Решение по делу № 2-202/2025 от 31.07.2025 - о признании права собственности <ФИО> на нежилое здание котельной отсутствующим, признании недействительной в силу ничтожности сделки по передаче здания котельной в аренду от <ФИО> к ООО «ТК Восток», оформленной договором от 14.02.2024г., применении последствий недействительности договора аренды, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

24RS0002-01-2024-005060-55

№2-202/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2025 года г. Ачинск Красноярского края,

ул. Назарова, 28-Б

Ачинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Большевых Е.В.,

с участием процессуального истца помощника Ачинского городского прокурора Касабука Я.В., действующей на основании служебного удостоверения ТО №335751 (л.д.208, т.11), заместителя начальника отдела прокуратуры Красноярского края ФИО1, действующего на основании служебного удостоверения ТО №336200 (л.д.56, т.11),

представителя материального истца Администрации г. Ачинска ФИО2, действующего на основании доверенности от 14.01.2025г. сроком действия до 31.12.2025г. (л.д.101, т.14),

представителей ответчика ФИО3 - ФИО4, действующей на основании доверенности от 19.10.2024г. сроком действия на пять лет (л.д.182, т.3), а также ФИО5, действующего на основании доверенности от 14.07.2022г. сроком действия на три года (л.д.59, т.6),

представителя ответчика ООО ТК «Восток» ФИО6, действующей на основании доверенности от 09.01.2025г. сроком до 01.12.2025г. (л.д.39, т.11), являющейся также представителем третьего лица ООО «Экстракорм» на основании доверенности от 29.05.2025г. сроком по 31.12.2025г. (л.д.44, т.12),

при секретаре Диль А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ачинского городского прокурора в интересах неопределенного круга лиц, муниципального образования города Ачинска в лице администрации г. Ачинска к ИП ФИО3, Обществу с ограниченной ответственностью «ТК Восток» о признании права собственности ФИО3 на нежилое здание котельной отсутствующим, признании недействительной в силу ничтожности сделки по передаче здания котельной в аренду от ФИО3 к ООО «ТК Восток», оформленной договором от 14.02.2024г., применении последствий недействительности договора аренды, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

Ачинский городской прокурор с учетом уточнений обратился в суд с исковым заявлением в интересах неопределенного круга лиц и муниципального образования <адрес> в лице администрации <адрес> к ИП ФИО3, ООО «ТК Восток» о признании права собственности ФИО3 на нежилое здание котельной, расположенное по адресу: <адрес>, <данные изъяты> <данные изъяты> отсутствующим, признании недействительной в силу ничтожности сделки по передаче здания котельной в аренду от ФИО3 к ООО «ТК Восток», оформленную договором от 14.02.2024г., применении последствий недействительности договора аренды, признании права собственности муниципального образования <адрес> края на здание котельной.

Исковые требования мотивированы тем, что постановлением КУМИ администрации <адрес> от 27.01.1994г. №/п создана комиссия по приватизации ГП Ачинского комбината хлебопродуктов, расположенного по адресу: <адрес>. В соответствии с постановлением Комитета госимущества от ДД.ММ.ГГГГ №П решено преобразовать Ачинский КХП в АООТ «Ачинскхлебопродукт». 19.05.1994г. председателем Комитета госимущества утвержден план приватизации Ачинского КХП, который зарегистрирован Финансовым управлением администрации <адрес> 30.05.1994г. №П-665. Приложением № к вышеназванному плану приватизации утвержден акт оценки стоимости зданий и сооружений Ачинского КХП, подлежащих приватизации, по состоянию на 01.07.1992г. В соответствии с планом и актом оценки, приватизации подлежали следующие объекты: мельничнокрупняной цех; парокотельный цех; зерносушилка; комбикормовый цех; элеватор; сортовая мельница; водоносный цех; транспортный цех; прочие производственные объекты; не производственные объекты; жилой фонд. В состав приватизируемого имущества, в том числе включена котельная с электроцехом 1933 года постройки, имеющая кадастровый № (с 20.09.2013г. присвоен кадастровый № (далее по тексту также - котельная). Посредством котельной на момент приватизации осуществлялось теплоснабжение жилого фонда <адрес>, а именно: многоквартирные жилые дома по ул. Советской, <данные изъяты>. Согласно Плану приватизации Ачинского КХП (пункты 8, 9 Раздела 1) указанный жилой фонд и детский сад исключены из имущества, подлежащего приватизации. Решено такие объекты передать в муниципальную собственность с их последующей передачей на договорной основе в безвозмездное пользование вновь создаваемому акционерному обществу «Ачинскхлебопродукт». Передача объектов в муниципальную собственность оформлена договором от 04.03.1994г., заключенным между администрацией <адрес> и Комитетом госимущества. Позже в соответствии с договором от 04.03.1994г., заключенным между администрацией <адрес> и Ачинским КХП, вышеназванные объекты переданы в безвозмездное пользование предприятию. Вместе с тем, котельная, обслуживающая жилые дома и детский сад, не исключена из имущества, подлежащего приватизации, и не передана в муниципальную собственность в нарушение п. ДД.ММ.ГГГГ Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1992г., утвержденной Постановлением Верховного Совета РФ от 11.06.1992г. №, которым была запрещена приватизация объектов инженерной инфраструктуры городов и районов (в том числе электро-, тепло- и газоснабжения, водопроводно-канализационного хозяйства, наружного городского освещения), а также предприятий, осуществляющих эксплуатацию, обслуживание и содержание указанных объектов. 20.05.1994г. на основании постановления администрации <адрес> №-п осуществлена государственная регистрация предприятия АООТ «Ачинскхлебопродукт» (свидетельство о регистрации от ДД.ММ.ГГГГ №), Постановлением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-п АООТ «Ачинскхлебопродукт» переименовано в ОАО «Ачинскхлебопродукт» (ИНН <***>). 05.04.2004г. между ОАО «Ачинскхлебопродукт» и ЗАО «Промэнерго» (с 25.04.2024г. переименовано в АО «Вест») заключен договор купли-продажи здания котельной (<адрес> (на основании постановления администрации <адрес> от 11.10.2011г. №-п <адрес> переименована в <адрес>). 27.04.2004г. ЗАО «Промэнерго» зарегистрировано право собственности на здание котельной. На основании договора купли-продажи от 01.09.2004г. здание котельной ЗАО «Промэнерго» продано ОАО «ПАВА» (ИНН <***>), право собственности, которого на объект зарегистрировано 01.09.2004г. Согласно договору купли-продажи от 24.10.2012г. ОАО «ПАВА» здание котельной вновь продано ЗАО «Промэнерго», которым право собственности на объект зарегистрировано 24.10.2012г. 30.10.2019г. между ЗАО «Промэнерго» и ИП ФИО3 заключен договор залога имущества на сумму 59 677 812,31 руб. В перечень имущества, в том числе вошло здание котельной. ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО Промэнерго и ИП ФИО3 подписано соглашение о реализации заложенного имущества. 19.02.2024г. на здание Котельной ИП ФИО3 зарегистрировано право собственности. В соответствии с договором аренды от 14.02.2024г. (государственная регистрация сделки осуществлена 12.04.2024г.) ИП ФИО3 здание котельной передано ООО «ТК Восток». По информации администрации <адрес> от 06.08.2024г. котельная до настоящего времени продолжает отапливать жилой фонд, она включена в схему теплоснабжения <адрес> в отношении следующих многоквартирных домов и социально значимых объектов: <адрес>,<данные изъяты>. Всего в указанных домах зарегистрировано 2510 граждан. Установочная мощность котельной - 48 мВт (41,3 Гкал/час), потребляемая мощность котельной на собственные нужды - 0,023 Гкал/час, количество котлов - 4 шт. Введена в эксплуатацию в 1933 году. С момента приватизации в 1994 году и до настоящего времени котельная осуществляет теплоснабжение жилого фонда и объектов социального назначения <адрес>. С учетом изложенного истец полагает, что здание котельной не могло входить в состав приватизированного имущества ОАО «Ачинскхлебопродукт» и использоваться исключительно для его производственной деятельности как хозяйствующего субъекта, наряду с объектами жилого фонда и детского сада, в связи с чем подлежала передаче в муниципальную собственность <адрес>. Поскольку План приватизации Ачинского КХП утвержден председателем Комитета госимущества 19.05.1994г. в отсутствие согласования с местным Советом народных депутатов или уполномоченным им представителем, а право муниципальной собственности на котельную возникло ранее в силу прямого указания закона (постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991г. №), следовательно, право муниципальной собственности на котельную до введения государственной регистрации на недвижимое имущество признается юридически действительным и при отсутствии государственной регистрации. Таким образом, в соответствии с действовавшим на момент приватизации Ачинского КХП законодательством котельная как объект коммунально-бытового значения не подлежала приватизации, в силу закона могла находиться только в муниципальной собственности <адрес> куда должно быть возвращено по результатам рассмотрения дела. Поскольку у ИП ФИО3 право собственности на котельную не возникло в связи с ничтожностью сделок, правомочиями распоряжаться ею, в том числе путем сдачи в аренду ООО «ТК Восток» он не обладал (л.д.3-13, т.1, л.д.172-173, т.8, л.д.135-145, т.10).

