменской области в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Сорокинский районный суд Тюменской области.

Решение изготовлено машинописным способом, председательствующим по делу в совещательной комнате.

Председательствующий Г.М. Хайрутдинов

Мотивированное решение составлено 11 декабря 2023 г.

Верно

Судья