В ходе рассмотрения дела Ачинским городским прокурором было изменено основание предъявленных требований и заявлено об истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 и ООО «ТК Восток» в пользу муниципального образования <адрес> в лице администрации <адрес> нежилого здания котельной по адресу: <адрес>, здание 30, корпус 1, кадастровый №. С учетом ранее изложенных фактических обстоятельств о собственниках и юридической судьбе котельной данные требования мотивированы допущенным и установленным прокурором нарушением Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которым установлены особенности отчуждения социально-значимых объектов коммунальной инфраструктуры в период банкротства организации, осуществляющей публично-значимую деятельность, в том числе по теплоснабжению населения муниципального образования. Так, на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Ачинскхлебопродукт» 02.03.2004г. была одобрена сделка по продаже имущества предприятия стоимостью от 25 до 50% балансовой стоимости активов общества. В 2004г. в отношении ОАО «Ачинскхлебопродукт» арбитражным судом было возбуждено производство по делу о банкротстве. 16.05.2005г. ОАО «Ачинскхлебопродукт» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, организация ликвидирована 28.11.2017г. Несмотря на то, что котельная с 1994г. осуществляла социально значимые функции по отоплению многоквартирных домов и социальных объектов в <адрес>, в преддверии банкротства ОАО «Ачинскхлебопродукт» в целях избежания конкурсных процедур она была выедена из состава имущества предприятия по цепочке взаимосвязанных сделок, указанных выше, совершенных аффилированными лицами с нарушением положений п.4 ст.132 и ст.110 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку могла быть отчуждена только на конкурсе и последующим возложением на покупателя обязанности содержать и обеспечивать ее эксплуатацию и использование в соответствии с целевым назначением. В случае если спорный объект не был продан на конкурсе, он в силу закона подлежал передаче в муниципальную собственность на основании пп.5,6 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В поданном иске прокурор отмечает также, что спорный объект, представляющий собой ликвидный актив предприятия, в преддверии его банкротства был неправомерно выведен контролирующими лицами ОАО «Ачинскхлебопродукт» из конкурсной массы предприятия в пользу аффилированного предприятия. В частности, договор купли-продажи здания котельной от 05.04.2004г. был заключен между ОАО «Ачинскхлебопродукт» в лице генерального директора ФИО7 и ЗАО «Промэнерго» (АО «Вест») в лице ФИО8 При этом одобрение указанной сделки дано на внеочередном собрании акционеров ОАО «Ачинскхлебопродукт» 02.03.2004г. двумя акционерами ФИО9 и ФИО10, владеющими 55,87% от общего числа голосующих акций, в присутствии генерального директора общества ФИО7, являющимися аффилированными между собой лицами. На момент голосования ФИО7 и ФИО9 входили в состав соучредителей ООО «Призма» (ИНН <***>). Третьим учредителем указанной организации был ФИО11 (бывший и.о. <адрес> в 2003г., депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ с 2003 по 2006 г.г.). С 14.07.2010г. директором общества назначен ФИО10 Также ФИО7 и ФИО9 являлись соучредителями ООО «Вертикаль» (ИНН <***>), в котором с 01.09.2020г. директором назначен ФИО10 Кроме того, ФИО7, ФИО9 и ФИО11 с 27.09.2002г. были соучредителями ООО «Рост-Плюс» (ИНН <***>) и ООО «Сфера» (ИНН <***>). Из протокола собрания следует, что основанием продажи здания явилось наличие большой просроченной кредиторской задолженности ОАО «Ачинскхлебопродукт» и возможное обращение взыскания на его движимое и недвижимое имущество. За месяц до проведения собрания на территории ОАО «Ачинскхлебопродукт» была зарегистрирована вновь созданная организация, аффилированная непосредственно ответчику ФИО3 – ЗАО «Промэнерго», которая 05.04.2004г. приобрела здание котельной. О взаимосвязи организаций свидетельствуют и действия ФИО7 по продаже ЗАО «Промэнерго» спустя 9 дней после отчуждения котельной и приобретение последним 100% доли участия в организации ООО «Мангуст» (ИНН <***>), которая была приобретена 06.02.2004г. через ООО «КАМ», ООО «Аким-Агро». Где являлся учредителем. ООО «Мангуст» также было зарегистрировано по адресу: <адрес>. В дальнейшем ИП ФИО3 оформлено право собственности на здание котельной вследствие совершения ряда ничтожных сделок ЗАО «Промэнерго» (АО «Вест») и ОАО «ПАВА», в том числе посредством займов денежных средств, в счет обеспечения которых был оформлен залог на котельную. Процессуальный истец полагает, что аффилированность ФИО3 ко всем указанным юридическим лицам подтверждается данными ЕГРЮЛ, а также данными Информационного ресурса «Спарк-Интерфакс», материалами проверки. Так, ФИО3 являлся руководителем и владельцем 55,84% уставного капитала ОАО «ПАВА», находился в прямой взаимосвязи с ЗАО «Промэнерго» (АО «Вест») через общие банковские счета в Сибирском Филиале ПАО Банка «ФК Открытие», а также посредством ООО «Радуга Арго», где он и АО «Вест» являлись совместными учредителями данного юридического лица. Кроме того, адрес местонахождения котельной и предприятия Ачинских КХП (<адрес>, ул. советская, 1 (<адрес> – после переименования)) использовался ФИО3 для регистрации принадлежащих ему иных юридических лиц – ЗАО «УК ПАВА-Красноярск», ООО «Росинка». Также по данному адресу зарегистрированы либо фактически расположены АО «Вест», ООО ТК «Восток», что в совокупности подтверждает аффилированность вышеназванных организаций с ФИО3, которыми последовательно совершались недобросовестные действия по оформлению права собственности на котельную. Кроме того, из решения Арбитражного суда <адрес> от 16.05.2005г. по делу о банкротстве ОАО «Ачинскхлебопродукт» временным управляющим осуществлен анализ финансового состояния должника и выявлено, что предприятие в течение двух последних лет не получало прибыли, стоимость его чистых активов уменьшилось на 174 917 тыс. руб., восстановление деятельности невозможно. Сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства. В настоящее время по результатам проверки котельной Енисейским управлением Ростехнадзора в акте от 13.09.2024г. выявлено, что с 2013г не получено разрешение на допуск в эксплуатацию тепловых энергоустановок и оборудования после проведенной реконструкции. Бывший собственник котельной АО «Вест» находится в процедуре банкротства и имеет задолженность перед ПАО «Красноярскэнергосбыт» за электроэнергию, потребленную в ходе эксплуатации котельной в размере 30 752 853,67 руб. Долг за потребленную электроэнергию имеется и у ТК «Восток», за декабрь 2024г. и январь 2025г. составил 3 811 009,60 руб. Установлено также, что котельная использовалась для майнинга криптовалюты, что вызвало резкое увеличение объемов потребляемой энергии. При этом закупка майнингового оборудования произведена с нарушениями действующего налогового законодательства. По фактам возможного хищения электроэнергии осуществляется также процессуальная проверка в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. Фактически деятельность ФИО3 не направлена на обеспечение бесперебойного теплоснабжения многоквартирных домов. Под видом ее осуществления ответчиком организована деятельность по добыче криптовалюты, что свидетельствует о наличии в его деятельности признаков злоупотребления правом и недобросовестного поведения. Истец полагает, что о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по делу материальному истцу стало известно только в 2024г. по результатам проведенных прокуратурой города надзорных мероприятий, следовательно трехлетний срок исковой давности, предусмотренных ст. 196 ГК РФ для истребования имущества из чужого незаконного владения не пропущен, а недобросовестное осуществление ответчиками гражданских прав влечет неприменение судом сроков исковой давности в качестве санкции за злоупотребление правом (л.д.57-68, т.11).

Поскольку в ходе рассмотрения дела процессуальным истцом было поддержано исковое заявление только в уточнённой редакции, а представителем материального истца во всех предъявленных редакциях, учитывая отсутствие отказа от каких-либо заявленных требований, суд полагает, что оценке и рассмотрению по существу подлежат все предъявленные требования с учетом представленных дополнительных письменных пояснений процессуального истца (л.д.77-81, т.10).

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих привлечены ПАО «Красноярскэнергосбыт», арбитражный управляющий АО «Вест» ФИО12, ООО «Экстракорм», ООО «Южное», ООО «Красноярское», Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № по <адрес>, ИП ФИО13, ООО «Агрохолдинг «Солтон», ФИО14 (л.д.209, т.3, л.д.1, т.8, л.д.220-221, т.11).

Процессуальный истец помощник Ачинского городского прокурора Касабука Я.В., а также заместитель начальника отдела прокуратуры <адрес> ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям аналогичным изложенным в уточненном исковом заявлении об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Исковые требования, предъявленные в первоначальной редакции, процессуальный истец не поддержал, отказа от их рассмотрения суду не представил.

Представитель материального истца администрации <адрес> ФИО2 (полномочия проверены) в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, заявленным, как в первоначальном, так и в уточненных исках по всем основаниям, изложенным процессуальным истцом. Ранее в ходе рассмотрения дела представитель материального истца ФИО15, действующая на основании доверенности от 13.10.2023г. сроком до 31.12.2024г. (л.д.180, т.3), указывал также, что на момент приватизации котельная, как объект гражданских правоотношений, не прекратила свое существование, была включена в план приватизации и многократно выступала объектом сделок в последующем. То обстоятельство, что в момент приватизации ГИ «Ачинский комбинат хлебопродуктов» работа котельной была приостановлена в связи с заменой оборудования, не исключает ее социальную значимость в контексте инженерного обеспечения городского округа, а напротив, указывает на невозможность ее исключения из системы теплоснабжения муниципального образования. Приостановление работы котельной повлекло необходимость заключения договора с иным энергопоставщиком – АГК. При этом ни предыдущим публичным собственником, ни последующими владельцами спорная котельная не была перепрофилирована в нежилое здание, к примеру, складского назначения, а проведенная модернизация оборудования явилась логичной в контексте 60-летнего срока эксплуатации котельного оборудования и необходимости соблюдения требований промышленной безопасности. Ведомственный жилой фонд ГА «Ачинский комбинат хлебопродуктов», а также школа №, детский сад №, спортивный клуб по <адрес> всегда получали тепловой ресурс от котельной предприятия, что подтверждается приемо-передаточными актами документами при передаче в муниципальную собственность указанных объектов вместе с тепловыми сетями, технической документацией в отношении указанных объектов, содержащей сведения о подключении объектов капитального строительства к центральной системе теплоснабжения (л.д.19, т.8).

Ответчик ИП ФИО3, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.242, т.13), в судебное заедание не явился.

Представители ответчика ИП ФИО3- ФИО4, М.М.А. (полномочия проверены) в судебном заседании по заявленным требованиям возражали по основаниям, изложенным в письменных отзывах и дополнениях к ним (л.д.188-192, 236-240, т.3, л.д. 61-66, т.6, л.д.146-156, т.10, л.д.40-43, 209-215, т.11, л.д.82-88, т.12, л.д.103-106, т.14). Из возражений стороны ответчика следует, что котельная Ачинского комбината хлебопродуктов (АКХП) была построена в 1934 году и на момент принятия решения о приватизации являлась подсобновспомогательным объектом предприятия, который обеспечивал теплом и паром производственные объекты на площадке комбината. Из плана приватизации усматривается, что в котельной имеется два паровых котла инженера ФИО16. В связи с неудовлетворительным состоянием этих котлов и их небольшой мощностью еще до приватизации с 1991г. теплоснабжение новых объектов комбината, жилых домов рабочего поселка Ачинского КХП и здание детского сада обеспечивалось от тепловых сетей Ачинского глиноземного комбината. Вопреки доводам стороны истца на момент приватизации котельная социальную функцию по отоплению жилых домов не несла и объектом коммунально-бытового назначения не являлась. В настоящее время котельная используется для теплоснабжения объектов недвижимости расположенных на территории бывшего АКХП и в <адрес> с взиманием за это платы согласно утвержденным тарифам, то есть в рамках предпринимательской деятельности. Все это стало возможным после глубокой модернизации котельного оборудования и реконструкции здания, а также проведения новыми собственниками теплотрассы к отапливаемым объектам. Кроме того, заявляя все рассматриваемые требования, истец не учитывает, что параметры котельной, которая вошла в план приватизации: здание одноэтажное, высота 12 м., размер 12*35м. (420 м.кв.). Оснащение котельной - 2 котла инженера ФИО16. На сегодняшний день котельная – здание площадью 2281,3 кв.м., количество этажей -2. Оснащение котельной - 4 котла (КВР-7,56 Мвт, КВ-Р-35-150,КВР-7,56-150, КВ-РК-5). При этом на момент покупки котельной в 2004г. ЗАО «Промэнерго» площадь котельной уже составляла 1666,2 кв.м., что не соответствовало параметрам при приватизации. Представители ответчика полагают также, что по первоначальным исковым требованиям о прекращении права собственности истцом избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку требование о признании права собственности на недвижимое имущество может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно и данная регистрация нарушает право собственника, которое не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Такие требования, заявленные прокурором в уточненном исковом заявлении, ответчик также полагает не подлежащими удовлетворению. В частности, указывает, что истцом не было представлено доказательств отнесения спорной котельной к числу социально значимых объектов, следовательно и положения п.4 ст. 132 Закона о банкротстве применению не подлежат. Сторона ответчика заявила помимо изложенного и о пропуске материальным истцом трехлетнего срока исковой давности в отношении всех предъявленных требований, предусмотренного ст. 196 ГК РФ. Так, администрация <адрес>, считающая себя собственником спорного имущества в лице уполномоченных органов, о нарушении своего права должна была узнать еще в 1994г., когда спорные объекты в составе приватизируемого имущества были переданы во владение Ачинского КХП, то есть с даты утверждения Плана приватизации 19.05.1994г., однако администрацией <адрес> не было предпринято никаких действий до момента обращения прокурора с иском в суд по защите своего права. Как и предыдущие собственники, так и конечный приобретатель спорной котельной, к моменту предъявления исков в суд более 30 лет владели спорным имуществом открыто и непрерывно. В свою очередь администрация <адрес>, иные компетентные органы, в том числе осуществляющие функции управления муниципальным имуществом, с момента приватизации не позиционировали себя в качестве представителей собственника спорной котельной, вплоть до обращения в суд прокурора с рассматриваемыми требованиями. Представители ответчика указали также, что в 2004г. в отношении ОАО «Ачинскхлебопродукт» была начата процедура банкротства. 16.12.2004г. определением Арбитражного суда <адрес> в отношении ОАО «Ачинскхлебопродукт» была введена процедура наблюдения. Администрация являлась держателем 38% акций ОАО «Ачинскхлебопродукт». В соответствии с действовавшим и действующим законодательством о проведении процедуры банкротства предприятия в обязательном порядке уведомляются как кредиторы общества, так и его участники, информация о процедуре банкротства размещается в средствах массовой информации исполнительным органом предприятия либо лицом, исполняющим его обязанности. Администрация, являясь одним из акционеров, не могла не знать о процедуре банкротства предприятия на всех его стадиях, в том числе на стадии реализации имущества. То есть являясь одним из участников процедуры банкротства, администрация <адрес> имела возможность ознакомиться с отчетом временного управляющего и узнать о проведении сделки по отчуждению имущества. Более того, являясь одним из акционеров, администрация имела полный доступ ко вей бухгалтерской документации предприятия и в любой момент могла узнать об уменьшении его активов. Более того, администрация <адрес> не могла не знать о реализации имущества как минимум на момент окончания процедуры банкротства, когда все имущество перешло к кредиторам и предприятие прекратило свое существование, о чем 28.11.2007г. была сделана запись в ЕГРЮЛ. Более того, в процедуре банкротства конкурсным управляющим сделка по отчуждению имущества оспорена не была. Поскольку срок исковой давности пропущен материальным истцом, оснований исчислять его с момента окончания какой-либо прокурорской проверки оснований не имеется, так как прокуратура не имеет самостоятельного материального и процессуального интереса в споре и выступает исключено в интересах муниципального образования и неопределенного круга лиц.

Представитель ответчика ООО «ТК Восток» ФИО6 (полномочия проверены), являющаяся также представителем третьего лица ООО «Экстракорм» (полномочия также проверены) в судебном заседании позицию представителей ответчика ИП ФИО3 поддержала в полном объеме по аналогичным основаниям, которые изложены также в представленном суду письменном отзыве и содержат также указания о пропуске стороной истца сроков исковой давности для обращения в суд с рассматриваемыми требованиями (л.д.108-110, т.10, л.д.74-75, т.12).

Представитель третьего лица ПАО «Красноярскэнергосбыт», уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.14, т.55), в судебное заседание не явился. В представленных суду отзывах представитель ФИО17, действующий на основании доверенности №г. от 15.05.2024г. сроком до 30.05.2025г. (л.д.27, т.4), заявленные требования поддержал, указывая, что исковые требования поддерживает в полном объеме, поскольку процедура приватизации ОАО «Ачинскхлебопродукт» была нарушена, а передача объектов социального назначения в частную собственность являлась незаконной. В настоящее время их эксплуатация ведется с нарушениями, а дальнейшее обладание ими может привести к человеческим жертвам и срыву отопительного сезона. Обращает внимание и на то, что в рамках дела о банкротстве АО «Вест» арбитражными управляющим было установлено, что ООО «Группа «Продовольствие», которое контролируется ФИО3, приобрело оборудование для майнинга криптовалюты, впоследствии реализовав его АО «Вест», которое пользуясь своим социальным статусом не оплачивало стоимость поставляемой электроэнергии, аккумулируя на себе все долги и создавая для ФИО3 сверхприбыль, что и привело к целенаправленному банкротству АО «Вест». Полагает, что срок исковой давности при обращении в суд не нарушен, поскольку его следует исчислять с того момента, когда Российская Федерация в лице своих исполнительных органов узнала или должна была узнать о допущенных при приватизации котельной нарушениях и о том, в чьем незаконном владении находится выбывшее помимо ее воли имущество. Следует учесть также, что прокурорская проверка была инициирована в июле 2024г., именно по ее результатам было установлено допущение нарушения при проведении приватизации объектов, имеющих социальное значение, следовательно, срок исковой давности нельзя считать пропущенным. Представитель пояснил также, что на территории котельной ФИО3 посредством использования ее ресурсов и через лиц, которые ем подконтрольны, в том числе и ООО «ТК Восток» осуществляется недобросовестный майнинг криптовалюты. При этом финансовая схема ФИО3 заключалась в том, что оборудование для майнинга эксплуатировалось на производственной площадке АО «Вест», являвшейся русурсоснабжащей организацией, то есть объектом социального значения, используя для этого поставляемую ПАО «Красноярскэнергосбыт» электроэнергию. Добытая криптовалюта перечислялась на оффшорные счета ФИО3 в Канаду. Сверхприбыль данной схемы складывалась из того, что, пользуясь своим социальным статусом, АО «Вест» не оплачивало стоимость поставляемой электроэнергии, ввиду чего получаемые доходы от добычи криптовалюты получены без затрат на себестоимость производством экономического блага. Осуществление ФИО3 данной деятельности явилось причиной банкротства АО «Вест», поскольку данная организация признана таковым по заявлению гарантирующего поставщика в связи с наличием задолженности за электроэнергию, которая выросла вдвое в связи с функционированием майнингового оборудования, потребляющего большое количество электроэнергии (л.д.24-26, т.3, л.д.132-134, т.9).

Представитель третьего лица Управления Росреестра по <адрес>, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.56, т.14), в судебное заседание не явился, ранее представив пояснения относительно предъявленных требований, в которых дело просит рассмотреть без участия представителя регистрирующего органа по имеющимся в деле доказательствам (л.д.90-91, т.8).

Представитель третьего лица АО «Вест», уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.245, т.13, л.д.65-67,т.14), в судебное заседание не явился, представив отзыв относительно исковых требований, в котором полностью разделяет позицию ответчика ИП ФИО3 относительно фактических обстоятельств рассматриваемого дела, также полагает пропущенным стороной истца срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемыми требованиями (л.д.45-48, т.11).

Третье лицо ФИО14, уведомленная о времени и месте рассмотрения дела (л.д.245, т.13, л.д.58, т.14), в судебное заседание не явилось. Ранее направила в суд отзыв, в котором по заявленным требованиям возражает, поскольку ИП ФИО14 является кредитором АО «Вест» с суммой требований на 39 200 000 руб. Полагает, что в случае удовлетворения рассматриваемого иска ее права как кредитора будут нарушены, так как она лишится возможности удовлетворения своих требований за счет ликвидного имущества должника (л.д.77, т.12).

Представители третьих лиц Агентства по управлению государственным имуществом <адрес>, ООО «Южное», ООО «Красноярское» Межрайонной ИФНС № по <адрес>, ООО Агрохолдинг «Солтон», арбитражный управляющий ФИО12, ИП ФИО13, уведомленные надлежащим образом о дате, времени, месте рассмотрения дела (л.д.51, 60, 53,52, т.14, л.д.245, т.13, л.д.48, 57, 58 т.14,), в судебное заседание не явились, позиции относительно рассматриваемых требований не представили.

Выслушав участвующих в деле лиц и их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд полагает, что предлинные требования не подлежат удовлетворению на основании следующего.

В силу ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Истребование имущества из чужого незаконного владения, то есть виндикация, является вещно-правовым способом защиты права собственности.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее по тексту – Постановление №), применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Соответственно, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально-определенное имущество (вещь), имеющееся у незаконного владельца в натуре.

Таким образом, по делу об истребовании имущества (котельной) из чужого незаконного владения юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на имеющееся в натуре здание котельной, а также незаконность владения этим имуществом либо его частью конкретными лицами (лицом).

При этом в соответствии с п.52 Постановления № в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

То есть возможность применения иска о признании зарегистрированного права отсутствующим имеет свою цель - погашение записи о зарегистрированных правах на недвижимость другого лица, нарушающей право истца, а также определенные условия для его предъявления, исключающие необходимость заявления иных требований для восстановления его защищаемого права, поскольку спор о правах способен разрешиться по существу по результатам рассмотрения именно такого иска.

В пункте 35 Постановления N 10/22 были также даны разъяснения о том, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (указанные обстоятельства приведены прокурором при обращении с первоначальным иском), собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ), который и был прокурором заявлен в ходе рассмотрения дела в порядке уточнения требований.

Отсутствие у материального истца во владении имущества, даже выбывшего против его воли, не может быть защищено иском о признании права отсутствующим у ответчика, поскольку целью восстановления его нарушенных прав является фактическое завладение спорным имуществом, но которая в таком споре не может быть достигнута. То есть, если ответчик владеет спорной вещью, то вопрос о погашении регистрационной записи о его праве на недвижимость может решаться только путем предъявления к нему виндикационного иска, судебный акт по которому будет являться основанием для изменения сведений в реестре.

Кроме того в пункте 35 Постановления N 10/22 указано, что если в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Как установлено по делу, постановлением администрации <адрес> края от 01.11.1993г. №-п деятельность Совета народных депутатов прекращена с 29.10.1993г., функции городского Совета народных депутатов возложены на администрацию города (л.д.50, т.8).

Постановлением Краевого комитета по управлению государственным имуществом <адрес> от 27.01.1994г. №п создана комиссия по приватизации Ачинского комбината хлебопродуктов», в которую в числе прочих вошел и заместитель главы администрации <адрес> ФИО18 (л.д.145, т.2).

04.03.1994г. между администрацией <адрес> в лице Главы администрации и АО «Ачинскхлебопродукт» заключен договор о безвозмездной передаче в пользование предприятия объектов социальной инфраструктуры, являющихся объектами муниципальной собственности, среди которых указаны объекты культ.соц быта, объекты незавершенного капитального строительства и основные средства (л.д.179-188, т.2)-

18.05.1994г. постановлением Краевого комитета по управлению государственным имуществом <адрес> №п утвержден план приватизации ГП «Ачинский комбинат хлебопродуктов», данное предприятие преобразовано в АО открытого типа «Ачинскхлебопродукт» (л.д.70, т.2).

19.05.1994г. на плане приватизации проставлена отметка об его утверждении председателем Краевого комитета по управлению госимуществом ФИО19, указанный план зарегистрирован в Финансовом управлении администрации <адрес> 30.05.1994г. (л.д.74 т.2).

Постановлением администрации <адрес> края от 18.05.1994г. план приватизации ГП «Ачинский комбинат хлебопродуктов» также был согласован (л.д.137, т.2).

Постановлением Краевого комитета по управлению государственным имуществом <адрес> от 19.05.1994г. №п определено в связи с завершением разработки плана приватизации государственного предприятия Ачинский комбинат хлебопродуктов на основании Закона РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ» передать права учредителя АО «Аинскхлебопродукт» и комплект документов на приватизацию указанного предприятия Фонду имущества <адрес> (л.д.69, т.2).

Постановлением администрации <адрес> от 20.05.1994г. №-п зарегистрировано АО открытого типа «Ачинскхлебопродукт» (л.д.122, т.2). Регистрация произведена на основании заявки ФИО20, адресованной Главе администрации <адрес> (л.д.123-124, т.2).

В соответствии с планом приватизации жилой фонд, объекты культсоцбыта и незавершенное строительство передаются в муниципальную собственность (л.д.75-76, т.2).

Из информационного сообщения, являющегося частью плана приватизации и содержащего краткую характеристику зданий и сооружений следует, что на предприятии имеется здание котельной на бутовом фундаменте, стены кирпичные. Крыша над котлами утепленная, покрыта профильным двойным листом. Размер здания 12х35 м., высота 12 м. Имеются также уличные сети систем отопления протяженностью 2,5 км., система канализации 950 м., система водоснабжения 920 м.п. (л.д.125-128, т.2).

В отношении незавершенного строительства в плане приватизации указано, что к таким объектам относится цех шелушения, теплоснабжение (проектные работы), реконструкция мелькрупоцеха (проектные работы), котельная (проектные работы), детский, сад, строительство магазина, жилых домов и пр. (л.д.129-130, т.2).

Приложением № к плану приватизации являлся Акт оценки стоимости зданий и сооружений по состоянию на 01.07.1992г. ГП «Ачинский комбинат хлебопродуктов» в котором помимо прочего поименован и парокотельный цех, в который входило и здание котельной с электроцехом 1933 года постройки (л.д.191-192, т.2).

Из Акта оценки общей стоимости основных средств на 01.07.1992г., являющегося приложением № к плану приватизации, следует, что основных фондов, для которых установлен особый режим приватизации имущества, на предприятии не имеется (л.д.246, т.2). Данный акт в числе прочих членов комиссии подписан и заместителем главы администрации <адрес> ФИО18

Перечнем основных средств на 01.07.1992г. ГП «Ачинский комбинат хлебопродуктов», по которым истек нормативный срок службы, являющимся приложением № к плану приватизации, определено, что в парокотельном цехе имеется два паровых котла инженера ФИО16 1934 г.в., насос, калорифер и двигатель (л.д.1-4, т.3).

07.04.2000г. распоряжением администрации <адрес> №-п постановлено расторгнуть с ОАО «Ачинскхлебопродукт» договор от 04.03.1994г. «О передаче в безвозмездное пользование объектов социальной инфраструктуры» и принять от указанного юридического лица переданные ему в безвозмездное пользование объекты (л.д.36-39, т.8).

Приказом № КУМИ администрации <адрес> от 21.08.2001г. определено создать рабочую группу по приему в муниципальную собственность с последующей передачей на баланс МУ «ЖДКХ» и МУП «Ачинские электрические сети» вновь созданного МДОУ «Детский сад №» и объектов социальной инфраструктуры (наружных тепловых, водопроводных и канализационных сетей (л.д.40, т.8).

25.04.2002г. постановлением администрации <адрес> №-п указано на необходимость КУМИ администрации <адрес> принять от ОАО «Ачинскхлебопродукт» объекты социальной инфраструктуры (здание клуба 1938 года постройки, тепловые, водопроводные и канализационные сети) (л.д.42-43, т.8).

Впоследствии 01.03.2004г. на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Ачинскхлебопродукт» в присутствии двух акционеров, ФИО9 и ФИО10 владеющих 55,87% голосующих акций, было принято решение об одобрении ряда сделок по продаже имущества ОАО «Ачинскхлебопродукт». Так, из данного протокола, оформленного 02.03.2004г., следует, что по указанному вопросу был заслушан генеральный директор ОАО «Ачинскхлебопродукт» ФИО7, который в связи с большим количеством просроченной кредиторской задолженности ОАО «Ачинскхлебопродукт» и отсутствием денежных средств для расчетов с кредиторами, вследствие чего возможно обращение взыскания на движимое и недвижимое имущество общества и раздробление производственных циклов, предложил осуществить продажу имущества на общую сумму 74 115 641,71 руб. (л.д.200-202, т.1).

05.04.2004г. между ОАО «Ачинскхлебопродукт» и ЗАО «Промэнерго» был заключен оговор купли-продажи нежилого здания котельной с электроцехом, Лит.В30 общей площадью 1666,2 кв.м. (л.д.203-203а, т.1)

Право собственности ЗАО «Промэнерго» зарегистрировано в ЕГРП 27.04.2004г. (л.д.207, т.1).

01.07.2004г. ЗАО «Промэнерго» продало ОАО «Агропромышленная компания «Хлеб Алтая» спорное здание котельной (л.д.245-246, т.1). Право собственности было зарегистрировано 01.09.2004г.

26.07.2004г. между КУМИ администрации <адрес> и ЗАО «Промэнерго» заключен договор аренды земельного участка по адресу: <адрес>, кадастровый номер для размещения производственной базы на период с 12.04.2004г. по 05.04.2005г. (л.д.225-231, т.1). В число размещаемых производственных обектов входило также и здание котельной (л.д.98-100, т.6).

По договору от 21.12.2004г. указанный выше земельный участок передан КУМИ администрации <адрес> ОАО «Агропромышленная компания «Хлеб Алтая» на период 01.09.2004г. по 31.08.2014г. (л.д.15-23, т.2).

17.05.2005г. с учетом дополнительного соглашения от 01.01.2007г. по договору аренды ОАО «Агропромышленная компания «Хлеб Алтая» (арендодатель) передала в аренду спорное здание котельной ЗАО «Промэнерго» сроком на 09 лет (л.д.29-33, т.2, л.д.162, т.4).

В октябре 2005г. наименование ОАО «Агропромышленная компания «Хлеб Алтая» изменено на ОАО «Пава» (л.д.36, т.10).

Постановлением администрации <адрес> №-п от 11.10.2011г. были утверждены адресные списки внутригородских объектов недвижимости, в соответствии с которыми <адрес>, примыкающая к <адрес> в <адрес> края была переименована в <адрес> (л.д.39-40, т.1).

18.03.2011г. в ЕГПР внесены сведения о прекращении заключенного 17.05.2005г. договора аренды на основании соглашения между ОАО «ПАВА» и ЗАО «Промэнерго» (л.д.191 оборот, т. 4).

На основании соглашения о реализации заложенного имущества 19.02.2012г. право собственности на спорное здание котельной было зарегистрировано за ЗАО «Промэнерго» (л.д.42, т.1).

15.02.2015г. администрацией <адрес> ЗАО «Промэнерго» было выдано разрешение на реконструкцию здания котельной по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, <адрес>. Данное разрешение предусматривало реконструкцию существующей котельной ЗАО «Промэнерго» с устройством пристройки площадью 150 кв.м.. двухэтажного здания котельной из стеновых панелей типа «Сэндвич», площадью 162 кв.м., трансформаторно подстанции площадью 110 кв.м. (л.д.41, т.6). Впоследствии разрешение на ввод объекта на эксплуатацию администрацией <адрес> не выдавалось (л.д.40, т.6).

30.10.2019г. между ЗАО «Промэнерго» и ИП ФИО21 заключен договор залога в том числе и на здание котельной в целях обеспечения исполнения обязательств по договорам, заключенным между сторонами 03.05.2011г. с учетом дополнительных соглашений к нему на сумму 14 210 275 руб. и договора займа 19.04.2012г. с учетом дополнительных соглашений к нему на сумму 17 000 000 руб. (л.д.46-53, т.2)

01.06.2022г. между ЗАО «Промэнерго» (арендодателем) и ООО «ТК Восток» (арнедатором) были заключены договоры аренды в отношении спорного здания котельной и необходимых для ее функционирования вспомогательных объектов сроком с 01.06.2022г. на один и правом последующей пролонгации на аналогичный срок при отсутствии возражений сторон соглашения (л.д.53-69, т.2).

Распоряжением администрации <адрес> красноярского края от 02.03.2022г. №-р нежилому зданию котельной, ранее имевшему адрес: <адрес> утвержден и присвоен следующий адрес: <адрес>, <данные изъяты> (л.д.14-15, т.6).

13.02.2024г. между АО «Промэнерго» и ООО «ТК Восток» заключено соглашение о расторжении договора аренды от 01.06.2022г. (л.д.18, т.6).

Решение Арбитражного суда <адрес> от 03.08.2023г. по делу №А03-9151/2023 исковые требования ИП ФИО3 к АО «Промэнерго» о взыскании задолженности по договорам займа от 01.02.2022г., 24.02.2022г., 03.03.2022г, 17.03.2022г., 24.03.2022г., ДД.ММ.ГГГГ, 29.04.2022г., 24.05.2022г., 09.06.2022г., 20.07.2022г., в размере 34 403 642,88 руб. и 5 053 855,37 руб. процентов за пользование суммой займа удовлетворены в полном объеме (л.д.80, т.12). Решение вступило в законную силу 04.09.2023г.

13.02.2024г. АО «Промэнерго» (залогодателем) и ИП ФИО3 (залогодержателем) с учетом дополнительного соглашения от 16.02.2024г. заключено соглашение о реализации заложенного имущества, по условиям которого имущество на общую сумму 22 490 263 руб., являющееся предметом залога (в том числе и спорное здание котельной) от залогодателя в счет частичного исполнения обязательств передается ИП ФИО3 (л.д.54-57, т.2, л.д.42-57, т.6).

По договору аренды имущества, заключенному 14.02.2024г. между ИП ФИО3 (арендодателем) и ООО «ТК Восток» (арендатором) на срок с 14.02.2024г. на один год с правом последующей пролонгации на один год был заключен договор аренды имущества, предметом которого является предоставление арендодателю за плату во временное владение и пользование арендатора имущества, перечень которого Приложении №, 2 к договору. В число имущества входит также нежилое здание котельной с электроцехом площадью 2281,3 кв.м. кадастровый №, расположенное по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, <адрес> (л.д.44-52, т.1).

Постановлением администрации <адрес> от 01.07.2024г. №-П «Об утверждении схемы теплоснабжения муниципального образования <адрес> на период до 2042 года» статус единой теплоснабжающей организации (ЕТО) присвоен ООО «Теплосеть» и ООО «ТК Восток».

Впоследствии в связи с межтарифной разницей, возникшей в результате перехода абонентов от ООО «Теплосеть» к ООО «ТК Восток», в администрацию города стали поступать обращения от граждан многоквартирных домов, переключенных с 01.09.2024г. от ООО «ТК Восток». Постановлением администрации <адрес> №-п от 18.10.2024г. утверждена схема теплоснабжения в муниципальном образовании <адрес> на период до 2042г. и определена только одна организация, имеющая статус единой теплоснабжающей организации на территории <адрес> ООО «Теплосеть» (л.д.1-2, т.7).

Вместе с тем, на момент рассмотрения дела спорная котельная входит в систему инженерной инфраструктуры <адрес> края и в разрезе объема потребления тепловой энергии на цели теплоснабжения среди всех объектов теплоснабжения <адрес> данная котельная занимает третье место, осуществляя полезный отпуск теплоэнергии преимущественно для населения (л.д.86, т.1).

Заявляя требования в первоначальной редакции о признании права собственности ИП ФИО3 отсутствующим, прокурор ссылался на то обстоятельство, что котельная в соответствии с действовавшим на момент приватизации законодательством не подлежала таковой, поскольку являлась объектом коммунально-бытового значения, а также объектом инженерной инфраструктуры, а значит в силу абзаца 5 пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" не подлежала приватизации, поскольку являлось и является объектом энергетического обеспечения части жилых домов и объектов социального значения на территории <адрес> края, обеспечивающих потребности населения в тепло- и водоснабжении.

Так, согласно пункту 4.2 Временного положения о преобразовании государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества (утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 66 "Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий"), в состав имущества государственного, муниципального предприятия, передаваемого в уставный капитал акционерного общества, не включаются объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения.

Пунктом 9 раздела 1 Плана приватизации, регламентирующего порядок и условия использования объектов, не подлежащих приватизации, было установлено, что объекты социально-бытового назначения находятся на балансе предприятия, обслуживание и ремонт этих объектов производятся службами жилищно-коммунального отдела и самого предприятия.

В силу абз. 5 п. 1 Указа Президента от ДД.ММ.ГГГГ N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" к объектам социально-культурного и коммунально-бытового назначения не подлежащим приватизации, относятся объекты транспортного и энергетического обеспечения соответствующего региона.

Согласно п. 4.2 Временного положения о преобразовании государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества (утв. Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 66 "Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий"), в состав имущества государственного, муниципального предприятия, передаваемого в уставный капитал акционерного общества, не включаются объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения.

Согласно пункту 8 раздела 3 Плана приватизации, регламентирующего порядок и условия использования объектов, не подлежащих приватизации, объекты соцкультбыта остаются на балансе Акционерного общества, используются по прямому назначению с содержанием за счет средств Акционерного общества по действующим нормативам, в дальнейшем передаются по договору с Советом народных депутатов в государственную или муниципальную собственность.

В соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1992 год, утвержденной Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2980-1, была запрещена приватизация объектов инженерной инфраструктуры городов и районов (в том числе электро-, тепло- и газоснабжения, водопроводно-канализационного хозяйства, наружного городского освещения), а также предприятий, осуществляющих эксплуатацию, обслуживание и содержание указанных объектов.

При этом согласно п.1 приложения № к постановлению Верховного совета РФ от 27.12.1991г. № «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» к муниципальной собственности отнесены объекты инженерной инфраструктуры городов, за исключением входящих в состав имущества предприятия.

Как указано выше в настоящем решении, здание спорной котельной было выстроено в 1933г. и оснащено двумя котлами инженера ФИО16. Именно в таком виде котельная и была включена в план приватизации с указанием на наличие незавершенных проектных работ по ее модернизации.

При этом очевидно, что первоначально данный объект был создан именно для обеспечения деятельности предприятия – Ачинского хлебокомбината, строительство которого велось с 10.09.1933г. по 21.04.1935г. со сдачей в эксплуатацию в 1935г. (л.д.73, 202-242, т.6, л.д.157, т.11), здание котельной непосредственно находилось на территории комбината, который в процессе эксплуатации и расширения производства с целью улучшения бытовых условий работников начал заниматься осуществлением строительства жилых домов для них первоначально на печном отоплении, а впоследствии обогревавшихся от системы центрального отопления, что подтвердили в ходе рассмотрения дела, как свидетели со стороны истца, так и со стороны ответчика (л.д.163-166, т.8, л.д.54-57, т.10).

Так, из материалов дела следует, что 16.01.1990г. комиссией в составе представителей ПО «Краснояркхлебопродукт», Ачинского комбината хлебопродуктов и представителей проектной организации ППСО «Сибэлеваторспецстрой» было согласовано проектное решение по реконструкции комбикормового завода на Ачинском комбинате хлебопродуктов, указывающих, что на комбинате имеется котельная с двумя котлами инженера ФИО16, общей производительностью 10 тонн пара в час, здание ветхое, котлы не пригодны к дальнейшей эксплуатации (л.д.193-194, 198-201, т.3).

С учетом состояния котельной жилые дома уже выстроенные для сотрудников предприятия и планируемые к строительству были подключены и запланированы к подключению от водопроводных и канализационных сетей Ачинского глиноземного комбината (л.д.206-208, т.1, л.д.88-98, т.6, л.д.204-218, т.10, л.д.146-156, 158-162, т.11).

После модернизации котельной произошло подключение к ней жилых домов и других социальных объектов. То обстоятельство, что на момент приватизации в котельной производилась замена котлов и она не функционировала, не изменяет самого ее функционального назначения, поскольку спорная котельная с учетом такового, производственных мощностей, безусловно, всегда была интегрирована в систему энергоснабжения <адрес> края, но при этом равно также и использовалась в производственном цикле предприятия, которым была изначально выстроена именно для этих целей, в связи с чем вывод стороны истца о том, что она не могла быть включена в план приватизации данного предприятия не основан на фактических обстоятельствах установленных по делу.

Использование такого объекта могло осуществляться и фактически осуществляется на основании договорных отношений между собственником котельной и муниципальным образованием и определять в том числе поставку коммунальных ресурсов на социально значимые объекты в городе.

В частности, в 2013г. силами и за счет средств ЗАО «Промэнерго» было осуществлено строительство тепловой сети от участка ЗАО «Промэнерго» до тепловых камер №ТК4, ТК2 (к возводимому в тот период времени Принатальному центру в <адрес>), имеются и иные принадлежащие данному юридическому лицу сети (л.д.22-24, т.8), к отопительному периоду 2024/2025г. котельная и тепловая сеть ООО «ТК Восток» были подготовлены, что подтверждается паспортом готовности (л.д.193, т.10), а также актом проверки готовности к отопительному периоду от 10.09.2024г. (л.д.194, т.10-11), равно как и в предыдущие периоды (л.д.196-202, т.10).

Не учитывают истцы и то обстоятельство, что к моменту предъявления требований и само спорное здание котельной претерпело значительную реконструкцию и было увеличено с вошедшего в план приватизации здания размером 12х35 м., высотой 12 м. (л.д.125-128, т.2) до здания площадью 1666, 2 км. по состоянию на 05.02.2044г. (л.д.155,177, т.1), а к 2022г. до 2281,3 кв.м. (л.д.44-52, т.1), то есть заявляется о прекращении права собственности и об истребование имущества из чужого незаконного владения в отношении объекта, который с момента приватизации за 30 лет в течение его эксплуатации в том числе и ответчиком был значительно и за его счет преобразован, то есть фактически стал иным объектом недвижимости.

С учетом изложенного суд полагает, что о состоявшейся приватизации котельной материальному истцу – администрации <адрес> края вопреки доводам процессуального истца было известно с ДД.ММ.ГГГГг., то есть с момента утверждения плана приватизации, из которого с очевидностью следовало, какие объекты передаются в результате приватизации ГП «Ачинский комбинат хлебопродуктов» в муниципальную собственность, а какие остаются в распоряжении предприятия и могут быть самим предприятием в том числе и отчуждены иным субъектам права.

Последующие действия администрации <адрес> по принятию объектов социальной инфраструктуры от предприятия в муниципальную собственность также свидетельствовали о том, что администрация <адрес> спорную котельную как муниципальную собственность не определяла и достоверно знала собственника имущества, как с момента приватизации, так и всякий раз, когда сведения о новом собственнике вносились в ЕГРП, в связи с чем именно с ним осуществляла взаимодействие в том числе и посредством устранения разногласий относительно начала отопительного сезона, которые имели место, в частности, в 2006г. (л.д.49, т.8).

Постановлением следователя Ачинского МСО ГСУ СК России по <адрес> и <адрес> ФИО22, рассматривавшим вопрос о незаконной приватизации спорной котельной, в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных должностных лиц по признакам преступлений, предусмотренных ст.170, 171 УК РСФСР по основанию, предусмотренному п.1 ст.5 УПК РСФСР отказано в связи с отсутствием события преступлений, а по признакам преступления, предусмотренного ст.172 УК РСФСР по основанию, предусмотренному п.5 УПК РСФСР, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д.231-234, т.13).

Таким образом, возможность применения иска о признании зарегистрированного права отсутствующим имеет свою цель - погашение записи о зарегистрированных правах на недвижимость другого лица, нарушающей право истца, а также определенные условия для его предъявления, исключающие необходимость заявления иных требований для восстановления его защищаемого права, поскольку спор о правах способен разрешиться по существу по результатам рассмотрения именно такого иска.

В пункте 35 Постановления N 10/22, уже процитированного выше в настоящем решении, были также даны разъяснения о том, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (указанные обстоятельства приведены прокурором при обращении с первоначальным иском), собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ), который и был прокурором впоследствии.

Отсутствие у материального истца во владении имущества, даже выбывшего против его воли, не может быть защищено иском о признании права отсутствующим у ответчика, поскольку целью восстановления его нарушенных прав является фактическое завладение спорным имуществом, но которая в таком споре не может быть достигнута. То есть, если ответчик владеет спорной вещью, то вопрос о погашении регистрационной записи о его праве на недвижимость может решаться только путем предъявления к нему виндикационного иска, судебный акт по которому будет являться основанием для изменения сведений в реестре.

Кроме того в пункте 35 Постановления N 10/22 указано, что если в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

При этом в случае возможного удовлетворения иска о признании права собственности ответчика отсутствующим и прекращением его статуса собственника соответственно, последующее обращение в суд не владеющего истца с иском о виндикации является недопустимой моделью защиты прав, избранной с целью преодоления установленных законом надлежащих способов защиты.

На основании изложенного избрание истцом такого способа защиты права как признание его отсутствующим не являлось надлежащим, поскольку материальный истец не владел и не владеет спорным объектом недвижимости с 1994г., а право собственности на данный объект за ним зарегистрировано не было.

Поскольку таким образом восстановление права материального истца возможным не представляется, суд полагает, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права, в связи с чем в удовлетворении первоначально предъявленных требований отказывает.

Рассматривая доводы и требования истцов, изложенные в уточненном исковом заявлении об истребовании имущества из чужого незаконного владения, суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Так, предъявляя требования об истребовании здания котельной из чужого незаконного владения, прокурор ссылается на то, что договор купли-продажи котельной 05.04.2004г. был заключен между аффилированными лицами, поскольку при ее одобрении на внеочередном общем собрании акционеров 01.03.2004г. ОАО «Ачинскхлебопродукт», оформленным протоколом от 02.03.2004г.), присутствовали только два акционера ФИО9 и ФИО10, владеющие 55,87% акций от общего числа голосующих.

По мнению суда, само по себе принятие решения большинством голосов при отсутствии иных нарушений в процедуре проведения собрания, позволяет судить о нем как о проведенном надлежащим образом.

Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ доказательств нарушения процедуры при проведении данного собрания стороной истца не представлено, а судом таковых по истечение 20 лет не добыто. Оснований полагать при таких обстоятельствах отсутствие надлежащего уведомления иных акционеров, у суда не имеется, поскольку пока не доказано иное, добросовестность сторон презюмируется.

Указанные выше физические лица связаны между собой соучредительством в различных юридических лицах (л.д.,179-243, т.12, л.д.1-217, т.13, л.д.70-95,т.14), что говорит, по мнению истца, об их аффилированности. Также об этом, по мнению истца, свидетельствует и регистрация ряда из них по одному юридическому адресу.

Между тем, в статье 53.2 ГК РФ (введена Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 99-ФЗ) предусматривается, что в случаях, если данный Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Понятие аффилированных лиц закреплено в статье 4 Закона РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ N 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (действовавшим на момент проведения собрания), в соответствии с которой к указанным лицам относятся физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В той же норме определены признаки аффилированности.

В Постановлении Конституционного Суда от 14.12.2023г. №-П «По делу о проверке конституционности п.3 ст.1252 и пп.2 ст.1515 ГК РФ в связи с запросом суда по интеллектуальным правам» отмечается, что в действующем законодательстве и в судебной практике, кроме того, выделяются критерии, определяющие степень влияния одного лица на другое в формах значительного влияния и контроля, притом что контроль - это, в частности, право давать обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять действия иного лица, в том числе по совершению сделок и определению их условий и т.п. (статья 61.10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статья 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 395-I «О банках и банковской деятельности» и др.). При этом такая степень влияния может, по общему правилу, устанавливаться на основании как юридических, так и фактических признаков. Так, согласно позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 306-ЭС16-20056(6), о наличии аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Применительно к аффилированности, возникающей среди лиц, квалифицируемых как группа лиц (статья 9 Федерального закона «О защите конкуренции»), Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что группа лиц может рассматриваться как один участник рынка; однако к лицу, формально вошедшему в группу лиц, может не применяться правовой режим этой группы, если при рассмотрении дела будет установлено, что в действительности данное лицо автономно в определении своего поведения на товарном рынке, например, в связи с отсутствием у других участников группы достаточных правовых (договорных, корпоративных) и организационных (управленческих) средств влияния на его поведение (пункт 7 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»).

Суд полагает также, что соучредительство участников общего собрания, а также регистрация ряда юридических лиц по одному адресу о признаках аффилированности между ними само по себе не свидетельствует, так как доказательств их взаимного влияния друг на друга, отступление от общих условий совершения сделки по отчуждению здания котельной и невозможности участия в данной сделке иных субъектов рынка стороной истца не представлено, а судом таковых не добыто с учетом в том числе и 20-летний давности рассматриваемых событий.

Доводы стороны истца о злоупотреблении правом со стороны ответчиков при проведении данного собрания также не могут быть приняты судом во внимание.

Безусловно, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (ч.1 ст.10 ГК РФ).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (ч.2 ст.10 ГК РФ).

Однако в рассматриваемом споре таких обстоятельств только по заявленным истцами основаниям не усмотрено.

В частности, указание в решении в решении Арбитражного суда <адрес> от 16.05.2005г. по делу признании ОАО «Ачинскхлебопродукт» банкротом по делу №А33-21047/04-с4 мнения временного управляющего о том, что в отношении данного юридического лица имеются признаки преднамеренного банкротства (л.д.79, т.11), свидетельствовать о наличии таковых не могут, поскольку при принятии решений и определений в рамках рассматриваемого дела суд к таким выводам не приходит, утверждая кандидатуру конкурсного управляющего и продляя производство вплоть до 16.11.2007г. (л.д.69-136, т.10).

При наличии у временного управляющего мнения о преднамеренном банкротстве юридического лица им не предпринято никаких действий по оспариванию совершенных сделок и восстановлению финансового состояния должника, а высказано лишь данное мнение, процитированное судом при описании его позиции по делу, без его правовой оценки и выводов, подтверждающих его обоснованность.

В то время как допрошенный судом в ходе рассмотрения дела ФИО7, являвшийся заместителем директора в период с 1998г. по 1999г. и впоследствии с 2001г. по 2004г. директором на АО «Ачинскхлебопродукт», напротив, пояснил, что принимая решение о продаже предприятия, было решено сохранить его деятельность, для чего и происходила его реализация в одни руки без ухода в процедуру банкротства, по результатам которой, возможно, оно и было бы реализовано, но по цене значительно ниже рыночной, что не позволило бы погасить задолженность по заработной плате, а также произвести иные расчеты (л.д.168-169, т.11).

Возможность проверки как мнения временного управляющего, отраженного в указанном выше решении, так и позиции ФИО7, выраженной в ходе его допроса судом, у последнего отсутствует, поскольку иных материалов дела, кроме добытых судом и представленных сторонами в ходе его рассмотрения не имеется по причине обращения истца в суд с рассматриваемыми требованиями чрез 20 лет после оценки тех событий, на которых настаивает истец.

Оценка вообще всей процедуры банкротства и возможность реализации либо отсутствие таковой после ее окончания какого –либо имущества и в том числе социально значимых объектов, которые по правилам п.4 ст.132 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» должны были быть переданы по конкурсу в настоящее время не возможной не представляется при наличии состоявшегося решения Арбитражного суда <адрес>, которое по правилам ч.3 ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение, и, как было отмечено выше в настоящем решении, не установило ни признаков фиктивного, ни признаков преднамеренного банкротства юридического лица.

Суд полагает, что представителями истца также обоснованно указано на то, что в соответствии с действующим законодательством и на сегодняшний момент, и по состоянию на 2004-2007г. о проведении процедуры банкротства предприятия должны быть уведомлены как кредиторы общества, так и его участники, информация о процедуре банкротства размещается в средствах массовой информации исполнительным органом предприятия либо лицом исполняющим его обязанности. Администрация <адрес> как держатель 38% акций предприятия о начале данной процедуры не могла не знать и, соответственно, могла и должна была ознакомиться в том числе и с финансовым отчетом временного управляющего о состоянии предприятия и предпринять необходимые меры по защите своих прав, однако никаких действий фактически 20 лет не предпринимала. При этом о причинах своего пассивного поведения в ходе рассмотрения дела никаких пояснений представителем дано суду не было.

Более того, применительно ко всем предъявленным требованиям, суд полагает обоснованными доводы стороны ответчика о применении к ним положений законодательства о сроках исковой давности.

Так, в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 2 ГК РФ участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В регулируемых гражданским законодательством отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (статья 124).

Согласно пункту 1 статьи 124 ГК РФ, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами.

Таким образом, органы государственной власти в гражданско-правовых отношениях участвуют наравне с иными участниками гражданского оборота, если иное не установлено законом.

В связи с этим в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" дано разъяснение, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Относительно определения начала течения срока исковой давности по правилам гражданского законодательства при рассмотрении исков прокуроров о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе" разъяснено, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Поскольку все заявленные требования, исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, по сути направлены на истребование имущества из чужого владения, суд полагает, что к ним следует применить положения об истечении сроков исковой давности.

Принимая во внимание, что приватизация спорного задания котельной состоялось ДД.ММ.ГГГГг. (с момента утверждения плана приватизации администрацией <адрес>), а последующая продажа ОАО «Ачинскхлебопродукт» в собственность ЗАО «Промэнерго» 05.04.2004г., правомерность данных действий юридических лиц и органов публичной власти в течение длительного времени не вызывала претензий со стороны заинтересованных лиц, доводы истцов о соблюдении срока исковой давности при обращении прокурора с рассматриваемыми исками и о прекращении права собственности, и об истребовании имущества из чужого незаконного владения, основанным на отрицании правомерности приватизации и действительности сделки по отчуждению здания котельной, предъявленный в суд ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20-27, т.1), не могут быты признаны законными с учетом фактических установленных судом обстоятельств и осведомленности администрации <адрес> о юридической судьбе здания котельной.

Следует учесть и то, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание, что институт исковой давности имеет цель упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений. Отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав вело бы к ущемлению прав и охраняемых законом интересов ответчиков и третьих лиц. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 3-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 48-П, определения от ДД.ММ.ГГГГ N 897-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1784-О и др.).

Действительно, особенности применения института исковой давности по иску прокурора выявлены Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 49-П «По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом <адрес>вого суда» (далее - Постановление КС РФ N 49-П), который указал, что установленный 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ «О противодействии терроризму», а также в случае обращения в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения требований и запретов, направленных на противодействие коррупции, и когда нельзя говорить о защите субъективного гражданского права в том значении, в котором это понятие используется в статье 195 ГК РФ.

Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества и денежных средств прокурор действует, таким образом, не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру РФ публичных функций (статья 129 Конституции РФ), связанных с поддержанием правопорядка (пункт 4.1 Постановления КС РФ N 49-П).

Вместе с тем, указанный вывод не распространен на институт исковой давности по искам прокурора, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе, основанных на допущенных нарушениях при приватизации государственного (муниципального) имущества либо гражданского –правовых сделках с ним при отсутствии установления указанных особенностей.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации по существу указал на определенные исключения в применении общих правил института исковой давности при разрешении споров по искам прокуроров, к которым настоящий иск при установленных по делу обстоятельствах не относим.

На основании изложенного, у суда не имеется оснований не применять исковую давность по иску по настоящему делу, поскольку она не может исчисляться с даты проведения проверки, проведенной процессуальным истцом. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, самостоятельным является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Выявленные надзорными и проверяющими органами нарушения налогового законодательства при ввозе ФИО23 майнингового оборудования на территорию РФ (л.д.180-246, т.8, л.д.1-131, т.9, л.д.135-250, т.9, л.д.1-41, т.10), равно как и возможная его последующая эксплуатация, а также несоответствие котельной техническим регламентам и установленным законом стандартам по ее эксплуатации (л.д.90, т.1), не могут являться основанием для принятия судом решения о прекращении права собственности и ее изъятии из владения ответчика, которое судом незаконным не признано, так как закон предусматривает иные способы понуждения собственника и арендатора такого имущества к выполнению предусмотренных законом обязанностей, направленных на ее надлежащую эксплуатацию.

Тем более что по состоянию на 20.05.2025г. прокуратурой <адрес> края при осмотре помещений, находящихся в пользовании ООО «ТК Восток» оборудования для осуществления майнинга обнаружено не было (л.д.51, т.12).

Таким образом, учитывая всю совокупность установленных судом обстоятельств, оснований для удовлетворения предъявленных требований как в первоначальной, так и в уточненной редакции у суда не имеется, в том числе по мотиву пропуска истцами срока исковой давности, о чем изложено выше в настоящем решении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Отказать Ачинскому городскому прокурору, действующему в интересах неопределенного круга лиц, муниципального образования города Ачинска в лице администрации г. Ачинска в удовлетворении требований к ИП ФИО3, Обществу с ограниченной ответственностью «ТК Восток» о признании права собственности ФИО3 на нежилое здание котельной отсутствующим, признании недействительной в силу ничтожности сделки по передаче здания котельной в аренду от ФИО3 к ООО «ТК Восток», оформленной договором от 14.02.2024г., применении последствий недействительности договора аренды, истребовании имущества из чужого незаконного владения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Е.В. Большевых

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГг.